Второстепенный персонаж достоин счастливого финала

      Прошла неделя с тех самых пор как Цзян Чен получил письмо от крон-принца. Именно с этого момента исчез покой из графского дома. Слуги были воодушевлены и, кажется, стали работать в трое усерднее, чем обычно.       «Глава дома такой прекрасный! Неудивительно, что он смог покорить самого наследного принца!» «Красота господина Цзян Ваньнина воистину недосягаема.» Слуги шептались то тут, то там, вызывая у Цзян Чена приступы раздражения. Последнее время он жалел, что не мог усмирить людей одним лишь взглядом или разразиться гневной тирадой. Временами ему не хватало репутации бешенной собаки Цзян. В надежде остудить своих работников мужчина давал еще больше бессмысленной работы, но каждый лишь с большим энтузиазмом принимался за нее. Цзян Чен был абсолютно бессилен перед столь сильной преданностью своих подчиненных.       Мысли об этом вызывали головную боль. Цзян Чен нервно начал растирать виски. Черт возьми, вместе с этим письмом ушёл и его здоровый сон. Весть о том, что предложение главной гадюки Империи приняли, разлетелось как пожар. За последнее время будущий граф слишком часто переворачивал устоявшийся мир в кругах аристократии с ног на голову.       Полуденное солнце беспощадно нагревало экипаж до невыносимых пределов. Даже легкий ветерок не приносил желанную прохладу. Из-за образовавшейся хронической усталости, Цзян Чена слегка укачивало, и он мечтал поскорее покинуть эту душную карету. Благо дорога до поместья маркизов Цзинь оставалось недолгой. Мысли о скорой встрече с сестрой и маленьким розовощеким племянником немного приводили в порядок и без того расшатанную нервною систему. Повод конечно для встречи был не самым вдохновляющим — все та же неожиданная возможная помолвка, услышав новость о которой, сестра поспешила пригласить своего младшего брат. Ворота в поместье открылись и экипаж заехал внутрь. Цзян Чен выдохнул с облегчением. У входа его уже ждала сестра с маленьким непоседой на руках, а также сам маркиз Цзинь Цзысюань. Взгляд был прикован к мальчишке, который готов был выпрыгнуть из своей одежды или хотя бы из рук своей матери. — Дядя, — восторженно вскрикнул племянник, как только показалась макушка вновь прибывшего. Цзинь Яньли, не смея больше удерживать своего ребенка, мягко опустила его на землю. Мальчишка побежал в припрыжку, желая скорее оказаться в объятиях своего любимого дяди. В своем детском желтом пиджачке мальчишка был похож на маленького цыпленка, только увидевшего свою мать. Цзян Чен улыбнулся подобным мыслям и радостно подхватил ребенка. — Здравствуй, А-Лин, — Цзян Чен тепло улыбнулся и поцеловал племянника в макушку. Малыш лишь звонко рассмеялся и крепко обнял дядюшку. Цзян Чен разомлел от подобного внимания, совсем забыв о приличиях. Рядом со своей семьей мужчина совсем терял голову. Самым замечательным поместье Ланьлинь Цзинь здесь от него не требовали соблюдение вездесущего этикета.       Сестра подошла и тепло обняла своего младшего брата с ее сынам на руках. — Здравствуй, А-Чен, — она потянулась руками к голове брата, что был как минимум на голову выше, чем она, но всякий раз вызывал желание погладить его по голове, в желании растрепать его длинные уложенные в низкий хвостик волосы девушка не могла себе отказать. Совсем скоро он станет совершеннолетним и она уже не уверена, что сможет так легко касаться своего маленького брата. Она не видела его пару месяцев, а он кажется еще больше вырос и совсем возмужал. «Как быстро растут чужие дети», — посетила эта мысль маркизу и будущего графа, который с такой же легкой грустью смотрел на племянника. В прошлой жизни он наблюдал как он рос практически все его время, а в этом мире он может довольствоваться лишь редкими встречами. Сейчас он по настоящему стал завидовать себе из прошлого. Насладившись умилительной картиной со стороны, Цзинь Цзысюань тоже подошел к своей семье, протянув Цзян Чену руку. — Господин Цзинь, мы накрыли чай и сладости во внутреннем саде. — Оповестил дворецкий и склонился в приветственном поклоне.

***

— Итак дорогой братец, не хочешь рассказать что-нибудь своей старшей сестричке, — сестра растянула губы в угрожающей улыбке, сощурив свои глаза. Может Цзинь Яньли обладала простой особо ничем не примечательной внешностью, но сама не была простушкой. Все таки она дочь мадам Юй, а дети столь сильной женщины не могли похвастаться покладистым характером.       Цзян Чен нервно скинул белый пиджак, оставшись лишь в легкой шелковой лавандовой рубашке. Цзинь Жулань весело бегал по саду, играясь с недавно подаренным дядей воздушным змеем. Ребенок был так увлечен, что искать в нем спасение от этого разговора не стоило. — Сестра… — Яньли была жутко рассержена, что она узнала о твоей помолвке из слухов, которые гуляют среди дворянства, — весело сообщил Цзысюань. Кажется весь этот переполох вызывал у зятя Ваньнина долю веселья.       Цзян Чен устало выдохнул, — помолвка еще не состоялась. Я сам ощущаю все это какой-то неудачной шуткой. — Так ты не отправлял письмо свахам? — недоуменно спросила сестра. — Отправлял, но ожидал совершенно не этого.              Сестра разразилась неприлично громким смехом. Маркиз вопросительно уставился на свою жену. — Простите, — втирая выступившие слезы протараторила девушка. — А-Чен, в следующий раз я хочу знать такие новости первая. — Сестра больше ничего не сказала, кажется, она поняла план брата и без лишних объяснений. Отлично, Цзинь Цзысюаню он ничего объяснять не станет.       Накрытый позже обед прошел под непринужденные беседы, после которого Цзян Чен решил немного насладиться сном.

***

      Послеобеденный сон пошел определенно на пользу. Цзян Чен не чувствовал невероятного прилива сил, но и тошнотворно болящая голова ушла куда-то на второй план — это действительно можно было считать значительным улучшением. Мужчина сообщил прислуге, дежурившей у его двери о своем желании потренироваться с мечом. И пока он будет переодеваться в тренировочную форму, состоящую из белой воздушной сорочки, узких черных тренировочных штанов и сапогов, площадку уже должны будут подготовить. Чзян Чен собрал волосы в высокий хвост, оставив пряди длинной челки обрамлять лицо, и вышел из своей спальни. Когда Цзян Яньли вышла замуж и стала хозяйкой дома, она распорядилась, чтоб в ее семейном поместье появилась собственная комната младшего брата. Пускай он и не так часто оставался у нее, даже когда был помладше, но все равно было приятно знать, что Цзян Чен всегда мог сбежать к своей сестре и его будут ждать.       Тренировочное поле для рыцарей защищающих поместье маркиза сегодня была пуста. Вечер субботы был свободен от вечерних тренировок, поэтому Ваньнин мог размять свои кости в одиночестве. Жара, мучившая последние месяцы всех жителей Империи, к вечеру августа сходила на нет. Взяв со стойки тренировочный меч, мужчина принялся выполнять базовые упражнения. Легкая физическая нагрузка приятно опустошала голову. Цзян Чен почувствовал внезапное воодушевление и пообещал себе обязательно взяться за Саньду. Меч как и кольцо вернулись к своему владельцу спустя жизни. Меч лежал в семейной оружейной. Как только Цзян Чен был способен держать и управляться с таким серьезным оружием, его отвели выбрать свой меч. Тогда у него не было воспоминаний о своей прошлой жизни и выбор пал на то оружие, к которому его потянуло. Это оказался Саньду. Цзян Чен хмыкнул. Вот уж судьба.       Выполняя очередную комбинацию, будущий граф почувствовал затылком чужой взгляд. Он обернулся и встретился с насмешливым взглядом того, кого он не планировал встречать в ближайшем будущем. На него смотрели большие серые глаза. Если его собственный цвет глаз скорее напоминал грозовую тучу, то эти были такими ясными и яркими, что в них действительно можно было утонуть. Они принадлежали Вей Усяню, его шисюну из прошлого, но это уже был не он. Перед ним опираясь на забор стоял Герцог Вей Ин, ныне получившего титул принца Империи. — Приветствую, Ваше Высочество, — Цзян Чен склонился в приветственном поклоне. Герцог молчал, пристально изучая фигуру перед собой, а потом осознал, что человек перед ним не собирается подниматься. — О нет, поднимитесь скорее, — омега выпрямился и увидел обеспокоенное лицо собеседника. — Приветствую Вас, господин Цзян Ваньинь.       Вей Ин посильнее втянул воздух, улавливая легкий аромат лотоса, исходившей от омеги перед ним. Он был приятно удивлен, каким опасным и интересным противником предстал передним молодой аристократ. Таких умельцев редко можно было встретить среди знатных богачей, привыкшим прятаться за спинами наемных рыцарей. Про омег, которых в обществе было принято защищать, речи и ни шло. Это вызывало некое любопытство.       Цзян Чен в недоумении приподнял бровь. — О, Маркиз Цзинь Цзысюань сказал, что к его жене приехал младший брат, поэтому я легко догадался кто вы. Вы весьма искусны во владении мечом. — Вы мне льстите, Ваше Высочество.       Цзян Чен собирался поскорее ретироваться, сославшись на усталость. Это внезапное воссоединение забытых друзей не радовало, что опять начало возвращать головную боль. По одному взгляду мужчина понимал Вей Усянь оставался Вей Усянем, даже если сейчас он представляет собой влиятельного альфу, как минимум на 2 года его старше. Так что Цзян Чен собирался надавить на то, что ему неприлично оставаться с ним в уединении, если понадобиться. — Давайте проведем тренировочный бой, — Вей Ин уловил напряженный мыслительный процесс на лице собеседника. Но он не собирался так легко его отпускать. Он только, что нашел себе достойного противника и не хотел упустить свой шанс. У него нет предрассудков по поводу вторичного пола. Его интересуют только навыки. А перед ним, как он может судить, весьма талантливый, хоть и молодой и скорее всего неопытный мечник. — А Ваших талантах ходят множество слухов, и я бы очень хотел удовлетворить свое любопытство.       Ни о каких слухах про таланты речи не шло, только о скверном характере будущего графа. Об этом точно судачили тут и там. — Хорошо, — согласился Цзян Чен. — Но пожалуйста не обижайтесь на меня, если я не смогу удовлетворить вас в этой тренировке. Вей Усянь был теперь не просто знатной особой. И отказ может понести за собой печальные последствия, тем более теперь он зять самого кронпринца.       Вей Усянь просиял и был похож на возбужденного щенка. Схватив меч, он перескочил через деревянный забор словно непоседливый ребенок. Боже, Ваньнин не мог даже на такое злиться. Он точно тот самый герцог, что подавил восстание западного королевства в прошлом году? Да, Вей Усянь просто Вей Усянь.       Мужчины разошлись по полю и встали в стойки. Начался бой. Они кружили по площадке, обмениваясь пробными ударами и проверяя друг друга. Далее выпады пошли более уверенные, и каждый взглянувший на этих двоих мог понять, что спарринг будет интересным. Цзян Чен чувствовал азарт и легкий уровень адреналина. Это было приятно. Омега давно ни с кем так не тренировался с тех самых пор, как он выпустился из академии для омег-аристократ. Пускай владение мечом и не являлся обязательным навыком, но среди омег-мужчин это было достаточно распространенным занятием. А вернув воспоминания о прошлом, Цзян Чен компенсировал недостаток тренировок, благодаря опыту предыдущей жизни, хотя и не в полной мере. Цзян Чен чувствовал, что куда более слабый, чем Вей Усянь, имевший более сильное тело как альфа и несомненно опытным военным, успевшим побывать в этом мире на настоящем поле боя. Но противник учитывал данные обстоятельства, и вел себя достаточно галантно, чему Цзян Чен не мог быть не благодарным.       Поединок длился достаточно времени, и на площадку успели набежать любопытные зрители. Цзынь Цзысюань подошел вместе с супругом Вей Усяня Лань Чжанем, а также Цзинь Янли с племянником, который был еще слегка сонным, но уже заметно оживившемся от увиденной картины. Слуги тоже подтянулись, создавая шум, как будто на настоящей арене.       Почувствовав усталость противника Вей Усянь стал замедляться. Так покружив еще немного, мужчины закончили спарринг. Вей Усянь счастливо улыбался и Цзян Чен тоже чувствовал себя отлично, хоть и ощущал накатившую усталость. Они поклонились друг другу в знак уважения. Когда они выпрямились, Цзян Чен увидел перепуганное лицо герцога, с ужасом смотрящее на него. Кровь. Струйка алой крови потекла из аккуратного носа молодой омеги. Шум со всех сторон казался невероятно громким, оглушая и дезориентируя мужчину. — А-Чен, — крикнул Вей Усянь, или же это была его сестра. В любом случае, этот испуганный крик было последним, что услышал Цзян Чен, проваливаясь в темноту.