Судьба. Перезагрузка

Это издевательство какое-то. Прошла неделя, а я костерю сенсея каждый день на чем свет стоит. Бедный, наверное, икает без остановки. Нет, он-то не виноват... Или виноват... Я запутался. Я эту неделю пребывал в размышлениях о том, что это вообще тогда было. Ну, на прогулке. Потому как такие всплески эмоций у меня впервые. А что это за эмоции, хер его знает. И зашел я, значит, в интернет. Это знаете, когда у тебя болит живот, а гугл выдает, что у тебя рак пятки левой ноги и сдохнешь ты через 3... 2... 1... Вот тут та же ситуация. Это признаки влюблённости. Ну, не совсем влюблённости. То мое поведение и то, что я чувствую, признаки банальной симпатии, но я в последнее время стал слишком драматичным. Преувеличиваю я всю жизнь, к этому я уже привык. Все мои всплески эмоций же терпит Ху Лей, бедный мой мальчик. Я ему мозги выношу ежедневно, а он сидит с лицом, будто дзен познал. А Сатору ходит, в ус не дует, мне сладости таскает. Он почему-то загорелся идеей меня откормить. Я до этого момента не знал, что меня от сладкого может тошнить. И вот лежу, созерцаю потолок. Восемь утра, я встал. К сожалению. Стук в дверь ударил по мозгу, привыкшему к тишине, и я скривился. Ну да, надеяться на спокойное утро не стоило. Хотя я уже привык. Всем от меня что-то надо. Открыв дверь, я даже не удивился, увидев розовую макушку. И как он может быть таким резвым с утра пораньше? Под моей недовольной миной он даже не стушевался, стоит дальше лыбится. — Утречка! — Чего тебе? — голос хриплый, так как после сна еще не разговаривал. — Меня к тебе Годжо-сенсей отправил! — вспомнишь солнце, вот и... — Он мне задание дал, сказал, чтобы я тебя с собой взял. — В восемь утра? — бровь нервно дернулась. Скоро начнет дергаться глаз. — Ну... Просто я подумал, что чем раньше начнем, тем раньше закончим, — Итадори смущенно улыбнулся, ероша волосы, которые и так в разные стороны торчали. Я балдею от его логики. Нет, так-то оно правильно, но... Восемь, мать его, утра. — С кем мы пойдем на задание хотя бы? И что за задание в принципе... — устало прикрыл глаза, понимая, что раз не успел дать заднюю, то уже не отверчусь. — Не знаю и не знаю. — Чудно, — я уже начал раздражаться. Хер знает с кем, хер знает куда, хер знает зачем. Просто прекрасно. — Ладно, сейчас соберусь и выйду. Подожди тут, — и захлопнул перед Юдзи дверь, после упираясь лбом в деревянную поверхность. Бешеная энергия парня за дверью ощущалась ярко, на что я поморщился. Повезло же идти именно с ним, а не с Фушигуро. — Лей! Лей, задница ты эдакая, вставай! Я один страдать не буду! — подойдя к стулу, пнул меч, на что тот недовольно завибрировал, просыпаясь. Значит, ему спать можно, а я пахать должен? Ну нет, будем вместе бодрствовать. Как бы он меня ночью не прирезал... А зная его, он может. Но, а пока я собираюсь, расскажу еще о том, что произошло за прошедшую неделю. На самом деле не так уж и много. Вот помните, что я решил тренироваться и повышать процент своей силы? Повысил. Горжусь собой. Теперь могу использовать около 20 процентов, но это не точно. Может больше, может меньше. Может, на этом задании смогу подраться и как раз протестировать поднятые проценты... Все может быть. — Ну что, веди. Куда идти-то тебе сказали? — обратился я к Юдзи, закрывая дверь в комнату. <•••> — Мое имя Нанами Кенто. Сегодня я буду вашим сенсеем, — мужчина поправил очки, но взгляд за ними явно был не слишком восхищенным нашей компанией. Ну... Мужчина. В костюме, в очечах, с зачесанными волосами... И сис... Обещине с Годжо плохо на меня влияет. Надо прекращать. Но вообще Нанами выглядел... Болезненно как-то. Впалые щёки, бледная кожа и явные мешки под глазами. Может, он работает с бумагами? Сидит допоздна, вот и выглядит так... — Вам сообщили, куда мы сегодня направимся? — ну голос у мужчины хороший. Мы с Итадори переглянулись и отрицательно помотали головами. Кенто же устало вздохнул, глядя на наше дуо. Мне его жаль. Ладно я, я просто на голову пришибленный. Этот же еще и с шилом в одном месте. И ещё минут 10 нам излагали суть задания. Итадори вечно переспрашивал, уточнял, за что, кстати, я ему частично благодарен. Нанами рассказывал в общих чертах и кратко, и дополнительная информация действительно была нужна. Юдзи же ее мастерски выведывал. И вот направились в путь-дорогу. Пришли мы к большому кинотеатру, из которого прямо фанило проклятой энергией. Фи. Внутри стало еще хуже, так что я поборолся с желанием зажать себе нос. Тухлый, кислый запах, который еще долго не будет выветриваться. Но удивило больше не это. В креслах сидели три трупа. Изуродованные, с посеревшей кожей, которая отдавала зеленым. Сочувствую ребятам, а еще больше их родителям. В самом зале же по сиденьям и по полу был размазан тёмно-красный след, который тянулся еще со входа в здание. Сенсей с сокомандником осматривали трупы, совещаясь. Что ж, одну пропажу они заметят, может, не сразу... Я тихой поступью направился по следу, желая изучить то, что было дальше. Командная работа? Не, не слышали. Тут меня за капюшон схватила сильная рука и подняла в воздух, как нашкодившего кота. — Куда направился? — пизда мне. Я сглотнул, оглядываясь через плечо на Нанами. Взгляд полный сожаления мужчину не пронял. Обидно, я старался. Кенто, с явным раздражением посмотрев на меня, все же отпустил, а после посмотрел на след на полу, нахмурившись. Ой, только не говори, что только сейчас заметил. — Итадори, живо сюда, — розоволосый тут же подбежал к нам. Нанами кивнул на пол, и Юдзи, посмотрев туда, шокировано принялся переводить взгляд с пола на нас и обратно. Да ты ж мой невнимательный. Кивком Нанами приказал нам с Итадори следовать за ним, и мы направились на улицу. Парни принялись осматривать периметр заднего двора, а я... Отключать камеры видеонаблюдения. Да, очень увлекательно, спасибо. Тут запах тухлятины усилился, от чего я аж закашлялся. Из-за стены здания выползло нечто... Нет, вру. Это человек. Так, блять. Ползал он не очень активно, но явно не с благими намерениями. И явно уже дохлый, либо в предсмертном состоянии. Ну и что с ним делать? Мы с командой переглянулись, и я вопросительно кивнул на это чучело, как бы спрашивая, что делаем? Нанами знаком показал что-то... А, убить. Да это запросто. Я достал Ху Лея из ножен на бедре и силой отправил того в полет. Всего пара быстрых движений, и полудохлый человек стал полностью дохлым. Я подозвал меч к себе, вытирая тряпочкой из кармана. Тут послышалось громкое бульканье, и выползло ещё два задохлика. Их там за поворотом штампуют или че? Тут я уже просто взмахом руки заставил тела загореться и за считанные секунды сгореть до пепла. М-да, не так я хотел свою силу продемонстрировать... — Хорошая работа, — кивнул мне подошедший Сенсей. — Так, ладно... Это что нахрен было?! — до этого молчавшего Юдзи прорвало, и он взволнованно подошел к нам. — Это ведь были люди, — я же сверлил взглядом оставшийся труп. Нанами кивнул. — Чего-о-о? — Видимо, наше проклятие деформирует души людей, — заключил Кенто, поправляя очки. — Пиздец, дожили, — вздохнул я, зачёсывая волосы назад. Крутое начало задания.

<•••>

Я больше не дам Юдзи придумывать планы. Черноволосый паренек уже явно заметил за собой слежку и оглядывался. Бедный. А проклятие за ним следовало не такое уж и страшное. Очень даже миленькое. — Готов? — нет. Когда проклятие уже почти долетело до Есино, а Итадори почти добежал до них обоих, только тогда он заметил еще одного человека возле черноволосого. Только, блять, тогда. А мы что? А мы импровизируем. Ну как. Импровизирует только Юдзи. Да, стянуть с бедного мужчины штаны, а потом драпануть от него в закат — очень умная идея, родной. У нашей цели травма. Хотя че я выпендриваюсь, я вообще стоял за углом да смотрел... Ладно, каюсь, я злая наглая бяка. Когда Юдзи прибежал с другой стороны и начал разговор с опешившим Дзюнпеем, я вышел из-за угла и неспешной походкой направился к ним. — Кирилл Вэкхон, — подойдя к Итадори и встав с ним рядом, я представился черноволосому, который, кажется, еще не отошел от шока. — А... Я... — Да, Есино Дзюнпей, мы знаем, — таки сдержался от закатывания глаз. — А откуда...? — Кирилл, ну нельзя быть таким грубым! Кхм... Я Юдзи Итадори, очень приятно! — Юдзи протянул Есино руку для рукопожатия, а сам Есино так и замер, загнанно переводя взгляд с меня на Итадори. Бедный. Ладно, я не могу злиться на этого милашку.

<•••>

В итоге мы выбрали путь для знакомства через совместную прогулку. Есино было очень интересно, откуда мы его знаем, но мы учтиво промолчали. Сам же паренек оказался очень милым. Стеснительным, тихим, просто солнышком. Я в детстве был точно таким же. Мы разговаривали обо всем. Начиная от того, какие сладости мы любим, заканчивая тем, как Дзюнпея бесят учителя. Понимаю полностью. И хоть мне парниша и понравился, но он меня почему-то постоянно шугался, из-за чего только спустя часа два мы смогли кое-как наладить контакт. Ну хлебало у меня просто страшное, простите. Юдзи же с нашим новым, как оказалось, другом, быстро нашел общий язык. Он своим дружелюбием и аурой радости окутал Есино, из-за чего тот сразу пошел на контакт. Я же просто шел рядом и слушал. Было комфортно. Так мы дошли до небольшого спуска вниз, где я сел на лестницу, дабы отдохнуть. Около четырёх часов мы ходили и обошли половину города, причем в быстром темпе, от чего стопы теперь жгло. До меня доносились голоса ребят, и я позволил себе расслабиться, а после залез в телефон, видя непрочитанные сообщения от брата. Губы дрогнули в неконтролируемой улыбке, и я зашел в чат. Маркус, таракан прямоходящий: Кирюш, ты там как? Давно тебя слышно не было, я скучаю(

Вы:

Привет, малыш. Все в норме, сейчас на задании

Я, наверное, уже заебал тебя извиняться, но прости. Время никак не могу выделить

Маркус, таракан прямоходящий: Та ладно, все в порядке Ты лучше скажи, что за задание? Мне Рич ворчал, что предчувствие плохое насчет тебя. А я его интуиции доверяю (╮°-°)╮┳━┳

Вы:

Да паранойя у деда просто развилась. Не волнуйся, все норм, чики пуки или как там

Или ты во мне не уверен?)

Маркус, таракан прямоходящий: Чтооооо? Нееееет Просто правда волнуюсь 😔

Вы:

Милый мой, я тебе обещаю, что никуда не влипну. После задания напишу, что да как.

Маркус, таракан прямоходящий: Ну смотри мне Удачи, братец😊 Какое же он всё-таки солнышко. Светлое, яркое... Я выключил телефон и встал со ступенек, подходя к парням, возле которых остановилась какая-то женщина, очень похожая на Есино. — О, вот это Кирилл, он с нами! — Итадори с яркой улыбкой указал в сторону меня, и я кивком поздоровался с женщиной. Как оказалось, это мать Дзюнпея. Красивая, но явно любит выпить и со стальным характером. Но о сыне заботится. В ее глазах было столько любви к своему чаду, что я позавидовал. Хотел бы я себе тоже такие отношения с родителями... В итоге, по приглашению матери, мы направились домой к Есино. Квартира оказалась маленькой, но уютной. В пакете возле двери стояли пустые бутылки пива, на что я поморщился, отводя взгляд. Пораскинув мозгами, мы решили вместе посмотреть фильм. Это было моей ошибкой. Мы смотрели сраного человека-червя. Это ужас. Самое обидное, что этим было интересно, они обсуждали фильм с радостью, а я сидел мрачнее тучи. В середине фильма я хотел по-тихому ускользнуть, но мне пригрозили забрать все мои сладости и связать, так что я, скрипя зубами, остался сидеть и недовольно сопеть. Когда фильм закончился, я облегченно выдохнул и развалился на диване. — Да чтобы я еще хоть раз с вами что-то смотрел... — Это намек на то, что человек-червь плохой? — Это прямое заявление. Это дерьмо я смотреть больше не буду. Задница и копчик болели от долгого сидения на одном месте, так еще и на жестком диване, так что я, подумав, лег, положив голову на колени Юдзи и туловищем двигая Дзюнпея в сторону, чтобы поудобнее лечь. Прикосновения сокомандника почти не вызывают неприятных ощущений, так что могу себе позволить такую наглость. — Эй, это мой диван! — возмущенно проговорил черноволосый. — Это моральная компенсация и защита от того, чтобы я вас не ебнул чем-нибудь, — я немного повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на лицо Дзюнпея. В итоге разошлись мы на приятной ноте, пообещав Ёсино заходить почаще. Уже идя в сторону машины, возле которой стоял Нанами, мы с Юдзи переговаривались. — Я не понимаю, как это солнышко может быть связано с проклятием? Вот хоть убей, не могу осмыслить это, — я шел, засунув руки в карманы штанов. — Вот я о том же! Но зато есть и плюсы: мы отдохнули и пообщались с хорошим человеком, — и улыбка на все лицо. Его глаза щурились от лучей заходящего солнца, отчего тот напоминал кота, греющегося на солнышке. Милашка. Ладно, я уже не могу злиться на него. Даже за эти утренние пакости и иногда слишком беспечный характер. В душу мне запал, что ли. Дойдя до сенсея, мы отчитались, пересказали все, что происходило, и поделились мыслями, что этот парень вообще не связан с нашим проклятием. Нанами же на это нахмурился, но ничего не сказал, запуская нас в машину.

<•••>

— Да чтобы я еще хоть раз не послушал интуицию Ричи... — пыхтел я себе под нос, пока мы с Юдзи бежали к большому зданию, где был Есино. Было даже как-то обидно, что все вот так происходит. Дзюнпей был хорошим парнем, добрым и милым, и я предполагал, что в этой ситуации кроется что-то большее. Ну правда, не могло быть это солнышко таким ублюдком. Да, он очень негативно отзывался о учителях и одноклассниках, но этого явно было недостаточно для того, чтобы их всех перерезать. Или это мы просто его плохо узнали...? В здание залетели с ноги, сразу упираясь взглядом в черноволосого, который стоял на кучке тел и явно собирался покончить со своим учителем. — Есино, мать твою, ты чего творишь? — голос был взволнованным, а Итадори сделал пару шагов вперед. Да куда ты лезешь, дурья башка?! Парниша явно не в состоянии здраво мыслить, к нему вообще лучше сейчас не подходить. Дзюнпей повернулся к нам, и в его глазах была злоба, а капли слез собрались в уголках. Да мой ты бедный мальчик. — Не подходите! Их я убил, но и вас убью тоже, если будете мне мешать, — в конце голос Дзюнпея надломился, явно от сдерживаемых слёз, — они все ненавидели меня! Считали уродом и мразью! Разве они не заслуживают смерти? Разве я заслуживаю такого к себе отношения? О-о, да он совсем поплыл. И тут Юдзи рванул вперед, а Есино дернулся в сторону, забегая в коридор, а розоволосый за ним. Пиздец. Ну куда вы все так ломитесь?! Пришлось двинуться с места, не обращая внимания на трупы, и бежать за этим дуо. Уже в темном коридоре я на мгновение затормозил, почувствовав чужое присутствие. Тут на мою шею легла чужая рука, а мои ноги подкосились, и я стал падать. Тело пронзила боль, от чего я стиснул зубы. В глазах потемнело, и перед тем, как вырубиться, я увидел голубые волосы и намеренное лицо.

<•••>

Когда я очнулся, в глаза тут же брызнул свет, от чего я поморщился, садясь на полу. Я жив. Удивительно. Тут Итадори заметил, что я очнулся, и рванул ко мне, чтобы обнять, но я зашипел на него и дернулся в сторону, уходя от прикосновения. Мы с Юдзи замерли, смотря друг на друга с удивлением. Я вновь боюсь чужих прикосновений. За-ши-бись. Тут ко мне подошел Нанами и, вздохнув, сел на корточки передо мной. — Проблемный ребёнок... Ты в порядке? — проворчал мужчина. — А по мне не видно? Цвету и пахну, — огрызнулся, тут же прикусывая язык. Ещё и раздражительность вернулась. Да и раньше бы я не посмел так говорить с сенсеем. Что это проклятие со мной сделало? Мне не нравится. Кенто даже не разозлился. Лишь вновь вздохнул и встал с корточек, давая встать мне. — А где... Есино? — я прокашлялся. Меня этот вопрос волновал больше всего. Нанами с Итадори молча отвели взгляд, на что я нахмурился. Он же не мог... — Его убил Махито. То проклятие, на которое мы охотились, — наконец сказал мужчина, на что я поджал губы. А он ведь был хорошим парнем. Да, со своими тараканами в голове, но а кто без них? — Тебе нужно к медсестре... — начал было Юдзи, но я его перебил. — Да, я в курсе, спасибо за заботу, — вышло так едко, из-за чего я на мгновение замолчал, а после с менее напряжённым тоном продолжил, — поехали. Я так понял, что с этим Махито вы не разобрались и он сбежал, так что делать нам здесь больше нечего.

<•••>

В этот раз меня осматривала другая медсестра, а не Сёко, от чего было некомфортно. С Иери мы нашли какой-никакой общий язык, а эта девчушка от моего взгляда шугалась и даже приборы в руках держать нормально не могла. Кто таких вообще нанимает? Здесь нужны профессиональные врачи, а не те, кто даже стетоскоп держать не могут. Раздражённо выдохнул сквозь сжатые зубы, дабы не нагрубить девчонке. После того, как я очнулся, я стал еще более раздражительным и серьёзным. Это нервировало. С одной стороны я понимал, что это плохо и что я веду себя отвратительно, а с другой... Другой стороны нету. Мы в жопе. Тут дверь в комнату открылась, и на пороге появилась знакомая белобрысая макушка, напряженно сверкающая глазищами из-под очков. Вот теперь мы точно в жопе. Медсестра же вся покраснела и отвела взгляд, выроня из рук какую-то баночку, которая только с божьей помощью не разбилась. — Он в порядке? — Сатору не обратил внимания на растерянность девушки, подходя ко мне. — Он... Да. Вернее нет. Не уверена. Я еще не до конца успела его посмотреть, — девчушка заикалась и бегала глазами по мед. кабинету. — Ты даже не начинала, — скривившись, бросил я. Годжо же вздохнул и поджал губы, смотря на меня своим серьезным взглядом. Я, кажется, впервые вижу такие эмоции и такую серьёзность на лице сенсея. — Особых увечий нет, да и никаких повреждений внутри я не вижу. Так что вставай, я тебя провожу, — Сатору положил руку мне на плечо, кивая в сторону выхода. Его прикосновение не обожгло, как ожидалось. Не причинило дискомфорт. Захотелось прижаться ближе к его телу, так как это было... Приятно. Я одернул себя и кивнул, вставая с кушетки. — Но я еще не провела осмотр... — забеспокоилась девушка. — Ничего, я беру его под свою опеку на ближайшее время, — Годжо обаятельно улыбнулся, на что медсестра отвела взгляд, и вывел меня из кабинета. Шли до моей комнаты мы в молчании, а когда пришли и закрыли дверь, то беловолосый навалился на меня, обнимая и прижимая к себе, что, казалось, мой позвоночник сейчас хрустнет. — Как ты себя чувствуешь? — пробормотал сенсей в мои волосы. Я же сконцентрировался на месте прикосновения, пытаясь запомнить это чувство, эти эмоции, когда меня обнимают и когда это не вызывает рвотные позывы. — Ты какой-то слишком серьёзный, это напрягает, — я даже не попытался ответить на вопрос, так как ему лгать не хотелось. Я понятия не имею, как я. Годжо же фыркнул, выпуская меня из объятий. Он вальяжно прошел по комнате и сел на стул, принимаясь смотреть на меня уже сняв очки. — Что ты так на меня смотришь? — Думаю, что тебя отпускать на задания слишком опасно. Постоянно влипаешь куда-то. — По тонкому льду ты ходишь с такими высказываниями, — напряженно произнес я. Ненавижу, когда меня считают слабым и бесполезным. Мерзкое чувство. А слышать такие слова из уст вроде как дорогого мне человека очень больно. Я взял чистые вещи и зашел в ванную, закрыв дверь и надеясь, что когда я выйду, Сатору уже не будет. Я снял водолазку и джинсы и посмотрел в зеркало. И обомлел. На низу шеи появилось пара черных загогулинок, которые, если присмотреться, медленно двигались, становясь больше. Будто живая татуировка. Какую еще пакость эта тварь со мной сделала? И что это вообще такое? Решив, что раньше времени волноваться не стоит, я залез под душ, смывая с себя грязь и пыль вместе с напряжением. Уже переодевшись в белую майку с высокой горловиной, чтобы прикрыть узоры, и в серые шорты я вышел и заметил все еще сидящего на месте сенсея. Вздохнув, направился к своей кровати, кидая грязные вещи куда-то на пол. — Долго будешь тут сидеть? — я уже залез под одеяло и, повернувшись на бок, посмотрел на Годжо. — Пока не пойму, что ты в порядке и спишь, — Сатору встретился со мной взглядом, и я закатил глаза, закрывая их. И всего спустя пару минут я погрузился в сон с мерзкими сновидениями и болью, которая ощущалась будто физически после пробуждения.