Изъян.

Будильник звенит слишком громко. Ань открывает заспанные глаза резко моргая, пытаясь сфокусировать взгляд, что был полностью в белой пелене, не давая парню нормально развидеть перед собой хоть что-то. В комнате темно, настолько, что кажется, будто тьма давит со всех сторон, заполняя каждый угол. Холодно. Так ещё и впридачу тошнит, неприятное, тягучее ощущение подступает к горлу. Приподнявшись на локте, Ань нащупывает телефон и лениво тянется пальцем к экрану, выключая раздражающий будильник. Как только назойливый звук обрывается, в комнате мгновенно восцаряет тишина, наверное, ничего не может быть лучше, чем тишина после такого громкого будильника. Тёмная макушка утыкается в мягкую подушку, она ещё прохладная, приятная. Хотелось бы просто уткнуться лбом в подушку, утонуть в её мягкой прохладе и снова закрыть глаза. Заснуть. На час, на два, на весь день. Не слышать, не думать, не чувствовать. Только этого и хотелось последние..месяцев пять? А может и шесть..когда его вообще накрыло? Всё, чего хотелось–это спать. Бесконечно. Проваливаться в сон, лишь бы не сталкиваться с реальностью, не думать обо всём том, что давит, что сжимает голову изнутри, будто тугая металлическая петля. Эти мысли тяжёлым грузом оседают в черепе, колют виски невидимыми иглами, лишая сил. Ань глубоко вздыхает и медленно стягивает с себя одеяло, сжимая его пальцами, словно цепляясь за последнюю иллюзию уюта. Он вытягивает ноги во всю длину, моментально чувствуя, как напряглась каждая мышца. Бёдра предательски задрожали. Каждое движение даётся с трудом, но лежать дальше больше нельзя. Бао ещё несколько секунд просто лежит, вглядываясь в темноту, будто надеясь разглядеть в ней хоть что-то, кроме пустоты. Но вокруг лишь мрак, такой же густой и вязкий, как усталость, пропитавшая каждую клетку тела. Сонливость не уходит, но возвращаться обратно в объятия подушки бессмысленно. Он всё равно не уснёт. Слишком холодно, слишком тошно, слишком...пусто. С трудом подавив желание просто закрыть глаза и забыться, он, наконец, заставляет себя сесть. Движение отдаётся в теле тупой болью. Мышцы ноют, словно после долгого бега, хотя Ань не помнит, когда в последний раз выбирался из дома, если только не за продуктами. Он медленно спускает ноги на холодный пол. Несколько глубоких вдохов. Надо встать. Он медленно опирается на ладони, поднимаясь на ноги. Мир слегка плывёт перед глазами, голова неприятно кружится, но он игнорирует это. Так бывает каждое утро. Или ночь. Он уже давно не смотрел на часы, не пытался разобраться во времени. В этом, наверное, не было смысла. Шаркая босыми ногами по полу, Ань делает несколько неуверенных шагов вперёд. Воздух кажется тяжёлым, как будто наполненным чем-то невидимым, давящим. Он машинально проводит рукой по лицу, замирает на секунду, прежде чем тихо выдохнуть. Чем заняться? Поесть? Нет, вряд ли он что-то сможет съесть на данный момент. Вода? Возможно. Или просто выйти на балкон, вдохнуть прохладный воздух, попытаться хоть немного развеять липкую сонливость. Ань идёт на ощупь, избегая включать свет. Пусть темнота остаётся–в ней, как ни странно, легче. Переступая бортик между гостиной и балконом, он ступает на не менее ледяной кафель, что отдаётся мурашками по всему телу. Делая пару шагов он поднимает руку и по ощущениям находит ручку от окна, поворачивая её и открывая окно на улицу. Свежий воздух мгновенно поступает в квартиру, лаская кожу лица. Облокачиваясь на подоконник, он расслабил веки глаз и сделал большой вздох, будто бы это что-то давало. На улице ещё совсем темно, лишь фонари освещают ночные улицы Москвы, указывая так же на то, какой блестящий снег лежит на земле. Даже при такой обстановке-курить совсем не хотелось. Ничего не хотелось, абсолютно. Вот даже сейчас. Зачем он пришёл на балкон? Чтобы посмотреть на улицу, подышать и снова уйти в спальню? Это очень сложный лабиринт, где ты ищешь то, что тебе нужно. Ты ищешь смысл своего существования, но когда идёшь по-новому пути, применяя компромисс, то оказываешься в очередном тупике, а назад пути попросту нет. Либо только вперёд, либо бесконечный тупик. Ну почему..почему! Ань прямо сейчас стоит на кухне, держа в ладони таблетки с надписью "Антидепрессанты", он так долго не прикасался к этой баночке и вот снова он видит её перед собой, держит в своей руке и пьёт прописанную дозу, надеясь, что это хотя бы немного поможет продвинуться в лабиринте. Заглядывая в холодильник, надеясь хоть на какую-то пищу, там оказывается лишь какие-то другие таблетки, что будто бы были как плесень, которую не трогают на протяжении длительного времени, позволяя ей лишь расти. А ведь и вправду, ничего нет..нужно хоть в магазин сходить. Который сейчас час? 10.25 a.m Магазин уже открыт, можно и сходить. Развеяться хоть, вспомнить, как выглядит улица. Тем более, что он недавно случайно удалил папку со всеми новыми демками. Вот как назло, только появился настой, вдохновение, но судьба распределилась иначе. Так что..вдохновение появится ещё не скоро. Натягивая спортивные штаны, Ань аккуратно поправлял их в области бёдер, чтобы мягкая серая ткань сидела максимально удобно, не стягивая и не сковывая движения. Затем он взял белую футболку, слегка встряхнул её и натянул через голову, опуская вниз, чтобы она ровно легла на тело. Сверху он накинул красную кофту и застегнул её на уровне груди, оставляя немного свободы для движения. Убедившись, что одежда сидит комфортно, он быстро схватил телефон и скидочную карту, сунул их в карман, затем натянул на ноги обувь и накинул куртку, направляясь к двери. Опустив ручку, он покинул душную квартиру и поспешил вниз по лестнице, стремительно спускаясь по ступенькам. На улице стояла ранняя утренняя темнота, окрашенная в холодные голубоватые оттенки. Воздух был свежим и бодрящим, но без ледяного ветра, что делало прогулку вполне приятной. Под ногами приятно похрустывал снег, укрывший землю ровным белым слоем. Улицы были почти безлюдны, только редкие огни фонарей освещали путь. Бао двигался неспешным шагом по знакомой дороге к магазину, не ощущая спешки. В этот ранний час ему действительно было некуда торопиться. Он наслаждался тишиной и редкими звуками утреннего города и спокойствием момента. Добравшись до супермаркета, он потянул за холодную металлическую ручку двери и вошёл внутрь. В глаза тут же ударил резкий, почти стерильный белый свет, заставивший его невольно прищуриться, пока глаза привыкали к такой смене освещения. В супермаркете было всего лишь парочку людей и рабочих, что явно занимались своими делами и точно так же как и он выбирали себе покупки. По пути он небрежно накинул на голову капюшон кофты и двинулся вглубь магазина, шаг за шагом обходя прилавки. Юноша отбирал необходимые товары, складывая их в корзинку, параллельно сверяя с мысленным "списком", чтобы ничего не забыть. Когда покупки были собраны, он ещё раз пробежался взглядом по товарам, проверяя, всё ли взял. Убедившись, что ничего не упущено, Аньчик отправился к кассе, двигаясь с той же неспешной уверенностью, с которой начал свой путь. Проходя к кассе, за которой никого не было, Ань неспешно начал выкладывать свои покупки на ленту. Его движения были размеренными, он никуда не торопился, наслаждаясь тишиной пустого магазина. Однако в какой-то момент ему показалось, будто что-то яркое вспыхнуло впереди, осветив его изнутри. Это было странное ощущение. Не резкий свет ламп, не блики от стеклянных витрин, а нечто тёплое, живое. Он поднял взгляд из-под ресниц, чуть склонив голову в сторону кассира, и в тот же момент услышал звонкий, наполненный энергией голос. – Доброго утра! Удивлён, что люди в такое время ходят за покупками..я бы щас лежал и отсыпался! – Будто бы лучик света. Этот голос был таким лучистым, таким оживлённым, что на мгновение у Аня закружилась голова. Нет, это не просто голос. Это был сам солнечный свет, заключённый в человеческую оболочку. Будто бы само солнце решило спуститься с неба. Его новый собеседник улыбался широко и искренне, излучая ту самую энергию, которая так контрастировала с утренней тишиной вокруг. Руки кассира двигались молниеносно, ловко пробивая товары, а Ань, сам того не замечая, застыл, заворожённый этой быстротой и лёгкостью движений. – У вас есть наша скидочная карта? – не сбавляя своей улыбки, спросил кассир, подняв на него тёплый, проникающий взгляд. Аня будто бы обдало волной жара. Его язык заплёлся, пальцы дрогнули, и он с опозданием вытащил карту из кармана, протягивая её чуть дрожащей рукой. – А-а..да-да.. – пробормотал он, смущённо сглотнув. Кассир быстро провёл карту через терминал, отдавая её обратно и кивая, объявляя итоговую сумму. – Отлично! У вас вышла сумма на ***! – Он снова улыбнулся, да так ярко, что Аню стало не по себе. От неожиданности он даже немного задержал дыхание. Он не видел этого парня раньше. На его месте всегда сидела раздражённая, вечно недовольная женщина, которая могла испепелить тебя взглядом и одним своим присутствием отбить всё желание что-либо покупать. Брр..аж мурашки по коже от воспоминаний. Молча доставая нужную сумму, он передал её кассиру, случайно задевая его ладонь. Тёплая. Очень тёплая. Мягкая. От этого случайного прикосновения у Аня по коже пробежали мурашки, а веки невольно дрогнули. Ему показалось, что чужая кожа будто бы слегка обожгла его, но…это не было не неприятно. Наоборот, хотелось прикоснуться ещё и ещё. Хоть на мгновение. Но осознание того, что он стоит в магазине и ведёт себя странно, заставило его одёрнуть руку и быстро приняться за упаковку покупок. Однако даже так он боковым зрением замечал, что кассир наблюдает за ним. Пристально. Это не было навязчивым или неуютным взглядом. Скорее, наоборот. От этого взгляда становилось тепло. Хотелось, чтобы он смотрел вечно, не отводя глаз. Как только старший сложил все покупки в прозрачный пакет, младший, всё с той же тёплой улыбкой, протянул ему чек. – Вот ваш чек! Хорошего дня, приходите ещё! – И он помахал ему, провожая взглядом. Ань сглотнул, нервно сжав пальцами ручки пакета. – Всего..доброго.. – едва слышно выдавил он, ощущая, как сердце вдруг заколотилось быстрее. Он развернулся и медленно направился к выходу, не сразу осознавая, что уже покинул супермаркет. Его мысли были не здесь. Они вертелись вокруг этого незнакомца, вокруг его улыбки, взгляда, этого тёплого голоса… Он придёт сюда снова. И не раз. Лишь бы увидеть этот лучик света ещё хотя бы на мгновение. Домой Ань возвращался уже под звонким, непрекращающимся дождём. Капли барабанили по крышам домов, стекали по мокрому асфальту и стеклились в свете редких уличных фонарей. Каждый его шаг сопровождался приглушенным чавканьем–кроссовки промокли насквозь и теперь с каждым движением всё сильнее наполнялись водой, словно стакан, в который непрерывно льётся жидкость. Одежда промокла до последней нитки, холод пробирался под тонкую ткань, заставляя тело невольно содрогаться. По дороге домой он внимательно разглядывал окружающие его пятиэтажные дома, выкрашенные в нейтральный бежевый цвет. Его взгляд то и дело останавливался на знакомых граффити, разбросанных по стенам, будто оставленных здесь специально, чтобы разбавить однообразие городской застройки. Добравшись до дома, он буквально ввалился внутрь, тяжело вздохнув с облегчением, но без всякой радости. Влажные пальцы ослабили хватку, и пакет с грохотом упал на пол, но юноша даже не обратил на это внимания. Его мысли были туманны, будто затянуты той же водяной пеленой, что стояла на улице. Не разуваясь, он скинул с себя насквозь промокшую куртку и позволил ей упасть на пол. Обувь последовала вслед за ней, с трудом стянутая с заледеневших ног, она оставила после себя мокрые следы на полу. Ань стоял посреди комнаты, дрожа от холода, но всё же не торопился сделать что-то, чтобы согреться. Казалось, что его мысли застряли где-то между холодным дождём и тёмным небом, а реальность вокруг становилась всё более размытой. Чуть позже Ань стоял в душевой кабинке, наслаждаясь, пожалуй, единственным приятным моментом за весь сегодняшний день, если не считать утренней встречи с тем лучезарным брюнетом. Горячая вода шла грубым напором, обжигая кожу парня с головы до ног. Казалось, что потоки кипятка стирали с него усталость, смывали липкую влагу дождя и напряжение, накопившееся за целый день. Стенки душевой быстро покрылись плотным паром, скрывая от глаз всё, что находилось за ними. Весь мир за пределами этой стеклянной коробки растворился, оставляя Аню лишь глухой шум воды и обволакивающее тело тепло. Где-то в глубине сознания он знал, что поступает неправильно. Его психолог настоятельно запрещал принимать слишком горячий душ, предупреждая, что это может плохо сказаться на физическом состоянии. Но, несмотря на запреты, Ань не мог отказать себе в этом кратком удовольствии. Только горячая вода давала ему ощущение расслабленности, пусть и ненадолго. Закрыв глаза, он медленно запрокинул голову назад, позволяя затылку соприкоснуться со спиной. Перед ним вырисовывалась ровная стена с нейтральными серыми оттенками, украшенная ненавязчивыми узорами. Серый всегда нравился Аню. Он был спокойным, уравновешенным, не перегруженным эмоциями. Он словно олицетворял внутренний мир самого Аня, такой же монохромный и наполненный пустотой. Глубокий вздох вырвался из груди, когда перед его мысленным взором вдруг возник образ–мягкая улыбка брюнета, его тёплый взгляд, добрый, вежливый голос. Эта неожиданная картина заставила губы Аня дрогнуть в едва заметной улыбке. Это было странно. За всё то время, что он сидел на Антидепрессантах, ни один человек не вызывал у него таких эмоций, даже его лучший друг. Никто.