Весенние дети

Когда мы закончили первый учебный год, Чихэру исчез. Я хорошо помню наш последний разговор, он был на редкость тих и взволнован, часто отводил взгляд и извинялся. «Хару-чан, я ухожу…» - Прошептал он. Мы тогда сидели на дереве и наблюдали за звездами. Он вел себя странно еще с прошлого дня, и я все ждала, когда же активируется взрывная печать. Я помню, как напряглись мои плечи и в горле образовался неприятный комок. «Куда?» - Хрипло выдохнула я, надеясь, что он просто захотел вернуться в приют. «Из академии… И из приюта тоже. Советник Шимура предложил мне тренировки. Он сказал, что с моим потенциалом я способен на большее, чем корпус генинов. Что так я смогу принести больше пользы деревне.» - Чихэру старательно не смотрел мне в глаза. Он опустил голову и вцепился в ветку, на которой мы сидели. «Мы сможем видеться?..» - Я старательно сдерживала дрожь в голосе, мне отчаянно хотелось порадоваться за него, но я не могла перестать быть эгоисткой. «Прости… Я… Мне правда жаль…» - Его волосы закрывали лицо, и мне было сложно понять, о чем он в тот момент думал. Я помню, как меня охватил необъяснимый страх. Чихэру был единственным человеком, который имел значение, мы были вместе с первых дней жизни и я не представляла какого это, быть без него. Я боялась одиночества. «Ты бросаешь меня?..» - Мои глаза покраснели, трясущимися руками я схватила его за край рубашки – «Пожалуйста…». «Прости.» - Он спрыгнул с дерева, слегка покачнулся и побежал. На следующее утро его уже не было, и мы встретились вновь только спустя долгие годы. Его уход сильно повлиял на меня, он был моим связующим звеном с окружающим миром и без него я чувствовала себя слепой без трости, блуждающей в Лесу Смерти. К 6 годам в этом мире я так и не научилась общаться с людьми и без Чихэру все мое время стало уходить на тренировки. Рин старалась заботится обо мне, но я ужасно боялась, что стоит только привязаться к ней, как она исчезнет. Со временем я привыкла. Я становилась лучше, компенсировала недостаток физической силы скоростью и начала чаще побеждать в спаррингах. Это было мирное время. Все, о чем тогда стоило переживать, так это вовремя поесть и следить за тем, чтобы не слечь от переутомления, из-за чего можно было потерять драгоценные часы тренировок. Эти размеренные будни закончились с началом Третьей Мировой Войны шиноби. С первых же дней Коноха начала терять людей. Учебную программу пришлось ужать и класс Рин выпустили досрочно. Вместе с ними закончили обучение и часть моих одноклассников. Деревне были нужны солдаты и нас посчитали готовыми. Среди моей возрастной группы получили индивидуальные рекомендации немногие и я была в числе этих «счастливчиков». Тогда я не знала, что должна чувствовать. Меня пугала перспектива приближающейся смерти и вместе с тем, я испытывала странное возбуждение, желание проверить свои навыки, понять, насколько я стала сильна. Мне было 8 лет, и я впервые выпорхнула за стены приюта. Между выпускными экзаменами и распределением по командам давалось несколько недель. По законам Конохи после получение хитай-атэ мы считались совершеннолетними и теряли право на проживание в приюте. Нам выдавали небольшую сумму на первое время, которой едва хватало на съем жилья, еду и пару не самых качественных кунаев. Рин предложила жить вместе, чтобы экономить деньги и у меня не было причин отказывать ей. Мы нашли крохотную студию на окраине деревни, но там было все необходимое: пара футонов, холодильник с плитой, шкаф и небольшой письменный стол. В квартире было сыро, окна продували, но после приюта даже это казалось нам хорошим вариантом. Часть денег пришлось потратить на одежду, наша совсем износилась и трещала по швам. С большим трудом мне удалось отрыть в лавке подержанных вещей свободные черные бриджи моего размера, футболки пришлось взять на несколько размеров больше. Они были синие, немного выцветшие, с широкими рукавами и слишком длинные. Чтобы они не мешали движениям, я купила и черный отрез ткани, служивший мне поясом. Весомую часть средств пришлось отдать и за снаряжение. Время до распределения по командам пролетело быстро и сумбурно и в день X нас охватило волнение. Никто не хотел отправиться в корпус генинов. Впрочем, в этот день удача меня покинула. Я смутно помню само распределения или имен других членов команды, испытание мы провалили быстро. Что было не удивительно, в военное время деревня не хотела тратить ценные ресурсы на бесклановых сирот. Рин же повезло больше, она вошла в состав команды с Учихой Обито и сыном проклятого Белого Клыка Хатаке Какаши. Корпус генинов представлял собой небольшое двухэтажное здание с прилегающей тренировочной площадкой и собственной библиотекой. После провала испытания Джонина предполагалось пройти месячный курс перед началом заданий. Для генинов, попавших в команду, основы преподавались их наставником, нам же о специфике ведения документации по заданиям и подобных номенклатурных вещах рассказывали на общих занятиях. Свободное время мы тратили на освоение новых простеньких техник из библиотеки, которые помогли бы нам выжить. Помощь в освоении можно было получить от инструкторов, но на полноценное обучения рассчитывать не стоило. Работа в Корпусе не предполагала наличие постоянной команды, но многие самостоятельно объединялись в эти ячейки. Эти занятие помогали завести знакомства и найти товарищей для дальнейшей работы. Так я познакомилась с Мичи, высоким темноволосым мальчиком на пару лет старше меня. Мы быстро поладили, поскольку имели схожий темперамент и оба не любили разговаривать и на долгое время он стал моим постоянным партнером. Мичи специализировался на тайдзюцу и неизменно побеждал меня в спаррингах. Физически развитый и сильный мальчик имел значительное преимущество перед низкой и тощей мной. Но в чем он не мог сравниться со мной, так это в скорости. Тогда же я открыла для себя новую страсть – проволоку ниндзя. Стоила она прилично, но была достаточно прочной и многоразовой. При подаче чакры, проволока превращалась в прекрасное орудие убийства и при особой технике использования могла отрезать часть человеческого тела. Я тренировалась на бревнах и клонах Мичи. В сочетании с техникой сокрытия чакры она становилась идеальным инструментом. Не сказать, что меня воодушевляла идея убийства людей, но учитывая политическую обстановку особого выбора не было. Нашим первым официальным задание стала обычная курьерская доставка между подразделениями в рамках деревни, платили немного, но за день можно было выполнить достаточно таких поручений, чтобы прокормить себя. Это было даже весело. У нас установился свой график, с раннего утра мы тренировались, днем выполняли несколько заданий и вечером возвращались к учебе. Выходные мы брали редко, раз в две недели, чтобы успеть пополнить запасы и дать время мышца расслабиться. В первые месяцы мы занимались этим множество раз, пока нам не доверили выйти за пределы деревни.