Ясновидение лагает

Тонкая сигарета, словно огонек надежды в темном царстве, дымилась в дрожащих пальцах Ольги. Она, обычно такая уверенная и колкая, сейчас съежилась, нахмурившись и вглядываясь в мутную даль, где лишь редкий свет уличных фонарей рисовал призрачные фигуры. После особенно сложного судейства на "Битве сильнейших", когда ей пришлось жестко оценить испытание своих коллегсвоей коллеги, на душе скребли кошки, оставляя неприятный осадок вины и непонимания. — Чего домой не едешь, девонька? Оу, плачешь что-ли? — прозвучал знакомый, чуть хрипловатый голос, заставив любовную ведьму вздрогнуть. Этот голос всегда вызывал у нее смесь раздражения и… необъяснимого интереса. Она обернулась. Ангелина Изосимова, высокая, как всегда загадочная, возвышалась рядом, словно сотканная из самой ночи. Ее темные глаза, обычно холодные и проницательные, сейчас смотрели с неожиданным сочувствием, смягчая острые черты лица. Женщина казалась неземной, окутанной дымкой тайны и спокойствия. — Не Ваше дело, — огрызнулась Якубович, отворачиваясь. В голосе сквозила усталость, обида и какое-то болезненное самолюбие, не позволяющее признаться в слабости. Она ощущала себя раненой птицей, пытающейся скрыть боль под напускной бравадой. — Не моё, согласна, — спокойно ответила Изосимова, без тени обиды в голосе, словно привыкла к подобным реакциям. — Сигареткой не угостишь? Ольга поколебалась, словно взвешивая все "за" и "против" в этом простом жесте. Но что-то в спокойном взгляде Ангелины заставило ее сдаться. Она протянула старшей пачку. Ведьма вытянула тонкую сигарету, поднесла к губам и ловко прикурила от Ольгиной зажигалки, ее движения были плавными и грациозными, словно ритуал. — С мужем поругалась я! — выпалила младшая, неожиданно для самой себя. Сдерживаемые слезы снова навернулись на глаза, обжигая кожу. Ей было стыдно за эту слабость, но молчать больше не было сил. — Господи, тоже мне, нашла проблему! Милые бранятся, только тешатся, — фыркнула Ангелина, выпустив тонкую струйку дыма в ночную прохладу. В ее словах прозвучала какая-то отстраненная мудрость, словно она видела эту ситуацию с другой, недоступной Ольге стороны. — Легко Вам говорить, Вы ведь не замужем, — бросила Ольга, с горечью глядя на соперницу. Ей казалось, что та не понимает глубины ее переживаний. — Я была, и не один раз, люба моя. Впрочем, больше не хочу, — Изосимова пожала плечами, словно сбрасывая с себя груз прошлого. В ее голосе промелькнула тень грусти, которую Ольга внезапно заметила. Эта тень сделала женщину более человечной, более понятной. — Вот и не надо, Вы и сама по себе такая…, — запнулась Якубович, не зная, как закончить фразу. Она искала слова, чтобы описать Ангелину, но все казались слишком банальными. — Какая? — с любопытством приподняла бровь колдовка, внимательно глядя на Ольгу. — Ой, забейте. Чего Вы тут вообще со мной стоите? Сами-то домой, я смотрю, не торопитесь, — отмахнулась любовная ведьма, пытаясь скрыть смущение. Ей было сложно признаться даже самой себе, что в присутствии Ангелины она чувствовала какое-то странное притяжение, смесь любопытства и восхищения. — Ну, мало ли ты в таком состоянии сделаешь с собой что-то? Кто мне оценки занижать будет в гот.залах? — в голосе Ангелины прозвучала легкая ирония, но под ней Ольга уловила искреннее беспокойство. Это было неожиданно и трогательно. — Я и не занижала вовсе! Поставила, как вижу, — обиженно пробурчала Якубович, чувствуя, как ее щеки вспыхивают румянцем. — Хуёво, значит, видишь. Ясновидение лагает, — парировала Ангелина, усмехаясь и выкидывая окурок в урну. — Так научите, как нехуëво? — с вызовом спросила Ольга, внезапно почувствовав прилив сил и азарта. Ей захотелось доказать старшей, что она способна на большее. — Ну поехали. Буду учить, — усмехнулась Ангелина, повернувшись спиной и направившись к своей машине. Ее высокая фигура, подсвеченная лунным светом, казалась почти нереальной. Ольга пару секунд смотрела ей вслед, словно загипнотизированная. А потом, понимая, что та и впрямь уходит, подорвалась с места и побежала за коллегой на своих высоких каблуках, цокая по асфальту. Добежав, она, запыхавшись, плюхнулась на переднее сиденье, не задавая вопросов. Ольга не знала, куда Ангелина ее везет, но почему-то у нее не было сомнений в правильности своего решения. Она доверяла этой женщине, несмотря на все ее колкости и загадочность. Всю дорогу до места назначения они провели в тишине, лишь изредка обмениваясь короткими взглядами, наполненными каким-то невысказанным пониманием. Изосимова вела машину уверенно и плавно, словно танцевала с дорогой. А любовная ведьма, глядя на ее профиль, чувствовала, как напряжение постепенно покидает ее тело, оставляя место для чего-то нового и неизведанного. Через полчаса машина остановилась у ярко освещенного алкогольного магазина. — Жди здесь, — коротко приказала Ангелина и, распахнув дверцу, вышла из машины. Ольга с любопытством глядела в окно на снующих туда-сюда прохожих. Мир за окном казался суетливым и бессмысленным, а в машине, в ожидании Изосимовой, царило какое-то особенное, интимное спокойствие. Через десять томительных минут Ангелина вернулась с двумя бутылками красного вина, держа их в руках словно драгоценные трофеи. — Мое любимое! Как вы… — ахнула Якубович, не сдержавшись от комментария, искренне пораженная проницательности старшей. — Урок первый: всегда наперед угадывать мысли и желания оппонента. Будем тебя, Оленька, из депрессии вытаскивать. И давай на «ты» уже, — Ангелина подмигнула, ее глаза задорно блеснули в свете фар, и завела машину, словно приглашая Ольгу в увлекательное путешествие. — Давай, — прошептала младшая, чувствуя, как тепло растекается по ее венам, словно вино, которое им еще предстояло попробовать. Впервые за долгое время она почувствовала себя свободной и готовой к переменам. Ольга была уверена, что Ангелина ей поможет. Изосимова чувствовала ее как никто другой. Это было странно, необъяснимо, но совершенно точно. И ведьма, сама не зная почему, доверяла ей.