Изъян.

Ярче целует его на рассвете. Нежно и с трепетом. Его губы тёплые, как и всегда. Он обнимает своего мальчика за торс, продолжая оставлять поцелуи, наполненные любовью. Сейчас около 7.00 утра, лето, тепло, рассвет окутывает комнату мягким светом. Прохладный ветерок проникал через открытое окно в комнате, а также на улице была не такая уж и жаркая погода. Рассвет очень красивый, с оттенками жёлтого, оранжевого и розового, буквально контраст нежности. Двоя возлюбленных сидели на растрёпанной постели, что стояла прямо возле окна. Ярче сидел чуть согнув спину, чтобы устроиться поудобнее, а между его ног уютно примостился Ань, будто бы расплываясь по всей кровати, полностью доверяя его объятиям. Шепелев обнимает его, целуя каждые 10 минут, а остальное время лежит у него на шелковистых смоляных волосах, что вкусно пахли гранатовым шампунем. Ярче снова делает глоток этого вкусного запаха волос любимого, выдыхая в них же. – Щекотно. – Тихо произносит Ань, чуть сморщив нос. А Ярик лишь тихо смеётся, оставляя очередной поцелуй в области макушки, вот только теперь нарушая последовательность времени, но это точно не волновало. – Закат такой красивый и нежный. – С лучезарной улыбкой говорит народный, на что получает от Аня мгновенный согласный кивок, что не открывая глаз, наслаждался теплом рук любимого. – Прям как ты, Аньчик. – добавил Ярче, слегка склоняясь к его уху. Аньчик, Аньчик. Это прозвище звенит в голове, отдавая приятной вибрацией по всему черепу. Конечно, так его называли многие. Но слышать это от своего молодого человека–особенное чувство. Это прозвище сопровождало одно-стук его сердца, где бы он не оказался. Неважно. Он зол, он рад, он расстроен. Это прозвище всегда вызовет у него неизменную улыбку и повышенный стук сердца. Брюнет слабо улыбнулся. Плавным, почти невесомым движением он провёл ладонью по плечу мальчика, заставляя того вздрогнуть от неожиданного, но приятного прикосновения. По коже Аня пробежала лёгкая дрожь, а следом за ней–невидимая волна мурашек. Ярче не спешил. Он медленно скользил рукой вниз, наслаждаясь каждым мгновением этого прикосновения, пока его пальцы не добрались до чужой десницы. Осторожно, словно боясь спугнуть эту хрупкую близость, он коснулся тыльной стороны ладони Аня, а затем начал едва ощутимо водить подушечкой указательного пальца по прохладной коже. Прикосновение было едва заметным, но именно в нём скрывалась вся нежность, которую брюнет испытывал к своему любимому человеку. Казалось, этот простой жест говорил больше, чем любые слова. В комнате повисло несколько минут тишины, наполненной лишь нежными прикосновениями. Ласковые движения рук, лёгкое тепло ладоней и тихий шелест утреннего ветерка, проникающего сквозь окно, создавали ощущение покоя. – Я уже чувствую себя намного лучше. – Вдруг раздался спокойный, но немного приглушённый голос Аня. Он медленно переплёл их пальцы, сцепляя ладони в замок, и мягко сжал чужую руку, впитывая её тепло. Это было так просто, но в то же время так много значило–ощущение тепла и уверенности, исходящих от человека, который был рядом. Старший опустил взгляд на их соединённые руки, его пальцы чуть крепче сжали ладонь любимого. – Ты ведь выпил их? – Тихо спросил Шепелев довольно триггерный вопрос, сжимая чужую руку сильнее, давая понять, что всё в порядке, что он с ним. – Я хочу забыть про них, Ярик. – В тот же момент младший медленно поднял руку и осторожно убрал выбившийся из чёлки локон Нго Бао за его ухо. Едва ощутимое прикосновение пальцев вызвало дрожь, разлившуюся по телу старшего. Это был один из тех запретных жестов, которые заставляли его кожу покрываться мурашками. Ярче почувствовал, как его грудь сдавило от нахлынувших эмоций, но он не подал виду. Он продолжал держать ладонь любимого в своей, не отпуская и не позволяя даже на секунду почувствовать себя одиноким. – Всё хорошо, правда. Помнишь, я тебе говорил и говорю, что всё будет хорошо? Просто всему нужно время, чтобы расставить всё на свои места и найти правильный путь и выход из сложного лабиринта. – Брюнет легонько утыкается лбом в чужую спину, всё ещё крепко держа своего юношу за руку, не собираясь отпускать. Бал молча перевёл взгляд на утренний рассвет за окном. Красочные, тёплые оттенки смешивались между собой, создавая на горизонте настоящее произведение искусства. Он тяжело вздохнул, не желая снова погружаться в неприятные мысли, не желая возвращаться к прошлому. Дилблин медленно обнимает любимого двумя руками. Крепко. С любовью. Он не оставит его одного. Аньчик вздыхает более громко, и медленно поднимаясь, он поворачивается к юноше и, как только их взгляды встретились, Ань мягко поднял руки и, обвивая шею Ярче, притянулся ближе, укладывая холодные ладони на чужое тёплое лицо. Его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от чужого. Он молчал, но в его глазах зажёгся знакомый огонёк–игривый, тёплый, наполненный чем-то особенным. Брюнет уловил чужой игривый взгляд, в которых хлынул маленький огонёк. Ярче почувствовал, как сердце пропустило один удар. Он смотрел в эти глаза–такие красивые, глубокие, кофейные. Они словно затягивали его в свой мир, в свою бесконечную глубину. Точно так же в этот момент думал Аньчик, глядя его глаза цвета миндаля. Он невольно отметил, насколько они тёплые, родные, наполненные светом, который согревал даже в самые тёмные моменты его жизни. Несколько сильно он расцвёл рядом с правильным человеком. Ярче молчал, лишь смотрел на него, и в глазах его плескалась бесконечная нежность. Потом он медленно наклонился и коснулся губами губ Аня. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но наполненным всей той любовью, что жила внутри него. Ань не стал сопротивляться. Он лишь крепче обнял его, наслаждаясь этим моментом, зная, что впереди у них будет ещё бесчисленное множество таких рассветов и нежностей.

Если счастье и есть-то это оно.