Белый олень
14 марта 2025 г., 00:14
Сентябрь. Машина быстро двигалась по безлюдной ночной трассе, рассекая собой осенний, с нотками сырости, воздух. Дождливая пора пришла в Сеул раньше, чем ожидалось, а потому, Паку приходилось всю неделю сдерживать своего черного коня и не разгоняться, так как улететь с обрыва в самом расцвете лет ему не хотелось. Сегодня дождя не было, поэтому он с наслаждением давил педаль в пол.
Чимин любил скорость, спортивные тачки и полные обиды глаза омег, что частенько набивались к нему в попутчики, ожидая бурного секса в машине. Каково же было их разочарование, когда тот пару часов катал их за городом, развлекая лишь громкой музыкой и умными речами, а после подвозил до дома и, по-джентельменски открывая им дверь, целовал на прощание руку, желая доброй ночи, и скрывался в свете ночных фонарей.
В свои тридцать он был самым желанным альфой в городе, чему другие завидовали, а он был вовсе не рад. Ведь ещё каких-то десять лет назад у него была проблемная кожа, сухие, безжизненные волосы, что часто подвергались непрофессиональным вмешательствам по типу стрижки, покраски или же завивки, и совершенно непонятный никому стиль одежды, который некоторые за глаза называли бомжацким. Он был не то, чтобы непопулярен, его очень жёстко чмырили одногруппники и так называемые друзья, которые, как оказалось, брали его с собой лишь для фона, чтобы самим выглядеть краше.
Сейчас же друзей у альфы практически нет, за исключением пары балбесов, что ступают с ним нога в ногу со времен младшей школы. Он окончил университет экстерном и устроился в самую престижную IT фирму — Microsoft. С расширением кошелька увеличились и возможности, а потому, Пак, недолго думая, вылечил свою кожу, восстановил волосы после множественных неудачных манипуляций, нашёл свой стиль в одежде и стал наконец тем, кем на самом деле является — сексуальным молодым альфой с запахом табака, глазами цвета горящего на солнце янтаря и сладким, как карамельный латте, голосом, от которого не только разбивается сердце, но и напрочь сбивается ориентация. Казалось бы, теперь он мог насытиться обществом молодых и горячих омег, познать прелесть отвязной жизни и утонуть в похотливых руках, что блуждали бы по его телу. Но альфа жаждал искренности и настоящей, серьёзной любви на долгие годы, чего в современном мире, как ему казалось, уже давным давно нет.
Телефон зазвонил в тот момент, когда Чимин, откатав по трассе отведенные для этого два часа в излюбленном одиночестве, сбавил скорость, сворачивая в коттеджный поселок.
— Зло у аппарата, чего тебе, Чон? — поднял трубку Пак, параллельно убавляя громкость музыки в машине.
— Ой, скажешь тоже… Зло. Гномы хоть и бывают злыми, но тебе до их уровня далеко. Хотя, судя по росту… — начал подкалывать, по закрепившемуся у друзей обычаю, Гук. — В общем, ладно, проехали. Я чего звоню-то…
— Мне тоже интересно, зачем ты снова мне позвонил. Знаешь ведь, что я предпочитаю общение в письменной форме, нежели в разговорной, — шумно выдохнул Пак, закатив глаза.
— Ой, давай там заканчивай, а то даже открытое окно не спасает от духоты, хотя я в него уже голову высунул.
— Попробуй в него выйти, способ рабочий, отвечаю, — засмеялся Чимин, в очередной раз заткнув за пояс шутника на том конце провода.
— Ладно, Чиполлино, твоя взяла, но звоню я не для того, чтобы проверить процент яда в твоём организме. Меня тут на пати позвали в эту пятницу. Как думаешь, сможешь приехать и оторваться как в старые добрые?
— Ты про те мои неудачные походы с тобой в клуб, когда на меня впервые начали вешаться омеги и я в страхе сбегал? Или про последний раз, когда ты меня накачал жёстким пойлом и, в конечном итоге, я чуть не трахнул какого-то малолетнего альфу в толчке? — Чимин подъехал к дому родителей и, припарковавшись, вышел из машины, закурив тонкую сигарету. — Мне как-то не хочется, спасибо.
— Да брось ты… Никто бы никого не трахнул, подумаешь, подрочили друг дружке да обмен слюнями устроили. Это не повод умирать девствеником, знаешь ли, — Чонгук знал, что друг был однажды в отношениях, но был у них секс или нет— понятия не имел, и предпочёл не вдаваться в подробности, а просто повесить на Пака клеймо целочки. А тот и не спешил отрицать данный факт.
— Говори прямо. Собрался меня с кем-то свести? — Чимин знал своего друга лучше, чем свои пять пальцев, и в тоне Гука сразу распознал скрытый подтекст.
— Почти. Один очень милый омега давно желает с тобой познакомиться. Меня лишь попросили сделать так, чтобы ты оказался на этой вечерине, — на заднем плане послышался низкий голос и Пак понял — просьба приехать исходит от Хоби. Тот был главным купидоном среди всей их компании недостарости.
— Ладно, — ответил альфа, бросив в лужу коротенький окурок. — Я буду на вашем блядюжнике. Но чтобы без этих малолеток, которые визжат как школьницы и лезут в штаны просто, чтобы отхватить богатого папика. Хосоку привет и до завтра, — сказал он, после чего сбросил вызов и направился в дом.
***
Чимин жил с родителями не всегда. Как только появилась работа, он изъявил желание перебраться в Сеул, для удобства родителей и собственного комфорта, ведь одиночество он ценить умел. Но всё изменилось, когда у альфы появились отношения. Он познакомился с омегой по имени Джисон в центральном офисе. После собраний тот частенько просил Пака помочь донести документы до стеллажа, или же, если совещания затягивались, просил подвезти до дома, так как им было в одну сторону, да и такси в ночное время стоило дорого. Постепенно всё переросло на новый уровень. Вместе с помощью после собраний начались тайные поцелуи в кладовой, на обеде Чимин брал два стакана капучино вместо одного и после работы они не ехали сразу по домам, а заезжали в кафе или ресторан. Спустя три месяца альфа собирался предложить омеге съехаться, но озвучить свое намерение не успел, так как был отправлен в командировку в Шанхай на две недели, что впоследствии лишь помогло ему. Прилетев на родину немного раньше срока, Пак с радостью на сердце заскочил в первый цветочный и направился к дому Джисона. Картина, что увидел он в окне любимого, после того, как тот не открыл дверь и не взял трубку, заставила Чимина взглянуть на жизнь совершенно под другим углом и понять, что несмотря на изменения во внешности, по характеру он все та же тряпка, которой очень легко воспользоваться. Его, как он всё это время думал, омега гибкой лентой извивался под накачанным телом коллеги, что был на пару ступеней выше званием и на порядок лет старше. С того момента прошёл не один год, Чимин вернулся в дом родителей, перевёлся в другой отдел, а секретарь вышел замуж и пошёл работать на этаж к мужу. Но однажды, когда Гук в очередной раз позвал друга в клуб, бывшие влюблённые пересеклись у бара, когда альфа заказывал безалкогольный коктейль. В тот день из безалкогольного он пил только воду в машине друга по дороге домой. На тусовке же Пак дал полную свободу действий Чонгуку, а тот, не разобравшись в ситуации, влил в кореша всё, что смог купить. Тогда Чимин впервые подрочил не себе. Тогда же и решил, что омегам в его жизни не место. А если интерес к ним у него и вернётся, то человека он будет выбирать тщательно, а не как в прошлом — бросаться в любовный омут, полностью отключив голову.***
И вот сейчас телефонный разговор с другом вновь заставил альфу задуматься об отношениях. Он согласился прийти в клуб, тем самым дав надежду какому-то омеге, но сможет ли он оправдать ожидания того или вновь разобьёт ни в чем неповинное сердце из-за своей чёрствости и недоверия? Ответа на данный вопрос у Чимина не было, как и не было понимания, зачем он вообще дал своё согласие на это знакомство. Зайдя в большой дом, что когда-то был для него клеткой, а сейчас стал его спасением и верной крепостью, он разулся и прошёл в просторную гостиную, где, вальяжно развалившись в кресле, читал книгу его папа. — Что на этот раз читаешь? — окликнул его Пак, усаживаясь на диван, стоявший совсем рядом. — Мини, ты дома, какая радость! А то твой отец снова сорвался в Бангкок на совещание, оставив нас с Николь в одиночестве, — папа ласково посмотрел на лежак у камина, где в сонной неге распласталась болонка. — Ты же знаешь, какая литература греет мне душу, зачем спрашиваешь? — Значит, снова роман, — улыбнулся Чимин, присаживаясь на корточки, чтобы погладить животное. — Не думаешь, что там всё слишком ванильно и наигранно? Поступки, долгие ожидания и безумные подвиги ради человека, с которым кроме страсти ничего и не было… Звучит больше как издёвка над главным героем. — Много ты понимаешь. Сам-то любил по-настоящему хоть раз? — закрыв книгу начал Сокджин, глядя сыну в глаза. — Тебе уже тридцать, а ты всё ещё продолжаешь ограждаться от всех и каждого, стоит им лишний раз с тобой заговорить или, не дай бог, начать флиртовать. Хочешь оставить меня без внуков, а отца без наследника, которому перейдёт право владения акциями компании? Или ты сам отзовёшь свой отказ от наследования и сядешь во главе правления? — Ну, выходит, придётся поступить именно так, — обречённо выдохнув, ответил альфа. — Ведь оплодотворять первого встречного-поперечного в мои планы не входит, а в любовь я не верю с тех пор, как из мальчика вырос в мужчину. Крепкие союзы бывают, не спорю, но ведь для этого необходим человек, который будет разделять твои интересы, взгляды и цели на жизнь, не считая уж того, что ему придётся терпеть характер партнера постоянно. Также, большую роль играет привязанность, которая и возникла у вас с отцом спустя десять лет крепкой дружбы. Но вот любовь… Думаю, ей место только в романах, которыми у тебя заставлена вся комната. — Непробиваемый… Весь в отца, — лишь сказал в заключении омега, после чего открыл книгу на нужной странице и вновь погрузился в интересную историю. Поднявшись к себе в комнату, Пак рухнул на кровать прямо в одежде и, раскинув руки, уставился в натяжной потолок, что так предательски отражал вымученное выражение лица. Он прекрасно понимал своего папу, ведь тот понятия не имел, что первая, серьёзная любовь его сына закончилась подлой изменой, после которой сердце до сих пор склеилось не до конца. Он также не мог злиться и на Чонгука с Хосоком, которые, видя разбитое состояние Чимина, просто не смогли оставить его одного и пытались найти тому пару, что не только присмотрит за альфой в отсутствие друзей, но и залечит раны на сердце, коих было более чем достаточно. Он может понять всех, кто его окружает, но не даёт никому понять себя. Ведь, кому захочется выслушивать стенания сильного, взрослого альфы о том, что его сердце разбито и он устал надеяться и верить, что когда-нибудь всё станет прекрасно. — Да, да. Я знаю, что я тот ещё мудень, — разговаривал он со своим отражением. — Но ведь, кому-то я всё же приглянулся. Кто знает, может судьба решила дать мне ещё один шанс, а, быть может, посчитала, что я ещё не до конца разбит и мне предстоит очередное испытание. Тишина приятно ласкала слух, показывая Чимину, что в этой комнате он может быть самим собой. Никто не осудит, не высмеет и не даст непрошеный совет. Только он и его отражение. Идиллия. Но нравилось ли Паку это на самом деле? — Нет. Я так больше не могу! Со мной хотят познакомиться, узнать поближе. Возможно, я даже привлекаю этого омегу и он думал обо мне, как о возможном партнере. Думать наперёд будет глупо, но, как минимум, я обязан постараться! — вынес сам себе вердикт альфа, после чего, наконец, собрался с силами, снял с себя всю одежду и, захватив полотенце, направился в душ.***
Пятница наступила быстрее, чем альфа того хотел, но на попятную Пак так и не пошёл, уточнив у друзей лишь возраст своего будущего знакомого. Подъехав к клубу самым первым, он облокотился на задний бампер машины и закурил сигарету. Единственная возможность успокоить нервишки. Спустя несколько минут на парковку подъехали ещё две машины, рев которых заглушал даже орущую из клуба музыку. — Хэй, ты приехал, да ещё и при параде, — подбежал к Чимину Хосок, одаривая того дружескими объятиями. — Признавайся, рассчитываешь на секс? — Ну, если ты готов по-дружески подставить свой незатыкающийся рот, то всё может быть, — не мог не подколоть Пак вечно болтающего друга. — Айщ! Господи боже, какие же вы… — закатив глаза прокомментировал Гук, после чего заблокировал машину и направился ко входу в заведение под названием «Ultraviolet». — Чего стоим, братья мои неразумные, старость не дремлет, так что нужно отрываться, пока есть возможность, желание, а главное — силы. Чонгук был самым младшим из всей компании, хоть они и являлись бывшими одноклассниками. Хосока отдали в школу позже всех, а потому, тот уже отметил свои тридцать один, в то время как Чону всё ещё было двадцать девять, о чём он так любезно напоминал друзьям при каждой встрече. Войдя в почти не освещённое помещение, Хо поспешил к официанту, который тут же любезно указал ему на забронированный ранее столик, что очень удачно располагался на балконе, открывая вид на просторный танцпол, заполненный горячими омегами, жаждущими внимания достойных альф. — Значит… Этому Минхо слегка за двадцать? — задал риторический вопрос Пак, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Интересно даже, как он оказался в числе ваших знакомых, если, как вы говорите, никаких планов на него не строили? — Ага, если быть точнее — двадцать три. Недавно исполнилось. А насчёт знакомства с ним… Он друг моего двоюродного брата. Вон, кстати, и они, — указал Хоби на центральный столик, где сидели два юноши. Стоило Чимину и его друзьям подойти к месту встречи поближе, один омега тут же подскочил с места и в прыжке вдруг обнял Хосока, ярко улыбнувшись. — Ну что, давайте знакомиться. Чимин, это Ли Минхо, очаровательный и очень умный омега, что так хотел с тобой познакомиться. Минхо, это Пак Чимин — объект твоих сердечных страданий и недосыпов, — издав легкий смешок сказал Хо, хлопнув друга по плечу. — Ну а меня, думаю, представлять не нужно, — отозвался второй омега, продолжая сидеть за столиком. — Юнги? Боже… Я тебя не узнал. Так это ты помогаешь Хорсу с моей личной жизнью? — улыбнувшись спросил Чимин. — Ещё чего. Прямо бежал и падал отдавать своего друга тебе на растерзание… От этой идеи я всё ещё не в восторге, так что не думайте, что буду радоваться на вашей свадьбе. Пойду выпью, — грубо выпалил Мин, после чего направился к бару. — Привет, — наконец сказал Ли, робко протянув тонкую руку, запястье которой украшало несколько серебряных браслетов с подвесками в форме игральных карт и костей. — Очень приятно познакомиться. Я… Я правда ждал этого дня несколько месяцев, отчего сон порой совершенно не шёл. Ой, извини, наверное не нужно было это говорить. — Не извиняйся, всё хорошо. Мне даже приятен тот факт, что ты так долго добивался встречи со мной. Видимо, в твоих глазах я этого стою, — улыбнулся Пак. — Но, хочу сказать сразу. Отношений у меня не было давно, я не так хорош как тебе кажется и ещё я довольно скучный и старый, так что, подумай ещё раз, прежде, чем мы продолжим общение. — Спасибо, конечно. Но Юнги мне уже всё про тебя рассказал. Меня устраивает. А что насчёт тебя? — Посмотрим. На всё нужно время, — лишь коротко подметил Чимин, после чего указал друзьям на бар и направился в его сторону. Заказав единственный безалкогольный коктейль в клубе со странным названием «блёстки радуги», альфа повернулся в сторону танцпола, где новоиспечённый знакомый уже вовсю хвалился гибкостью своего молодого и стройного тела. Юноша был, действительно, хорош собой, а свет софитов, отражающийся в диско-шаре, то очень удачно переливался на оголенных ключицах, то под правильным ракурсом падал на точёную линию челюсти, заставляя альф обратить на это внимание.Nowhere to run boy, run come here right now
Right now, right now
Cause when the sun goes down, the beast comes out
Comes out, comes out
Чимин нехотя любовался каждым изгибом тела омеги: осиной талией, упругими ягодицами, подтянутыми бёдрами, тонкими, но с видимыми мышцами, руками, плечами, на которых россыпью виднелось очень аккуратное тату созвездий большой и малой медведицы. Зрелище завораживало и затягивало в тихий омут, где, наверняка, притаился не один десяток чертей. — Не заслуживаешь, — послышалось где-то слева. Странно, ведь он не ощутил рядом никакого запаха. — Что? — переспросил альфа, оборачиваясь на голос. Как и ожидалось, за стойкой сидел Мин. Только у него до сих пор не появился свой природный аромат. — Ты его не заслуживаешь, Чимин, — повторил Юнги, после чего осушил свой стакан с виски. — Ты и сам это знаешь. — О чём ты? — вопросительно изогнул бровь Пак. — Ему нужен более светлый человек. Искренний, открытый, без тараканов. Как минимум тот, который сможет довериться. Ты не окажешь ему даже этой радости, так что забей. Просто пропади, как обычно, а я уж сделаю так, что он тебя позабудет, — омега говорил это с таким холодом, что по коже Чимина пробежались мурашки. — Почему ты думаешь, что я такой уж плохой? Если я закрыт с друзьями, это не значит, что, появись у меня чувства, я бы остался с этим человеком таким же… Ты ведь даже не знаешь обо мне ничего. Как можешь такое говорить? — Я знаю достаточно. А вот тебе бы не помешало разобраться в себе прежде, чем заводить отношения. Разобьёшь Минхо сердце, и я не посмотрю, что ты альфа — от тебя останется лишь мокрое место да зажигалка, да и та, только чтобы прикурить мою сижку. На этой ноте омега встал со стула и направился к выходу, попутно печатая что-то в телефоне. Вот оно, то самое чувство. Когда твой страх довериться принимают за эгоизм и пассивную агрессию по отношению к людям, которые готовы ради тебя продать душу дьяволу. А есть ли душа у Чимина, после того, что ему пришлось пережить, лишь однажды показав своё нутро? Позволено ли ему вообще чувствовать хоть что-то после того, как его разбили и выбросили, как старое, никому не нужное зеркало? Находясь в своих раздумьях, Пак заметил вернувшегося с танцпола омегу, чей запах нероли казался альфе немного удушающим. Тот уселся на соседний стул и аккуратно наблюдал за предметом своих воздыханий. Пусть смотрит, Чимину сейчас не до этого. Он вновь погрузился в самобичевание и прямо сейчас, разбирая по полочкам каждое слово, сказанное ему Мином, вспоминал болезненные моменты из жизни один за другим. «Ему нужен более светлый человек. Искренний, открытый, без тараканов», — и в голове вспыхивает яркой краской день, когда Гук чересчур бурно отреагировал на разрыв пары и требовал хоть каких-то объяснений, на что Пак лишь заявил, что его личная жизнь касается только его, а Чону пора прекращать совать свой длинный нос куда не следует. После чего ушёл, агрессивно хлопнув дверью. «Просто пропади, как обычно, а я уж сделаю так, что он тебя позабудет», — и перед глазами экран телефона, на котором десятки смс и пропущенных звонков, отвечать на которые Пак не посчитал нужным, решив, что так друзья скорее забудут историю про отношения и перестанут бередить рану. Возможно, Мин был прав. И альфа не заслуживает не только внимания Минхо, но ещё и такой компании, как Хосок и Чонгук. Быть может, Пак не заслуживает даже каких-либо чувств в свою сторону, ведь оценить их адекватно он не в состоянии, а разбивать сердца ни в чём неповинных омег довольно неприятно. — О чем думаешь? — отвлек Чимина мягкий голос. — Прости, не заметил, как ты подошёл ко мне, — начал врать альфа, что прекрасно знал о присутствии Ли. — Да так, дела не отпускают. Пустяки. Хочешь выпить чего-нибудь? Я угощаю. — Спасибо. Алкоголь я не пью, но выпил бы персиковый сок. Можно? — застенчиво уточнил Минхо. — Да, конечно, — улыбнулся альфа, после чего сделал заказ у бармена. — Можем вернуться к столику и поговорить. Расскажешь что-нибудь о себе? — Конечно. Только уточни, что конкретно тебя интересует, а то я бываю слишком болтливым и зачастую увлекаюсь так, что собеседник начинает зевать, — пожал плечами Ли, после чего потянулся за стаканом сока. — Пойдём? И омега не соврал. Стоило лишь Чимину спросить, какие у того увлечения и хобби, как Минхо начал бурно рассказывать о себе всё в мельчайших подробностях, дополняя рассказ довольно активной жестикуляцией. Юноша, как оказалось, был не из робкого десятка, а вся та скромность и дрожь в коленях была лишь от боязни знакомства с предметом воздыхания. Теперь же страх отступил и Ли не стеснялся даже легких похрюкиваний в своем смехе, не говоря уж о том, что позже он умудрился рассказать Паку о своем первом половом опыте и предпочитаемых в сексе позах. Без внимания альфы это, конечно же, не осталось, ведь подобные темы не были из числа тех, о которых принято рассказывать в первые дни знакомства, если у тебя нет определенных намерений к этому человеку. Но Чимин решил немного помедлить и посмотреть, что же предпримет омега в конце вечера. И тот не заставил себя долго ждать. — Чимин, прости, что я к тебе с просьбой в первый вечер знакомства, — подошёл Минхо к машине альфы, когда тот уже попрощался со всеми и собирался уехать. — Дело в том, что меня сюда привёз Юнги и он, как ты знаешь, уехал из клуба давно. Ты не мог бы подбросить меня до дома, ведь уже поздно и такси здесь не поймать. Я живу недалеко от твоих родителей. — Откуда ты знаешь, где живут мои родители? — настороженно поинтересовался альфа, подкурив сигарету. Если до этого он думал, что паренёк просто-напросто хочет залезть Паку в штаны, то сейчас он начал опасаться, что тот и вовсе был сталкером. — Ну, конкретного адреса я не знаю. Просто Юнги перед твоим приходом заикнулся о том, что коттеджный поселок, где ты живёшь с родителями, находится недалеко от моего дома. Не подумай, его уход не был частью какого-то плана, просто его спонтанная перемена настроения решила сегодня меня подставить, — оправдывался омега, изрядно раскрасневшись. — Если ты против, то я… — Садись в машину и вбей в навигатор свой адрес, — коротко ответил Пак, после чего кинул окурок в сторону урны. Ли ответил одним лишь кивком, послушно сел спереди на пассажирское сидение и указал нужные координаты на сенсорной панели. Чимин залез в машину следом и, включив плейлист с любимыми треками на фон, завёл двигатель и отправился в путь.I hear the mourning, I hear the cries
Out of darkness into the light
If you want me gone
You pull the trigger yourself
Look me in the eyes
— Довольно мрачный плейлист, — подметил Минхо, улыбаясь своему водителю. — Всегда слушаешь такую депрессивную музыку? — Чаще, чем многим хотелось бы, — Чимин убавил громкость песни и продолжил говорить уже тише. — Но я не считаю эти песни депрессивными. Они, порой, грубые, но жизненные и очень глубокие. В их текстах больше смысла, чем в жизнях многих, потому и слушаю. А эта - моя любимая, — воодушевлённо сказал Пак, после чего сделал заигравшую в плеере музыку даже громче, чем была до этого и начал подпевать безумно нежным голосом.Now that I know what I'm without
You can't just leave me
Breathe into me and make me real
Bring (Bring) me (Me) to life
Вся оставшуюся дорогу Чимин предпочёл ехать молча, хотя, честно признаться, была пара моментов, когда он еле сдерживался, чтобы не завыть в такт очередной шикарнейшей песне. Когда машина подъехала к нужному дому, альфа подметил, что света не было во всём доме. Этот факт заставил Пака задуматься. Коварный ли это план омеги, или же, просто совпадение? Озвучивать вопрос он и не думал, а потому, несмотря на сомнения, направился к пассажирской двери дабы открыть её для спутника. — Ой, кажется отец с папой еще не вернулись с романтического ужина, — будто услышав чужие мысли, сказал Ли, выходя из машины. — У них сегодня годовщина, и в этот праздник они пропадают в значимых для них местах до тех пор, пока один из них не захочет домой. — Что ж, надеюсь, ты найдёшь себе занятие в их отсутствие, ну а я, пожалуй, поеду, — сказал Пак, после чего попрощался и хотел направиться обратно к машине, как вдруг его руку сжала чужая. — Чимин, знаю, прозвучит немного неправильно, но всё же... Может быть ты хочешь зайти в гости? Точнее… — Минхо немного замялся, после чего продолжил, чуть склонив голову, тем самым спрятав за упавшими на щёки прядями свое смущение. — Останься со мной ненадолго. Я не хочу быть один, а ты… С тобой мне будет безопасно. Мы могли бы выпить чаю, узнать друг друга получше. — Прости, но нет, — коротко ответил альфа и всё же сел обратно в машину, после чего опустил боковое стекло со стороны Ли. — Я не захожу в гости к омегам на первом свидании. Более того, я не приемлю на первой встрече общение на тему секса и наиболее приятных поз. Чимин говорил холодно, в то время как на лице напротив читалось сразу несколько эмоций, среди которых были стыд, обида и злость на самого себя. Однако, альфа решил закончить свою мысль. — Я очень польщён, что тебе удалось добиться встречи со мной, более того, меня греет мысль, что ты так открыто показывал другим свою ко мне симпатию, не стесняясь комментариев и грубых шуток. Однако, Минхо, я очень зол, что ты, как и прочие, решил, что заполучить моё сердце проще всего будет через постель. Ты красив, и, я не сомневаюсь, очень хорош без одежды, но увы, я предпочитаю делить ложе с по-настоящему любимым человеком, а не тем, кто лишь внешне симпатичен. Желаю тебе всего доброго. И попрошу больше не искать со мной встреч. На этой ноте Пак завёл двигатель и, предварительно закрыв все окна в машине и врубив музыку на полную, поспешил отчалить с места разговора. Катать по ночной трассе сегодня не хотелось, курить на детской площадке во дворе лучшего друга тоже было плохой идеей, так как Чон наверняка все увидит и захочет составить компанию. Недолго размышляя он решил, что пересидеть все выходные дома будет вполне себе неплохой идеей, и, заскочив по пути на заправку за сигаретами и капучино, поехал в свое логово. Телефон от звонков Хосока трезвонил весь день субботы, а вот от Чонгука, что странно, было лишь пару гневных смс о том, что одиночество погубит в Паке альфу и тот побежит разминать жопу, как типичные пассивчики. Обидно от этих речей Чимину не было, так как друг зачастую использовал именно эти слова, в попытках вернуть нудному альфе его сущность. Но было среди всех этих уведомлений то, что немного удивило его. На экране телефона горело окно сообщения с незнакомого номера. В утренней СМС-ке было всего три слова, но именно они дали понять, кто является отправителем. «Удивил мудак, спасибо», — написал Чимину незнакомец, в котором он сразу узнал Юнги, ведь тот ещё в баре советовал альфе порвать какие либо связи с Минхо, пока это не зашло далеко. — Вот же чудик, — подметил Пак, расплываясь в глупой улыбке.***
Так как Мин являлся Хосоку братом, он частенько заявлялся на посиделки к родственнику за сигареткой, баночкой пива или же интересной беседой. Его семья жила в небольшом городке, но сам Юн вот уже второй год коротал деньки в общежитии, что так любезно предоставил ему универ. Он хоть и являлся омегой, но сам по себе был очень сильный и решительный, чего не скажешь о тех, с кем он проводил время, когда не знал, куда подевался Хосок. Никто в компании не задумывался о том, что с ними постоянно слонялся омега на порядок младше их самих. А всё потому, что Юнги был хлеще ёжика и не подпускал к себе ни одного ухажёра, четко давая им понять, что для него они лишь обуза, мусор, что захламляет жизнь и без того самодостаточной личности. И только компашке брата было дозволено проводить с ним время. Но, несмотря на всех его тараканов, альфа внутри Чимина почему-то всегда очень трепетно относился к омеге. Ему казалось, что все эти иглы, коими стрелялся Мин, являлись лишь защитой от жестокого мира. Ведь на лицо он был больше похож на домашнего кота, хоть на нём порой и были ссадины и синяки. Пак никогда не понимал своего отношения к Юнги до конца, но каждый раз ссылался на то, что брат друга — его брат, а так как он ещё и омега, вопросы должны были отпадать сами собой. Мин же не разделял мнения Чимина и, то и дело, напоминал всей компании брата о том, что неуважения к себе терпеть не станет. А навешивание ярлыков и несуществующих дружеских уз так и вовсе презирает еще со школьной скамьи, ведь именно там его первые названные братья отреклись от него, стоило альфам обратить на них внимание. Именно там начались предательства и обман. И там ему впервые разбили сердце. С тех пор, как Юнги начал появляться в компании трёх альф, скрывать свои настоящие эмоции и чувства Чимину стало труднее, ведь у омеги словно был какой-то внутренний радар, что реагировал на каждую перемену настроения. Тот мог невзначай спросить у Пака, почему он так боится отношений, мог подойти тихонько со спины и практически шёпотом сказать о том, что всё будет хорошо. Но при всём при этом, омега был словно закрытая книга с египетскими иероглифами. Вроде и открыть-то можно попытаться, но прочитать не сможет никто.***
Прочитав короткое послание, Пак отбросил телефон на кресло, а сам направился в подвальную комнату, где собственноручно соорудил некое подобие тренажёрного зала. Ведь, несмотря на гордое одиночество, тело альфы всегда должно быть в хорошей форме. Друзья продолжали звонить весь день, а потому, сходив в душ после тренировки, Чимин решил, что, перед тем, как лечь спать, нужно всё же позвонить и объясниться хотя бы одному из них. — Ну и чего вы с Хорсом мне трезвоните? — без приветствия начал телефонный разговор Пак. — Ну надо же… Король целок объявился. Ты вообще в своем уме? — на повышенных тонах ответил ему Гук, явно недовольный пятничным поведением друга. — Объяснишь хотя бы, что в этом омеге не так? Он же реально был для тебя идеальной кандидатурой. Или что, сердечко не ёкнуло? — Воу-воу, Чонгук, полегче. Чего наезжаешь? Ну не сошлись мы с ним характерами, так и что с того? Или мне нужно было обязательно заглянуть к нему в трусы, прежде чем разрывать контакт? Ты вообще за кого? — Чимин понимал, что в очередной раз проебал помощь друзей, но настолько сильной агрессии в свой адрес явно не ожидал услышать. — За кого я? А ты сам как думаешь. Тебе блядских тридцать лет, а ты до сих пор как маленький обиженный мальчик сидишь в уголке и плачешь по своей первой, не очень удачной любви. Повзрослеть не хочешь? — после этих слов Пак понял — друг встал на сторону омеги. — Я не плачу по Джисону, это во-первых, а во-вторых, тебе не кажется, что ты сейчас лезешь не в своё дело? То, что я отшил Минхо, это лишь его дело и моё. И я считаю, что поступил правильно, — Чимин не выдержал грубости друга и сам не заметил, как в ответ начал кричать еще громче. — Мне кажется, что нам нечего обсуждать с тобой, так что давай. Надеюсь, хоть Хосок остался при мозгах… — А вот тут ты ошибаешься, друг мой! Ведь он познакомился с Ли раньше тебя, и, пока они вместе придумывали план по твоему, блять, завоеванию, Хо успел влюбиться в этого юнца. Только вот вам малину портить не хотел, поэтому и умолчал. А сейчас очень зол на тебя и пытается успокоить Минхошу, — Чонгук сделал паузу и, судя по звуку, закурил сигарету. — Так что, ему звонить и не вздумай. И в наше место не суйся. За себя-то я в ответе, но вот Хорс очень зол. — Что ж, ясно. Спасибо за правду, — коротко бросил Пак, после чего, не дождавшись ответа, сбросил вызов и со злостью швырнул телефон в стену. — Ну ахуенно… — сказал альфа, глядя на смартфон, что от удара разлетелся на несколько частей. Впервые за несколько десятков лет дружбы парни разругались из-за омеги. Из-за какого-то малолетнего мудака, что просто-напросто хотел залезть к альфе в штаны. Звучало это глупо, но выглядело в разы глупее, потому что Чимин даже понимал, как всё дошло до этого и как теперь исправлять ситуацию. Обдумывая ситуацию до поздней ночи, Чимин всё же решил отложить примирительные беседы на потом, так как впереди его ждала тяжелая рабочая неделя. Заснуть ему удалось сразу, стоило только коснуться головой подушки, но, не смотря на это, проснулся он совершенно разбитым. Все деловые задачи были сделаны в срок, но альфе, мягко говоря, даже пара рабочих дней далась очень трудно. Телефон он заменил, но, вставив в него сим карту, обнаружил, что ни одного нового смс или звонка он не получал. Позвонить сам он, конечно же, мог, но гордость и злость на друзей, что разгоралась с каждым днём все сильнее, не давала ему этого сделать. Именно поэтому глупый мозг Пака не придумал ничего лучше, чем поехать в бар заливать своё горе от потери верных товарищей, взяв на работе три дня отгулов. Пить Чимин никогда не умел, но вторничным вечером он почему-то решил, что сейчас самое время научиться этому мастерству. Предупредив родителей о своём позднем возвращении, альфа напялил на себя самый, по его мнению, отвязный прикид, состоящий из рваных джинс и белой рубашки, что похотливо открывала ключицы и линию груди, и отправился в единственное место, о котором узнал сам, а не от друзей. Бар с очень символичным названием «Белый олень» светил своей вывеской, зазывая себе подобных, а Пак как раз был в числе тех, кому наставили неплохих размеров рога. Как только он зашёл в небольшое помещение, что было слабо освещено, Чимину в нос сразу ударил запах сигарет, дешёвого пойла и мерзких запахов, которые сочились из укромных уголков, где альфы зажимали безотказных любовников. — Что ж, мне здесь самое место. Шанс на любовь я проебал, друзей разочаровал. Надеюсь здесь найдётся приличная выпивка, — прокомментировал альфа, после чего, задержав дыхание, направился к барной стойке сквозь толпу благоухающих от похоти особ. Чимин был уверен, что даже если кто-то захочет его найти — это будет последнее место, куда те заглянут. Но кому он вообще нужен. Родители давно не контролируют альфу, а друзья не хотят видеть и слышать. С этими мыслями он заказал у бармена двойной виски со льдом, планируя залить этой порцией всевозможные душевные стенания и не затянутые раны, что так долго не давали ему спокойно спать по ночам. Алкоголь оказался невыносимо крепкий, а послевкусие обжигало слизистую и не давало впустить в легкие поток воздуха, отчего у Пака заслезились глаза. — Да уж… Вот от тебя-то я точно не ожидал подставы, вискарик. Довести меня до слез без слов… Снимаю шляпу, — кажется, градус очень быстро ударил в вечно трезвую голову, так как разговаривать со стаканом не казалось Чимину чем-то странным. — Знаешь, а может быть ты и прав. Даже сильным порой нужно проявить слабину и выпустить эмоции, чтобы не дать боли разорвать тебя изнутри.***
Юнги сидел на лестничной клетке и курил любимые Chapman с кофейным вкусом. Мин всегда был приверженцем здорового образа жизни, но два года назад он понял, что хочет закурить. Хочет ощущать вокруг себя аромат табака и зёрен даже когда находится далеко от компании брата. Ведь именно так и пах альфа, в чьём взгляде омега впервые увидел одинаково сильный страх одиночества и отношений. Природный аромат того идеально смешивался с кофейным, исходящим из, постоянно находящегося в руках, стаканчика с напитком. Когда их встреча произошла впервые, Юнги ощутил внутри себя очень сильное провисание системы, словно на старом компьютере пытаются запустить новейшую и очень сложную игру. Это не было похоже на ту влюблённость, которая описана в фильмах и книгах. Мин вообще в тот день не понял, что влюбился. Но зато он понял, что курить не так уж и плохо, пить кофе литрами допустимо, если другого заряда бодрости тебе не светит. Быть собой и не поддаваться давлению общества — нормально. И смотреть на нового знакомого часами, пока тот увлеченно говорит с друзьями, тоже можно, если осторожно. А уж Юнги умел быть осторожным. Таким же остаётся и впредь, если не брать во внимание его ревность к Минхо и злость на Пака, которую со временем стало труднее скрывать. Потому что, когда на тебя смотрят в упор и видят друга, а не красивого, готового к отношениям омегу — обидно. Однажды, когда Юн проводил время в обществе омег, один из них, что работал барменом в баре, начал пускать шутки о том, что весь этот идеальный альфа лишь предмет больных фантазий и гормональных всплесков. Ведь не смотря на возраст, у Мина до сих пор не случилось первой течки, а потому и запах не проявлялся и гормональные сбои были не редкостью. И именно в этот день омега совершил очень глупый, но необходимый, по его мнению, шаг и показал всем друзьям фотографии своего возлюбленного. Все, что успел найти и сохранить в галерею с момента их первого знакомства. Даже те, что находились на странице его родителей. Все, включая детские и подростковые. Ему нужно было похвастаться, но, в конечном итоге, друзья его коллекцию не оценили, выстатив Юнги стрёмным преследователем не менее стрёмного альфы. Докуренная сигарета полетела в открытое окно, а смартфон раздражающе затрясся от уведомления. Это был Хосок. Он переживал за Чимина сильнее, чем должен был после ссоры, но пытался скрыть это весь день. Однако к вечеру, когда телефон Пака стал недоступен, а все пришедшие в голову места проверены, Хоби решил всё же сообщить брату информацию смс-кой. И на сообщение выбор пал не случайно, ведь пару дней назад у Юнги началась гормональная терапия и тот должен был очень много спать, так как именно в этом состоянии организм более восприимчив к препаратам. Но сегодня Мину поспать не удавалось. Пару часов назад у него появился отёк в области живота, а так же стало потягивать в нижней его части, что означало начало взаимодействия искусственного гормона с природным. Немного позже началась головная боль и лёгкая тошнота. Именно это и заставило его выйти на лестницу. Омега, конечно, мог бы и дальше пускать слюни на Пака и не париться по поводу течек и запаха, но в свете недавних событий решил, что самое время поставить точку. Пора вырасти из своей детской влюблённости, разобраться со здоровьем, начать доверять альфам и, наконец, сходить на настоящее свидание с мужчиной, желающим серьёзных отношений. Вернувшись в свою комнату, Мин хотел выключить телефон и всё же попытаться уснуть, но тот снова мерзко прожужжал. На этот раз номер, с которого было отправлено смс, не был подписан, но Юн с легкостью вспомнил его владельца. Тот самый омега с бара, что высмеял его когда-то за влюблённость и вкус, сейчас отправил фотографию растрёпанного и очень пьяного альфы с короткой подписью «твой?» «Мой», — лишь шёпотом ответил Юнги, после чего взял с тумбочки ключи от машины и направился по известному адресу.***
То, что Пак не умел пить, знали все, в том числе и он сам. Но сейчас, сидя за барной стойкой он не хотел думать об этом. Ни о чём не хотел. И продолжал осушать уже третий по счету стакан виски, то и дело борясь с накатывающей тошнотой. Нужно ли говорить о том, что его ноги были ватными, а глаза совершенно не хотели фокусировать картинку, и именно поэтому он никуда не уходил. Просто не смог бы. — Знаешь, мне ведь уже тридцать лет, — он слепо обращался к бармену, который вышел покурить вот уже десять минут назад. — В моем возрасте большинство уже заводит детей, ну или просто думают о семье. А я… — он запнулся, пытаясь сдержать подступившую от обезвоживания икоту. — Только не смейся, ладно. Я до сих пор неопытен в постели. Полный ноль… Это так смешно. — Чем чище камень, тем больше его ценность, — донеслось со спины низким голосом. — А если бы ты не был так слеп, возможно и от одиночества не страдал. Чимин широко распахнул глаза и попытался разглядеть хотя бы силуэт говорившего, но удалось лишь зацепиться за черную одежду и, кажется, шапку. По этим приметам было сложно понять, кто с ним беседует, а потому, Пак поглубже вдохнул копну воздуха. Мята. Очень слабый запах, но он есть. Значит, этот человек не был из компании альфы. Посторонний. — Я не думаю, что ты знаешь меня настолько, чтобы судить о моей слепоте, — постарался как можно чётче ответить он рядом стоящему телу. Рядом раздался до боли знакомый смешок. Но чей? — Ошибаешься. Я всегда был где-то рядом. В твоём кругу. Но тебе же не нужен никто. Тебе же разбили сердце. — Да плевать мне на сердце, чувак, — Чимин оставил свои попытки разглядеть лицо незнакомца и, облокотившись о стойку опустил голову на ладони. — У меня есть один друг. Знаешь, он омега. Колючий такой, неприступный, а самое главное, ненавидящий всех альф. В том числе и меня. А я всегда смотрел на него и восхищался. Его характер, манера подать себя, стиль и гонор: все это делает его таким необычным. И рядом с ним я просто ничтожество. Пустое место, которое сломалось после первой же неудачи. И он молодец, не боится мне на это указать. Такой чудик. Пак сделал паузу, пытаясь набраться сил для следующей реплики, в то время, как незнакомец растерянно покрутился вокруг, а после присел на рядом стоящий стул. — Я бы хотел узнать, какой у него будет запах. Представляешь?! Он настолько уникальный, что в свои двадцать с хвостиком до сих пор не пахнет. Но он правильно говорит. Я не заслуживаю любви. Никогда не заслуживал. — Почему ты не поговоришь с ним? — слегка дрогнув в голосе, спросил силуэт. — О чём ты… Он брат моего лучшего друга. И для меня тоже семья. А ещё… — Что? — Не хочу испортить ему жизнь. Раньше думал, что ещё немного и решусь. Но с каждым днём это давалось всё сложнее, ведь его характер рвался наружу, а я просто как половик у входа. Тряпка. Просроченный пластилин, который уже не примет никакую форму, — Чимин говорил на одном дыхании, а после, делая небольшие передышки, пытался найти взглядом бармена. — Тебе нужно домой. Я подвезу. Хорошо? — силуэт приблизился и аромат мяты ударил в ноздри, даря мимолетное чувство расслабления. — Ну, как скажешь, — не сопротивляясь согласился альфа, после чего попытался встать самостоятельно. И упал. Каким образом он оказался в машине, Чимин не знал. Видимо, отключился после неудачного приземления на пол. Мозг всё ещё отказывался фокусировать взгляд, а потому, недолго думая, Пак решил немного подремать, даже не задумываясь о том, кто и куда его сейчас везёт. Но привезли его, что странно, домой. Стоя у ворот своего дома, альфа вновь попытался сфокусировать взгляд на спутнике. Получалось плохо. — Не пей так больше. И… Позвони друзьям, они волнуются, — сказал человек в чёрном, держа пьяное тело за плечи. — Откуда ты всё знаешь? Обо мне, о друзьях. Кто сказал тебе мой адрес? Кто ты такой? — Чимин не хотел устраивать допрос, но вся эта ситуация казалась странной даже для полуживого пьяного тела. — Если ты не понимаешь, значит тебе это знать и не нужно, — ответил паренёк, после чего подошёл почти вплотную. — Просто знай, ты достоин всего, о чём мечтаешь. Не успел альфа собраться с мыслями, чтобы выдавить из пьяных уст очередной вопрос, как его губы накрыли лишь на секунду почти невесомым, очень сладким поцелуем, а взгляд поймал фокус на мятного цвета волосах, что всё это время прятались под капюшоном. — Ты же не он? — спросил Пак спутника, на что тот лишь сильнее натянул капюшон и, в быстром темпе вернувшись в машину, скрылся из виду. — Приятно, — лишь прокомментировал Чимин произошедшее, проведя пальцами по влажным губам. Кажется, он был слишком пьян для того, чтобы осознать случившееся.***
Утро настигло альфу жёстким похмельем и тяжестью в глазах. Но, стоило тому осушить стакан с прохладной водой, в голове начали всплывать воспоминания вчерашнего вечера и… Ночи. Он был в баре не один, с ним был кто-то ещё. И этот кто-то пах очень приятно, говорил умные вещи, а потом… — Блять… Ну неужели я снова пытался в пьяном бреду кого-то совратить? Или… — в голове снова вспыхнули яркой краской воспоминания, в которых он стоял у забора, а у спутника был знакомый голос и волосы как у… — Да ну, бред какой-то… Видимо, мне вообще нельзя пить. А то выпалил о себе всё первому встречному, да ещё и фантазии свои подключить умудрился в процессе. Может, вся ситуация и казалась Чимину лишь пьяным бредом, но совету, полученному накануне, он всё же решил последовать и набрать Чонгука. Ответил тот, конечно, не сразу, да и слушать друга не очень хотел, но, как только альфа рассказал ему о вчерашнем, тот сразу же назначил встречу на субботний вечер и велел Паку привести себя к этому сроку в порядок, чтобы Хосок в панике не стал винить себя в том, что его товарищ так низко пал. На этом их беседа закончилась, а похмельный синдром накрыл с новой силой, заставив метнуться кабанчиком к белому трону. До выходных была ещё пара дней, поэтому Чимин решил как следует отоспаться и привести свои мысли в порядок. Однако, стоило ему прикрыть глаза и погрузиться в царство морфея, тут же всплывали картинки с поцелуем, но уже с участием Мина, чему «младший Пак» радовался, а старший был безумно удивлён. Неужели это на самом деле был он? Но тот запах… Просто духи? Не похоже. Ситуация не отпускала до наступления выходных, поэтому, как только часы пробили четыре часа вечера, альфа в спешке собрался и направился в их любимый бар, что находился в десяти километрах от коттеджного посёлка. — Значит, ты нахерачился по самые помидоры и даже не понял, кто тебя засосал? — смеялся Хоби, попивая свой любимый спрайт. — Ни имени, ни внешности. Может хоть запах запомнил? — Мята, — сказал Чимин, после чего оба его друга настороженно переглянулись, а потом устремили взгляд на сказавшего. — Что уже не так? В глазах Хосока вспыхнуло волнение, в то время как Чонгук очень подозрительно ухмыльнулся. — Бля, я знаю как это выглядит со стороны, но серьёзно, ребят, я был в невминозе. После этого случая так и вовсе башкой поехал. Теперь мне Юнги в мокрых снах видится… — Чим… Тут такое дело… — Чонгук, глядя на взволнованного Хорса, решил, что сейчас лучше сказать всё самому. — Да блять, что уже? — Пак всегда отличался своим терпением, но так себя изводить просто не мог позволить. — Это был он, — наконец подал голос улетевший в облака Хосок. — Кто? Скажи ты нормально, — терпение было на грани. — Да ну блин, ты чего тупой такой. Говорим же тебе, это Юнги был. В тот вечер. С тобой. — Вы приколоться решили? Я конечно отбитый, но память всё ещё при мне и то, что он омега без запаха, знаю не хуже вашего. — Он начал проходить гормональную терапию, — Хо осушил свою баночку спрайта парой глотков, после чего с небывалой серьёзностью взглянул в глаза друга. — В тот вечер у него появился запах, а сегодня… — Погоди. То есть, там действительно был он? Я признался ему в своих чувствах, а он меня действительно поцеловал? И он… Пахнет мятой? Вы не стебётесь? — откинув все шутки, начал расспрашивать друзей Пак, за что получил подзатыльник сразу же от двоих. — Айщ, да за что? Я же не знал что он… Стоп, а что сегодня? — У него первая течка. Сегодня. Он сообщил нам утром и попросил не рассказывать тебе, потому что подумал, что ты… Чонгук не успел закончить предложение, так как Чимин подскочил с места, прихватив телефон и ключи от машины, после чего, ни сказав ни слова, направился к омеге. К его омеге! Тому, кто выслушал все его признания в тот вечер совершенно спокойно, кто понял его переживания, успокоил, привёз домой и… Ответил на признание? Это же был ответ? Чимин ехал на огромной скорости к университетскому общежитию, а его сердце одновременно ликовало и сжималось от боли понимания. Это был Мин. Он говорил о себе, когда советовал раскрыть глаза пошире и увидеть. А Пак не видел… Всё это время он ценил омегу и оберегал как члена семьи, но искренне боялся переступить черту, ошибиться и сделать тому больно. А Юнги наблюдал за альфой влюблёнными глазами, но не хотел показаться жалким, а потому скрывал чувства под маской ненависти. Глупые… Какие же они были глупые всё это время. Потеряли два года, из-за чего? Из-за страха оказаться не идеальными друг для друга? У Чимина была уйма вопросов, которые он обязательно задаст омеге позже, а сейчас всё, что он будет делать, это быть рядом и оберегать в разы сильнее. Ведь только он может это сделать. Никому кроме него не позволено. И альфа внутри наконец это понял. Притормозив у входа в общежитие, он пробегал лестничные пролеты один за другим, перешагивая сразу через несколько ступеней. Вот оно. Стоя в коридоре нужного этажа, Чимин почувствовал глубокий, пронизывающий лёгкие за один вздох, аромат мяты, смешанный уже с его собственным, удушающим для многих, табачным запахом. Он чувствует Мина. Всем своим существом сейчас настраивается на нужную волну, чтобы не сорваться, распахивает дверь в нужную комнату и подбегает вплотную к кровати. — Прости меня, Юни, — встал альфа на колени, крепко сжимая в своих ладонях горячую руку омеги. — Вот же придурки. Просил же не говорить, — рвано глотая ртом воздух прошептал Мин, немного сжимая чужую руку. — Зачем ты пришёл? — Я не знал. Всё это время я был слепым идиотом. Не понимал, что между нами что-то возможно, а теперь … Я никуда не уйду. — Я сейчас не могу, мне так плохо. Уйди, пожалуйста, — еле сдерживая слёзы боли говорил омега, и сам же все крепче сжимал чужую руку. — Я всё знаю и понимаю, поэтому, пожалуйста, Мини, позволь мне помочь? — Не буду я с тобой спать, и не проси, — слегка улыбаясь ответил младший, когда волна боли немного отпустила. — А я и не прошу тебя об этом. Но всё же… — Чимин максимально приблизился, позволяя омеге насладиться желанным запахом. И Юнги, осознав наконец, что имеет в виду альфа, инстинктивно прижался носом к запаховой железе на шее старшего, после чего блаженно простонал. — А вот с этим, пожалуйста, будь осторожнее. Я ведь не железный, — попросил старший Мина, так как после сладкого стона в штанах альфы начало расти напряжение, а вместе с ним усилился и природный аромат. — Ты в сто раз вкуснее сигарет, Чим. Ты знал об этом? — мурчал в шею младший, изредка «случайно» касаясь языком чужой шеи. — Мелкий, не надо… Я ведь… Айщ, — прошипел Пак, когда почувствовал как на шее смыкаются зубы. — Ты зачем это делаешь? — Я…П-прости, я случайно. Просто пытаюсь сбить свое возбуждение, а ты такой… аппетитный, что-ли, — раскрасневшись как спелый помидор, начал оправдываться омега, пытаясь закрыть руками выступающий бугорок. — В течку такое не сработает. Тут нужны руки, — отметил Чимин, после чего Юнги попытался отвернуться, но его лишь накрыла очередная волна боли. — Лежи, как тебе удобно, мелкий. Обо мне не беспокойся, я закрою глаза. И омега, понимая всю безвыходность ситуации, проверил, действительно ли альфа не пялится, после чего всё же запустил руку под спортивные штаны. Ощущения были дико странными. Всё тело горело и просило прикосновений. Сочащийся смазкой член предательски хлюпал от малейшего движения, что вызывало разом волну смущения и наслаждения. Юнги не понимал своих чувств, но ему хотелось и уединения и чужих рук на теле одновременно, что вводило в ступор ещё больше, чем сама течка. Напряжение в штанах росло с каждым мгновением у обоих, и Чимин, более не в силах сдерживать своего внутреннего зверя, резко встал с пола и скинул с себя верхнюю одежду, оставшись в одних лишь футболке и брюках. — Подвинься, я лягу рядом, — скомандовал он, чему омега беспрекословно подчинился, освободив для старшего край кровати, что ещё не успел пропитаться влажностью смазки. Чимин устроился на освобождённом месте, после чего крепко прижал к себе младшего и посмотрел в затуманенные глаза напротив. — Не каждый день наблюдаю твоё послушание. Ты же не всегда будешь таким? — Ой, захлопнись, — лишь ответил Юнги, после чего прижался к ароматному телу сильнее и затянул старшего в поцелуй. Отсутствие опыта и спутанное сознание брали над омегой верх, а потому, Пак решил, что пора взять инициативу в свои руки. Углубив поцелуй, он начал блуждать языком в чужом рту, исследуя каждый его миллиметр. Свободную руку он запустил в штаны омеге и после неуклюжих попыток того отстраниться, всё же начал нежно ласкать пальцами горячую плоть, на что получил очередной рваный вздох. — Я всего лишь хочу помочь тебе, доверься мне, маленький, — прошептал Чимин. И, видит бог, Юнги отдал бы сейчас свою душу, лишь бы услышать это еще разок. Альфа неспеша наращивал темп, срывая со сладких, с холодком, губ новые стоны. Но омега не был бы собой, если бы позволил вот так альфе себя подчинить. — Если действительно хочешь помочь, то спускайся ниже, — прорычал он, ловя очередною волну наслаждения. — Ну же, давай, чего смотришь. Пак, не ожидая такого развития событий, чуть опешил, но не исполнить приказ своего мятного чудика не мог, а потому, приподнявшись на руки, сполз к уровню паха и не спеша стянул с младшего спортивки, открывая вид на миниатюрный член. Несмотря на небольших размеров ладонь старшего, орган почти полностью улёгся в неё, оставляя на виду лишь очень аккуратную, сочащуюся смазкой головку. Губы Чимина всегда пробуждали в Юнги пошлые мысли, не говоря уже о том, что в мокрых снах они частенько бывали на члене младшего или блуждали по его телу. Но сейчас всё было иначе. Реальность убивала в омеге последние капли достоинства и тот, окончательно отключив поток мыслей, требовательно зарылся в копну тёмных волос длинными пальцами, направив голову старшего в нужное место. Лёгкие поцелуи, оставленные на влажной плоти, ощущались ожогами, заставляя спину похотливо прогибаться. Но, стоило Паку начать работать языком, тело омеги тут же пропустило сотни разрядов током и тот, после недолгих манипуляций, излился прямо в рот альфе, совершенно забыв о смущении. — Это было слегка неожиданно, но, знаешь… Пак вернулся в удобную позу и обнял запыхавшегося от наслаждения Юнги. После чего, наклонившись к уху того, еле слышно прошептал: — Ты тоже безумно вкусный, мой маленький. С собственным возбуждением Чимин справился уже после, когда его омега тихо посапывал в кровати, свернувшись калачиком. После чего СМС-кой поблагодарил друзей за то, что не стали ничего скрывать и, устроившись рядом со, всё ещё горячим из-за температуры, телом, погрузился в полный спокойствия сон. Это была их первая течка. Теперь их будет много и парни постепенно начнут доверять друг другу больше, а пока что, Чимину хватит и этого. Он ждал своего маленького тридцать лет. Может подождать и сейчас.
