Bustyboy

      На следующий день отношение ко мне нисколько не поменялось — ребята все так же защищали меня от зевак из академии и не пускали в класс посторонних. Заставляли испытывать стыд и неловкость из-за такой чрезмерной заботы. Я не смог долго это терпеть и уже на второй перемене попросил у них прощения за то, что тогда трусливо сбежал.       — Мы простим, — с важным видом кивнул Рю, — если расскажешь обо всём, что было в том видео.       — А лучше, если покажешь, — улыбнулся Рояма. — Я тоже не успел рассмотреть.       Никто не принуждал меня, не заставлял быть откровенным. Ничто не мешало ответить, что на видео — нечто очень личное, о чём рассказать никак не могу. Но клятое добродушие и беспощадная прямота одноклассников подкупали — они не требовали, а просили. Даже «ультиматум» от Такахаси таковым не являлся.       Я протянул ему разблокированный телефон.       — Мне было очень… Очень плохо, — ответил негромко. — Решил выкинуть что-нибудь дикое.       Ребята молча смотрели ролик, а затем Рю усмехнулся. Подошёл и с заговорщицким видом ткнул меня локтем в бок:       — Зато у меня член больше, — вдруг выдал он.       Я растерянно осёкся. Увидел его смеющийся взгляд и сам рассмеялся.       — Так вы меня не презираете? — наивно спросил.       Парень беззаботно пожал плечами и потянул мне телефон:       — Вот если бы член у тебя оказался большой, я бы тебя стал презирать. А так…       — Да что ты всё «член-член»?! — не выдержал я.       — А то, что таким всё занимались хотя бы однажды. Не вижу причин для стыда.       — Серьезно? — я растерялся.       — Ага. И мне кажется, что тебе даже идёт?       — Что идёт? — не понял я.       — Не важно, — Рю смущённо отмахнулся и встал из-за парты. — Давай, лучше, опять сделаем ещё что-нибудь дикое, чтобы замять этот случай?       — Что, например, — промямлил я рассеянного.       Парень оказался почти вплотную — ещё немного и мои титьки уткнулись бы ему в грудь.       — Акио-тян, ты же не против? — спросил он, поднимая ладони.       Я всё понял мгновенно и в страхе оглянулся на входную дверь. Почему-то представил, что в класс непременно кто-то войдёт в этот самый неподходящий момент. Затем глянул на Рю… и с жаром кивнул.       «Да, чёрт возьми! Парни рискуют просто потму что наша природа такая!..»       Его крепкие пальцы стиснули мои титьки, вминая соски в пухлые ареолы и возбуждая во мне приятные чувства. Я томно вздохнул, зажимая рот левой ладонью, а правой рукой ухватился за руку Такахаси, замедляя движения одноклассника — слишком уж он торопился. Испуганно оглянулся на входную дверь.       Ребята тут же зашли с той стороны и прикрыли собой, а Рю расстёгивал воротник моей рубашки, медленно обнажая ложбинку.       — Т-ты чего д-делаешь? — заикаясь, прошептал я.       — Сам же хотел чего-нибудь дикого. Так может, проходишь так до конца занятий?       — А учителя? — выдохнул я.       — То есть, принципиальных возражений не имеешь? — улыбнулся Рю. — Сам же говорил, как травили тебя, а теперь даже не пытаешься отомстить?       — Да кому мстить-то?       — Не важно кому. Главное, что мы всем классом поддержим тебя. Но ты, как вижу, хочешь жить в страхе…       Немного погодя я понял, что этот засранец меня провоцировал и всего лишь, кажется, не рассчитывая на какой-нибудь результат. Но в тот момент я очень проникся его простыми словами и твёрдо кивнул, поправляя школьную форму. Воротник на рубашке так и не застегнул, не демонстрируя, но уже и не пряча глубокую ложбинку меж сисек.       Совсем позабыл тот жуткий факт, что самое страшное ждало впереди. А Рю, наверное, понимал это, и пытался отвлечь.

* * *

      В тот же день меня ждало первое занятие по физкультуре! Да не простое — обычные пробежки и прыжки я бы пережил как-нибудь, на первое время спрятавшись в спортивном костюме, — а занятия в плавательном бассейне!       Парни, очевидно, занимались в одних плавках, но я-то не мог заявиться топлесс по понятной причине и облачился в школьный купальник, который взял у сестры. Не просто пунцовый, а натурально красный от стыда, выбрался из раздевалки, как на казнь…       Однако, как только показался перед одноклассниками, мои груди, очень тесно обнятые тонким спандексом, мгновенно привлекли внимание ребят. Даже тех, кто старался не показывать виду. Даже учитель не смог устоять и ненадолго попал под чары обоняния моих титек! Осознав нечто подобное, я был растерян, смущён и до безумия рад, но очень быстро все окончательно вышло из-под контроля. Чужие взгляды, что скользили по моему телу и что пожирали меня, мысленно раздевая, заставляли кровь жарко кипеть против воли. Я не успел даже опомниться, как с чувством жгучего стыда прикрывал руками промежность — у меня случилась позорная эрекция!       Даже набрякшие возбуждением соски быстро отошли на второй план, потому как пришлось прятать от одноклассников контуры напряжённого пениса. Стыдно просто ужасно!..       Ребята обступили меня со всех сторон и отвешивали ироничные замечания, а я готов был сгореть от стыда… чтобы через мгновение пожелать вовсе вспыхнуть и истлеть до тонкого пепла — Рю похлопал меня по спине и спокойно сказал, что в этом нет ничего такого. Мол, забавно, конечно, но не более — мы же тут все парни и стесняться чего-то подобного, это не по мужски.       Я совершенно расклеился, убрал руки от члена и позорно зарыдал, больше не пряча тугой колышек члена под купальником. Даже не дрогнул, когда Такахаси обнял меня за талию и легонько ткнул другой рукой в плечо, как будто утешить пытался. Рассмеялся и задорно шлепнул меня по заднице:       — Не реви. Сам же говорил, что не девчонка,       Я шмыгнул носом — «боже, да почему ж я такой бесхребетный?!» — и твёрдо кивнул. Не сдержался и опять позорно завыл, но уже сквозь смех.       — Простите, ребят… Мне так стыдно…       — Да за что ты извиняешься, дуралей? — рассмеялся Такахаси.       — Но как же?..       — Успокойся, — он отмахнулся и снова шлепнул меня по заднице, на этот раз задержав руку. — Мы поглядели на классные титькив купальнике — так что довольны. Или ты видишь на наших честных лицах хоть каплю презрения?       Последняя фраза прозвучала слишком уж пафосно, так что я рассмеялся:       — Да ну, довольны? Это поэтому твоя рука на моей заднице?       — А ты не возмущайся, — дурашливо хихикнул Рояма.       Встал с другого боку и тоже опустил ладонь мне на ягодицы.       — Сам виноват, что такую попу откормил.       — Это вы ещё мою сестру не видели? — рассмеялся я.       — Может, познакомишь? — усмехнулся Рояма. — Если у её брата такая жопка, то какая у сестры?       Парень со смехом откровенно сдавил мою ягодицу, встряхнув её, и мы все рассмеялись.       — Ладно, — вздохнул Рю. — Пойдём попросим у учителя сегодня отпустить тебя пораньше — всё равно последний урок.       — Ага… — я покивал. — помогите его уговорить…       Учитель всё понял и «уговорился» быстро, разрешил уйти. Я бстро переоделся в школьную форму, сунул в сумку треклятый купальник и рванул в общежитие, почти бегом, по пути придерживая трясущиеся титьки. Это ж надо было так опозориться!       По возвращении, заперся в душевой и долго отмокал под горячими струями. Уткнулся лбом в кафель и тупо смотрел, как по грудям бежала вода. Не представлял, как дальше жить и как избавится от клейма извращенца.

* * *

      Ребята вернулись с занятий и как ни в чем не бывало позвали с ними в кафе. Я был растерян и сильно взволнован из-за случая в бассейне, а потому не мог упустить этот шанс исправить ситуацию и тотчас же согласился — хотя и понял, что прокололся, но не мог терять такую возможность. Кто бы ещё стал терпеть меня, кроме родителей? А тут у меня появились друзья, которые относятся ко всему с пониманием — за такое непременно нужно держаться.       Мы пошли вчетвером: я, Даичи, Рю и Рояма. Такахаси сказал, чтобы мы заказывали, что хотим, а он всё оплатит — в споре ведь проиграл и теперь отдавал долг.       Я выбрал большую креманку со сливочным мороженым, в шарики которого был воткнут политый шоколадом банан. Рояма тут же пошутил над тем, что груди у меня растут именно потому, что сливочное мороженое люблю. Все немного поулыбались, а затем я с виноватым видом вздохнул:       — Простите, ребят, — подал голос, потому как понимал, что надо бы объясниться. — Это случайно вышло.       — Заводишься, когда на тебя смотрят? — спокойно спросил Рю.       Я почуял, как вспыхнули уши, но не отступил и согласно кивнул:       — На меня ещё никогда так не смотрели, — искренне признался. — Когда вы так бесстыдно пялитесь на мои груди, это просто до безумия будоражит.       — Груди? — с хитринкой во взгляде пробормотал Рояма. — Да у тебя и задница ничего.       — Ага, — на моих губах возникла виноватая усмешка. — Я… Я понимаю, что это мерзко, когда парень настолько похож на девчонку!.. Но ничего не могу с собой сделать.       — Ну… — протянул Рю, ковыряя ложечкой в пломбире. — Я бы согласился с Роямой: у тебя не только грудь очень красивая.       — Да? — растерялся я. — А что ещё?       — Не важно, — парень отмахнулся. — Главное другое. Акио-тян, ты слишком робкий — вот в чем, по-моему, твоя проблема.       — Да уж наверняка, — вздохнул я. — И как тогда быть?       — Не знаю, — Рю пожал плечами. — Наверное, как-то тренировать уверенность в себе. Может, подраться с кем-нибудь…       Я украдкой оглянулся и, чтобы никто в кафе не заметил, коротко приподнял свои груди:       — С такими титьками и драться?       — Не знаю, — повторил Такахаси. — Но как-то же можно смелость развить.       — А как? Ребят, — я сглотнул, подаваясь вперёд и просто лёг титьками на стол. — Мне до ужаса надоело то, что со мной происходит! Придумайте, что-нибудь, а? Я на всё согласен!..       Рояма кашлянул в кулак, выдвигая предложение:       — Может, почаще ходить в общественный бассейн и там «закаляться»?       — А лучше не придумал? — парировал староста. — Это ж все равно, что костер бензином тушить.       — Но тогда…       Я вклинился в разговор:       — Ребят, у меня просьба.       — Ты что-то придумал?       — Ну, вроде того — мне твоя мысль про бассейн понравилась.       — А выдержишь? Там людей куда больше, чем на школьном занятии.       — Да нет же, я другое придумал, — я запнулся, набираясь смелости. — Ребят, понимаю, как это прозвучит, но очень прошу, вы можете меня… т-трогать п-почаще?       — Трогать? — Рю удивлённо вскинул брови, а староста и «болтун» переглянулись.       Я кивнул и ответил:       — Я к вам уже немного привык и мне не так страшно рядом с вами. Так что, если вам не противно, то…       В этот момент ладонь Такахаси опустилась мне на бедро и скользнула вверх, к промежности.       — Трогать так? — усмехнулся парень.       Я испуганно вздрогнул и оглянулся, не видел ли кто. Но уверенно покивал в ответ.       «Да! Клин клином вышибают!»

* * *

      С того дня меня начали «трогать». Сперва прикасались почти мимолётно, невесомо проводя пальцами по груди, талии или ягодицам. Но с течением времени эти «ухаживания» становились всё настойчивей и не прошло даже недели, как груди лапали уже без стеснения. Зажимали в углу, со спины обнимали, запуская руки прямо под лифчик, и долго, с упоением теребили горячие груди. А зажимал ладонями рот, изо всех сил стараясь не застонать.       Чем это отличалось от моего печального прошлого — наверняка уже и не скажу, потому что ласки доставляли немалое удовольствие, новыми впечатлениями затирая дурные воспоминания. И если я сперва сомневался в разумности подобного метода, то очередное занятие в бассейне просто окрылило меня.       Позорная эрекция все равно настигла под прицелом жаждущих взглядов, но я уже куда проще всё это вынес и даже сумел найти что-то приятное в ситуации. Позабавится тем, что разгуливаю перед всеми с эрегированым членом, но они, кажется, больше глядят на мои груди и задницу.       О том, что и моя попа уж очень похожа на женскую, я начал подозревать после того, как всё чаще обнаруживал ладонь Такахаси на своих «булках». Но даже если все эти «ухаживания» были до одури странными, они все равно полный «ноль» на фоне мой желанной цели! Тем более, в ведь сам попросил. Может, ребятам давно уже наскучило забавляться с моими «бидонами», а лапать какого-то парня попросту неприятно? Но как бы там ни было, они не отступали и пытались помочь мне.

* * *

      В один из вечеров в общежитии мы вновь разговорились всей компанией и одноклассники единым порывом вновь пожелали увидеть молозиво у меня на сосках. Пообещали накупить гору самых красивых лифчиков и месяц кормить самым сладким мороженым. Предлагали всё, что угодно, лишь бы увидеть воочию.       Я как обычно сидел на диване, скрестив ноги по-турецки.       — Простите, немножко приврал, — перед всеми признался. — Оно само по себе не течёт.       — А что нужно сделать? — тут же подхватился Рояма.       Рю поднялся со своего места с печальным отеческим вздохом — «эх, молодежь!» — и повалился на диван рядом со мной. Одной рукой обнял за шею, а второй стиснул левую титьку, вынуждая меня тихонечко охнуть от удовольствия.       — Очевидно, нужно потребить эти красотки, — усмехнулся он, потряхивая рукой толстую сиську — Акио-тян, если не хочешь — не заставляй себя…       Я не дал ему договорить и одним движением сдёрнул с себя футболку, оставаясь топлесс. Груди качнулись и замерли.       - Ладно, — Рю усмехнулся.       Он резко вскочил и уселся на спинку дивана. Пристроился у меня за спиной так, что мои плечи оказались у него между колене. Парень вынул из кармана небольшой флакончик, будто заранее к чему всё придёт. Одним пальцем откинул на нем крышечку и тонкой струйкой полил содержимым мои пухлые холмики. Я понял, что это какое-то масло… и аж прогнулся вперёд от блаженства, когда пальцы Рю стиснули титьки, играясь с сосками. Возбуждение хлынуло от грудей по всему телу, собираясь чудесным узлом между ног.       Я стыдливо прикрылся ладонями.       — П-простите… — пролепетал виновато.       С обоих боков подсели другие ребята и взяли меня под руки, отводя их в стороны. Без большого нажима, без намека на насилие, а как бы с вопросом. Я подчинился, упрямиться не хотел — очень уж приятно маслянистые пальцы ласкали мои теплые титьки.       Член быстро окреп и колышком натянул ткань на шортах, но я уже не мог думать об этом. Даже когда ощутил, что их кто-то пытается с меня снять. Разлепил веки и увидел перед собой «болтуна» — он-то и стягивал с меня шорты.       — Что вы?.. — прошептал, задыхаясь от наслаждения.       — Как что? Помогаем тебе, — с усмешкой ответил Рю над моей головой.       Я сглотнул, промедлил немного — «да и гори оно всё синим пламенем!» — и согласно кивнул. Немного привстал, позволяя спустит старые шортики до самых колен. Вздрогнул, когда вместе с шортами стащили трусы, и попытался прикрыть наготу бедрами. Но в этот момент на ляжки мне нажали ладони — староста тоже облил пальцы маслом и внезапно притронулся к моему члену!       — С-стой!.. Хватит!.. — я глухо вскрикнул, словно захлёбываясь от гипервентиляции.       Но чужие руки не слушались, мяли и тискали мои груди, потирая их друг о друга масляными холмами и втирая в кожу ароматную смазку. Сжимали толстые ареолы, заставляя сосочки сделаться тугими и чуткими. Из-за грудей я не видел, что староста делает у меня между ног, но хорошо ощущал, как чужая рука играет со складками крайней плоти, как ласкает яички. Это было безумно приятно и до безумия стыдно!.. Содрогнувшись всем телом в попытке прикрыть наготу хотя б бедрами, я не преуспел — ко мне прижалось ещё несколько скользких ладоней, настойчиво раздвигающих ноги.       Это было жутко неправильно. Наверное, даже мерзко… но просто невероятно приятно! Прикосновения рук одноклассников, которые спешили познать моё тело, будоражили своею запретностью, затягивая сладкий узелок возбуждения где-то в глубине живота.       «Им же противно, наверно…»       «Они же ради меня так стараются…»       «Хватит!.. Надо остановить!..»       Но как бы я ни пытался прервать это бесстыдство, а член становился лишь твёрже.       Нервы не выдержали накала приятных эмоций, и с губ моих сорвался чуть хрипловатый, страстный стон, за который стало до ужаса стыдно. Хотя ребята почему-то радостно заулыбались. Неужели, им нравится, когда парни так стонут?       А я ведь даже наедине с собой рукоблудя, не позволял себе подобные вольности. А теперь позорно застонал, как девчонка! Не мог ни рот прикрыть — меня ведь держали, — ни хотя б замолчать. А рук, что размазывали масло по груди и промежности, становилось всё больше — к паре ладоней Рю и Даичи присоединялись новые руки, политые смазкой. Меня тёрли, мягко щипали и страстно массировали. Тискали титьки, мяли живот, в две, а то и в три руки мастурбировали.       Я не заметил даже, когда повалили на бок и принялись тискать за задницу, бесстыдно раздвигая толстые ягодицы и нагло надавливая скользкими пальцами на «звёздочку» ануса. Кто-то подхватил под коленку, приподнимая мою по бабьи толстую ляжку и помогая другим дотянуться до попы.       Меня мучили благостным чувством восторга, жестоко пытали ощущением близкой разрядки. Постанывая и даже повизгивая от удовольствия, я беспомощно вздрагивал бёдрами, с ужасом ощущая, как из пениса уже сочатся капельки смазки и все это видят. Всё чуют мой отвратительный запах… и всё равно ласкают, гладят, целуют…       «Меня целуют?!»       Прикосновение чужих губ к напряжённым соскам повергло в неописуемый ужас! Я вскинулся из последних сил, пробуя выпутаться… и немощно повалился обратно, суча коленками от наслаждения — рты Даичи и Роямы так жадно сосали, а их горячие языки так нагло играли с моими сосками, что на какую-то долю мгновения я забыл обо всём на свете. Обмяк под напором ребят, выдыхая раскалённый от возбуждения воздух. В мыслях молнией промелькнула надежда, что я им нравлюсь хотя бы самую капельку… Но она тут же растаяла под напором липкого, сладкого жара, что растекался в промежности — дожидаться оргазма не приходилось!       В последний момент, в миг постыдного прояснения, я всё же попытался хоть как-нибудь отстраниться, но уже не смог ничего сделать. Бурно кончил, оглашая комнату томными стонами и брызгая семенем на руки ребят и себе на живот.