Заметки на полях

Тимур имел способность засыпать на любой поверхности в любое удобное ему время. Он мог выкроить полчаса-часик на сиесту во время обеда или ухватить те сорок минут в пробке до дома, свернувшись улиткой на пассажирском. Он умел компактно складываться в габариты мебели и занимал ровно то пространство, которое они ему могли позволить. Ограничений в моей квартире для него не было: широкий диван, существовавший больше для интерьера, удобная кровать и я. Последнее было не только излюбленным местом отдыха, но и главным условием, при котором Тимур мог уснуть вне дома. Он засыпал где угодно, только когда я был рядом. В первый раз это случилось, когда я заболтался по телефону. Рабочий день уже закончился, и Тимур ждал, когда я тоже освобожусь. Я потерял счёт времени за разговором и немного злился от нерасторопности собеседника, а когда обернулся — Тимура не сразу нашёл. У нас в кабинете всего-то было два стола, шкаф, стеллаж и мини-диван возле кулера. На нём-то Тимур и сопел, сложившись в три погибели. Я тогда так и не рискнул его разбудить, просидел весь вечер, то ковыряясь в делах, то поглядывая на него, справедливо полагая, что молодой организм не высыпается. — Надо было толкнуть меня, — с разочарованием сказал он, растирая пальцами веки. — А теперь пора домой. — Поехали ко мне? Он замялся. Я уже предлагал ему и был готов к новому отказу, но попытка не пытка. Мы тогда только начали… встречаться? Общаться? Видеться? Я не знал, как назвать то, что происходит между нами. До серьёзных отношений это едва дотягивало, а Тимур не столько был к ним не готов, сколько боялся сближаться. Я не давил и соглашался с тем максимумом, который он мог мне дать. Мы виделись на работе и то не каждый день. Из-за меня он стал появляться в офисе чаще, но не отказался насовсем от удалёнки. Я подвозил его домой, но ни разу не слышал приглашения зайти в гости. Мы иногда обедали вместе, и однажды я рискнул забронировать приличный ресторан на вечер. — Это… свидание? — он выглядел немного растерянным. — Я бы хотел это так назвать. Но если ты против, то можем просто поужинать. Перед самым домом мы целовались как полоумные. Он не хотел меня отпускать, а я не мог от него оторваться. Я слизывал вкус вина у него с его губ и пьянел сам, от чувств. — Кажется, я не против свиданий. Надо будет как-нибудь повторить, — сказал Тимур, вышел из машины и исчез в подъезде. Видно было, что с ним такое впервые. Вероятно, дальше не обязывающих ни к чему увлечений у него не заходило, и этот раз должен был стать таким же. Напор, с которым он в начале привлекал моё внимание к себе, стал рушиться, когда я не последовал привычному сценарию в его голове. Мне нужен был не только секс от него, а это заставляло его тормозить и где-то задумываться. Он захаживал к нам с Аллой в кабинет по сто раз на дню, разбавлял приевшуюся рутину собой, развлекал разговорами и делился мудрыми не по годам мыслями. Он был готов к большему, чем к просто непринужденному флирту и встречам без обязательств. А я был готов подождать, пока он рассмотрит в себе это тоже. Однако не питал лишних надежд на свой счёт. Тимур мог осознать, что готов к серьёзным отношениям. Но со мной ли? — Поехали, — ответил после пробуждения он. Тогда лёд тронулся. А сейчас он растекался по мне, упираясь острыми лопатками в грудь. Пытался дотянуться губами до подбородка, задирая голову, и ничего у него не получалось. Его волосы лезли мне в рот и щекотали кожу, пока он хватался руками за мою шею и тихо стонал при каждом толчке. Он умудрялся держаться на мне, не соскользнув ни одной частью тела на кровать. Это его любимая поза — вжиматься в меня спиной, лежать на мне, будто в мире лучших мест нет. — Сегодня останешься? — спросил я, надеясь на положительный ответ. Я довольствовался урывками, теми крупицами, которых уже не хватало, чтобы чувствовать себя хорошо. Мне не хотелось его отпускать от себя, такого разомлевшего и домашнего. Уже моего. Графический планшет он и так таскал везде с собой, полка в ванной пополнялась новыми банками постепенно, не хватало только сменной одежды, а моя была сильно ему велика. — У меня там кот. — Мама за ним присмотрит. — Он по мне скучает. Тимур искренне переживал за кота, но и решиться полностью изменить свою жизнь и привычки боялся. Помог случай. На мини-диване в один из очередных вторников появился розовый плед с принтом сердечек. — Потихоньку переезжаешь ко мне на работу, а не домой? Может, он и мог спать в моём присутствии где придется, а я без него уже не умел. — Я думал, это ты принёс. Кажется, пора было перестать смущать Аллу нашими неуставными отношениями. На следующий день я вручил Тимуру объемную сумку. — У него уже есть переноска. — Тогда пусть выберет ту, которая ему больше понравится. Даю вам обоим полчаса на сборы. Я ждал их час, но это того стоило. Теперь мы с Тимуром после работы спешили в наш общий дом. Я спал, прибитый к кровати сразу двумя телами, и утром не сразу мог понять, чьи волосы щекочут лицо и мешают нормально дышать. В живот с одинаковой вероятностью мог вонзиться как локоть Тимура, так и маленькая лапа кота, решившего не обходить моё тело, а пройти по нему напрямки. Бывало, мы складывались бутербродом: Тимур на мне, кот на Тимуре. Иногда они делили меня пополам, и тогда я был окружен теплом с двух сторон и боялся пошевелиться, а иногда мне казалось, что за лучшее место отдыха они между собой соперничают. В общем, жизнь начала налаживаться.