К счастью вдвоём

      Оксана Суркова, была душой их команды. Как самая ответственная из их тарарама и староста класса 11-Б по совместительству, в прошлом году она писала напоминалки, организовывала репетиции и помогала Шеминову Станиславу Владимировичу с документами. Социальный педагог с удовольствием скинул бо́льшую часть обязанностей на девчонку, пока не понял, что может оказаться за бортом успеха. Ребята хорошо шутили, при чём на ходу придумывая сценки, каламбуры и анекдоты. Сочиняли, трогая сердца и дошли до полуфинала Высшей Лиги КВН.       Парни искренне любили Суркову и не только потому, что солнечная девочка взяла на себя все организационные моменты, но и потому, что заменяла им в период активной подготовки «маму-наседку». Носилась, как с маленькими, потакая всем капризам, воплощая их задумки в жизнь, а ещё веря с самого начала в их гениальность. Однако в обычной жизни, Оксана, больше походила на младшую сестру, милую и уютную, которую хотелось баловать. Они не только таскали ей вкусняшки и подбивали на разные глупости, вроде лизнуть батарейку с двух сторон, спрыгнуть со второго этажа в сугроб, но и стояли за неё горой, готовые в любой момент подстраховать, а с обидчиками поговорить серьёзно, по-мужски.       Особо злые и недовольные жизнью говорили за спиной, что староста просто завела себе гарем, выдвигали грязные теории почему парни крутятся рядом, но сказать девушке об этом не решались, натыкаясь на хмурый взгляд Серёжи и обещающие драку Арса с Димкой.       Между Поповым и Сурковой даже установилась особая связь, которая со временем только укрепилась. Оксана буквально чувствовала, когда Арс зайдёт в класс, таскала для него гипоаллергенную косметику на выступления, потому что чувствительные глаза краснели от любых изменений продукции. Арс же всегда ждал её у себя дома: готовый перемывать косточки недругам, рассыпаться в комплиментах подруге, разделять радость и вместе переживать горе.       В общем, не перетереть с подругой новенького было не возможно. Тем более проблемой стало настойчивое внимание Антона к тонкой душевной организации Попова. Если быть точнее то Арс бегал от него по всей школе, сам не понимая, что не так, а Антон упорно дожидался у кабинетов и любимых мест, тенью следуя за ним. Казалось бы, как хотел, появился любимый человек, ты взял быка, ну или овна, за рога, поцеловал, признался, а дальше что? Они уже встречаются. Значит… Жизнь в месте? Дети? Внуки? Нет, стоп, не тот сценарий, а как без них? У Антона были бы замечательные зеленоглазые карапузы.       Мысли сумбурно метались, превращая голову в настоящий дом советов. Хотелось произнести заклинание, по типу горшочек — не вари, потому что каша получалась уж слишком наваристой.       — Спасай, я засосал новенького и признался ему, — вместо "привет" с порога огорошил он Оксанку.       Суркова выронила пакет со сладостями, скорее всего уронила бы и челюсть, но сдержалась оценив видок хозяина квартиры.       — Во даёшь, лихо, — удивление быстро сменилось восторгом. — Так в чём проблема? Отказать тебе невозможно. Не понравилось?       — Понравилось, — выдохнул Арс. — Это было классно, но теперь… Я без понятия, что делать. Нам по 17, выпускной класс. Осталось только, чтобы снесло башню и мы на пару завалили вступительные.       — Ты всегда считал, что тебя это не коснётся, вот и выгребай теперь, — Суркова показала язык страдальцу, вручая пакеты.       — Спасибо, поддержала, — хмыкнул Арс, пользуясь тем что руки у неё заняты, подпортил ей причёску, чухая блондинистую макушку. — Полегчало?       — Нет, — буркнул Арс, таща пакеты на кухню.       — Всегда к твоим услугам, — девушка прошла в ванную. — Можно я у тебя в душ схожу? С малыми в песке играла, кожу неприятно стягивает.       — Спасибо, что ещё спрашиваешь. Я видел ты со сменной одеждой, — закатил глаза Арс.       — Благодарю, Арсюш.       Такая ситуация не была редкостью. Оксана подрабатывала в частном детском саду рядом с домом Арсения и иногда забегала сразу после смен. Он туда её устроил, через знакомых родителей. Суркова копила на новый телефон и пару часов с день на продлёнке, приближали её мечту. Он закинул продукты в холодильник. Разложил печенье и конфеты по вазочкам, пытаясь так отвлечься. Девушка вышла из душа, уже был готов зелёный чай со льдом.       — Ты сказал новенький. Это вот тот кучерявый? — спросила присаживаясь за бар Окси. — Мельком видела.       — Антон, — кивнул Арс и потянулся за шоколадной конфетой. — Знаешь, я когда увидел его глаза, мне башню снесло, а ещё он так вкусно пахнет. Неловкий, из-за роста наверное, а может черта характера, нелепый даже немного. Ты бы видела его выражение лица, когда он увидел нашу базу. Столько восхищения, восторга, неверия. Прям всё на лице написано и так ярко. Он как будто маленький ребёнок, такой открытый, светлый, добрый.       — Тут не хватает Серёжи с его фирменным: Влип ты приятель, — сочувствующе похлопала она его по плечу. — Чего бегаешь то?       Арс покраснел, понимая, что такое уж точно не сможет рассказать не то что Окси, никому, разве что Антону если перестанет смущаться наконец, а тот не устав бегать подождёт его. Зелёный чай, такой же на вкус, как мягкие губы, что блуждали по телу прикасаясь к чувствительным местам. Странно, его тело легко поддавалось, выгибаясь в руках парня, а как он касался Антона слышал тяжелое дыхание. Попов даже увлёкшись оставил пару засосов на шее Шаста, а ведь они не говорили о том можно или нельзя. Тропики в разноцветных красках или просто то, что они остались одни, подтолкнуло двоих зайти дальше. После этого он так по глупому попрощался и буквально сбежал оставив парня в растерянности и вот завтра будет третий день попыток Шаста выяснить, что пошло не так.       — Земля вызывает Арсения, — Оксана махала перед ним рукой хитро улыбаясь. — У тебя тоже иногда всё на лице написано.       — Что мне делать? Мои ноги сами бегут подальше, мне неловко, — признался Арс, признавая правоту подруги.       — Дай ему себя поймать, — предложила Окси.       — Он с этого года играть с нами будет, — добавил Арс.       — Так этот ж здорово. У тебя есть время привыкнуть к своему парню, если он не прибьёт тебя раньше конечно, — заметила Суркова.       — Рука не поднимется, — покачал головой Арс.       — Зато кое что другое вполне, — улыбка Оксаны стала шире.       — Нога? — Арс покрутил стакан в руках и лисом посматривал на девушку, — Лучше расскажи что с тобой, раз не сразу бросилась расспрашивать о сплетнях, должно было случиться что-то действительно серьёзное. Она или он? Как долго?       — Только не падай в обморок, — попросила Окси. — Я, кажется, Серёжу люблю.       — Ну пока что звучит не смертельно, — Арсений положил свою руку на ладонь девушки.       На улице вечерело. Арс снабдив подругу своей ветровкой проводил её до дома. Вот бывают же такие люди, с которыми можно поделиться наболевшим, поплакать, посмеяться. В итоге не решить проблему, но провести хорошо время и вот, уже проблема не проблема вовсе. Родственная душа, почти семья, что не осудит и примет любым.       Антон в итоге сам утром прекратил игру в прятки. Видимо всё же нервы сдали и он затащил Попова под лестницу, ведущую в подвал. Так сказать, подальше от чужих глаз.       — Ну и долго ты от меня бегать будешь? — Шаст хмурился и подходил ближе, а Арсений отступал, пока не почувствовал спиной стену.       Странно, но страх отступил, оставив послевкусием предвкушение близости. Бабочки порхали в животе, сердце билось чаще. Злой Антон был таким же желанным, как добрый, восторженный или любой другой.       — Я не бегаю, — сглотнул Попов смотря на своего парня. Шаст навис над ним опершись рукой на стену, грозный, возбуждённый с расширенными зрачками, хулиган готовый взымать долги. Вот так живёшь спокойно, а потом на тебя резко сваливается осознание своих фетишей.       — Ты меня поцеловал? — Антон сразу перешел к главному пытаясь прояснить ситуацию и себе и этому голубоглазому.       — Поцеловал.       — Признался?       — Признался.       — Я взаимностью ответил?       — Ответил, — болванчиком кивал Попов.       — Так какого ты меня морозишь? — почти что прорычал Антон.       — Я это... Мне страшно, вот. — отвёл глаза Арс. — Без понятия, что делать дальше.       — Для начала хотя бы номер свой дать, горе луковое, — Шаст нежно коснулся его подбородка и прильнул к искусанным губам. Арс сразу обмяк, ему оставалось только цепляясь за широкие плечи, позволять целовать себя.