Если ты пламя, будь бесконечна, пока ты горишь

Год спустя…       Когда Сыльги открыла глаза, уже было одиннадцать утра. Ей сегодня никуда не нужно было идти, поэтому она позволила себе поспать подольше. Сон после страстного ночного свидания с Джеи оказался таким сладким, что нарушать его звучанием будильника на рассвете стало бы главным преступлением Кореи. Поэтому госпожа Ю позволила своей девушке продолжать наслаждаться им, когда сама встала пораньше, чтобы приготовить для любимой завтрак. Но Сыльги этого не знала. И, когда, проснувшись, не обнаружила её лежащей рядом, запаниковала. За последний год их отношения стали совсем близкими. Они не демонстрировали свою близость, заставляя каждого из знакомых испытывать неловкость то ли от того, что перед ними находится однополая пара, то ли от того, какая история связывала их прошлое. Каждое утро девушки вставали вместе, завтракали, а потом занимались своими делами, изредка находя свободное время, чтобы устроить дневное свидание. Вечера же всегда они проводили вместе. Но в следующем месяце у Сыльги начнётся практика в больнице, поэтому времени друг для друга у них станет меньше. И Джеи решила радовать любимую при каждой удобной возможности. Вот и сейчас она готовила для неё завтрак, но не как обычно. В этот раз он состоял из блюд, чуждых традициям Южной Кореи. Как-то Сыльги рассказала своей девушке про сон, где они завтракали яичницей с беконом. Джеи запомнила и решила превратить фантазию, созданную подсознанием любимой, в реальность. Только ей не сказала об этом. Поэтому, когда Сыльги проснулась и, как обычно, не увидела рядом девушку, запаниковала. Резко вскочив с постели, она выбежала из комнаты, едва не упав по пути, и пустилась вниз по лестнице, отчаянно выкрикивая имя Джеи. Это был их дом в Сеуле. Джеи купила его. Не хотела возвращаться туда, где жила с отцом. Кроме счастливых воспоминаний с Сыльги, его стены хранили память о тёмных днях. И хотя после двух лет работы с психотерапевтом мысли о прошлом уже не вызывали у неё ярких негативных эмоций или наоборот чувства тревоги и угнетённости, Джеи хотела окончательно оставить Ю Те Джуна за пределами своей нынешней жизни, избавившись вместе с домом и от призрака мужчины, которого они с сестрой называли «папа». И вот в том же районе, но на другой улице она нашла новое жильё, по планировке ничем не отличающееся от старого. Но внутри они с Сыльги обставили всё по-другому, как им нравится. Стоя у плиты, в просторной кухне, где посредине располагался круглый стол, за которым девушки принимали пищу время от времени, Джеи взволновано прислушивалась к крикам, доносившимся сверху. Первым инстинктом было бросить всё и побежать наверх, но уже подошло время переворачивать бекон, жарившийся на сковороде, поэтому девушка осталась, крикнув Сыльги, что она там. То, что кричала та, Джеи не слышала. И тогда взлохмаченная девушка вбежала в кухню с таким видом, словно спасалась от пожара. Глаза были широко распахнуты, футболка, наспех натянутая на голое тело, съехала вниз в области левого плеча, потому что имела больший размер, чем у Сыльги в два раза, губы покрылись сухими корками. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Джеи, подлетая к любимой. Попутно она ловко поставила тарелку с приготовленным беконом на стол. Но Сыльги даже не обратила внимание на этот жест. Когда Джеи положила руки ей на плечи, заглядывая в глаза, девушка расплакалась. — Я думала, что ты ушла… — прошептала она, прижимаясь к любимой. — Куда? Я же фактически безработная, — усмехнулась Джеи, а потом резко стала серьёзной. Вспомнился недавний разговор с психотерапевтом. Они с Сыльги не ходили на парную терапию, как Джеи предполагала изначально. После единственного совместного сеанса доктор заключил, что лучше работать с ними по отдельности. Он сказал, что только так можно попытаться сделать из их созависимых отношений здоровые. Но на самом деле доктор не выражал глубоких надежд, что это поможет, и открыто заявил Джеи, что получить шанс на нормальные взаимоотношения он смогут, когда расстанутся, если грамотно, практически безболезненно, разорвут эту связь. Но девушка сказала, что они справятся. И это было отчасти правдой: Джеи справлялась. А её девушка, похоже, нет. Держа Сыльги в своих объятьях сейчас, она мысленно собирала пазлы воедино. Мелкие признаки, свидетельствовавшие о её зависимости. Пристрастие к таблеткам заменилось на страстное желание быть рядом с ней. «И если не сейчас, то в будущем её это измучает. Я не смогу защитить Сыльги от этого, как бы ни хотела». — Джеи, — тихо произнесла девушка, почти касаясь губами края левого уха любимой, — я люблю тебя. — Я тебя тоже очень люблю. — Знаю. Ты готовила это для меня, — указывая на тарелку, ответила Сыльги, усмехаясь в плечо любимой. — Как в том сне. — Я здесь, чтобы делать всё, что станет причиной твоей радости. Перебирая волосы Сыльги, Джеи по-прежнему прижимала её к себе и думала: а сможет ли она в действительности хоть что-то сделать, чтобы её любимая была счастлива? До сегодняшнего утра, она считала, что у них всё получается. Нормальная жизнь, разделённая на двоих. Теперь Джеи сомневалась, что это было так. ***       Йери одевалась в спешке. На душ и чистку зубов она потратила не больше семи минут вместо обычных пятнадцати. На завтрак времени уже не оставалось. А настойчивые руки, блуждавшие по её телу и порывавшиеся расстегнуть пуговицы на её светло-голубой рубашке, и влажные губы, оставлявшие на шее и ключицах следы от поцелуев, не способствовали ускорению её сборов. — Пожалуйста, — простонала Йери, пытавшаяся не позволить обнулить свой прогресс в готовности к выходу из квартиры. — Мне правда уже пора. — Ещё пятнадцать минут, — не прекращая целовать её шею и ласкать тело, произнесла Хари. — Нельзя, — лениво отстраняясь, отвечала Йери. — Иначе стерва выдавит мне глаза. Стерва. Так Джу Йери называла менеджера Хари, которая на самом деле была милой, но строгой женщиной. Она ценила дисциплину, считая, что без неё невозможно строить рабочие отношения. Естественно, за любые мелкие огрехи «стерва» сдирала не меньше, чем по три шкуры. И почему только потенциальные кандидатки на должность ассистента твердили только о невыносимом характере Хари, когда истинным деспотом была её менеджер? Йери правда не могла этого понять. Склонная к опозданиям, она не раз выслушивала от «стервы» гневные тирады, поэтому знала, чего ждать, если сегодня всё застопорится из-за того, что она не пришла вовремя. Команда Хари активно работала над подготовкой к поездке в США. Подробностей Йери не знала, но проект был важный, поэтому все так суетились. — Мм… — промычала ей в шею Хари, проводя пальцами по оголённым бёдрам Йери, отчего тело девушки обдало жаром. — Пожалуйста… Мне правда пора. Достань лучше для меня трусы из шкафа. Нехотя, Хари выпустила девушку из своих объятий, исполнив её просьбу. Как только это произошло, Йери стала собираться быстрее. Но когда она принялась расчёсывать волосы перед зеркалом, руки Хари вновь обвили её талию, а губы нашли кусочек кожи, не прикрытый одеждой. — Ответь мне, пожалуйста, — вздыхая, устало произнесла Йери. — Тебе мало? Мы же всю ночь занимались сексом. — Говоришь так, словно это только мне в удовольствие. — Нет, но если всё время получать удовольствие, можно и от него устать. — Правда?.. — Хари отступила и села на кровать рядом со скомканным одеялом. На ней был тёмно-синий халат, наброшенный небрежно. Закинув ногу на ногу, тем самым оголив колено и большую часть бедра, она откинулась назад, облокатившись на локти. Её типичная приглашающая поза сейчас выглядела иначе. Словно за пару секунд Хари выстроила между ней и Йери невидимую стену. Обернувшись, девушка внимательно смотрела на Кан, пытаясь прочитать её истинный настрой. — Да, правда. Ты права, Джу Йери. — Ты злишься. — Нет. — Я не спрашиваю, я вижу. — Пха, — искусственный смешок и закатывание глаз абсолютно в стиле Кан красноречиво сообщали, что Йери угадала. Но сама девушка продолжала отрицать. — Может, тебе стоит проверить зрение, после того, как закончишь работать сегодня. — Не получится. У меня встреча с подругами. — Правда? Ты не говорила. — Как это? Только что же сказала. Сняв с вешалки пиджак, девушка надела его и подошла к кровати. Поставив руки на пояс, Йери добавила: — Подай часы и телефон с тумбочки, пожалуйста. Если не злишься. Ответ последовал не сразу. Вернее, Кан ответила не словом, а делом: молча подала то, что её попросили. Йери молча взяла вещи и положила их в сумку, намереваясь чуть позже надеть часы в машине, пока будет стоять в пробке на мосту. — А что вы делаете с подругами… когда собираетесь вместе? — спросила Хари, вставая. — Слушаем нытьё друг друга. Как все, — не поднимая глаз, ответила девушка. — Ключи от машины внизу… А тебе что-то нужно от меня сегодня? — Нет. Прозвучало безразлично. Оторвав глаза от сумки, Йери поняла, что осталась одна в спальне. Спустившись вниз, она нашла Хари возле холодильника. Та достала оттуда питьевой йогурт — один из тех, что так старательно рекламировала на своём канале — и теперь пила его, отвернувшись в сторону окна. — Глотнуть дашь? — подходя к ней, спросила Йери, обнимая сбоку. Подбородок она положила на плечо Кан. Девушка не сопротивлялась, но и никак не отреагировала. — Нет. Я хочу, чтобы ты пришла вечером. Нам нужно поговорить. Так что, скажи подружкам, что если им нужен компаньон для распития соджу, то сегодня это будешь не ты. Хорошо? То, что я хочу сказать, очень важно. И откладывать дольше уже невозможно. В груди Йери всё внезапно сжалось. Вибрации, создаваемые голосом Кан, были ледяными, отчего захотелось сразу отстраниться. И девушка так и сделала. Ей стала некомфортно оставаться здесь, но внешне она никак этого не показала, а напротив мило улыбнулась Хари, как это делала всегда перед уходом. — Тогда увидимся вечером. Наверное, к десяти часам уже освобожусь. Хари кивнула, не переводя взгляда на Йери. А та не стала задерживаться. Взяв ключи от машины из ключницы, она поспешила покинуть квартиру. Уже стоя у лифта она напряжённо думала, о чём Кан собиралась с ней поговорить. И единственная здравая мысль, которая пришла ей в голову, заключалась в том, что Хари хотела прекратить то, что было между ними. «Она хочет со мной расстаться…» Двери с шумом распахнулись, и девушка вошла в лифте, на автомате нажав кнопку минус первого этажа. Там располагалась парковка. «Можно ли расстаться с тем, с кем ты не в отношениях?» — думала Йери, прислонившись спиной к холодной стенке. Когда почти год назад между ними началось это, она не планировала встречаться с Хари. Целью было держать девушку у себя в кулаке, прочно закрепившись на своей хоть и совсем непочётной, но дающей много привилегий, должности. Нужно было только дать Кан то, чего она хотела, но не могла получить, не боясь, что об этом узнают. Они никогда не обсуждали то, что делали. Йери не спрашивала, сама «свиданий» не назначала, не требовала ничего — в общем, была удобной. И она сама ощущала комфорт в этих отношениях. Отношениях… Йери не заметила, когда практически перестала ночевать в своей квартире. Когда в шкафу Кан появилась полка и несколько вешалок для её вещей. Иногда, одеваясь, она думала, что это просто для удобства. Ведь после ночи, проведённой с Хари, проще было одеться у неё дома, чем ехать к себе. С той же целью в ванной Кан появились предметы личной гигиены, предназначенные Йери. И красная машина. Подарок Хари для неё, мотивированный заботой о сотруднице, которой тяжело носиться по городу, выполняя поручения. Проводить все выходные, посещая мероприятия, на которых её присутствие необязательно, или сидя в кровати Кан и смотреть дорамы и голливудские фильмы, было лишним, потому что в эти дни они даже не занимались сексом. А ведь их встречи вне работы изначально планировались только для удовлетворения плотских потребностей. Йери сама это начала, зная о желаниях Кан, о которых та не могла заявить открыто. Так у неё была возможность управлять ей, вынося для себя какую-либо выгоду. Йери и правда её извлекла, но вместе с тем, похоже, не заметила, когда изменился её статус. Никто из них не сказал, что отношения начались. Они наслаждались обществом друг друга. А теперь Кан хотела всё прекратить. «Наверное, ей перестало быть это удобно, — продолжала думать Йери, садясь в машину. — Нью-Йорк… Для неё откроется много возможностей, в том числе и романтических. Наверное, она думает, что там ей будет легче открыть себя настоящую, обретя счастье с кем-то, кого сама выберет, а не довольствуясь тем, что подвернулось под руку. Это понятно и логично». Но… Руки на руле, ключ в зажигании, но машина не тронулась с места. Йери не могла заставить себя уехать. В голове была только одна мысль: «Пожалуйста, не расставайся со мной, госпожа Кан»… ***       Плановая консультация у психотерапевта была назначена на два часа дня. Чаще всего Джеи и Сыльги не ходили вместе. Разные дни и разное время, но в воскресенье их сеансы шли подряд. Тогда они приезжали вместе и ждали друг друга в коридоре. Сыльги читала статьи или научные работы, а Джеи, нашедшая прелесть в рисовании, делала зарисовки на бумаге. Иногда того, что видела вокруг, но чаще какие-то образы, всплывавшие в её голове. Рисование давало ощущение спокойствия, очищало разум. Врач поощрял это занятие, иногда используя результат творчества на сеансах. — Выглядите обеспокоенно, госпожа Ю, — заметил он. — У нас с Сыльги сегодня был инцидент, который заставил меня серьёзно задуматься. — Какой? — Она тревожна. Она вскочила с постели утром и едва не впала в истерику, потому что подумала, что я ушла. Обычно мы встаём вместе, поэтому просыпаясь, она всегда видит моё лицо. Но не сегодня. И Сыльги не подумала, что я просто проснулась раньше и нахожусь где-то в доме. Она решила, что меня просто нет. — Какие эмоции у вас это вызвало? — Страх. Сожаление. — Чего вы боитесь и о чём сожалеете? — Я боюсь, что терапия, которую вы проводите с Сыльги, ей не помогает. А сожалею о том, что поддалась собственному эгоистичному желанию быть с ней, игнорируя ваши советы прежде. Может, сейчас она уже не была бы так сильно зависима от меня, если бы я не захотела возобновить с ней отношения. — Вы сказали об этом Сыльги? Джеи, до этого момента смотревшая в сторону, теперь перевела взгляд на психотерапевта. На мгновение она подумала, как ему в голову пришло спросить об этом? Говорить о таком трудно. Тем более после того, как она увидела утреннюю сцену. — Нет, конечно. Я думаю, вы должны что-то сказать. Например, объяснить мне, почему продолжаете проводить сеансы, как ни в чём не бывало. — Вы правы. Так непрофессионально с моей стороны. Одну минутку. И психотерапевт вышел из кабинета. Его не было несколько минут, после чего он вернулся, но не один. С ним зашла Сыльги. Жестом указав ей садится рядом с Джеи, мужчина занял своё место, наблюдая за реакцией обеих девушек. Ю бросила возмущённый взгляд сначала на него, потом на свою девушку и отвернулась от обоих, скрестив руки на груди. — Давайте продолжим с того места, на котором закончили, — сказал психотерапевт. — Думаете, это возможно? — раздражённо спросила Джеи. — Конечно. Ведь ничего не поменялось. Мы по-прежнему на сеансе психотерапии. Говорите то, что вы хотели бы обсудить со мной, но не решились бы сказать друг другу. — Теперь у нас парная терапия? Так внезапно. — Не совсем, госпожа Ю. Но, думаю, мы можем начать практиковать данный вид терапии со следующего сеанса. Джеи фыркнула, закатив глаза, и скрестила руки на груди. Она была не готова откровенно говорить о своих мыслях и чувствах в присутствии Сыльги. Психотерапевт проведёт с ними два часа и пойдёт по своим делам, а ей придётся вернуться домой со своей девушкой и переживать неловкие паузы из-за того, что они скажут здесь. Или они вовсе поссорятся и будут сидеть по разным углам. Джеи предпочла бы скрыть от Сыльги мысли и чувства, появившиеся сегодня. Взять себя в руки, оценить ситуацию в полной мере, а потом уже обсудить с любимой девушкой проблемные моменты. — Мне стыдно, — неожиданно заговорила Сыльги. — Я вела себя ужасно утром. Заставила Джеи переживать. — Что произошло? — спокойно спросил психотерапевт. Джеи с презрением посмотрела на него. Что это ещё за вопросы? Он уже знал, что произошло. Ю только что рассказала ему об этом. — У меня случился приступ паники. Каждое утро у нас начинается одинаково. Я просыпаюсь, а Джеи рядом. Я рассматриваю её лицо, пока она не откроет глаза и скажет: «Доброе утро, Принцесса». Сегодня её не было. Сначала я испугалась, потому что подумала, что весь этот год, проведённый с ней, мне просто приснился. Думала, что на самом деле между тем временем, что я жила без Джеи, и сегодняшним днём прошла всего одна ночь. Что это был сон, такой приятный и сладкий сон… — Сыльги шмыгнула носом, пытаясь подавить подступившие слёзы. — Я не думала ни о чём в тот момент. Даже не помню, как я спустилась вниз. Пришла в себя, когда увидела Джеи. То, как она на меня смотрела… Её взгляд тогда и сейчас стоит перед моими глазами. Разочарование. Я разочаровала её тем, как отреагировала на её отсутствие. Но, несмотря на это, она успокаивала меня. Старалась не подать виду, что что-то не так, возможно, думая, что я не заметила первой реакции. Я тоже сделала вид, что не видела её, но не могу забыть. Год назад, когда мы встретились, она сказала мне, вы рекомендовали ей воздержаться от отношений со мной, потому что это навредит терапии. Но вот мы ходим вместе сейчас. В разное время, но ходим. Сыльги опустила глаза и замолчала. Она не знала, как сказать то, что было у неё на уме. Словно боялась, что то, что возникло в её мыслях, могло быть правдой. Джеи смотрела прямо. Тело не шелохнулось, да и на лице не появилось ни одной эмоции. — Почему вы думаете, что ваше утреннее поведение недопустимо? — продолжил спрашивать врач. — Это же ненормально, когда из-за ерунды начинается истерика. — Вы считаете, что ваша причина для истерики «ерунда»? — Для меня нет, но… — Это то, что я говорю вам каждый раз во время сеанса: ориентируйтесь на собственные мироощущения. Для вас потеря любимого важна. Вы всё время теряли тех, кого любили, и эта травма не пройдёт за год терапии. Бояться потерять дорогого человека — нормально. Напротив, мне кажется, что реакция госпожи Ю слишком экзальтированна. И я бы хотел, чтобы она сейчас поделилась своими чувствами. Пожалуйста, госпожа Ю. Джеи выглядела сердито. Она уже продемонстрировала своё отношение к происходящему сейчас, и только сильнее злилась на психотерапевта за то, что тот делал вид, будто ничего не замечал. — Я считаю, что в данный момент, это неуместно. — Отчего же? — Потому что это не парная терапия. А то, что вы пытаетесь сейчас сделать, выходит за рамки. Я не собираюсь потворствовать этому. — Ты думаешь, что нам нужно расстаться?.. — спросила Сыльги, глядя на свою девушку. Джеи резко повернулась к ней лицом и возмущённо выпалила: — Конечно, нет! То есть, если ты думаешь, что так будет лучше для тебя, я не стану настаивать. Но я не хочу, чтобы ты уходила. — Тогда давай поговорим об этом. Какая разница, где мы сделаем это: тут или дома. — Разница как раз есть. То, что тут происходит сейчас — это принуждение. Честный разговор внутри пары получится, если оба на это согласны. — Прости… — тихо проговорила Сыльги, опустив голову. — Прости, что общение со мной стало принуждением. — Я думаю, ты понимаешь, что не имелось в виду общение с тобой. Я про ситуацию в целом. Но меня огорчает то, что ты решила бросить это мне в лицо в манипулятивной форме. На ваших сеансах вы практикуетесь в подобных вещах? Иначе я не понимаю, откуда у тебя это взялось, ведь раньше ты никогда не пыталась мной манипулировать. — И ты раньше никогда не думала, то я могу так поступить с тобой. Почему сейчас тебе кажется, будто я манипулирую? Это неприятно. Я знаю, что тебя одолевают разные чувства, но почему одна ситуация так круто поменяла твоё отношение ко мне? — Это не так. Моё отношение к тебе не поменялось. Я просто волнуюсь, вот и всё. Мне хочется думать, что выбрав остаться с тобой год назад в угоду собственным желаниям, я не сделала хуже. Переживаю, что наши отношения стали только сильнее созависимыми для тебя. — Думаешь, я не могу жить без тебя?.. Слова Сыльги отозвались болью в груди Джеи. Глядя на свою девушку, она ощутила её с новой силой, ведь та смотрела так, словно собиралась расстаться с ней. — Так я не думаю, но… — Я могу, — твёрдо произнесла Сыльги, глядя Джеи в глаза. — Я собираюсь переехать в общежитие, предоставляемое больницей, где у меня будет практика. Мне будет так удобнее. Не придётся тратить много времени на дорогу туда и обратно. Нервно сглотнув, Джеи отвернулась. Такого она не ожидала. Облизав сухие губы, Ю молчала, не зная, что сказать. Теперь паниковала она. Так внезапно Сыльги заговорила о том, чтобы пожить раздельно, хотя несколько минут назад рассказывала, как её напугало то, что она проснулась, не обнаружив рядом свою девушку. Несанкциониорованная репетиция прошла неудачно, так почему У думала, что всё будет хорошо, когда это окажется правдой? «Она собиралась переехать?! А когда она собиралась об этом сказать?! Практика же начинается через месяц». Продолжая думать об этом, Джеи молчала. Психотерапевт внимательно наблюдал за её реакцией, впрочем, как и Сыльги. Она обсуждала это с мужчиной уже несколько сеансов. Пыталась понять, под силу ли им это — расстаться больше, чем на сутки. Когда Сыльги закончит обучение, у неё будут долгие смены, из-за которых они смогут видеться не больше одного раза за двое, а то и трое суток. Они должны научиться жить свободно друг от друга, чтобы не сойти с ума в этих бесконечных разлуках. И тут практика… Разве есть время более удачное, чтобы начать привыкать к разлуке? Так думала Сыльги до сегодняшнего утра. Сегодня она убедилась в этом окончательно. Но психотерапевт на протяжении тех сеансов, как показалось девушке, словно удерживал её от этого. Он всё время говорил, что во избежание травмирующего опыта для них обеих, они должны дать друг другу больше свободы, когда обе будут достаточно уверены, что готовы к этому. — Я понимаю ваше смятение, госпожа Ю, — проговорил психотерапевт, привлекая к себе внимание. — Рекомендую вам обеим не спешить с этим. Обсудите вопрос дома. Но прежде, обдумайте то, что хотите сказать друг другу перед этим. На следующем совместном сеансе поговорим о том, что у вас получилось. На сегодня, я думаю, достаточно. В этом Джеи была с ним солидарна. Ей нужно было время, чтобы хорошенько подумать обо всём, что сегодня произошло. ***       Через два часа, сидя в кафе с подругами, Джеи по большей части молчала, уставившись в дно чашки давно допитого кофе. Сыльги вела себя почти также, изредка реагируя на слова чрезвычайно много болтавшей сегодня Гён. А говорила она так много, потому что не приходилось конкурировать за возможность сказать что-то с Йери. Но та не была в настроении общаться после утреннего разговора с Хари. Эта фраза плотно засела в её голове. Нам надо поговорить. Йери с детства знала, что когда в диалоге двух людей появляются эти слова, ничего хорошего ждать не приходится. Да она и сама произносила их в качестве вводной конструкции, когда бросала парня, который ей надоедал. Но вот её ещё ни разу не бросали. — Если человек говорит «Нам надо поговорить», это значит, что он хочет разорвать отношения, да? — произнесла Йери. Тихо, словно даже не спрашивала. Но её услышали все. Теперь три девушки обратили внимание на неё. — Может, и нет, если он сказал это тому, с кем находится в романтических отношениях. Иногда так сообщают какие-то новости. Не всегда хорошие, но… Джеи не договорила. Какая ирония, что Йери вдруг произнесла это. Она и сама подумывала продолжить разговор, начатый на приёме у психотерапевта, используя данную фразу. Ей стало любопытно, а Сыльги тоже с неё начала бы сообщать, что решила съехать на время практики? Или просто поставила бы перед фактом. Это было в её характере. Сказать сразу и прямо, не ходя вокруг да около. — Вот же… ты с кем-то встречаешься?! — удивлённо спросила Гён, смотря на Йери. — Нет, это не для меня. Одной знакомой так сказали. Она нервничала из-за этого… меня спрашивала, а я засомневалась в том, что знаю. — Встречаешься же, зачем врёшь? — Гён заулыбалась. — А то не видно, что ты сама не своя сегодня. И когда ты только успела познакомиться с кем-то? Всё время проводишь с этой Кан. — В чём дело? Я же сказала, что спрашиваю для знакомой. И у меня проблемы на работе. Я, возможно, скоро её лишусь. Госпожа Кан уезжает заграницу. Пока не знаю, что решат в агентстве насчёт меня. Уволят или приставят к другой звезде. Но Гён ей и сейчас не поверила. Она хорошо знала подругу и была уверена, что Йери не стала бы так переживать из-за работы. У Джу дрожал голос, да и вид в общем был поникшим. Даже когда она ночевала в общественной сауне, не показывала виду, что всё плохо. Сейчас каждая клетка её тела тихо страдала. Сыльги понимала её чувства лучше остальных и хотела поддержать. Чтобы Гён не заметила и не продолжила допрос с большим рвением, она протянула руку под столом и переплела свои пальцы с пальцами Йери. Та даже не шелохнулась. Смотрела в упор на Гён, словно собиралась силой мысли заставить ту заткнуться. У Джеи тоже мелькали подобные мысли. Сыльги точно знала. Ей даже не нужно было смотреть. Она чувствовала изменения вибраций воздуха своей кожей и сейчас обстановка становилась огненной, как перец чили. Да, сегодня был не лучший день для сбора подруг. Но кто бы мог об этом знать две недели назад, когда они согласовали встречу? И сколько бы ни хотелось Сыльги предложить разойтись сейчас, сидеть здесь и страдать вместе со всеми было предпочтительнее, чем прийти домой. Джеи обязательно захочет поговорить о том, что произошло в кабинете психотерапевта. Но Сыльги была к этому не готова, поэтому искреннее молилась про себя, чтобы время, когда это произойдёт, наступило, как можно позже.