Juventus ventus.

      На самом деле, совершенно непонятно, как так вообще получилось, что за советами Миша Матвеев решил бегать не к родному брату, а к относительно знакомому человеку. Познакомились-то случайно, у Димки в гостях, нашли общие интересы, оттуда и пошло. И, в общем-то, на это общение никаких планов не было, так, с праздниками поздравить или ещё какую мелочь.       Тем интереснее стало, когда младший Матвеев Олегу написал с просьбой о помощи. Ничего сложного, просто: «что делать, если точно понял, что влюбился, но хоть как-то привлечь её внимание совсем никак не получится? А очень-очень хочется при этом».       И ведь отношения до этого у него точно были, Олег это точно знал, даже не всматриваясь. Уж что-что, а невинным мальчик не был. И для двадцати лет это, в общем-то, норма; уж осуждать никто точно бы не стал. Не невесту с ребёнком же привёл, хотя и тут бы приняли-смирились, семья Матвеевых к этому всему была достаточно толерантна.       Что делать с таким вопросом Олег, честно говоря, понятия не имел. Подобного опыта не было, но что-то путное придумать точно надо было, не бросать же ребёнка в беде. У него-то самого всё было значительно проще, без прыжков через голову, бесплотных попыток завоевать интерес другой стороны, и вообще спонтанно вышло. В первые сутки с ответом получилось немного оттянуть, прикрываясь работой, тем более, что он действительно занят был. Те редкие часы наедине уже с собственным братом по крови проводить хотелось максимально продуктивно.       Постарайся почаще мелькать у неё перед глазами. Обрати на себя внимание, только не как-нибудь кринжово, как в каких-нибудь зарубежных школьных сериальчиках, типа облить себя или её соком, «случайно» упасть ей под ноги. Думаю, это понятно?       Саша, любопытствующий, что это там его маленький зверёныш выписывает, только смешливо фыркнул, но одобрил. Для самого начала этого вполне хватало. А там хотелось надеяться, что мальчишка сам разберётся. Брата делить ни с кем не хотелось, да и сам Миша с головой вроде дружил, справится.       Почему нельзя было с этим же подойти к Диме, который однозначно ближе и роднее последовало «стыдно опозориться неумением» и все уговоры, что это совершенно не так, не действовали. Миша не считал для себя, что может и так занятого брата загружать ещё больше.       За развитием событий оба Шепса следили с очень большим интересом и едва ли не с попкорном. Саша в какой-то момент даже начал активно, пусть и аккуратно, помогать и подталкивать к тем или иным действия, направлять.       «Могу помочь с высоты собственного опыта и помогаю!» и всё это с максимально серьёзным лицом. Спорить в таком случае было бы просто бесполезно, обычно на это решались только мать с отцом.       Институтский роман двигался пусть и не со скоростью звука и света вместе взятых, но как минимум на месте не стоял. Постепенный контакт, общение и нахождение в одном круге с каждым разом становилось всё дольше, легче и разнообразнее. Миша туда вписался если не идеально, то очень близко к этому, а подтереть пару углов не так сложно, если что. И не такая уж та Светлана — для своих просто Светка — оказалась недоступной, просто привыкшая держать себя определённым образом. А так пожалуйста: и про природу-погоду, и про искусство, и вообще что угодно, что в голову взбредёт. Приятная девочка.       Период притирки шёл долго, больше пары месяцев, иногда даже хотелось поторопить, в конце концов, раз хочешь — то бери и делай, а не как кисейная барышня. Боялся. Вечное «а вдруг что?» тормозило, не давая нормально дальше развивать отношения в ту сторону, в которую Миша изначально хотел. Да и сейчас не перестал, наоборот, окончательно уверился в правильности своего выбора. Попытки подбадривания от медиумов к перебарыванию страхов не приводили.       Может быть, из этого получится действительно новая ячейка общества, а не небольшой любовный роман длинной в пару лет. По крайней мере предпосылки были очень даже хорошие.

* * *

      День с утра был суматошный, скорее даже заполошный, и заканчиваться весь этот круговорот, кажется, пока не собирался. То туда сбегай, то это не забудь, то «а мы ничего не забыли?». Сашины округлившиеся глаза после этого вопроса заставили младшего медиума даже на пару секунд остановиться, прокручивая в голове, что он такого сказанул-то?       — Ты здоров? — старший честно старается вид себе придать обычный и максимально естественный. — Вот полностью уверен?       — Ну да, — волноваться начинает уже Олег. — А что случилось-то, родной?       — Ты озаботился сбором вещей, чего за тобой отродясь не водилось.       В конце концов, в их паре обязанность перепроверять чемоданы, сумки и прочие пакетики всегда была за Александром, как за самым ответственным. Тогда точно всё будет на месте и чётко разложено, а не одним комком как попало, лишь бы застегнулось.       — Так не всё ж тебе напрягаться, расту.       Саша кивает, действительно ведь, должно что-то менять в лучшую сторону, пусть и пока в таких мелочах. А так, глядишь, и до большего когда-нибудь дойдёт, надеяться никогда не поздно. Новую личность из брата уже не воспитаешь, но вот перевоспитать в мелочах без проблем.       От всех сборов, проверок и перепроверок отвлекает звонок мобильного. Миша. Обычно тот только писал, так было проще и меньше шансов отвлечь от чего бы то ни было. Сейчас мешать, в общем-то, особенно было нечему, всё уже по несколько раз просмотрено и пересмотрено.       Если ребёнок и звонит с чем-то важным, то заходит он совершенно издалека. Рассказывает об учёбе, и расспрашивает о делах, о проекте, вообще о дальнейших планах на ближайшие дни.       Тем неожиданней заговорившему Олегу получить укус за загривок от брата и ладони на заднице, оказавшиеся там явно с одной, чётко определённой целью.       — Ревнуешь? — поворачиваясь лицом к Саше и выговаривая одними губами.       Тот только головой качает, и жмёт к себе ближе, совершенно не давая путей к отступлению. Да, откровенно говоря, не хочется совсем куда-то деваться. Поцелуи-покусы по шее приятны до мелких мурашек, царапающие поглаживания по бокам заставляют выдохнуть чуть резче, чем планировалось. Единственная мысль была только о том, чтобы не спалиться перед Мишей с той стороны телефона. Потом ведь не отмажешься.       Младшего Матвеева прорывает на то самое, с чем он изначально пришёл, ровно в тот момент, когда Олегу расстёгивают штаны, сразу же ныряя под бельё и сжимая ягодицы уже вживую, без всяких мешающий тряпок.       — А как лучше всего девушку на свидание пригласить, чтобы она вот точно-точно не отказалась?       Ответа у медиума не было, по крайней мере сию секунду, думалось совсем не о том. Да и как пригласить горячо любимого мужчину, чтобы наверняка, он знал, а вот с посторонними ещё думать и думать. И то вряд ли бы он до чего-то дошёл, что наверняка сработает в данном конкретном случае; так только, общие советы.       — Я тебе чуть позже перезвоню, ага? Долг зовёт, — и сам нажимает на сброс, после удостоверившись, что звонок действительно закончился. Так по-глупому спалиться они себе позволить не могли.       Теперь себя можно уже отпустить, расслабиться, тихо застонав в чужую шею. Приятно, до мелкой дрожи и подгибающихся коленок. Саша умел касаться так, что с самого начала накрывало полностью, с головой, и выплыть не представлялось возможным.       — Мы всё успеем? — Олег жмётся ближе, трётся о бедро, пытаясь хотя бы ненадолго унять возбуждение.       — Успеем, часа два свободных точно есть.       Тот отрезок пути, что был до спальни, вспоминается потом с трудом. Кажется, где-то тормозили, целовались, попеременно вжимая друг друга в стены с периодическим лихорадочным «я под тобой прям щас тут лягу». На кровати, конечно, было удобнее во всех отношениях: и мягче, и цепляться есть за что при необходимости.       Рубашка с футболкой летят куда-то в угол, штаны и всякая мелочёвка туда же, потом разберут и приберут, не горит.       Два пальца входят достаточно свободно, давят как и куда надо, заставляя совершенно забыть про стыд, совесть и остатки приличий. Тихо постанывать в поцелуй, оглаживая чужую спину и периодически царапаться кажется самым необходимым и единственно правильным сейчас. Третий выбивает скулёж. Желание насадиться сильнее, получить ещё больше, растёт моментально, этого всего кажется слишком мало.       Даже говорить ничего не нужно, Саша и так знает, чувствует, когда пора. Входит одним слитным движением, замирает, давая отдышаться и привыкнуть и себе, и брату. И двигаться начинает только после нетерпеливого «ну же!» куда-то в плечо с последующим прикусом кожи в том же месте.       Толкается резко, каждый раз идеально, выбивая все посторонние и не только мысли. Слишком хорошо и правильно, чтобы быть правдой, но тем не менее ею являющееся. Олег перед оргазмом стонет как-то совсем уж отчаянно, сжимается сильнее и тянется целоваться. Это был как раз тот последний кусочек, которого на самой грани не хватало.

* * *

      — И всё-таки ты ревнуешь, признай, — младший трётся носом о чужую ладонь, стоит только чуть-чуть прийти в себя.       — Мне просто стало скучно, — Александр улыбается, растрёпывая своего зверёныша ещё сильнее. — А тут ты — такой прекрасный объект для исследований в непредвиденных ситуациях. Интересно было, как себя поведёшь.       — Ах, вот ты как!       И всё-таки ревновал, пусть и не озвученное, но этот чувствовалось. Особенно когда и так малое количество времени сокращают ещё больше.       Младший со смехом бодается в грудь, достаточно аккуратно заваливаясь сверху. Он ещё обязательно отомстит, просто так, потому что ему тоже может стать скучно.       Ты можешь сказать это всё напрямую. Купи ей какие-нибудь цветы, конфеты, фрукты или что она там любит. И высказать: «пошли, Светка, на свидание, люблю — жуть, сил нет.» Или ещё что-нибудь такое, ты точно придумаешь. — отсылает Мише младший медиум.       И презервативы купить не забудь, на всякий случай. Кто вас, молодых, знает, каким образом свидание пройдёт.       Олег после отобранного телефона и написания такого брату лучшего друга даже не возмущается. Зачем? Если Саша решил что-то сделать, он это сделает, вне зависимости от внешних факторов.