Spring and love

Конечно, Джимин знала, что она неуклюжая. Причем до такой степени, что умудряется повалить на лед какую-то девушку. А ведь не прошло даже пяти минут с ее выхода на лед, как она, самонадеянно отъехав от бортика, врезалась в ту бедолагу. На которой она, кстати, лежит уже несколько секунд. — Может, встанешь? — звучит насмешливый голос. Джимин резко вскидывает голову. — Извините, — лепечет она, слезая с девушки. Та приподнимается на локтях, напяливая на голову улетевшую в сторону шапку, а затем ловко встает на ноги — так быстро, что Джимин остается лишь грустно вздохнуть, поелозив разъежающимися в стороны ладонями по льду. Ей пока что еще недоступно вставать после падения так, чтобы люди не косились на нее насмешливо и не фыркали себе под нос. Вероятно, новая знакомая так и поступит — или уедет кататься дальше. Конечно, последний вариант куда лучше, поэтому Джимин склоняет голову вниз, ожидая скрежет чужих уезжающих коньков. Перед глазами возникает ладонь. Внезапно. — Ты будешь вставать или нет? — говорит девушка и ухмыляется одной половиной рта. Джимин пару раз хлопает ресницами и хватается за ладонь. Та, кстати, оказывается непривычно горячей для морозной зимы. — Спасибо, — благодарит Джимин после того, как поднимается не без помощи поддерживающей ее за спину девушки. Та пару раз хлопает ее по плечу и подвозит к бортику, за который Джимин хватается, как за спасительную соломинку. — Минджон, — хмыкает девушка и вновь протягивает вперед ладонь — на этот раз для рукопожатия. Джимин отвечает сдержанным кивком. — Джимин. — Приятно познакомиться, — Минджон опирается локтем на бортик и склоняет голову набок. Выглядит она при этом уверенно и расслабленно — так, что Джимин остается лишь позавидовать. — Ты первый раз на коньках, так? — Ага, — Джимин кивает, смущенная пристальным вниманием девушки. — Тогда позволь мне обучить тебя, — Минджон галантно скользит вокруг нее, не сводя пристального — практически хищного — взгляда темно-карих глаз. Джимин медлит перед тем, как ответить. Минджон послушно ждет. Интересно, зачем ей это? Далеко не каждый человек возьмется обучать первую попавшуюся неумеху фигурному катанию. Но, тем не менее, Джимин соглашается осторожным кивком, и Минджон плавным движением приближается к ней и аккуратно поддерживает под локоть. Они отдаляются от бортика на полметра, и Джимин смотрит на него практически с тоской. — Не бойся, — фыркает Минджон, замечая этот взгляд. — Я тебя держу, не упадешь. — Хотелось бы надеяться… — тянет Джимин тихо. Минджон на эту фразу молча приподнимает одну бровь. Они медленно, осторожно продвигаются по льду маленькими шажками. Минджон, честно признаться, оказывается достаточно умелым тренером, по крайней мере по меркам Джимин. Несмотря на то, что она ниже ее примерно на полголовы, Минджон держит ее локоть уверенно и крепко, и Джимин позволяет себе расслабиться. Через пару минут она понимает, что уже полноценно скользит по льду, а не неловко пытается удержать равновесие. Джимин поднимает подбородок. В лицо ей дует холодный ветер — но он скорее освежает, чем заставляет мерзнуть, а на голубом небе светит зимнее яркое солнце. Джимин чувствует на своих губах улыбку и невольно поворачивается к Минджон. Та сосредоточена: губы крепко сжаты, брови нахмурены. Так она выглядит… почти мило. Джимин отворачивается, чтобы не смущать ту пристальным вниманием. Минджон еле слышно вздыхает, когда мимо них проносятся особо резвые обитатели катка. Она ворчит что-то про «выпендрежников», но Джимин, если честно, не особо вслушивается. Они заканчивают через полчаса, успев обогнуть пару десятков кругов. Джимин облегченно прислоняется к бортику. По губам Минджон тенью пробегает усмешка. — Спасибо, — выдыхает Джимин. Мышцы в ногах побаливают от непривычки, но это ничто по сравнению с чувством благодарности, которое она испытывает к Минджон. — Нет, правда. Огромное тебе спасибо. — Всегда пожалуйста, — усмехается та, и в этом смешке Джимин слышится… почти что нежность. В районе сердца что-то теплеет. — Ты уж прости, но мне пора. Прощай, Джимин. Она переносит ногу, чтобы переступить порог катка и покинуть лед, но… — Постой, — Минджон замирает: прямо так, с одной ногой на весу. Джимин отчаянно хватается пальцами за бортик. — Кто ты? — Я? — она приподнимает бровь и указывает на себя. — Ким Минджон. Я же сказала. — Нет, я не то имела в виду, — Джимин не может противостоять стремлению узнать новую знакомую получше. — Почему ты научила меня кататься? Зачем? Что ты — такая умная, такая умелая, — делаешь на катке никому не сдавшегося маленького городка? Джимин ведь ее не видела. Ни разу. — Я… — Минджон медлит. Черты ее лица становятся острее, с нее будто спадает маска и оголяет другую, пока еще неизвестную сторону. Джимин наблюдает за ней затаив дыхание. — Я просто хочу сделать что-то полезное. Хоть что-то. Джимин моргает. Не сказать, что это — тот ответ, который она жаждала получить, но все же лучше, чем ничего. — Хорошо, спасибо, — она кивает. Минджон поднимает ладонь, прощаясь, и окончательно уходит со льда. — Надеюсь, мы увидимся, Минджон. — Нет, — она на секунду застывает и метает в Джимин пронзительный взгляд. — Что? — Не увидимся, — отрезает Минджон. Она поворачивается спиной и уходит окончательно.

***

Солнце прячется за тяжелыми нависшими тучами. Джимин косится на хмурое небо и хмурится, пряча замерзшие ладони в теплых карманах. Ветер неприятно морозит кожу. Она, на самом деле, даже не знает толком, что заставило ее выйти за пределы их маленького городка и прийти сюда. К замерзшему озеру. Лед на нем кажется огромным металлическим диском, пугающим Джимин настолько, что та даже не хотела толком смотреть на него. Что-то — какое-то седьмое, непонятное чувство — живет в ней и не просто говорит, а приказывает оставаться на месте. И Джимин слушается. Перед глазами, на обратной стороне век то и дело возникает лицо Минджон с ее улыбкой-усмешкой. Джимин внезапно понимает, что соскучилась по ней, хотя их встреча была случайная и, наверняка, единственная. — Джимин? — слышится знакомый голос. Она поворачивается с сильно-сильно бьющимся сердцем. Нет, их встреча абсолютно точно не единственная. Минджон стоит в паре метров от нее. Ее фигурка кажется миниатюрной и хрупкой, будто бы одно неосторожное, слишком сильное дуновение ветра — и она разлетится на ветру невидимой пылью. — Что ты здесь делаешь? — лицо Минджон выражает недоумение, но на лице Джимин все равно появляется широкая улыбка. — Не знаю, — отвечает она жизнерадостно и абсолютно честно. Минджон хмыкает. — Но мы все-таки увиделись еще раз. Минджон глубоко вздыхает и подходит ближе. Ее глаза — черные, большие и почему-то грустные — смотрят в упор на Джимин. Это не может не смущать, но она выдерживает, сохраняя широкую улыбку. — Повезло, — Минджон похлопывает ее по плечу. — Я… уеду завтра. — Куда? — спрашивает Джимин тут же. — Куда-нибудь, — она пожимает плечами и оглядывается. — Это мой родной город. В детстве я училась кататься именно на этом озере, потому что катка тогда еще не было. Я решила навестить его. Потому что… соскучилась. Последнее слово она произносит с видимым усилием и прячет взгляд. Джимин с интересом скользит по ней взглядом пару секунд. — Кстати, кто ты такая, Минджон? — вопрос приходит на ум сумбурно и случайно. Та вскидывает подбородок с удивлением. — Ким Минджон, — отвечает она теперь уже неуверенно. Джимин мотает головой. — Ты же уже спрашивала… — Нет, Минджон. Кем ты являешься, что ты из себя представляешь? — продолжает расспрашивать Джимин с неожиданным даже для себя напором. — Почему ты тут оказалась? Минджон проводит ладонью по лицу. — Я — Винтер. Фигуристка. Вроде как известная, — она невесело усмехается. — Я не думала, что ты так далека от мира фигурного катания, что не узнала меня. В ее голосе — насмешка, но Джимин пропускает ее мимо ушей. Она притягивает ее к себе за локоть. Минджон замирает. Так они взглядами пару секунд молча исследуют друг друга, а затем Минджон первая тянется к ней, мягко и невесомо целуя. Джимин прижимается лбом к ее лбу и улыбается. — Мы встретились. И еще встретимся. Этот городок слишком маленький, чтобы в нем потерять друг друга.