Брачный сезон

В замке дракона Джейс жил уже вторую зиму — не считая той, в разгар которой попал в это место. Мел Медарда уже давно улетела на другой континент, изучать неизведанную, опасную магию, но все ещё писала Виктору письма: в них они высокопарно обсуждали магические теории и новости. Джейс же... Не до конца понимал статус, в котором он находился. Не заложник — он пару раз ездил проведывать маму, выходил в ближайшие города, хотя и редко. Каждый раз, когда он собирался это делать, кисточка фиолетового хвоста безвольно и грустно обвисала, выдавая всё настроение своего обладателя. Это почему-то волновало. Чувства мешались, образовывая какую-то странную, темную консистенцию в сердце. Они занимались изобретениями. У Виктора оказалось огромное количество наработок, заметок, чертежей. Оно и понятно — он над этим трудился веками. Теперь они разбирали и сортировали идеи, обсуждали заметки. Через зиму в замке внезапно обнаружилась кузница, оснащённая лучшим оборудованием и инструментами. Виктор, когда размеренным голосом сообщал обо всех планах, всё-таки почему-то выглядел... Нетерпеливо, то и дело возвращаясь глазами к Джейсу. Тот не знал, куда себя девать. Некоторое время назад леди Янг почему-то начала обращаться к нему «Мастер» — как и к Виктору, сколько бы Джейс ни пытался ее отговорить. Всё это... Всё это ещё не складывалось в определенную мысль, но постоянно свербило и летало вот где-то-где-то рядом... Да, они жили вместе уже две зимы. Самые комфортные в жизни Джейса. Нога больше не ныла, напоминая о рыцарском прошлом, его чуть ли не лелеяли, отчего... Было всё больше неловко. Кто он в этом замке? От себя трудно скрывать то тепло, которое появлялось, стоило только прикоснуться к странной, чувствительной коже, увидеть мелкие чешуйки на скулах и запястьях, ощутить на своём бедре тяжесть хвоста... Одновременно смущало и пугало могущество Виктора — его драконья ипостась, которую Джейсу повезло увидеть лишь пару раз... Внушала трепет. Но Виктор казался... Не заинтересованным ни в чём таком. Он пытался неуклюже расспросить леди Янг насчёт того, был ли у Виктора... Кто-то, но та лишь посмеялась в ответ. Ещё и посмотрела — так, будто он говорил несусветную чушь, вроде того, что луна теперь восходит вместе с солнцем, а не со звёздами. Как прикоснуться, в какую сторону пойти? Шли месяцы, проведённые за исследованиями, казалось, что Джейс уже запихнул эту влюблённость подальше, в дальний шкаф, вместе с ненужными деталями... Как в его комнате начали появляться странные вещи. Блестящие, безумно красивые камни, старинные украшения, мелкие побрякушки — шкатулки, подсвечники — дорогая с виду вышивка, одежда... Множество украшений, берущихся из ниоткуда. Джейсу странно. Он не видел Виктора уже несколько дней — тот не появлялся в лаборатории и, кажется, избегал чужого присутствия — а леди Янг отмалчивалась, осматривая очередные подкинутые вещи хитрым взглядом. Вывести её на разговор было трудно, Виктору она была верна всем сердцем и не раскрывала ни одного его секрета. Но тут почему-то сдалась в итоге — вручила старинную книжку, смахнула пыль с очередного сундука, набитого подарками от неизвестного, и удалилась. Книга была о драконах. Джейс понимал, что Виктор — не совсем настоящий дракон, а скорее его подобие, созданное проклятием. Даже в своей истинной форме — а её Джейс, к сожалению, видел только мельком, из окна замка, когда тот улетал куда-то — он не умел дышать огнем, например, как делали драконы в сказках. Поэтому казалось, что он совсем-совсем человек, прям как остальные... Но только открыв книгу, он задумался. Столько лет пребывания в драконей форме не прошли даром. Изменилась ли его кровь? Появились ли инстинкты, связанные с драконьей сущностью...? «Брачный сезон»...? Эта глава в книге почему-то его особенно взволновала. Он помнил, как Виктор иногда вел себя странно: отодвигал леди Янг подальше хвостом от Джейса, позже тушуясь и извинясь, как крепкой хваткой держал его в толпе людей на деревенской ярмарке, куда они ходили, стрелял взглядом яростно в прохожих. Драконье собственничество..? Подарки...? На этих строчках глаза расширились. Один из элементов ухаживаний драконов — они делились своими драгоценностями, накопленными за жизнь, чтобы похвастаться состоятельностью и тем самым привлечь свою пару. Всё это время...? Сердце ёкает. Почему он раньше не подумал? Виктор из других времён, к тому же дракон, он не может схватывать все знаки налету, но может поддаваться внутреннему зову. А сейчас — в то время, когда всё тает, когда начинают бежать ручьи и появляются первые цветы — сезон, во время которого... Кхм. Джейс тогда отложил книжку подальше, но решил сделать всё, чтобы Виктор тоже понял. Виктор появляется через несколько дней, выглядит странно, почти тревожно и неловко, но всё-таки зовёт в лабораторию, сделать несколько расчетов. Они пропадают там часами, разгребая многолетние записи, наброски и чертежи, пока хвост Виктора привычно обвивается вокруг лодыжки Джейса. Несильно, почти нежно. И именно в этот момент Джейс решается. Молча достает браслет, выкованный своими руками, со своим рыцарским гербом на нем, и протягивает дракону. Предлагая. Тот замирает. — Мой рыцарь, ты... Правильно понимаешь этот жест...? — ломким голосом спрашивает Виктор, будто не веря. Только видя твердый кивок, он принимает браслет. Вертит, рассматривает со всех сторон, улыбаясь, и кажется... Кажется, еле слышно мурчит. Его хвост безостановочно мелькает из стороны в сторону, возбуждённо подпрыгивая. — Ты... Согласен разделить со мной этот брачный сезон, и... Дальше? И Джейс целует его, даже не отвечая, потому что суженные зрачки, лёгкий румянец и сбитые длинные волосы становятся последней каплей. Как они добираются до спальни — загадка. Как Джейс оказывается на кровати, почти раздетый, распалённый поцелуями — он не помнит. Только видит — Виктор изменился, принял полуформу, выглядит теперь ещё более величественно, с витыми, прекрасными рогами на голове. Глаза — осколки янтаря, словно украденные с изящных украшений принцесс, впиваются хищно. Почти лениво, показушно-спокойно, Виктор приближается. Словно змея, нашедшая наконец свою добычу. От неотрывного взгляда узких зрачков сжимается сердце, а ещё что-то затягивается в животе, обдавая всё тело теплом и предвкушающей негой. Виктор в одной накидке, да и та уже мягко сползает с одного плеча, обнажая чешую и лоскуты проклятия, до которых нестерпимо хотелось докоснуться уже так долго, но Джейс ждёт — послушно, терпеливо, лёжа на постели, словно смирившаяся жертва. Кровать прогибается со скрипом под острым коленом. Вдох — ногу Джейса обхватывает что-то крепко-накрепко — выдох. Вдох — его одним хвостом подтягивают за ногу ближе к себе, так по-собственнически, и наконец он чувствует превосходство многовекового существа, наконец он, сильный рыцарь, становится беспомощным в лапах настоящего дракона. Выдох — самый прекрасный человек, которого он видел в своей жизни, склоняется над ним почти угрожающе. Такая ипостась Виктора, поддавшегося животной сущности... До чёртиков заводит. Джейс тянет пальцы к рогам, смотря неотрывно в чужие глаза, чувствует шершавость под подушечками, проводит рукой по всей длине, и слышит... Слышит участившееся внезапно дыхание, а хватка на ноге становится ещё сильнее. — Ви... — договорить он не может, потому что губы Виктора оказываются на шее — внезапно острые ощущения захватывают с головой, и остаётся только схватиться за один из рогов и простонать в голос. Язык, раздвоенный, холодный и длинный проводит по вене сверху вниз, а после неожиданно клыки впиваются в ключицу, потом — чуть дальше, почти на холке. Сильно, почти до крови, будто помечая, от чего пальцы ног поджимаются, а мысли расплываются. Драконий хвост начинает расплетаться, и Джейс поскуливает от разочарования, от потери этого восхитительного чувства силы, и Виктор тихо хмыкает куда-то под подбородок и перехватывает его ногу ближе к бедру — так, чтобы самый кончик мог свободно ласкать чужой пах, нежно проводя вокруг уже давно стоящего органа, но так и не прикасаясь, даже через белье. Сознание затуманивается, как только укусы переходят чуть ниже, задерживаясь на чувствительной груди. Виктор становится чуть ближе, уже почти потираясь о бедро Джейса, а хвост всё более дрязняще выписывает неведомые фигуры на вспотевшей коже. Джейс хрипло дышит, чувствуя, как его белье уже изрядно намокло, и взглядом передает Виктору, что оно, как и его накидка, уже стали лишними. Виктор понимает без слов, уже тоже порядком возбуждённый, отстраняется и начинает избавляться от ненужных вещей. Как только с бельем покончено, горло Джейса перехватывает восхищённый вздох. А потом, резко — стон. Он протирает веки, неверяще, в попытках понять, не рябит ли это в глазах, но нет. У Виктора всё-таки два абсолютно твердых, внушительных члена. От этого вида его собственный орган начинает унизительно течь, а внизу живота все сворачивается в тяжёлый, давящий комок, просящий поскорее разрядки. — В... Вик, — его ноги как-то сами по себе разъезжаются, приглашая застывшего Виктора присоединиться, тело горит, а голос кажется почти умоляющим. Щеки опаляет стыд. Но Виктор не даёт усомниться в приемлемости этих действий. Сверкают глаза, зубы, и вот уже он пристраивается между бедер, обхватывая змеиным языком член. Джейс дёргается от ощущений, почти не замечая, как тонкие, аристократичные пальцы скользят дальше, ниже, оглаживают нежную кожу. — Мой рыцарь... Тебе нравится? — почти мурчит Виктор, отрываясь от чужого паха, смотря прямо в глаза Джейса, расфокусированные, затянутые поволокой блаженства. Виктор читал про людей постоянно, ведь за века в другом теле многое забывается, а в последнее время — всё чаще, особенно их способы размножения. Вся его драконья сущность желала, чтобы он сделал всё правильно, чтобы его паре понравилось, чтобы его рыцарь остался здесь. С Виктором. Навсегда. Нужно узнать: могут ли люди выносить... Невнятный стон, полный наслаждения, ложится словно масло на шестерёнки, заставляя Виктора продолжать и дальше: разрабатывать пальцами узкого, сжимающегося Джейса, ловить его вздохи, придерживать хвостом лодыжку, разводя мощные ноги шире. Останавливается. Выдыхает. Мыслить уже трудно, но он пытается анализировать состояние Джейса, понять, хорошо ли его человеку, можно ли уже... — Вик... — выстанывает хрипло. Следующее, что Джейс чувствует — один из членов аккуратно входит внутрь, пока другой трётся о его собственный. От распирающих ощущений он почти воет, инстинктивно пытаясь отодвинуться, на что Виктор так же инстинктивно кусает его за ключицу, удерживая на месте. Зализывает укус, собирая капли крови, и что-то шепчет на ухо. Тут же Джейс содрогается в оргазме, выгибаясь почти дугой, так, что больную ногу чуть было не сводит в судороге. Он пытается дышать, пока перед глазами темно: вдыхает— Начинающееся движение члена внутри выбивает весь воздух из лёгких, а потом дух — оттого, как Виктор начинает вколачиваться в мягкое, расслабленное после первого оргазма тело, заставляя вновь распаляться, хвататься за драконьи рога и стонать во весь голос. Всё затуманивается в бесконечном потоке наслаждения, Джейса выворачивает наизнанку ещё раз, после чего он чувствует, как Виктор заполняет его семенем — изнутри, капая на живот вторым органом. В последний раз сжимает кожу зубами, отстраняется, отпускает Джейса, который переворачивается на бок. Внезапное ощущение пустоты разносится по телу уколами разочарования, а потом — слабой негой, усталым наслаждением. Виктор тут же, рядом, пристраивается за спиной, накидывая одеяло. Им бы принять ванну, но Джейсу слишком тепло, а этот страшный дракон трётся носом о шею, закидывает хвост на чужие ноги, чуть ли не мурчит, словно кот в доме матери... И уходить никуда не хочется.