Spring and love

Их с Юной совместные прогулки никогда не были свиданиями. Они были исключительно прогулками, причем исключительно дружескими. И, честно, Черен привыкла. Привыкла к тому, что Юна… такая. Яркая, всегда радостная и общительная. Всегда готовая поговорить, пофлиртовать со случайным незнакомцем, да и не только: даже однокурсники иногда попадали под раздачу ее легкого и ненавязчивого флирта. За ней ходили толпами парни и девушки, краснеющие при предложении сходить вместе в кино или в кафе. Юна всегда заливалась смехом и соглашалась. А потом пропадала, не заинтересовавшись в продолжении общении. У Юны было много свиданий. И ни одно — с Черен. Да, они часто гуляли вместе, часто болтали о какой-то ерунде. Но в компании Черен Юна никогда не отсыпала ни комплиментов, ни ее обыденного флирта. Она замыкалась в себе и молчала, когда Черен деликатно спрашивала ее о прошедших свиданиях. Черен думала, что это нормально. Что Юна не обязана вести себя с ней так же, как ведет себя с остальными. Не подмигивать озорно, не смеяться, прикрывая рот ладонью. Нет, конечно Юна часто смеялась вместе с Черен, но смех этот был другим. Тихим. Настоящим. Искренним. Но сначала было больно. Сначала Черен лишь с тоской смотрела на взгляды Юны, адресованные другим, на ее воздушные поцелуи, посланные не ей, на яркую улыбку, которой она всегда улыбалась новым знакомым. В груди, казалось, разворачивалось что-то пустое и темное, и Черен грызла свои губы в попытках заглушить слезы поздней ночью. Ей потребовалось время, чтобы осознать, что она никогда не будет той, кого выберет Юна. Не в дружеском плане. В исключительно дружеском плане у них было все хорошо, даже прекрасно. Они были лучшими подругами с первого курса, как выражалась Юна всегда. Черен лишь молча кивала. Она рождена, чтобы быть подругой Шин Юны. Не ловить ее влюбленные взгляды, не целоваться в углу после пар. А всего лишь дружить. Постепенно это стало привычкой. Ежедневной обязанностью: днем улыбаться и, кивая, слушать рассказы Юны о каком-то смешном парне, который сводил ее на свидание в зоопарк, а ночью страдать от бессонницы и думать о том, как же сильно она желала оказаться на месте этого парня. Возможно, это было правдой — Черен просто не была создана для любви кого-то по типу Шин Юны. Возможно, у нее случился сбой в программе, какой обычно бывает у компьютеров. А может, так и надо было. На смену непониманию и отрицанию пришло смирение. Черен действительно привыкла. Ей хватало и их коротких переглядок, и еле заметных касаний пальцами, когда они шли рядом, бок о бок. Вероятно, Юна даже не замечала этих касаний, а Черен как губка впитывала эти короткие, но такие драгоценные совместные моменты. Кажется, этого ей и вправду хватало.

***

Сегодняшняя их прогулка была самой обычной. Они провели день среди высотных зданий и по-весеннему пыльных дорог. Они весело болтали о жизни, обо всех прошедших с ними событиях. И Черен даже смогла на некоторое время забыть о том невзаимном, но таком сильном чувстве, которое гложило ее так много времени. Казалось бы, прогулка должна была закончиться тем, что они обнялись друг другом и разошлись до захода солнца. Но сейчас что-то определенно пошло не так. Потому что Юна зачем-то ведет ее на крышу дома. Черен чувствует ошибку. Сбой в системе, а от этого — почти что панику. Солнце заходит за горизонт, все вокруг окрашивается в желтоватые тона. Юна стоит рядом с ней, плечом к плечу. Ее лицо тоже заливает закатным светом, она щурится и улыбается. Черен смотрит на нее и улыбается тоже, хотя и не понимает, чего она желает. Крыша дома пуста; сейчас они находятся наедине с безмолвным весенним небом и пушистыми облаками. Эта атмосфера не может не расслаблять своей красотой, но Черен все же чувствует что-то другое. Другой сценарий. Не такой, как обычно. — Тебе тут нравится? — спрашивает Юна. Черен кивает. — Очень. Юна на это лишь загадочно усмехается и ведет ее на небольшой выступ. Она легко присаживается на него и похлопыванием приглашает Черен на место рядом с собой. — Ты знаешь, что мое любимое время года — весна? — спрашивает Юна внезапно. — Знаю, — отзывается Черен в ту же секунду. «Да, Юна, я прекрасно об этом знаю. Еще я знаю, что ты обожаешь пиццу, что твой любимый цвет — розовый и что до четырнадцати лет ты носила брекеты. Я запоминаю каждое твое слово, но ты об этом не знаешь. И, наверное, никогда не узнаешь.» Юна с счастливым вздохом откидывается на спину, раскидывая руки по сторонам. Мягкий свет ласково оглаживает ее лицо, и Черен любуется ей. Незаметно, молча. Так, как люди любуются на статуи, вылепленные искусными скульпторами за много веков до нашего времени. Так, как не смотрели на нее все те люди, с которыми она ходила на свои многочисленные свидания. Если бы Юна была принцессой, то Черен была бы ее самым верным телохранителем. Если бы Юна была известной суперзвездой, то Черен была бы ее менеджером. И ничего не требовала бы взамен. Тишина между ними тягучая. Тяжелая. Солнце почти что заходит за горизонт и вокруг с каждой секундой становится все темнее и темнее. Ночь наступает медленно, но беспощадно. Юна наконец приподнимается. В сумерках ее глаза загадочно поблескивают изнутри. Черен сглатывает, понимая, что сейчас между ними происходит что-то. Что-то новое. Что-то непривычное до мурашек. В городе зажигаются фонари. Юна внезапно берет ладонь Черен в свою руку и переплетает их пальцы. Этот жест такой… внезапный. Не по-дружески нежный. Черен испуганно замирает. — Рен… — шепчет Юна. — Мне надо кое-что тебе сказать. — Что? — Черен тоже переходит на шепот. Обстановка становится слишком интимной. Слишком романтичной. Особенно для лучших друзей. — Ты не догадываешься? — Юна внезапно игриво прищуривается и склоняет голову набок так, чтобы волосы плавно соскользнули с плеча. — Я тоже сначала не догадывалась. — Что ты имеешь в виду? — Черен растеряна. И совсем немного смущена. — Рен, мне… потребовалось время, чтобы это осознать, — продолжает Юна. — Я со многими ходила на свидания, со многими пыталась флиртовать, но ничего не получалось. А знаешь почему? — Почему? — Черен не сводит глаз с Юны. Происходящее кажется волшебным сном. — Потому что мне нужна только ты, — Юна улыбается нежно и ласково и проводит пальцем по щеке Черен. — Я специально не ходила с тобой на свидания и не говорила о любви. Я просто стеснялась. — Ты это умеешь? — не подумав, брякает Черен и тут же заливается краской. Юна смеется. — Умею. Но сейчас… просто посмотри вокруг, — она обводит рукой пространство вокруг себя. — Мы же сейчас на самом настоящем свидании. Нашем первом свидании. И самом лучшем в моей жизни.