К счастью вдвоём

      Практически целый этаж для репетиций в своё распоряжение ребята получили спонтанно, можно сказать, что это была судьба. Когда Серёжа, Оксана и Арс учились в восьмом классе их добровольно-принудительно собрали от школы и отправили в помощь волонтёрам, что занимались реставрацией городских зданий и исторически-ценных произведений искусства. Старожилы дома с витражом, сами обратились за помощью в организацию, решив, что пора снять краску и наконец-то дать внукам посмотреть на то, что их прадеды когда-то спрятали. Школьников с сопровождающим отправили именно к ним. Под строгим присмотром пары бабушек, они снимали краску искренне восторгаясь каждым очищенным завитком спрятанного узора. Кажется, даже телевиденье приезжало и в новостях мелькнула благодарность школе за старательных воспитанников.       Ребята перезнакомились именно тогда. Антон Захарьин, что был всего на год старше и хотел подаваться в юмор, стал организатором их команды. Арс и Серёжа были одноклассниками, но не общались тесно, а Оксана была знакома с парнями заочно и то потому что они учились в параллели. Бабушки-надсмотрщики оказались на редкость интересными собеседниками и тогда ещё не организовавшаяся команда КВН, покорила слушательниц своими остротами и приколами. Так что, вскоре появившаяся проблема с местом для репетиций решилась быстро. Ключи от подъезда где жили первые фанатки «Импровизаторов» были на руках ребят в тот же день, с условием, что те создадут зону отдыха и не будут шуметь после семи вечера.       Активные старушки посовещавшись, договорились с председателем дома, о облагораживании территории этажа, с чем детвора якобы и помогала, вычищая грязь, вымывая и крася стены. Сначала подростки просто стягивали растения, а пару стульев им пожертвовали, всё те же сердобольные бабушки, но в какой-то день, Серёжа сильно опаздывая на общий сбор, внёс последнее штрихи для обживания этажа.       Трубку он не брал, сообщения не читал. Всё напряженно ждали и через два часа уставший Матвиенко вышел с лифта. То есть сначала показалась обивка мебели, а потом уже вышел он вместе с каким-то парнем. Они тащили части старого дивана, а позади остались пара раскладных кресел.       — Ой, что это? — Попов тут же материализовался возле лифта, рассматривая тёмно-синюю мебель.       — Принимайте подарочки. Мама сказала, они всё равно на даче пылятся, — кряхтел Матвиенко.       — Вау, так мы вообще здесь ночевать можем! — обрадовался Захарьин, подбегая к парням, чтобы вместе вытащить каркас дивана из лифта.       — Ага и с утра получим холодной воды на лицо, от баб Нюры, — улыбнулась Окси.       — Думаешь  она перепутает его со своим фикусом? — подошел к ней Серёжа приветственно чмокая в щёку.       — Давайте не будем проверять, не хочется терять место для репетиций и пугать старушку, — покачал головой Арс.       — Вау, ты бываешь серьёзным? — не поверил Антон.       — Беспокоюсь о своём поставщике информации. Она самогон гонит, а значит знает, весь район и не только. Ценными кадрами я не разбрасываюсь, — философски рассудил Арс и его поддержали смехом.       — Там в машине ещё стол, — напомнил о себе забытый Серёжкин приятель.       — Сейчас Аркаш, — кивнул Матвиенко. — Я уже со столом сам, он лёгкий. Вы это, стулья тоже верните, пока ещё не совсем поздно, а я отпущу человечка, заездил бедного сегодня.       — Да мне не сложно, по-соседски всё таки, — расцвёл парень.       — Спасибо за помощь, Аркаш, — поблагодарила Окс, помахав на прощанье.       До того пыльный и никому не нужный, хозяйственный этаж засиял палитрой красок. Некоторые жильцы даже не знали, что практически под самой крышей, команда юных импровизаторов создала свой собственный мирок. Спустя пару месяцев, кто-то притащил сюда антикварное зеркало с железной рамкой из роз, в полный рост.       Джунгли тоже постепенно пополнялись растительностью, для горшков с хлорофиллиптом вскоре пришлось купить отдельный стеллаж, для плюща-подкидыша ребята закрепили по стене сетку. Росла вся живность, как на дрожжах, будто тоже нуждалась в капельке их юмора с своей жизни. Серёжа тщательно протирал пыль на листиках, Окси поливала маленькую оранжерею, потому что чаще бывала у баб Нюры, помогая по хозяйству. Арс же приходил сюда скорее наслаждаться тишиной, подолгу мысленно разговаривал с тем самым фикусом, отдыхая и рассматривая красочные переливы на цветах и стенах.       Особенно хорошо здесь было в период цветения фиалок, и если шел дождь, сладкий, расслабляющий запах можно было уловить с первого этажа. Капли тарабанили по стёклам, гром и блики молний вписывались в эту сюрреалистичную картину, как нельзя кстати. Действительно маленький кусочек уютного рая посреди шумного мегаполиса.       Димка попал к ним в коллектив позже, оставшись после девятого и задружился с Серёжей на почве любви к уюту последнего. Так что пили чай по вечерам не только Оксана с Арсом. Кроме того, у парней оказалось много общих тем. Например, они устраивали мини-спарринги, ездили на рыбалку, пока Арс таскал Оксану по магазинам и кафешкам.       Антон Захарьин выпустился в прошлом году, пошел учиться на журналиста. Он продолжил заниматься юмором организовав свои небольшие курсы импровизации. Ребятам же нужен был ещё один участник, разбавить парность и внести свежесть в коллектив. Так что пробы для Шаста устроили фигуральные, скорее это была мини-приветственная вечеринка совмещённая с празднованьем нового учебного года. На столе разложили вкусности, не забыв притащить ещё и колу без сахара, по настоянию Матвиенко, у которого на этот счёт был какой-то свой пунктик.       — Привет, всем. Привет, Оксана, — Стас в этом месте был редким гостем. Он с ходу надел девушке на голову свою чёрную кепку.       — Привет, — засмеялась Суркова, это была их фишка, но сейчас не репетиция, значит представление рассчитано на новенького.       — Это правило кепки, — и действительно Стас объяснял их новому Антону внутреннее правило. — Когда на Оксане кепка — никто не шутит пошлые шутки. Не интересная фигня.       — Почему это? — возмущается Суркова.       — Потому что, это наш мухлячок, — шепчет Стас, не хочет рассказывать эту историю.       — Нууууу — недовольно тянет девушка, пока Шеминов забирает кепку обратно.       — Не всеми мухлячкими надо делиться, например то, что мы целуемся перед… — Шеминов замолкает прикрыв рот рукой, делая испуганные глаза. — Ой.       — Ой, — подхватывает девушка смеясь. Будто он действительно разболтал страшный секрет. Неловкость и напряжение улетучивается. Сразу за Стасом появляется Позов.       — Димка опаздываешь, — машет рукой Арс. Он сидит ближе всех, так что с ним здороваются первым.       — Привет, — улыбается Дима протягивая руку в приветственном жесте, но у Арса другие планы, он хочет показать Антону, как можно больше их маленьких традиций, так сказать, принять в семью.       — Зачем вот эти рукопожатия? Давай, хотя бы, по-гречески? — не отпускает руки Попов.       — Целоваться? — сразу словился Поз и довольно улыбаясь наклонился чмокнув в щёку брюнета.       — Три раза, ты что, не православный? — ржёт Арс подставляя другую сторону.       — Ну вот, — Арс радостный, получив, что хотел посматривал на Шаста, мол видал, что мы можем.       — А вот и тот самый гейский юмор, но бежать уже поздно, — похлопывает сочувственно Серый по плечу Антона.       — Да я не против. Ну что Сергунь, по-гречески? — отшучивается Шаст и действительно получает свои три поцелуя.       — Вот, говорил же, что наш человек, — обнимается с ним Матвиенко.       — Нам бабушки, кое что подарили, — Оксана достала коробку, что стояла за диваном.       — Надеюсь, это деньги, — присвистнул Арс.       — Надеюсь, это не очередной цветок, — страдальчески протянул Матвиенко.       — Не переживай, будь это так, то тебе в питомник его бы просто подкинули, — успокоил Дима.       Парни окружили Суркову со всех сторон, помогая разорвать ленточку и сняли крышку под которой оказался голубой торт. Синим кремом были написаны имена и всех, нарисованы сердечки и цветочки. «Поздравляем лучших Импровизаторов: Позова, Серёжу, Арса, Окси и Шаста».       — Очень мило, они ещё открытку оставили, — глаза Оксаны светились радостью. — «Сил вам в новом учебном году, закончить его на одни пятёрки. Вы самая дружная и смешная команда на свете. Не обижайте новенького и вперёд за орденами. Ваши преданные поклонники.»       — Это наши самые первые и самые преданные фанатки, — объяснил Серёжа Шасту, нарезая торт, складным ножом.       — Они фанатки раньше, чем импровизаторы появились, — уточнил Дима.       — Ммм, он очень вкусный, но у меня рот синий теперь, — Оксана прикрывала посиневшее зубы и губы.       — Не у одной тебя, — продемонстрировал синий язык Шаст.       — Надо фотку сделать, общую. Вот это начало года, — у Серёжи от смеха слёзы выступили.       

***

      Суркова стаяла во дворе школы с пакетом, махая уезжающей машине. Антона она не заметила, так что тот тихонько подошел и поздоровался:       — Привет, чего делаешь?       Оксана даже бровью не повела, медленно развернулась с покерфейсом.       — Привет. Машу Серёже и держу в руках форму людей, которые её не забыли, но оставили в машине, а ты кстати в чьей команде? — она окинула Шаста подозрительным взглядом.       — Я с формой, — показал на рюкзак парень.       — Проверь лучше и паспорт тоже, — вздохнула Окси, идя в тесный кабинет социального педагога.       Отмазавшись рефератом, который срочно нужно сдать классной, Арс слинял из помещения. Минимализм преподавателя и стремление учеников всё сделать уютным сошлись в интересный дизайн. У Стаса в кабинете располагались 6 парт, рабочий стол и большая плазма, которую он сам притащил из дома. Кружок самодеятельности, который тут иногда тусил облагородил голый кабинет. С лёгкой руки Окси, которую научили вязать крючком бабушки, на полках появились кружевные салфетки. Арс вышивал крестиком и собирал по номерам картины, так что парочка горных пейзажей его авторства весела на белых стенах небольшой комнаты. Серёжа перевёз сюда пару вазонов из дома с витражами, аргументируя тем, что в комнатушке не продохнуть и нужен свежий кислород. Ещё на полках стояли фотографии почти с каждого выступления.       Ребята ждали с пол часа приезда руководителя, так что тот разрешил им коротая время включить приставку, запрятанную под учительским столом. Не то чтобы они без него не знали, про их матчи с директором, но виду не подали сказав спасибо. Дима предложил Шасту тоже сыграть в футбол, так что оставшееся время мальчишки счастливо крыли друг друга матом.       — Ну что? Я закончил, когда выезжаем? — заглянул к ним Стас.       — Дима просил три минуты, сейчас доиграет и поедем, — спокойно ответила Окси, волнение выдавал только подрагивающий телефон в руках.       — Понял, жду в машине, — Шеминов не пытался вмешиваться в воспитательный процесс, уже пробовал. Знал, что чревато огрести самому.       — Окси, идёшь? — вслед за ним заглянул Арс.       — Мы никуда не поедем пока Димка не наиграется в свой дурацкий мяч, и то даже не настоящий! — жаловалась девушка.       — Ну сейчас, тут разница в один гол, — просил Позов.       — Мы полностью готовы. Полностью, — крикнул двум игроманам Попов.       — Три минуты, — отозвался Поз.       — Пять, — это был Антон.       — Не минутой больше, я таймер поставил. Серёжки ещё не было? — уточнил Арс, просматривая общий чат.       — Написал мне, что в гримёрке встретимся, — тяжело вздохнула Окси.       — До начала ещё куча времени, — бурчал Шаст слыша звук будильника.       — Потом ещё проиграете, — Арс коснулся его руки и Антон сразу отложил джойстик переплетая их пальцы в замок.       — А сейчас как напряжение сбрасывать? — Шаст наклонил голову, прижимаясь щекой к животу своего парня и обнимая его одной рукой за талию. Арс запустил свободную кисть в его кудряшки, почёсывая, пока Антон котом жмурился от удовольствия.       — Пойдёмте голубятня, — встал с насиженного места Позов, потягиваясь.       Добравшись до концертного зала, ребята зашли в кафе перекусить. С прошлых лет все договорились, что лучше уж приехать сильно заранее, чем нестись галопом по Европам. Серёжа появился только в разгар переодеваний.              — Короче, я купил женские кроссовки и штаны с начёсом.       — Почему женские? — интересуется Стас, пока Матвеенко обменивался поцелуями со всеми, проводя их маленький ритуал на удачу.       — Просто гляньте, какие они классные, — продемонстрировал Матвиенко белые кроссовки с голубой платформой. — Во-первых меня может даже увидят за Шастом, а во-вторых, они такие внутри мягкие, прям кайф.       — Серёж, не увидят, — снисходительно качнул головой Антон.       — Подари мне? — просит Суркова, рассматривая, как он пытается в них втиснуться.       — 39 размер, ты норм? — выгибает бровь Серый.       — Ватку подложу. Красивые, — пожимает плечами Окси.       — Вот именно, так что, себе оставлю.       — Короче, мы с Серёженькой-пироженкой, идём мерять костюмы, — чуть ли не в припрыжку потащил Антон его в раздевалку.       — Не подсматривать, — кокетливо подтвердил Серый скрываясь за занавеской.       — Очень много переодеваемся в этот раз, практически каждую игру, — стонет Окси, представляя грядущее мучения и разминая ноги. — Зато Арсений, ты как настоящий депутат. Вы просто посмотрите, кто вот сможет отличить?       — Всем людям, которые будут встречаться Оксане на пути, мы будем, на лица клеить какие-нибудь не красивые маски, чтобы она говорила, что самые красивые это она и Арсений. Обещаю. В следующем полугодии, четвёртого семестра, — Арс, запутавшись в ролях, кажется, играет судью и бьёт воображаемым молоточком по столу.       — Верю, — кивает Суркова и мажет губы фиолетовой помадой, ныряя в ветровку Шаста.       — Мы освоили бюджет. Более полутора триллионов рублей, направлены туда куда нужно, — докрутил шутку Арс, поправляя галстук.       — Смотри. Сюда ещё одна башка поместится, — Матвеенко вышел первым и вертел свою ковбойскую шляпу в руках. Подойдя к зеркалу надел её, просовывая между тканью и головой ладошку.       — Да? Дай попробовать, — присоединился Арс к кривлянию возле зеркала.       — Ого у тебя голова, — недовольно тянет Серёжа, когда на Арсения ковбойка садится как влитая.       — А то, просто огромная. Окси, иди примерь, — смеялся Арс, с возмущающегося Серёжи.       — У тебя тоже огромная башка! — канючит Матвиенко, когда и девушке та подходит по размеру идеально.       — Это потому что я умная, — кивает Окси.       — На самом деле, это шапка чтения мыслей. Смотри, — балуется Арс, сосредоточенно водя руками над головой девушки. — Это ты щас думаешь: Сдавайте одежду. Так?       — Так, — делает удивлённые глазки Окси, сдерживая смех.       — Я люблю. Шутить. Тупо. Почему меня никто не останавливает? — псевдо расстроенно спросил Арс. Прекрасно зная, что никто не скажет и слова против, потому что он тут самый неожиданный.       — Время, — Шаст открывает двери приглашая ребят на выход.       За кулисами двенадцать команд, все нервничают. Антон с Арсом держаться за руки. Общее представление начинается, они третьи.       — Счастливое число, — взволнованно выдыхает Попов.       — Ребят, — девушка с горящими глазами смотрит на парней.       — М? — отозвались они почти в унисон.       — С Господцем, — Оксаеа сжала руку в кулак, сдерживая смех, подбадривая, заставляя вынырнуть из глубокой задумчивости.       Маленькие неожиданности перед выходом на сцену были тоже частью их команды. В основном инициаторами смеха за сценой, каламбуров и финтов была пара неразлучников — Арс и Окси. Самое главное создать хорошее настроение, а играют они всегда классно.       Случается момент и сцена становится родной, а восторженные крики зрителей звучат, как медитативный гул. Когда ты становишься центром толпы и одновременно её частью. Заряженный позитивом зал готов с тобой переживать ситуации, роли, эмоции и ты ведомый их уверенностью в своём успехе можешь творить. Люди, что знакомы с ними, люди, которые только ждут их впереди, будущее концерты, прошлые репетиции, всё сливается в один момент времени и пространства. Гормоны зашкаливают, делая импровизацию их главной зависимостью и любовью всей жизни.       Комфорт и уют давно стали спутниками их разношерстной семьи. Возможно они просто сошлись, совпали как пазлы, создавая самобытную картину, которую любили зрители. Нет большего счастья, чем выступая в особенном сердцу кругу оставаться собой при свете камер.       Среди этой лёгкости от победы и усталости Серёжа зовёт куда-то Окси после концерта.       — За кроссы трут, сто пудов, — выдвигает предположение Антон своднически переглядываясь с Арсением.       — А по-моему они уходят целоваться, — толкает плечом Диму Арс, указывая на удаляющихся Серёжу и Оксану.       — Тоже хочешь? — отрывается от телефона Позов.       — Хочу, — кивает Арс и зовёт: — Шаааст.