Горький вкус авторитета

Хоть его подруга иногда и опускала в его сторону такие комментарии, от которых его сердце почти по-настоящему покрывалось трещинами, но на самом же деле она правда желала ему лучшего, и Ки Хун знал это. Чжи Ен действительно обучалась на курсе психологии, поэтому, наверное, она знает, о чем говорит? В конце концов, он уже зашел слишком далеко, перебирая самые странные методы, поэтому еще один точно не сделает ситуацию хуже. Ки Хун действительно на время перестал бегать за Сан Ву. Это было сложно — перестать задерживаться на нем взглядом, искать поводы остаться после пары, подойти слишком близко, разговаривать слишком откровенно. Но он держался. Заставлял себя делать вид, что ничего не происходит. «Если ты ему интересен, то он сделает первый шаг». Ну конечно. Сан Ву никак не реагировал на исчезновение их взаимодействий. Ну, сначала Ки Хун подмечал некоторые изменения — то преподаватель сам смотрел на него дольше, чем нужно было, даже тоскливо, то поджимал губы, будто размышлял, собирался что-то сказать. Но в целом, ничего не менялось. Ки Хун уже готов был смириться, что этот тупой метод точно не сработает. Он думал, что ему пора размышлять о новом. И вот, Сан Ву наконец сделал первый шаг.

—

Очередную пару он скучающе смотрит в окно, вращая в руках ручку и разглядывая пролетающих мимо птиц. Повернуться в сторону Сан Ву хотелось страшно. Ему и правда не хватало их странного напряжения, даже если оно казалось ему односторонним. — Господин Сон Ки Хун, задержитесь после пары, пожалуйста, — голос Сан Ву был тихим и отстраненным, как и всегда, но он не мог не уловить легкого напряжения в нем. Ки Хун тяжело сглотнул. Ладно, что он говорил об одностороннем влечении? Может, он немного поторопился с выводами. Он небрежно складывал тетради в портфель, лениво кивая, делая вид, что ему вообще-то все равно. Но внутри все пульсировало от нарастающего предвкушения. Аудитория опустела стремительно быстро — никто из студентов не хотел задерживаться еще дольше после нудной пары по математике. Только Дэ Хо и Чжон Бэ корчили ему дурацкие рожи в дверном проеме, показывали ободряющие пальцы вверх, а затем начали имитировать ладонями процесс секса, Чжон Бэ не унимался, толкая язык за щеку в характерном жесте. Боже, какие же придурки. Ки Хун начал гневно жестикулировать, призывая их скрыться из поля зрения, пока его щеки предательски горели. Ему пришлось опустить лицо в пол и успокоиться, пока он подходил ближе к Сан Ву. — Ты стал меньше учавствовать в занятиях, — он даже не поднимал взгляда, продолжая сосредоточенно листать свой журнал. — Потерял интерес? Ки Хун старался сдержать ухмылку, О, так значит он все-таки заметил. — Просто решил не тратить своё внимание на тех, кому оно не нужно, — невинно пожал он плечами, надеясь, что голос не дрогнет. Сан Ву наконец поднял глаза. Они неизменно смотрели с холодом и безраличием, но Ки Хун ведь не дурак, он заметил, как остановились его пальцы, слегка сжимая страницу журнала. — Значит, тебе не нужен этот курс? — Да нет, курс то нужный, просто знаете… — он медленно подходил ближе, очерчивая ладонями край стола. — Есть вещи поинтереснее. Выражение лица Сан Ву было нечитаемым, но он точно знал — он его бесит. Знал это по напряженной линии его плеч, по тому, как он слегка закусил внутреннюю сторону щеки, как сильнее сжимал пальцами лист бумаги. — Поинтереснее, — повторил он. — Например? — Например, — голос Ки Хуна перешел почти на шепот, он осторожно наклонялся все ближе. — Пытаться вывести из себя самого уравновешенного преподователя в нашем университете. Они просто продолжали молча пялиться друг на друга, Ки Хун все ждал. Ждал, что Сан Ву отвернется, или скажет что-то в духе «прекрати говорить чушь», но вместо этого его глаза лишь молча бегали по его лицу. К черту это все, он просто решил рискнуть. Он переместил руки на плечи Сан Ву, наваливаясь, и осторожно закрыл глаза, сокращая ничтожные остатки расстояния между ними. — Ки Хун, остановись. Боже. Вот позорище. Он резко распахивает глаза и замечает, что Сан Ву, похоже, даже и не закрывал их, он продолжает смотреть своим нечитаемым взглядом, пока ладони Ки Хуна все еще давят ему на плечи. — Ты не понимаешь, что сейчас делаешь. Ты всегда был таким, сначала делаешь, а только потом думаешь. Ки Хун, я… Я не такой человек, ты можешь позволить себе делать, что вздумается, но я — нет, — он нервно сглатывает, но его голос все еще звучит строго. — Я не могу позволить себе ошибаться, я не могу позволить себе… Тебя. Ки Хун улавливает в его голосе тень сомнения, такую не свойственную ему, и это только придает уверенности. Конечно, Сан Ву начинает упрямо отводить взгляд, но Ки Хун не позволяет ему сделать этого, обхватывая того пальцами за подбородок. — Ты говоришь, что я не думаю, прежде чем сделать что-то, но… Я думаю об этом с нашей первой встречи, Сан Ву. И ты ведь тоже. Он просто наматывает галстук Ки Хуна на ладонь и резко тянет на себя. Ки Хун не успел выдохнуть, или усмехнуться, или вообще хоть как-то среагировать — все произошло слишком быстро. Он почувствовал чужое дыхание на своих губах, и уже через мгновение Сан Ву накрыл их своими. Поцелуй был резким, без предупреждения, без колебаний. Сан Ву царапнул его зубами, сжал галстук ещё крепче, заставляя его прижаться сильнее. Ки Хун шумно выдохнул, едва не застонал — он так долго был на грани, так долго ждал хоть какой-то реакции, а теперь его просто раздавило этим напором. Но черт возьми, он не собирался оставаться пассивным. Он вцепился пальцами в край чужого пиджака, потянул вниз, отвечая с той же жадностью. Язык скользнул внутрь, требовательный, нетерпеливый, и он ощутил, как Сан Ву резко втянул воздух, будто его задело сильнее, чем он ожидал. Они врезались в стол, и Ки Хун не сразу понял, кто кого толкнул первым, кто задал этот ритм, но это уже и не имело значения. Узел на его галстуке ослаб, воротник смялся, руки Сан Ву скользнули к его талии, сжали сильно, так, что у Ки Хуна мелькнула мысль — останутся синяки. Но это только сильнее заводило. Он знал, что им нужно остановиться. Что это уже давно перешло любую черту, что Сан Ву не должен позволять этому случиться, что он сам не должен… Но он не мог. Особенно когда Сан Ву чуть разорвал поцелуй, но не отстранился. Остался близко, так близко, что Ки Хун чувствовал каждое дрожание его дыхания. — Перестал липнуть ко мне, чтобы заполучить мое внимание? — Он догадался. Конечно. — А ты так набросился на меня, потому что тебя это бесит? Он не дал ему ответить — снова накрыл рот своими губами, прижимаясь ближе, требовательнее. Он чувствовал, как Сан Ву сжимает его в ответ, как он дрожит, не сдерживаясь. Руки Ки Хуна скользнули вниз, задевая ремень. Сан Ву все еще нравилось контролировать ситуацию, но Ки Хун точно знал, что сегодня доведет того до грани. Но на самом деле он был совсем не опытен по части мужчин, он даже не был уверен, что он должен сделать, чтобы Сан Ву было приятно. Интересно, у него самого было много партнеров до Ки Хуна? Он двинулся ниже, оставляя быстрые, влажные поцелуи вдоль его челюсти, скользя вниз, к шее. Сан Ву вздрогнул, но не отстранился — наоборот, запрокинул голову назад, открываясь. Ки Хун только усмехнулся, вылизывая чувствительную кожу, впиваясь зубами. — Черт, Ки Хун… — голос Сан Ву звучал сдавленно, он выдохнул это так, будто ненавидел себя за этот звук, и пальцами сильнее сжал волосы за затылке парня. Он чувствовал, насколько тяжело Сан Ву дышит, как поднимается его грудь, выпуская гортанные звуки из самых ребер. Ки Хун видел в его взгляде борьбу — почти болезненную, но он не отстранялся. В следующее мгновение его просто швырнули на пол, на колени, под стол. Ки Хун не успел ни слова сказать — Сан Ву буквально навалился на него сверху, рывком расстёгивая ремень. Его пальцы были грубыми, цепкими, движения быстрыми и уверенными. Он больше не сдерживался. — Ты же именно этого и хотел, да? — он вытащил ремень из шлёвок медленно, нарочито, будто растягивая момент, чтобы наблюдать, как Ки Хун едва сдерживает дрожь в теле. — Чтобы я отымел тебя прямо здесь, в кабинете? Ки Хун задохнулся от этих слов. Черт, да. — Знаешь, Ки Хун, — его голос был низким, вымеренным, но срывался на хрип. — Раз уж ты так сильно хочешь моего внимания, — он медленно скользнул пальцами по его губам, надавливая на нижнюю, заставляя приоткрыть рот. — Может, тебе стоит научиться чему-то полезному. Глаза Ки Хуна расширились, он затуманенно смотрел снизу, сидя между раздвинутых ног Сан Ву, когда он наконец осознал, на что тот намекает. — Сан Ву… — Открой рот. Он подчинился. Без раздумий. Его руки переместились на колени Сан Ву, сжимая их, только для того, чтобы не упасть на своих дрожащих ногах. Сан Ву провёл кончиком ремня по его губам, по языку — влага его рта слегка прилипла к грубой коже. Ки Хун задрожал, когда он сильнее надавил на его язык, вынуждая держать рот открытым. — Посмотрим, насколько ты способный ученик. Ки Хун даже не заметил, когда тот расстегнул ширинку. В следующий момент он почувствовал тяжелый вес чужого члена в своем рту. — Рот открывай шире, — он запустил свои длинные пальцы в волосы Ки Хуна, оттягивая их назад. — И не вздумай зажимать зубы, подними глаза на меня. Ки Хуна сносило крышу от его властного тона, он старался выложиться на полную, очерчивал языком головку, насаживался ртом, стараясь взять настолько глубоко, насколько позволял его рот, компенсируя ритмичными движениями всю остальную длину, до которой не получалось дотянуться. В течение всего процесса он не разрывал зрительного контакта с Сан Ву, лишь иногда зажмуриваясь, чтобы сдержать свой кашель. Руки Сан Ву почти нежно поглаживали его волосы, иногда туго стягивали, насаживая его голову в такт движениям бедер. Он стирал пальцами дорожки слюны, стекающие по подбородку Ки Хуна, обычно сдержанный, сейчас он больше не мог контролировать свои шумные вздохи, Ки Хун надеялся, что дверь была закрыта достаточно плотно, чтобы их не было слышно из коридора. — Иди сюда. Он отстранился от рта Ки Хуна, давая ему время отдышаться, и настойчиво сжал его за плечи, поднимая к себе и усаживая на колени. Он провел на пробу несколькими резкими движениями по члену Ки Хуна, наконец награждая того прокатившейся волной наслаждения. — Ты молодец, — второй рукой он нежно оглаживал любые участки кожи Ки Хуна, до которых вообще мог дотянуться, его раскрасневшиеся щеки, его липкую от пота шею. — Всегда был таким послушным, или сейчас особенный случай? — Господи, да чего ты резко такой разговорчивый, — Ки Хун сдавленно толкался в ладонь Сан Ву, стараясь нагнать пик наслаждения, попутно запуская ладонь в его брюки и начиная самостоятельно двигать рукой. Больше не в силах поддерживать нормальное сидячее положение он упал на плечо Сан Ву, утыкаясь в его шею, оставляя на ней смазанные поцелуи. Он жалобно скулил, чувствуя, как намокает ладонь, запущенная в чужие боксеры. Хорошо, может он купит Чжи Ён ее любимый кофе в знак благодарности за совет.