In rerum natura

      Мегуми тупил. Ему не нравилась ни одна идея, приходящая в голову. Слишком пошло, слишком банально, слишком… слишком. Как вообще люди придумывали свидания? Или план просто рождался сам собой, приходя в виде божественного озарения посреди дня? Если так, то за последнюю неделю такого озарения у Мегуми так и не случилось.       Возможно, не было никаких причин для беспокойства, но в один из дней, когда они с Кугисаки сидели в кафетерии университета и ждали Маки и Инумаки, Нобара рассказала о свидании. Они с Маки были на свидании. И в этот момент что-то в мозгу Фушигуро взорвалось и образовалось заново. Свидание. Свидание. Влюбленные ходят на свидания. Парочки ходят на свидания.       Можно ли считать свиданиями субботние походы в кино? Но ведь они никогда их так не обозначали… А поездку в Токио на прошлых выходных? Возможно, но это была идея Юджи, и если бы он захотел сделать что-то такое, но сказал бы прямо.       Что ж, Фушигуро был вынужден признать, что за два месяца отношений они с Юджи ни разу не были на официальных свиданиях. Это открытие так поразило его, что даже когда подошли Маки, Инумаки и прибившийся к ним Юта, он продолжал растерянно пялиться в свой обед. К сожалению, мисо-суп не мог ответить на крутящиеся в голове вопросы, да и маринованный тунец предательски молчал. — Парень, ты в порядке? — Юта тронул его за плечо, и брюнет инстинктивно выкинул локоть. — Эу, черт! Аккуратней. — Прости, — наконец придя в себя, выдохнул Фушигуро. — Я в норме, просто задумался. Нобара под столом наступила ему на ногу и зашипела: — Опять в себя провалился, недоумок? — несмотря на грозный тон, в действительности она очень беспокоилась. Когда-то в школе у Мегуми случались особые приступы. Он мог по часу смотреть в стену или пол расфокусированным взглядом, не обращая внимания ни на что, происходящее вокруг. Просто раз, и пропадал, отделяясь от всего мира прозрачной непроницаемой стеной. — Нет, правда. Действительно задумался, — Фушигуро тронул её колено в успокаивающем жесте, и девушка тут же расслабилась. — Окей, тогда давайте решим что мы… — дальнейший треп Мегуми пропустил мимо себя. В его голове продолжала крутиться одна единственная мысль. Свидание. Они с Юджи должны сходить на свидание.       Но вот, прошла уже неделя, и Мегуми совершенно не мог решить, что такого они могли бы сделать необычного и романтичного. Проблема заключалась в том, что сам Мегуми был совершенно далек от романтики, к тому же, у него не было никакого опыта в таких вещах. Все скудные знания о свиданиях он подчерпывал из фильмов, сериалов и некоторых книг. Вот только романтические истории он не любил, поэтому и здесь попадал в просак.       Первой мыслью было забронировать столик в ресторане, но, во-первых, Фушигуро не был уверен в том, что ему хватит денег (просить у Годжо казалось ему стыдным), и, во-вторых, он успел слишком хорошо узнать Юджи, чтобы понять — тот скорее отправится в недельный поход, чем вытерпит вечер в модном пафосном месте.       Второй настолько же банальной стал поход на новую часть Человека-червяка в кинотеатре недалеко от кампуса. Фильм вышел совсем недавно, и они ещё не успели посмотреть. Вот только насколько романтичным может считаться поход на ужастик? Мегуми не был уверен, что это хорошая идея.       Вариантов оставалось не много, и каждый из них нравился Мегуми меньше предыдущего. Он ходил напряженный и задумчивый, стал теряться во время пар и несколько раз уходил в себя во время совместных ужинов.       К концу недели Юджи, немало озадаченный резко изменившимся поведением своего парня, не выдержал. Мегуми застали врасплох самым подлым и хитрым способом: он только вышел из душа и потянулся за полотенцем, когда Юджи вихрем ворвался в ванную комнату и прижал его к влажной стене. Носки розоволосого намокли от пола, и ткань его футболки неприятно терлась о мокрое, распаренное тело Мегуми. — Что… ты… — Какого хуя с тобой происходит?! — карие глаза Юджи горели, и Фушигуро не удивился бы, если в этот самый момент его парень бы задымился — настолько взбешенным он выглядел. — Что, блять, такого случилось?! — Ничего, — но ответ не устроил. В Мегуми вжались ещё плотнее, и теперь перед его лицом был Юджи, на его теле — Юджи. Везде — Юджи. — Ага. Я видел. Всю неделю ничего, — заворчал Итадори. Его ладони переползли на плечи парня, и тот вздрогнул, неготовый к прикосновению. — Другим пизди, мне не нужно. — Я не вру, — Мегуми попытался выкрутиться, но с сильным Итадори напротив ничего не вышло. — Блять, холодно. Отпусти, придурок. — Чтоб ты снова загруженный сел и в стену пырил?! — Блять, нет. Дай оденусь, и поговорим.       Итадори, всё ещё ворчащий и жутко недовольный, отстранился, позволяя подмерзшему Фушигуро закутаться в полотенце. Сам подал чистое белье и домашние штаны. И лишь когда Мегуми начал натягивать боксеры, раскраснелся и отвернулся. — Ты смущаешься? — это было забавно. С другой стороны, до этого вечера они ещё ни разу не видели друг друга полностью обнаженными. Поправочка, Юджи не видел. Мегуми всё ещё оставался в неведении. — Н-нет, с чего бы, — но лихорадочно раскрасневшиеся щёки и закушенная губа говорили обратное.       Мегуми не удержался. Подошёл ближе, укладывая одну руку на талию парня, а другой обнимая его лицо. Притянул к себе осторожно, давая возможность отстраниться в любой момент. Пах, едва скрытый тонкой тканью, ненавязчиво уперся Юджи в бедро. Поцелуй вышел неожиданно мягким, воздушным. Легкое касание губ, быстрый тычок носом в нос. Мегуми прихватил нижнюю губу парня, потянул на себя, тут же отпуская и переключаясь на верхнюю. Осторожно, едва касаясь, заставляя Юджи дрожать от недостатка ощущений. — Бля-а-а-ать, — выстонал Итадори, в ту же секунду врываясь в рот брюнета языком. И вот теперь было идеально, начиная от крепких объятий до сбитого дыхания и горящих лёгких.       Член в широких штанах твердеет, и теперь уже они оба — распаленные, жаждущие, притирающиеся друг к другу. Мегуми с трудом заставил себя отстраниться. Лбом Юджи уткнулся ему в плечо, судорожно пытаясь перевести дыхание. Бедра всё ещё инстинктивно дергались в попытках потереться, снять напряжение. — Мы хотели поговорить, — напомнил Фушигуро. — Да… точно, — Юджи всё ещё едва дышал. Мегуми очень хотелось прямо сейчас снять с парня штаны и позволить себе больше, чем всё, что было до этого. С самого дня признания они ограничивались только поцелуями и петтингом через одежду, ощущая, что для другого было ещё не время.       В комнате они включили старенький ноутбук Фушигуро, бездумно перещелкали несколько видео на ютубе. Бормотание какого-то блогера лишь усилило повисшую в воздухе неловкость. Возможно, они так бы и сидели, если бы Юджи не взял всё вновь в свои руки: — Итак, я тебя слушаю, — он сложил ноги по турецки и уперся ладонями в колени, даже так умудряясь нависать над своим парнем.       Мегуми зажмурился, мысленно отсчитал от десяти до трех, прежде чем выдохнуть: — Ты пойдёшь со мной на свидание?       Вот так просто. О Боже. это оказалось так просто! Всего несколько слов, и на душе сразу стало легче. — ОУ ЕС ДЕТКА! — с визгом накинулся на него Юджи, едва не скинув с кровати. — Да, да, конечно да! Охх, ты поэтому был такой хмурый?! — Ага, — Мегуми перевернулся на бок, поймал руку Юджи, устраивая её у себя на талии. — Не мог решиться. — Дурак, — Юджи быстро чмокнул его в лоб и отстранился, — так куда мы пойдем?       Вот и оно. Ответа на этот вопрос у Фушигуро не было совершенно. Придав лицу самое хитрое выражение, Мегуми приблизился и прошептал Итадори в ухо: — Попробуешь угадать?       Глаза парня загорелись, и он взволнованно завозился на постели, пытаясь то ли слиться с Мегуми, то ли прокопать в одеяле туннель. — Это боулинг?! Я угадал?! Скажи, что я угадал! Фушигуро едва удержался, чтобы не простонать облегченно. Вот оно! То свидание, которое хотел бы Юджи. — Да, детка, — он оставил на мягкой щеке поцелуй и всё-таки засмеялся, когда Юджи натурально набросился на его лицо с мокрыми поцелуями-укусами.       Следующим утром Мегуми проснулся на несколько часов раньше, чтобы спешно забронировать дорожку в ближайшем боулинг-клубе. Обойтись без помощи Годжо, правда, не вышло, но тот был так счастлив, что его сын идет на своё первое настоящее свидание, что расщедрился, прислав на порядок больше йен, чем у него просили. Отказываться Мегуми не стал.       Затем настала очередь завтрака. Его тоже хотелось сделать красивым и особенным (что было очень сложно сделать парню с весьма сомнительными навыками готовки). По этой причине Мегуми тихо, стараясь не разбудить своего парня, собрался и вышел.       Напротив общежития находилась крохотная кофейня, выживавшая, кажется, исключительно на нуждающихся в кофеине студентах. Невыспавшаяся, но милая бариста налила пряный латте в два стаканчика и запаковала несколько синабонов в аккуратную коробочку. Конечно, Юджи вряд ли наестся, он же спротсмен, он еду поглощал в двойном объеме, но на этот случай у них было несколько упаковок лапши и вареные яйца. Не так романтично, зато питательно.       Когда Мегуми вернулся, Юджи ещё спал, распластавшись по всей постели звездочкой, явно наслаждаясь неожиданной свободой. Плед сполз, а футболка, наоборот, задралась, обнажая сильную спину, усыпанную мелкими родинками. Безумно хотелось провести по теплой коже и поцеловать каждую темную точку на ней. И кем был Мегуми, чтобы отказаться от такого? Покупки остались на столе, а сам он аккуратно, чтобы на разбудить, уперся коленом в матрас. Юджи заворочался, и Мегуми замер. Ладони легли рядом с плечами спящего парня. Мегуми наклонился, и его длинная челка защекотала мягкую кожу под ним. Первый поцелуй остался чуть правее копчика, следующий лег немного выше. Осторожное касание губ, похожее на ласку ветра, к разгоряченной во сне загорелой коже. Юджи потрясающе пах собой и кондиционером для белья, впитавшимся в пижаму.       Стон застрял в горле. Итадори был таким мягким, податливым и нежным. Его хотелось любить, нежить, покрыть поцелуями каждый миллиметр кожи. Кажется, Фушигуро сошел с ума. Он был не против. — Доброе утро, — донесся хриплый ото сна голос. Мегуми поднял голову, сквозь челку видя едва приоткрытые глаза парня и смущенную улыбку. Итадори завозился, перекатился на спину, и перед Мегуми оказался его голый пресс. Не долго думая, тот оставил влажный след на тазовой косточке. — М-мегуми? — смущенно-восхищенно. Фушигуро подтянулся выше, оставил ещё один поцелуй на приоткрытых, сухих после сна губах. — Доброе утро, Юджи, — собственный голос сел. Прозвучало интимно, так, что сам Фушигуро смущенно отвёл глаза. — Ага.       Пришлось отстраниться, и Итадори тут же свалил в ванную. Зашумела вода. Посмеявшись, Мегуми отвлекся на еду. Булочки были выложены на две небольшие тарелочки, в чайнике вскипела вода для лапши.       Из ванной Итадори вывалился уже привычно бодрым. Первым делом облапал всего Фушигуро, вырвав стон и, довольный, с ногами уселся на табуретку. Спиной оперся на холодильник. — Ого, когда ты успел?! — безжалостно сняв крышечку с цветного стаканчика, Юджи присосался к пенке. — Пока ты дрых, — Мегуми не стал рисковать, оставил всё как было. К тому же, кофе достаточно остыл, чтобы пить его через трубочку. — У тебя пенка на носу.       В боулинг они приехали как раз к началу брони. Высокий уставший мужчина долго и нудно инструктировал их на счет обуви, правил безопасности и времени игры. Нетерпеливый Юджи то и дело пытался пролезть мимо него: пустая дорожка с аккуратными рядами кегель манила, звала его к себе. — Зачем столько болтать, — чуть позже ворчал он, выбирая шар. — Мы пришли играть, а не на военные учения! — Чтобы ты ничего себе не отбил, — ухмыльнулся Мегуми.       Играть оказалось весело. Настолько, что они совершенно потерялись во времени. Несколько раз Юджи ронял шары, чудом не попав ни на чьи ноги. Мегуми же тяжело было их бросать — длинные пальцы застревали в отверстиях, и, видя это, Юджи каждый раз замирал и облизывал губы. — Ты пялишься, — наконец не выдержал Фушигуро, когда Юджи в очередной раз залип на то, как он брал шар со стойки. — Кхм, — прочистил горло Итадори, — поехали обратно? Мегуми замер, так и не донеся шар до дорожки. — Тебе не нравится? Что-то не так? — он разволновался не на шутку. Всё ведь шло хорошо! Было прекрасное утро, и они так весело проводили время вместе… — Нет-нет, — Юджи затряс головой. Кончики его ушей буквально горели. Он неловко переминался с ноги на ногу под пристальным взглядом своего парня.       Теперь Мегуми вообще ничего не понимал. Глаза лихорадочно перескакивали с лица на руки и ниже, и… Вот оно. Черт. Юджи был возбужден. Юджи был возбужден, смущен и пожирал взглядом руки Фушигуро.       Осознание этого жаром прокатилось по телу, вздыбив волосы на загривке, и упало в низ живота. Внутринности сводит, скручивает, и всё, что Мегуми может — кивнуть и за руку потащить Итадори к выходу.       Поездку в машине они не запомнили. У самого корпуса Юджи выскочил и унесся в аптеку. Зачем, Фушигуро предпочитал не думать. Его самого потрясывало от волнения пополам с предвкушением. До безумия хотелось коснуться Юджи иначе. Так, как только представлял себе. Так, как мечтал. В комнате Мегуми едва успел щёлкнуть замком, как его тут же толкнули к стене так, что он больно ударился затылком. Юджи прижался, его ладони легли на чужую задницу, надавили, заставляя вжаться в разгоряченное тело. Губы коснулись шеи, оставляя один за другим красные засосы. Юджи оказался нетерпеливым. Он дергал пуговицы голубой рубашки Мегуми, кусая вначале в шею, а затем — в ключицу. Вгрызался зубами, стискивая бедра.       Мегуми казалось, что он во сне. Мозг тормозил, с трудом осмысливал происходящее. Всё вытеснил Юджи. Руки, губы, зубы, стоны, и всё — Юджи. С усилием у него получилось подтолкнуть парня в сторону постели, и теперь они лежали спутанным клубком тел, полураздетые, жадно дышащие в открытые рты. — Блять, так хочу тебя, — прошептал Итадори, чуть не плача. Внутри что-то абсолютно точно оборвалось.       Мегуми притянул ближе, погладил по цветным волосам, успокаивая. Губами коснулся виска, затем — носа и, наконец, края губ, вызвав рваный выдох. Ему было нужно, чтобы Юджи успокоился. Чтобы затормозил, позволил раздеть себя. Если Юджи — газ, то Мегуми — тормоз.       Юджи не мог сдержаться, кусался, притирался, хватал за руки и за волосы, то вжимаясь, то сползая ниже, оставляя засосы уже на бледной груди. Фушигуро с трудом успел оаздеться. Приходится потрудиться, чтобы перевернуть Юджи на спину. Теперь уже он сам прижался губами к чужой шее, слыша неровное дыхание и бьющееся быстро-быстро сердце.       Юджи выгибается, подставляясь под неумелие ласки, стонет от каждого поцелуя и просит-просит-просит. Они теряются в ощущениях, и вот уже Фушигуро стащил с Юджи белье. Небольшой ровный член шлёпнулся о живот, покачнулся. Наконец, Фушигуро видел своего парня полностью открытым. Обнаженным. Таким податливым, жаждущим.       Сухая ладонь легла на ствол, и Юджи почти заорал. Несколько движений, и вот он уже прогнулся в спине до щелчка в позвоночнике, умоляя не останавливаться. Мегуми, в общем-то, и не собирался. Ощущения чужого члена в руках странные, инородные. Дрочить другому не тоже самое, что себе. Мегуми вывернул кисть, стараясь подобрать нужный темп. — Бля. Бля, хватит, подожди, — Юджи практически подскакивает, тянет на себя и переворачивает их. Плюхается задницей на Мегуми. Тяжелый, жаждущий внимания член мажет по крепким накачаным ягодицам, и теперь уже Фушигуро стонет и мечется. Ему так ахренительно много всего. И так недостаточно Юджи. — Я… я сейчас… — из кармана джинсов Итадори вытащил тюбик со смазкой и пачку презервативов. — Черт, я ещё никогда… подожди…       Мегуми позволяет делать всё, что угодно. Лишь бы рядом. Юджи ложится на бок и тянется за поцелуем. Разводит свои длинные ноги. Его пальцы измазаны в смазке, и вот уже два толкаются в тесноту. — Вау, — Мегуми смотрит, будто загипнотизированный, на то, как пальцы исчезают в теле Юджи. — Д-добавь свои, — раздается у самого уха, и Мегуми без раздумий хватается за тюбик. — Хочу тебя!       Смазка оказывается холодной и липкой. Мегуми касается подушечкой пальца растянутого входа, и Юджи дрожит. Он толкается постепенно, погружается внутрь, и это потрясающе.       Юджи стонет, закусывает наволочку под собой, но настойчиво насаживается уже на три пальца. Вскоре Фушигуро добавляет ещё один, а второй рукой принимается медленно надрачивать парню. — Мегуми… — Я здесь, детка, — поцелуй во взмокший висок, Мегуми добавляет смазки. В комнате лишь их тяжелое дыхание и развратное хлюпанье.       А затем Юджи вновь делает что-то невозможное. Соскальзывает с пальцев, вновь седлает Мегуми. Его дрожащие от возбуждения и нетерпения руки добираются до презерватива.       Прикосновение к члену чувствуется болезненным, и Мегуми не может не поддаваться бедрами навстречу. — О Господи… — Можно просто Юджи. — Юджи, — стон. Фушигуро шокированно смотрит на то, как Юджи подается назад, придерживая член, и насаживается.       В нем тесно до безобразия. Член схватывает тисками, и Мегуми гладит поясницу и бедра Юджи, стараясь хотя бы так снять напряжение. Ноги Итадори трясутся, на глазах — слезы, но он упрямо продолжает качаться на члене. — Не торопись, — Мегуми с трудом берет себя в руки, приподнимается на локте, стараясь быть ближе. — Мы никуда не спешим, ну же. — З-заааткнись, — сорванно просит Юджи, одним движением насаживаясь до упора. Новая волна возбуждения накрывает с головой. Мегуми вцепляется в чужие бедра, чувствуя, как дрожит тело на нем. Юджи наклоняется, падает на руки — его локти по бокам головы Мегуми.       Первое движение бёдер болезненное, Юджи почти воет, но продолжает пытаться. Темп рваный, неудобный, и Мегуми ведет рукой по позвоночнику. Ласкает растянутое колечко входа, заставляя Юджи заходиться хриплыми стонами.       Где-то в подсознании мелькает мысль, что для первого раза положение неудачное, и Фушигуро старается как можно аккуратней перевернуть их. Познания в сексе у него поверхностные, да и за них спасибо урокам просвящения от Годжо.       Пожалуй, после Мегуми обязательно поблагодарит его.       Под задницу Юджи ложится одна из подушек. Смазка вытекает, пачкая всё вокруг, но Мегуми предпочитает добавить ещё. Двигаться трудно, слишком тесно и жарко, Мегуми молится о том, чтобы не кончить позорно быстро.       Юджи под ним — чертова порнозвезда. Изгибается, стонет, пытается подмахивать под размашистые толчки. Впивается ногтями в бедра Фушигуро. — Какой ты прекрасный, — словами срываются сами, Мегуми почти ложится на парня, и что-то случается. Юджи стонет. Не так, как до этого. Он стонет, сучит ногами и умоляет сделать так ещё раз.       Мегуми толкается вновь. Юджи скользит спиной по простыни, активно насаживаясь и выстанывая ругательства вперемешку с мольбами. Губами присасывается к соску, продолжая толкаться между крепких ягодиц. — Мегуми… Мегуми… Мегуми, — беспорядочно шепчет Итадори, насаживаясь на твердый член, задыхаясь от духоты и чувства заполненности.       Фушигуро движется рвано, заполняя раз за разом, кусает за губы от сдавливающей возбуждение узости. Ему так хорошо.       Юджи под ним, вокруг него, рядом, умудряется вести даже будучи принимающим, и от этого рвёт крышу. Сильные ноги обнимают, прижимают так, что Фушигуро едва может шевелиться. Юджи двигается сам, прикусывает ребро ладони, чтобы не орать от каждого попадания по простате.       Ярко. Сильно. В голове шумит, Фушигуро стонет парню на ухо, тычется лбом в подушку, пытаясь держаться, но оргазм оглушающе сильный, тело словно отделяется от него. Всё, на что хватает сил — сжать член Итадори в ладони, доводя его до иступления.       Мир возвращался наплывами. Вначале — слух. Юджи скулил, изгибался, изливаясь на тонкие пальцы, сжавшиеся под головкой. Затем — зрение. Растрепанные волосы, покрытое потом лицо, слюна на подбородке и шее. — Ахуенно, — рассмеялся Юджи, стоило ему только прийти в себя. — Ох, выходит, я дал тебе на первом свидании. — Мы встречаемся два месяца, — сил спорить не было, но Фушигуро возразил чисто из принципа. — Это ничего не меняет, — продолжил Итадори. — Но, знаешь, я бы дал тебе в любом случае. С первого дня хотел твой член. — Извращенец. Нужно встать и помыться, но они оба слишком устали, и всё, на что хватает сил — обтереться салфетками прежде, чем закутаться в один плед на двоих.