Всё и не о чём

Терпкий и режущий табачный дым ударил в лёгкие, и Денис применил огромные усилия, чтобы стыдливо не закашлять и не сморщится. — Эта математичка виновата! Чё надо мной ржете то? — парни засмеялись пуще прежнего, и всё, что ему оставалось – закатить глаза. — Ну чё, Ворона то в цифрах шарит. — Исаев покрутил в сигарету в руках и сделал ещё одну затяжку, прежде чем выкинуть окурок на траву и не придавить его ботинком. — Может, она тебе на пальцах всё объяснит. — он ухмыльнулся. — Если ещё не выкинет из окошка. — добавил Толя Лобанов и толкнул Мишу Попова. — С чего это? — Дэн насупился, всё меньше понимая, к чему они ведут. — А с того, что, — Попов сделал резкий выпал к Дэну, от чего тот дёрнулся. — она же бешеная. Сам помнишь, как она заорала на тебя, бедняжку. Илья, посмеиваясь со слов Попова, уже собрался уходить с Дыры. Дырой в школе называли место за забором школы, которое не трогали учителя и где можно было покурить, да и не только. Сюда ходили только самые смелые и беспалевные, ведь даже если учителя и не трогали это место в обычное время, если засекли, то были обязаны передать классному руководителю или сразу директору. Но что только не сделают подростки, желающие закурить сигаретку. Петров нахмурился над насмешкой и выпалил первое, что пришло в голову. — Да, я её ещё заставлю виснуть на моей шее. — На шее? — Толя прищурил глаза, точно подначивая. — Да хоть на ху!.. — Дэн не договорил, когда Илья неожиданно вылез из-за выхода Дыры. — Спорим? — На что? — Дэн почувствовал, как сам взял лопату, и пару взмахами обозначил место для могилы. — На две. — Илья приподнял брови, а Дэн понял, что это хоть и заманчиво, но мало. — Три. — сквозь зубы запросил он и Илья кивнул. — Чтоб поцеловал на глазах у всей школы. — бросил Исаев, уже затерявшись в зарослях забора. А Дэну теперь оставалось только лечь в теплую землю и попросить маму переехать в другой город. Всё лучше, чем переживать позор. «Но попытка не пытка... Три тысячи ещё заработаю» Поэтому Петров и правда попробовал. Попробовал разговорить Вишнёву. Попытался взять своим обаянием, который обычно действовал на девчонок и без его усилий. Но Ворона не обращала на него никакого внимания. И теперь он мог поспорить, что своей невозмутимостью она может посоперничать с Арнольдом Шварценеггером. Она была похожа на ходячий труп. Или даже зомби... Была болезненно бледной, худой до выпирания костей, что Дэн даже шутил, что ей можно встать вместо скелета в кабинете биологии, молчаливой до напряжения в пространстве и главное. Она никак не реагировала на него. Он не знал, было это из-за наушников, которые Мия втыкала, как только звенел звонок с урока, или тот факт, что она в принципе игнорировала всех и иногда даже учителей. Но он никогда не был трусом и ни собирался забирать свои слова (да и ещё отдавать деньги). Поэтому продолжал следовать за Вороной на перемене по пути в библиотеку и.. пока что это были все локации, открытые этой девчонкой. «Может, у неё даже нет дома?..» Впрочем, Дэна мало что волновало из жизни Вороны. Главное не проиграть спор. Ворона сгребает учебники в свой рюкзак, что всегда был с ней, из-за чего она напоминала Дашу путешественницу, и уходит на лестницу. Дэн спешит за ней. — Ты вообще видела, какие у неё волосы? Просто колтуны! Ещё и грязные на вид... Кудри даже не спасают. — Дэн оборачивает на Катю, а после и на Ворону, что встала посреди коридора. «Услышала» — Ага! Ещё и ходит в одном и том же. Будто с бомжом дралась на мусорке за это. — Катя и Юля засмеялись, одаривая Ворону многозначительным взглядом, и следили вид, что их тошнит. Дэн больше не видел Вишнёву. Она исчезла из коридора. Он смог её догнать только на улице. — Да что они понимают! У самих ведь волосы хуже, чем после химзавивки. А я знаю, о чём говорю! Мама не раз делала.. — он посмеивался над собственными словами, пытаясь поспевать за Вишнёвой, прежде чем она встала в ступор. — Слышал, значит..— она сказала это так тихо, что ему пришлось напрячь слух. Она немного повернула голову и сказала громче, да так зло, что он подумал, что сейчас Ворона накинется на него. Отыграется за девчонок. И как её поцеловать? — Тоже ведь так думаешь! — она обернулась, и Дэн увидел её лицо. Несмотря на всю ту злость и даже оскал, Мия выглядела маленькой и обиженной. На секунду он испугался, что она знает. Знает о споре. — Когда же ты съебешься. — раздражённо пробормотала она, но Дэну не впервые это слышать от неё. Почему же он хочет оправдаться? Потому что не хочет отдавать три тысячи. Ворона вновь стала отдаляться, и Дэн ускорился, чтобы поравняться с ней. — Не думаю. — он поежился от холода и нагнулся, чтобы заглянуть Вишнёвой в глаза. — У тебя прикольные кудряшки. Она ничего не ответила. Только стала медленне. Дэн поспешил снять свою куртку и накинул её на плечи Вишнёвой, и та встала статуей, недоумевающе оглядывая куртку. — Да и бомжа же ты победила. Юху! — он потряс кулачками, и Мия в своей манере закатила глаза. Но он заметил, как дёрнулся уголок её губы. А после Дэн понял, что совсем не хочет целовать её. Не хочет эти три тысячи. Не хочет теперь даже пробовать общаться с Исаевым и другими. Будто желание всегда быть центром внимания других исчерпало себя. Будто все это исчезло под грузом ощущения, что Мими.. Мими достойна лучшего. Он хотел и правда старался заставить её смеяться. Проблеск её улыбки был его маленькой победой. Хотел накормить самой вкусной едой и поэтому, как только так, сразу повел в кафе «Теплые коты». Он захотел просто терять время с ней. Слышать острые замечания, совсем необидные обзытельства во время занятия математикой. Узнавать новые черты и вместе слушать, Дайте танк. Она стала сиять в его глазах, и сколько бы Дэн не пытался.. Мия не могла перестать восхищать. Петров думал о том, что она сделала, чтобы заслужить звание Вороны. Дралась? Оскорбляла других? Сплетничала? И, как оказалось, Дэн понял, что совсем не знал её до всего этого. Она всегда была в тени, а он не собирался выходить с круга, где чудесно грело солнце. Он впервые увидел блеск слез в её глазах, когда осознал, что она знает про всё. Когда она ударила Исаева за длинный язык. Дэн приложил всю силу в удар по челюсти Ильи. Вскоре Петров, конечно же, окзался в кабинете у директора с фиолетовым пятном под глазом. Но все его мысли были о Мими. О подруге. «Какой же я урод.. Блять» Он извинялся. Не мог понять, почему его защищает Фролова, что хвостом увязалась за Мией, но был благодарен. — Ладно. — холодное и безразличное. Как и всегда. Денис долго не мог поверить в то, что она и правда простила его. Не могу поверить, что заслужил и что она видит в нем какого никакого друга. Мия оставался далёкой от понимания нормальной. Такой, что любому другому могло показаться, что она злится на него заранее. Но Дэну было достаточно того, что Мими любила класть голову на его плечо и говорить больше, чем она могла с другими. Ему было достаточно, что она позволила остаться рядом с собой.