In rerum natura

      Для Юджи любовь всегда была чем-то очевидным. Возможно, дело было в его семье — мама вновь и вновь искала подходящего мужчину, пока не встретила отца Сукуны. А может, это чувство было присуще Юджи с рождения.       В детстве Юджи любил подолгу смотреть на то, как соседский мальчик играл со своим псом. В этом всём также виделась любовь — в том, как пес бежал за хозяином, и как смеялся мальчик, обнимая питомца поперек груди. Юджи тоже хотел собаку. И тоже хотел получать безграничную, абсолютную любовь.       Нет, конечно, его любили. Чосо, старший брат и сын матери от первого брата, всегда очень заботился о малыше Итадори. Зимой он всегда помогал завязать ботинки и расправить шарф, чтобы тот не давил на горло. Собирал младшему обеды в школу, когда мама была слишком занята работой.       Об Итадори заботилась мама. Всегда прислушивалась к нему, готовила любимые блюда и гладила по голове перед сном. Она приходила на все его соревнования, будь то плаванье или баскетбол. Стояла в первом ряду, держа плакат с именем сына и перекрикивала всех остальных зрителей.       Возможно, Сукуна, старший сводный брат, тоже любил его по-своему. Юджи было десять, а Чосо и Сукуне по четырнадцать, когда их родители сошлись. Заводная, шебутная мелочь, в рекордные сроки облазившая новый дом и завоевавшая абсолютную любовь отчима, определенно, была для Ремена невероятно раздражающей. Но он всё равно хватал приемного брата за воротник, когда тот нёсся под колеса машины за мечом.       Так что, Юджи с уверенностью мог сказать, что вырос в любви. И, тем не менее, абсолютно всегда были кто-то или что-то, кто забирал часть этой любви себе. В старших классах Чосо начал встречаться с девушкой по имени Юки. У неё были длинные белые волосы, крепкое телосложение и слишком дерзкий характер. Чосо познакомился с ней в университете, в который ездил на подготовительные курсы по пятницам. И, конечно, он проводил со своей девушкой гораздо больше времени, чем с младшим братом.       А Сукуна… Сукуна, кажется, не был способен любить так, как представлял себе это Юджи. С каждым годом он становился всё более отстраненным. Из взаимных шуток и подколов общение превратилось в конфронтацию. А, когда Юджи исполнилось пятнадцать, появились и драки. Что толкало новоиспеченного студента марать кулаки о сводного брата, оставалось загадкой, но так продолжалось до тех пор, пока Юджи не переехал к дедушке. Продолжать было бы глупо.       У Юджи также были друзья и целая баскетбольная команда. Он не мог сказать точно, что нуждался в отношениях, к тому же, не находился тот человек, которого Итадори в действительности хотел назвать своим. Но каждый раз, видя, как кто-то из одноклассников признается другому в чувствах, Юджи чувствовал внутри что-то, сравнимое с пустотой. Будто одну его часть отделили и спрятали где-то далеко, и пока другие люди находили свои части, он бродил в темноте, не зная, где же она может быть.       Выпустившись из школы, Чосо первым делом сделал Юки предложение, и, стоя на свадьбе брата в кипельно-белом костюме, Итадори был счастлив и разбит одновременно. Старший брат был и оставался примером для подражания, тем, на кого Юджи так старался быть похожим. Быть таким же смелым, как брат. Сильным, как брат. Таким же заботливым и защищающим, как брат. Его брат нашел свою любовь на последнем году старшей школы, и у Юджи было ещё несколько лет, чтобы наверстать это. Вот только от чего же было так горько?       Первый класс старшей школы встретил Итадори шумом и толпой людей, которых он не видел ни разу до этого. Ездить ему теперь приходилось в соседний район, и он оказался совершенно один. Не было больше ребят, с которыми он проводил перемены или дурачился на спортивных занятиях. Впервые за многие годы он почувствовал себя действительно одиноким. Большинство учеников уже знали друг друга, и всё, что ему оставалось — делать вид, что он легко вписывается в незнакомую компанию. (Это было ужасно сложно) (Но Юджи справился, ведь он обязан был справляться со всем и всегда — это было то, чему братья учили его)       Отчаяние изо дня в день захлестывало его ещё несколько лет. Баскетбол и борьба, пришедшая на смену плаванью, не могли в полной мере убить всё, что скапливалось внутри. Юджи безумно хотел того светлого и искреннего, что видел между мамой и отчимом и у Чосо с Юки. Ему хотелось крепких теплых объятий. Тех, что не могли подарить даже самые близкие родственники.       Юджи нуждался в том, чтобы держать за руку любимого человека. В том, чтобы делить на двоих горе, радость и осторожные поцелуи. Он мечтал о свиданиях. Вероятно, Юджи был влюблен в саму идею влюбленности. Он был готов нести эту идею в своём сердце.       А потом случился день открытых дверей в университете. И черная встопорщенная макушка.       Последний учебный год, подготовка к вступительным экзаменам почти полностью захватили жизнь Юджи. Они с вечно ворчащим Сукуной разъезжали по всему Киото. Старший был недоволен, критиковал каждый выбранный факультет, но неизменно тащился за Итадори на очередной день открытых дверей или приветственную лекцию для поступающих.       Первое, на что Итадори обратил внимание, были рыжие волосы и громкий женский голос. Вернее, девушку заметил Сукуна. — Эта девчонка такая шумная, — ворчал он, а Юджи чувствовал, что падает куда-то глубоко, и никак не может остановиться. Рядом с девушкой стоял, по всей видимости, её друг. На них обоих была простая серая форма и зеленые галстуки. Черные волосы топорщились во все стороны, а кожа была бледной, будто первый снег. — Вау, — не смог он сдержать выдоха. — Я знал, что твой вкус дерьмо, но чтобы настолько, — даже не поворачиваясь, Юджи с уверенностью мог сказать, что его сводный брат в этот момент скалился. И, скорее всего, пускал слюни на шумную девчонку. — Заткнись, Ремен.       Сукуна, что удивительно, замолчал, а Юджи, словно намагниченный, не мог перестать следовать за невысоким парнем, имени которого он даже не знал. Весь день прошел, смазавшись в одно единственное ощущение, не знакомое Итадори до того момента.       Он до безумия желал знать, кем был тот парень. Во время экскурсии по кампусу они стояли рядом. Юджи мог слышать тихий, чуть хриплый голос, так контрастирующий с его подругой. Они стояли почти плечом к плечу, и Юджи едва сдерживался, чтобы не коснуться пальцами случайно чужой ладони. Он слышал обрывки чужого разговора, мягкий смех, и его сознание растекалось, оставляя одну единственную мысль — он был обязан поступить в этот университет.