Горький вкус авторитета

Ки Хун не особо помнил, как он дотащился до общаги. Последняя ясная картинка в голове — это он, выкидывающий окурок в урну и с жадностью допивающий остатки приторной газировки. Дальше только сплошной ком размытых воспоминаний. Бар, чей-то хохот, липкая от пролитого алкоголя стойка, похлопывания по плечу, чей-то звонкий голос: — Ки Хун, ты прям сам не свой. И правда. Недоступность Сан Ву бесила, несмотря на все его старания он уверен, что в глазах преподавателя он просто очередной раздолбай. Он мог пересдавать зачеты хоть по десять раз — все равно он не добьется ни намека на интерес. Но почему Сан Ву такой? Почему он не дает ему ни намека, ни реакции? Ки Хун был уверен, он точно обо всем догадывался. Ну конечно, кажется, что Сан Ву был одним из самых умных людей из всех, кого ему доводилось знать. Сан Ву видит, как он старается. Видит, как его взгляд задерживается дольше, чем должен. Но ничего не делает. Просто терпит. И это так чертовски злило. Он был пьян, Грязно, мерзко, липко пьян. Но все равно устало продолжал думать лишь об одном человеке. Ки хун швыряет телефон на тумбочку, скидывает куртку прямо на пол и проходит в комнату. Падает на кровать, устало потирает лицо, будто интенсивное сдавливание кожи поможет ему спрятаться от своих же мыслей. Вино — дешевое, кислое, с привкусом вонючей пробки — все еще играет на языке, отдает во рту чем-то неприятным. Ему жарко. Жарко от собственного тела, от прилипшей ко лбу челки, от тяжелых мыслей, что мешаются с хмельным дурманом. Он думает о Сан Ву. Сан Ву, который устало выдыхает никотиновый дым, руки Сан Ву, сжимающие сигарету и слегка трясущиеся на холоде, глаза Сан Ву, которые он никогда не мог прочитать. Он смотрит так пристально, но как-будто и не на него вовсе, Ки Хун отдал бы все, чтобы узнать, о чем тот по-настоящему думает в эти моменты. Он медленно, на выдохе, проводит рукой вниз, к ремню джинсов. Он давит пальцами на застежку, чувствует, как податливо расходится молния, как тяжелеет дыхание. Он пьяный, но все равно — медлит. Будто наслаждается ожиданием, смакуя саму идею того, что сейчас собирается сделать. Он продолжает думать. Голос Сан Ву, о, как сильно он ему нравился. Всегда холодный и строгий, почти властный, ему интересно, как бы он звучал, если Ки Хун все же смог вывести того из равновесия. Он представляет, как сбилось бы дыхание Сан Ву, Ки Хун сделал бы так, чтобы он наконец не смог сдерживать своих нуждающихся звуков, может, он бы даже хрипло выругался, больше не в силах контролировать себя. Горячая ладонь скользит под резинку трусов, он только позволил себе немного пофантазировать, но при этом он уже почти твердый. Не будь он таким пьяным, он бы всерьез заволновался о том, какое сильное влияние оказывает на него его преподаватель. Но вместо этого он сильнее сжимает ладонь на члене, начиная лениво поглаживать себя. Он представляет: они вдвоем, в тихом кабинете, он немного задержался после пары под предлогом дополнительных вопросов. Сан Ву нетерпеливо закатывает рукава, пока Ки Хун виснет над ним, наваливаясь всем телом. Он думает о том, насколько мягкими могли быть волосы Сан Ву в его пальцах. Он даже представляет его парфюм, который обычно сложно учуять, но он точно знает — он там есть. Что-то такое же тяжелое, как и сам Сан Ву. Его толчки в руку теряют ритм, он просто все быстрее ласкает себя, пока не доходит до пика, не выкидывая знакомые образы из головы до самого конца. Он измученно дышит и лениво вытирается салфетками, которые всегда предусмотрительно стоят возле кровати. Его тело наконец расслабляется и погружается в долгожданный сон, и перед тем, как окончательно закрыть глаза, он даже успевает пообещать себе, что обязательно скоро разберется со своей больной одержимостью. Совсем скоро.

—

— Чжи Ён, приветик! Ки Хун радостно ставит поднос напротив девушки, которая усердно дописывает домашку, покачивая головой в ритм мелодии, играющей в наушниках. Она поднимает на него взгляд и машет рукой, слегка улыбаясь. — Давно мы так не сидели, да? Так о чем ты хотел поговорить? Ки Хун отодвигает стул и садится напротив своей подруги, неловко откашливаясь в кулак. — Ну, вообщем-то, я хотел попросить что-то вроде совета? — он неуверенно зарывается в свои вьющиеся волосы, пока Чжи Ен просто равнодушно следит за ним взглядом. — Валяй. — Ты и Сэ Бек. Вы же встречаетесь, так? — он берет в руки палочки для еды и начинает ими активно жестикулировать, тыкая в сторону девушки. Она пододвигается ближе. — Так. — И ты с факультета психологии, поэтому как никак смыслишь в этом немного, так? Она привстает на локтях, чтобы приблизиться еще сильнее. — Так. — Так вот, твою девушку я знаю еще со времен первого курса. Снесла меня в коридоре, облила горячим кофе, а потом посмотрела так, будто это я должен упасть на колени и извиниться! Хотя я ничего не сделал! Сейчас я знаю, что в глубине души у нее есть что-то похожее на сердце, — кроссовок Чжи Ён ударяет Ки Хуна под столом с ощутимой силой. — Ай, да не заводись ты так! Я это к чему, Сэ Бек производит впечатление самой холодной и отстраненной девушки из всех, что вообще бывают, если бы рядом с тобой она не превратилась из дикого тигра в ручного котенка, то я бы даже на шаг не осмелился к ней подойти. Вы такие разные, ты — шумная, подружишься с любым, а ее стены личных границ прочнее, чем вольфрам. Как ты вообще сблизилась с ней, как заполучила ее внимание? Тебе не было страшно? Обнимать ее холодную грудную клетку. На несколько секунд между ними повисла тишина. Чжи Ен тупо пялилась на него и молча моргала. — Ты спрашиваешь это, потому что тебя настолько волнует наша романтичная история отношений, или ты просто запал на кого-то похожего? — Я задаю вопросы — не ты. И я же сказал, что мне нужен твой совет. — Окей, я поняла, — она упала обратно на стул, снова возвращая дистанцию между ними. — Ну, слушай, это прозвучит банально, но тебе нужно просто быть собой, понимаешь? Какая разница, закрытый человек или душа компании, если тебе нужно лепить из себя непонятно кого, чтобы получить ее внимание, то зачем оно надо? Просто проявляй искренний интерес, пытайся узнать ее получше, не дави и не осуждай, если остаешься самим собой, то уважай и ее выбор, любым отношениям нужно время, просто плыви по течению, ну, и стреляй глазками и все такое, как ты умеешь. Таким людям просто нужно привыкнуть к твоему присутствию. Ки Хун правда внимательно слушает ее и кивает каждому слову. Узнать Сан Ву получше? А ведь он даже не пытался, боясь подступиться слишком близко, спугнуть. Но ведь каждому человеку приятно быть замеченным. Чжи Ен снова открывает рот, так что он переводит взгляд в ее сторону. — Ну, и у меня есть небольшой психологический трюк… Ки Хун кивает головой с, возможно, слишком сильным энтузиазмом. — Она ведь тебе правда нравится, да? Зная тебя, я уверена, что ты уже некоторое время бегаешь за ней, как преданный щенок. Она же никак не реагирует на твое черезмерное внимание? Так прекрати показывать его. Просто перестань на какое-то время, поверь, если ты интересен ей, то она сделает первый шаг. Вот это уже звучит сомнительно, он даже не уверен, что Сан Ву вообще замечал его сигналы, так как он заметит их исчезновение? — Знаешь, по правде говоря, она, ну… Старше. — Да? Звучит интересно, насколько старше? — она игриво придвинулась ближе, двигая своими плечами и бровями. — Мм, лет девять? Примерно? Может немного больше… Я не знаю. Она со стуком роняет ручку на стол. — Сколько?! — Чжи Ен шокированно подносит ладони ко рту, прикрывая его. — Боже, Ки Хун, лучше бы ты в мужика втрескался, честное слово. Неловкое молчание снова повисает над ними. Он просто расплывается в глупенькой улыбке, смотря на свою подругу, с его губ срывается истеричный смешок. — Я тебя умоляю, только не говори… — В конце концов, он уже выдал слишком много унизительной информации о себе за сегодня? Еще несколько откровений не смогут сделать ситуацию хуже, чем она уже есть. — Вообще, ты знаешь его. Он препод в нашем университете. На какое-то время она просто затуманенно поднимает глаза к небу, и Ки Хуну интересно, она думает о чем-то, или просто молится кому-то сверху, чтобы он избавил ее от своего идиотского друга? Холодный, постарше… Подождите. — Чхо Сан Ву?! Наш математик?! — она мгновенно подлетает на ноги и хватает его за волосы в порыве эмоций. Ки Хун начинает трясти ногами под столом, пытаясь вырваться из ее мертвой хватки. — Это просто отвратительно, я никогда не хотела знать таких мерзких подробностей твоей личной жизни, придурок! Ему кажется, что он может слышать смешки студентов со всех сторон, перед которыми открылась такая комичная сцена в самом разгаре перерыва. В конце концов Чжи Ен с силой толкает его голову и плюхается на стул. — Боже, ты просто ужасен, но пиши мне в личку любые изменения в ваших отношениях, окей? Не знаю, смогу ли я стать свидетельницей такой драмы еще хоть раз в жизни. Ки Хун все больше убеждается, что все его друзья больные на голову.