Миллион счастливых воспоминаний

Виктор и Джейс часто покупали что-то для друг друга. Подарить рубашку, которая хорошо бы смотрелась на возлюбленном — обычное дело. Каждый раз, проходя возле торговых лавочек, у Талиса возникала мысль: «А что бы ему понравилось?». То и дело лишние полчаса можно было потратить на выбор «правильного» цвета галстука, подчеркивающего янтарные глаза. Так получилось и в этот раз — долгие сорок минут были потрачены на выбор узора занавесок в их спальню. Он, улыбнувшись, вспомнил, как рассказал другу о столь значительном событии.

***

— Я купил квартиру недалеко от Академии. Всего-то в пяти минутах ходьбы! — Радостно воскликнул Талис. — Да-да, поздравляю. Виктор был на пороге научного открытия и слушал его вполуха. Джейс подошел ближе, наклонился и прошептал: — Это наша квартира. Парень положил ключ поверх рабочих чертежей. Золотой отблеск отразился в рабочих очках Виктора. Он снял их, не переставая смотреть на желтый металл. Мысли исчезли, а партнер продолжал тираду, расхаживая по лаборатории. — Кирамманы сделали мне очень хорошую скидку, так что я смог купить ещё и мебель. Первый этаж — чтобы ты не взбирался по лестнице. Управляющая домом — чудесная женщина, к слову, — посадила цветы у входа, так что у нас будет красивая клумба под окнами… Джейс направил на него взгляд. Подступающие слёзы, дрожащие губы, сжатые кулаки — Виктор до сих пор не верил, что может получать столь дорогие подарки. Ничего не сделав, без повода, просто так. — Ты правда уверен? Хочешь проводить со мной всё время? И на работе, и дома? Это… — Каждую минуту, Виктор, — Джейс осторожно приблизился и обнял его. Своей теплотой он успокаивал возлюбленного, отгоняя ненужные сомнения.

***

Не торгуясь, Джейс гордо забрал свою покупку. «Ему точно понравится», — хоть он и помнил, что Виктор не любит изыск, но немного стиля совсем не повредит. Подойдя к дому, Талис заметил, что в окнах уже горел свет. От столь простого факта настроение троекратно возросло. Напевая под нос какую-то песенку, услышанную в одном из магазинчиков, Джейс открыл дверь. И сразу же врезался в коробку при входе. Послышался грохот чуть не разбившейся керамики. Виктор выглянул из кухни. — Прости, не успел разобрать. Курьер принес пару минут назад, а коробка оказалась слишком тяжелой. — Да, мама говорила, что передаст нам посуду. Но, видимо, сплавила нам весь свой сервиз, — парень подхватил коробку и отнес её на кухню. Виктор стоял у плиты, помешивая что-то в сковородке. Запах жареного мяса и тушеных овощей приятно ласкали рецепторы Талиса. Но больший интерес вызывал наряд его друга: «Как я рад, что купил этот фартук». Парень поставил коробку на столешницу и нежно обнял возлюбленного, зарывшись носом в его волосы. — Ты не видишь, что я занят, Джейс? — хмуро отчитал его Виктор, легонько ударив по рукам на своей талии. Талис игриво прошелся пальцами по рёбрам и чмокнул парня в макушку. Тот лишь грозно цыкнул, продолжив заниматься готовкой. Джейс начал разбирать коробку, рассматривая переданные блюдца. «Похоже, тут и правда весь набор», — мужчина улыбнулся, вспомнив о том, насколько его мать была заботливой. Наверное, она считала, что они делят одну тарелку с вилкой на двоих. Накрыв на стол, используя новые блюдца, Джейс расставил угощения, приготовленные его возлюбленным. Последний факт делал блюдо ещё вкуснее. Они начали есть, ведя неторопливый диалог о событиях сегодняшнего дня. Парни не виделись всего-то несколько часов, но темы для разговоров не иссякали, плавно перетекая и сменяясь. На подоконнике поблескивали драгоценные камни, которые когда-то нашел и купил Джейс. Его плакаты с магической тематикой были прикреплены в их общей спальне. Виктор не раз выслушивал истории о выступлениях волшебников, которые оказывались по своей сути шарлатанами. Но это не расстраивало парня и он продолжал верить, и эта мечта свела их вместе. После ужина Джейс изъявил желание спеть. Смущающая серенада, сопровождаемая игрой на лютне, заставила Виктора в очередной раз глупо улыбаться. Когда-то он мечтал о своей комнате, а не захламленной мастерской с маленькой кроватью. Его дом в Зауне уже давно истлел, охваченный очередным пожаром из-за уснувшего соседа с зажженной сигаретой или непогашенной керосиновой лампы. Впрочем, кварталы трущоб были фактически построены из мусора, а после смерти родителей некому было ухаживать за давно разграбленным домом. За годы пребывания в общежитии у Виктора появилось не так много вещей — лишь необходимое. Он не привык к роскоши, хоть и пробовал научиться манерам, обычаям верхних. Сколько не пытайся, а эмоции не скрыть — ему это претило. Но общество одного крайне привлекательного пилтоверца не раздражало парня. Всё-таки Джейс… слишком хорош, даже в пении, как бы не хотелось признавать это Виктору. Привыкая к своему статусу «парня Джейса», он постепенно расслаблялся. И, как уличный кот, не привыкший к ласке, всё чаще сам начал инициировать прикосновения. На этот раз он нежно коснулся указательным пальцем губ Джейса, проведя вниз, и погладил подбородок. Маленький жест, готовящий к большему. Талис подхватил начинание, целуя костяшки длинных худых пальцев. Опустившись на колени перед сидящим на кровати другом, он начал целовать его больную ногу, нежно массируя уставшие мышцы. За этот ежедневный ритуал его поблагодарили поглаживанием по голове. Виктора удивляла любовь Джейса к его физическим недостаткам. А после подобных ласк возникала мысль: «Может быть не так уж плохо иметь такую ногу». Забота и нежность опьяняли его, делая зависимым от нахождения рядом этого теплого, невероятно умного и красивого парня. Порой в особенно беспокойные ночи приходила гнетущая мысль: «А что, если это не навсегда?». Поселяясь в голове, она то и дело болью отзывалась где-то там, глубоко. Виктор не привык жалеть себя, отдаваясь великой цели — большей, чем он сам — полностью, без остатка. Он успел забыть, каково это — зависеть от кого-то. «А теперь… будет слишком больно жить без Джейса». Талис заметил изменение в настроении Виктора, когда тот остановился так и не распутав пальцы из волос. Отрешенный взгляд в сторону — явный признак, что возлюбленный ушел из реальности и атакован какими-то ужасными предположениями. Иногда он слишком много думал, не позволяя себе расслабиться. Парень медленно провел по одной из родинок на шее Виктора, обращая на себя внимание. Тот поморгал и перевел взгляд обеспокоенное лицо своего возлюбленного. — Что тебя беспокоит? — тихо поинтересовался Джейс. — Ещё недавно я был фактически бездомным: в Зауне больше не было места, куда я мог вернуться, а в Пилтовере… мне никогда не находилось места. Я и не мечтал, что когда-то буду жить в своём доме, или хотя бы уголке, который смогу назвать домом… А тем более разделить его с тобой. — Мой дом там, где ты, Виктор. И не важно будь он в Зауне, Ноксусе, на вершине Таргона или вовсе в другой вселенной — только там, где ты. Парень нежно сжал его пальцы и поднялся, чтобы обнять его. Он отдавал столько тепла, что бы и через сотню лет Виктор не смог забыть, что любим. Этот дом — меньшее, что Джейс хотел подарить ему. И с каждым новым днём он всё лучше замечал, как отступает одиночество, так надолго оковавшее его возлюбленного. Спустя время в объятьях друг друга они уснули, укрывшись синим одеялом. Тёмно-коричневые занавески с медовыми полосами колыхались над приоткрытым окном. Коробки у комода ждали своей очереди на распаковку. Механические часы, которые сделал Виктор, отсчитывали следующую секунду. С помытой посуды стекали капли воды. Желтый лепесток упал на вышитую госпожой Талис скатерть. Частички пыли кружили в захламленной мастерской. А в подаренных Кейтлин чашках остался недопитым чай. Завтра в спешке он будет поглощен одним глотком, ведь Джейс опять забыл найти будильник. В этом доме будет ещё много «завтра», уйма улыбок и капелька недовольного ворчания. С каждым днём проживания в одном месте оно становится всё уютней. Приобретает свой запах, особенную тишину, полнится воспоминаниями и словно оживает, становясь не только местом, а участником жизни своих хозяев.