Горький вкус авторитета

Пара подошла к концу, студенты расползались к выходу, попутно обсуждая будничные темы. Его друзья уже ждали в дверном проходе, но Ки Хун лишь небрежно махнул им рукой, в его жесте читалось «идите, у меня еще дела». На самом деле у него не было никакой необходимости задерживаться еще больше, ему не нужно было подправлять конспекты в тетради, у него не было дополнительных вопросов, но при этом он сидел, словно привязанный к стулу, а все из-за сцены, открывшейся перед его глазами. Вот у кого точно были дополнительные вопросы. Девушка, точно хорошенькая собой, она была миниатюрной, ее короткие завитые локоны обрамляли круглое лицо, щеки слегка раскраснелись, а глаза блестели, когда она смотрела прямо на профессора. Она наклонялась к нему ближе, чтобы вкрадчиво прошептать вопрос, хоть в этом и не было острой необходимости — в аудитории было достаточно тихо, почти все уже успели уйти на долгожданный перерыв. Но тем не менее она продолжала так очевидно липнуть к Сан Ву, а он и не выглядел так, будто сильно сопротивлялся. Ручка Ки Хуна сжималась почти с треском, когда до ушей доносился смущенный и приглушенный смех девушки. Он следил за ними, словно одержимый, внимательно впитывая каждую реакцию Сан Ву. Почему это вообще настолько сильно волновало его? Чего он ждал, что Сан Ву отодвинет ее, поднимет глаза на Ки Хуна и подойдет к нему ближе, как преданный щенок? Нет, у него нет никаких оснований поступать так, но это осознание не делало жжение в груди менее болезненным. Он думал, что случившееся между ними в кабинете должно хоть как-то прояснить ситуацию между ними, сдвинуть ее с мертвой точки, изменить хоть что-то, но в реальности все оставалось, как прежде. Сан Ву как обычно вел лекцию, кидая беглые взгляды в сторону Ки Хуна, но ни разу не задерживаясь слишком долго. То, что было между ними — было ли оно вообще реальным? Или это очередная больная фантазия Ки Хуна? — Сан Ву-щи, я совсем не понимаю эту тему! Может, мы могли бы встретиться где-нибудь за чашкой кофе и обсудить ее подробнее? — Вот оно. Девушка смущенно опустила взгляд в пол, нервно перебирая пальцами ткань своей юбки. О, она точно нервничала. И вот, наконец, Сан Ву поднял свой взгляд на него. Ки Хун как всегда не мог прочитать его, понять, что он значит. В его глазах не было вопроса, в них не было ничего, он лишь внимательно смотрел, будто сам пытался проанализировать его реакцию. Но Ки Хун не давал ему подсказок, он лишь пытливо смотрел в ответ, совершенно спокойно, ожидая следующего шага Сан Ву. Профессор разорвал их зрительный контакт, прежде чем он успел затянуться слишком долго, настолько, чтобы девушка обернулась проверить, что стало причиной его настолько заметного интереса. — Учитывая вашу специальность, вам не нужно настолько глубоко вникать в эту тему, тем более я не буду включать в сессию вопросы по ней. Но любознательность похвальна, я напишу вам несколько профессоров, чьи вебинары вы можете посмотреть в интернете, чтобы лучше разобраться, — Вот так, легко и ненавязчиво Сан Ву уклонился от дотошных предложений девушки, даже не удостоив ее взглядом. Его пальцы аккуратно вычерчивали перечень имен на листочке, после чего он протянул их ей. Бедняжка выглядела разочарованной, на ее лице больше не красовалась та же лукавая улыбка, она лишь отстраненно взяла листочек из рук преподователя, поблагодарив его вежливым поклоном. Ки Хун проследил за ней до того момента, пока она окончательно не покинула аудиторию. — Ки Хун, подойди. Его голос — твердый и властный, не терпящий пререкательства, раздался по всей аудитории. После ухода девушки в ней остались лишь они вдвоем, но Ки Хун все еще чувствовал это грызущее раздражение, нарастающее в груди. Он нехотя накинул портфель на плечо, медленно поднимаясь со свего места, с которого он внимательно следил за недавней сценой, словно разведчик. Его шаги были нарочисто медленными, он даже не смотрел на Сан Ву, но чувствовал — тот следит за ним, внимательно, вкрадчиво. — Почему ты до сих пор сидишь здесь? Лекция уже давно закончилась. Он цокнул языком. — А что, только избранным можно задерживаться и лезть со своими глупыми вопросами? — он замер на месте, все еще смотря куда угодно: на свои ботинки, но острый краешек стола, на стопку бумаг, лежавших на нем. — Или я помешал чему-то? — Ты злишься, — Сан Ву не спрашивал его, только холодно константировал факт, как что-то очевидно явное. — Тебе нравится, когда вот так липнут? — Ки Хун резко поднял взгляд и мгновено встретился с чужими глазами, наполненными чем-то, что он не мог распознать. — Ты ревнуешь? Ки Хун поморщился, скрестив руки на груди. — Ты не ответил на вопрос. — А я должен? — Сан Ву встал, опасно близко приближаясь к Ки Хуну. Когда их тела находились так рядом, он не мог ничего поделать с тем, как инстинктивно вдохнул его запах — едкий аромат кофе, смешанный с чем-то еще. И плевать, если он заметит этот жест. — Ки Хун, ты слышишь себя? Ты ревнуешь, потому что мне пришлось объяснить студентке тему? — Потому что она жалась к тебе, как… — Тебе не нравится, когда кто-то так делает? — Сан Ву намеренно сделал шаг вперед, сокращая и без того небольшую дистанцию между ними, Ки Хун чуть отшатнулся, но тут же замер, не позволяя себе пятиться дальше. — Не нравится, — лишь буркнул он. — Странно, — Сан Ву лениво наклонил голову, внимательно пробегаясь взглядом по чертам Ки Хуна. — Потому что ты сам всегда липнешь ко мне. — Это другое, — тут же отрезал Ки Хун. — Другое? — Сан Ву усмехнулся, чуть подаваясь вперед, и тепло его тела жаром оставалось на коже Ки Хуна. — И в чем же разница? Но Ки Хун не собирался отступать под его напором, нет, совсем наоборот, он сам двинулся на встречу Сан Ву, приближаясь к его лицу в непозволительной близости, чтобы выбить из него хоть каплю реакции. — Твое дыхание слишком тяжелое сейчас, вот в чем разница. — Я рад, что ты настолько внимателен ко мне, — рука Сан Ву переместилась на его затылок, поглаживая по запутавшимся красным волосам. Он не давил на него, не приближал к себе, не отстранял. Просто молчаливое проявление его присутствия рядом, просто, чтобы напомнить. — Тогда, может мне стоит сделать что-то, чтобы ты запомнил, кому я по-настоящему принадлежу? Он неспеша разрушил остатки расстояния между ними, накрывая губы Ки Хуна своими. Этот поцелуй не был похож на предыдущий, в нем не чувствовалось столько первобытного голода, такого напора, такого подчинения. Сан Ву почти невесомо сминал его губы, проходясь поцелуями от уголка рта, все ближе. Казалось, что он вкладывал всю нежность в этот жест, всю, на которую был способен, и от недавнего гнева Ки Хуна не осталось и следа. Он таял под его бережными прикосновениями, и его бесцельно свешенные руки поднялись к щекам Сан Ву, укладываясь на них, поглаживая. Его сердце болезненно щемило, и он позволил себе придвинуться чуть ближе, отвечая на поцелуй с той же отдачей. Он позволил чувстовать себя желанным, нужным кому-то. До его затуманненого сознания донесся тихий стук в дверь. Они тут же отлетели друг от друга, снова наращивая дистанцию. Ки Хун неряшливо провел по своему лицу, стараясь привести его в порядок, будто ничего и не было. Но восстановить сбившееся дыхание оказалось намного сложнее, чем он думал. — Войдите. На пороге показалась низкая женщина, с неряшливыми кудрями и толстой оправой очков, которую она аккуратно поправила у себя на носу. Еще одна преподавательница, экологии, что ли. — Господин Сан Ву, вы распечатали мне ту отчетность, о которой я вас просила? — разговор все сильнее уходил в более профессиональное русло, и Ки Хун чувствовал, что ему стоит уйти. Он кинул один последний тоскливый взгляд в его сторону, прежде чем закрыть дверь. Недосказанность между ними до сих пор давила на его плечи.

—

Был поздний вечер, Ки Хун уютно расположился на стуле в своей комнате в общаге, подперев подбородок коленой. Он был одет в комфортную пижаму, которая приятно прижималась к его телу мягкой тканью. Как прилежный студент он пыхтел над домашкой, готовясь к завтрашнему учебному дню в университете, но его старательности было недостаточно, потому что, как бы он не пытался выжать из себя максимум, понимание все равно не приходило к нему. Его глаза опасно метнулись к телефону, на экране которого высвечивался номер Сан Ву, так любезно отправленный им в группу. Вообще, Ки Хун был не из тех людей, кто любил телефонные звонки, он старался избегать их при любой возможности. Через динамик телефона голоса людей звучали совсем не так, как в жизни, и он не мог точно распознать их эмоции, не мог увидеть их лица, чтобы понять полностью. Но этот предмет и так туго у него шел — забросишь сейчас, и в будущем это выльется в огромный ком проблем. Тем более, Сан Ву ведь сам говорил, что студенты могут обращаться к нему с абсолютно любыми вопросами? Он нервно набирает пальцами номер Сан Ву, и каждый гудок отдается по его ребрам тревожными ударами сердца. — Алло? — голос Сан Ву звучит устало, будто он был занят каким-то делом до этого, а теперь его отвлекли. — Эм… Здравствуйте, это Ки Хун, я насчет лекции. — Поздновато ты решил разбираться, — даже через динамик в голосе Сан Ву слышна слабая усмешка. — Уже почти полночь. — Я просто… — Ки Хун сильнее прижимает телефон к уху. — Не мог уснуть, решил посмотреть записи. И не понял один момент. — Ладно, что именно? Ки Хун принимается быстро объяснять проблему, нервно ерзая и перескакивая с темы на тему, отчего-то он чувствует себя совсем маленьким, незначительным, раз не может понять чего-то настолько простого. Но неожиданно Сан Ву внимательно слушает его, он не смеется, и в его голосе не чувствуется скрытого раздражения, он лишь спокойно, своим глубоким тоном, терпеливо объясняет ему каждую мелочь, помогая разобраться, и одобрительно хвалит, когда чувствует, что Ки Хун действительно понял. Разговор затягивается дольше, чем планировалось, и переходит на более отсраненные темы, не связанные с учебой. Ки Хун перестает нервничать, полностью расслабившись, и воодушевленно пересказывает Сан Ву, как прошел его день, как они с друзьями встретились после пар, чтобы прогуляться, как глупо опозорился Чжон Бэ, который пытался расплатиться в магазине проездной картой, и тепло смеется. Ки Хун чувствует, что его действительно слушают, что Сан Ву интересно, он отвечает каким-то саркастичным комментарием, и его голос звучит почти интимно в тишине комнаты. — Слушай, тебе правда было так сложно занести тетради ко мне в аудиторию? — Я не хотел мешать, — честно ответил Ки Хун. — Но при этом звонить ночью — это нормально? — Сан Ву издевался над ним, поддразнивал, Ки Хун чувствовал это, и в его животе растекалось что-то теплое от осознания того, насколько легко они сейчас разговаривали. — Извини, я… — Нет, все в порядке, — его спокойный голос прервал шквал тревожных мыслей Ки Хуна, которые так и наровились залезть ему в голову. — Ты забавно звучишь, когда нервничаешь. Его голос чуть тише. Почти мягкий. Ки Хун замолкает. Что-то в этом тоне… что-то в этом тоне, чёрт его побери. В горле пересыхает, и он молчит дольше, чем нужно. Но Сан Ву не заполняет паузу. Наоборот, ждёт, пока воздух вдруг не становится тяжёлым. — Это так неправильно… — устало выдыхает Сан Ву в трубку, и хоть не дает этому никакого названия, но все равно Ки Хун четко понимает, что он имеет в виду. — Я знаю, — его голос звучит почти как вызов. Тишина длится слишком долго, настолько, что Ки Хун слышит тихое дыхание Сан Ву, он слышит, как тот думает. — Ки Хун, — внезапно говорит он, его голос звучит ниже, чем обычно. — Ты сейчас где? — В своей комнате. — Один? — Да. Ки Хун тяжело сглатывает, он уже чувствует, к чему все идет, но не может заставить себя повернуть обратно. — Ки Хун, — его голос становится тягучим, мягким. А собственное имя из чужих уст звучит как мольба. — Если я попрошу тебя сделать что-то, то ты послушаешься? — Да, — он не узнает своего же голоса, слишком тихий, слишком нуждающийся. — Хорошо, — удовлетворенно произносит Сан Ву. — Тогда положи телефон так, чтобы я хорошо слышал тебя. Он незамедлительно перемещается на диван, удобно откидываясь на нем, и кидает телефон рядом с собой на подушку. Он сглатывает ком, образовавшийся в горле в нервном ожидании того, что должно было произойти. Он поворачивается к устройству с такой готовностью, будто вместо него увидит Сан Ву рядом с собой. — И что мне нужно сде — — Положи пальцы на живот, — обрывает его Сан Ву. — Медленно, не торопись. Все происходящее до сих пор кажется ему странным сном, еще недавно они беззаботно обсуждали детали лекции, как все пришло к этому? Дрожащими руками он приближается к своему животу, слегка забираясь пальцами под край футболки, успокаювающе поглаживая себя. Его дыхание сбивается, с тяжестью надавливая ему на грудь. — Вот так, молодец, — голос Сан Ву обволакивает его, как мантра, он забывает, что они разговаривают по телефону, потому что его присутствие кажется почти реальным. — Теперь поднимись немного выше, к горлу. Немного сожми себя. Он даже не думал сопротивляться, обхватывая себя кольцом пальцев вокруг шеи, он чувствовал свой болезненный пульс, который отдавался мягкой вибрацией по коже. Он надавил сильнее, преграждая себе дыхание, и свободной рукой ему пришлось зажать рот, чтобы его всхлипывающие звуки не были настолько явными. — Даже не думай закрываться, я сказал, что хочу слышать тебя, — он немедленно убрал руку от рта, все сильнее удушивая себя. — Молодец, теперь ниже. Свободная рука скользит вниз. — Ниже, Ки Хун. Неконтролируемый стон срывается с его рта, когда он нащупывает то, о чем говорил Сан Ву, он откидывает голову назад, открывая больше голой площади своей шеи. — Вот так, — из динамика раздается негромкая возня, но у него нет сил думать, чем занимается сейчас Сан Ву. — Такой старательный, Ки Хун, и только для меня. Ты можешь двигаться, но не торопись. С позволения Сан Ву он скользит пальцами под резинку трусов, нащупывая свой полутвердый член, он неторопливо начинает поглаживать себя, растирая по всей длине обильные выделения и прислушиваясь к тяжелому дыханию Сан Ву. Он не сдерживает своих звуков, позволяя мужчине полностью насладиться ими. Это все так чертовски странно — слушать, подчиняться чужому голосу. Но Ки Хун просто не может найти в себе силы отступить, сбросить вызов. — Хорошо, — снова этот тон, от которого Ки Хун чувствует жар на коже. — Знаешь, ты такой послушный, никогда бы не подумал. Сдерживаться не выходит, а в трубке слышится довольный выдох Сан Ву. — Нравится, когда тебя хвалят? — Да, — шепчет Ки Хун, потому что иначе не может. — Еще бы, — усмехается Сан Ву. — Представь, что я сейчас рядом. Ки Хун болезненно приоткрывает глаза, одной рукой разглаживая слипшиеся волосы на своем лбу. Его движения становятся быстрее, он с большей интенсивностью обхватывает свою явную эрекцию, двигаясь по ней с нажимом. Представить это? — Что? — Представь, что это мои пальцы сейчас гладят тебя, — сдавленно объясняет Сан Ву. — Знаешь, как бы это было, будь я сейчас рядом? Мы бы не спешили так, я тщательно подготовил тебя, полностью подводя к пику. Выцеловывал бы каждый участок твоей кожи, увлажняя, может, оставил бы пару меток чуть ниже, я знаю, тебе бы это понравилось, ведь так? — Да… — Ки Хун тихо хныкал, пока послушно визуализировал все, что говорил ему Сан Ву. Он больше не чувствовал движений своей руки, теперь ему казалось, что это пальцы Сан Ву обхватывают его член, двигаясь именно в том ритме, который ему нравился. — Хорошо. Ты такой хороший, Ки Хун. Я бы позаботился о тебе, взял в рот, подготовил тебя. — Подготовил к чему? — жалобно скулил в трубку Ки Хун. — К тому, чтобы хорошо трахнуть, — произнес Сан Ву на выдохе, вызывая у Ки Хуна волну дрожи в коленях, он закусил губу, выпуская несдержанный стон. — Я бы входил в тебя снова и снова, гладя везде, куда могли бы дотянуться мои руки, сделал бы все, чтобы тебе было хорошо, только бы нас не разделяло столько расстояния. От этих развязных слов его прошибает током, он не сразу понимает, что это его голос срывается на непрерывные стоны, слишком захваченный чувством чужого контроля. — Блять, Ки Хун… — Сан Ву впервые звучит не таким собранным. В его голосе что-то тёмное, тяжёлое. — Ты вообще представляешь, как это звучит? — Как это звучит? — Будто ты мой, будто доверяешь мне, — Сан Ву говорит это медленно, растягивая слова. У Ки Хуна замирает дыхание. — Настолько, что слушаешься даже в чем-то таком. Ки Хун слышит в динамике, как он чуть сбивчиво дышит. И в какой-то момент понимает: он тоже. Ки Хун задыхается от этой мысли. — Ты… — Да, — голос Сан Ву звучит ниже, чем раньше. — Да. У Ки Хуна темнеет в глазах, он чувствует, что больше не может держаться. — Можно? — Конечно, можно, — дает ему тихое позволение Сан Ву. — Ты такой молодец, так хорошо постарался.

—

— Ты там жив? — после всего голос Сан Ву звучит расслабленно, даже лениво, будто он затрачивает свои последние силы, чтобы продолжить разговор. — Да хрен его знает, — Ки Хун старается привести дыхание в норму, нервно поглаживая себя по волосам. Несколько секунд — просто дыхание в трубке. Напряжение куда-то уходит, но остаётся ощущение, что они только что сделали что-то, чего делать не должны были. Ки Хун кусает губу. — Ну… Спасибо за консультацию? — с его губ срывается нервный смешок от своих же нелепых слов. — Да уж, надеюсь, что с материалом ты разобрался, — в голосе Сан Ву слышится усталость. Будто он уже валяется на кровати, закинув руку за голову. — Ложись спать, Ки Хун. Его тон звучит почти заботливо. — И ты тоже. — Хорошо. Он не кладёт трубку ещё несколько секунд. и Ки Хун тоже. Просто слушает, как Сан Ву молчит. А потом раздаётся короткий звуковой сигнал — вызов завершён. Ки Хун бросает телефон на подушку и закрывает глаза. Блять, это что вообще было?

—

Через несколько дней Чжи Ен заваливается на порог его комнаты, радостно размахивая пакетом со звенящей выпивкой прямо перед своим лицом. — Та-дам! — На ее лице расцветает счастливая улыбка, когда она проходит внутрь. Вслед за ней неторопливо и мрачно влачется Сэ Бек. — Вроде я говорил тебе, чтобы ты приходила одна. Сэ Бек подошла ближе к своей девушке со спины, нежно приобнимая ее за талию и оставляя легкий поцелуй на ее виске. В каждом их жесте чувствовалась спокойная любовь, которую они испытывали друг к другу: в том, как всегда холодная Сэ Бек жалась к ней ближе, как Чжи Ен нежно поглаживала ее руки, обнимающие ее за талию. — Мы идем в комплекте, разве не помнишь? — Чжи Ен озорно улыбнулась ему. — Последнее, что мне хочется сейчас видеть, это ваши слащавые обжимания, — Ки Хун показушно закатывает глаза, пока в комнату нерешительно заходит Дэ Хо. — А он что здесь забыл? — Ну… — начинает свои оправдания Сэ Бек. — Мы встретили его, когда шли в магазин за выпивкой, поэтому решили взять с собой. Все втроем окружают его, неловко улыбаясь, и ему не остается ничего, кроме того как устало потирать свою переносицу и тяжело вздыхать. — Проходите. Вся группа радостно плетется за ним хвостиком, рассаживаясь на пол. Чжи Ен достает выпивку из пакета и передает Дэ Хо пачки с лапшой быстрого приготовления, чтобы он запарил их на всех. Когда приготовления были закончены и в воздухе витал аромат вкусной еды, все глаза внимательно уставились на Ки Хуна. — Так о чем ты хотел поговорить? — пытливо спрашивает Чжи Ен, посерпывая свою лапшу. — Пожалуйста, только обещайте не смеятся надо мной, я вас знаю, — ему приходится измученно вздохнуть, чтобы настроится на слова, которые сорвутся дальше. — Как я должен предложить кому-то встречаться? Чтобы это было идеально? На какой-то момент между ними повисает тишина, все трое переглядываются, будто не верят, что именно Ки Хун произнес это только что. — Ты ведь о Сан Ву? — Братан, так фан-клуб был не шуткой? — Дэ Хо шокированно прикрывает рот рукой, неверяще переводя взгляд на Ки Хуна. — Хотел бы я, чтобы все его участники сгорели, — после этих слов восторженный и понимающий гул раздается между ними. — Послушайте меня, я сам удивлен, как это произошло, но меня даже не смущает, что он мужчина, и тем более его возраст. Просто, он такой закрытый, такой непонятный, но я хочу понять, правда хочу. Я хочу показать ему, что ему необязательно закрываться, что есть люди, которым он правда нужен, каждая его часть… Я хочу, чтобы он узнал, насколько он значим. Как мне это сделать? — О, ты так безнадежно влюблен, что мне даже почти больно, — Сэ Бек показушно закрывает глаза и прижимает руки к сердцу. — Согласна! Но слушай, что насчет приближающегося нового года? — предлагает Чжи Ен. — Это идеальная возможность для тебя. Подари ему подарок, двинь какую-нибудь трогательную речь, как ты умеешь, скажи, что в новом году хочешь стать частью его жизни, скажи, как он тебе ценен, все такое. — Да, — Дэ Хо кивает с видом знатока. Придурок, а ведь его девушек можно пересчитать на пальцах. Одной руки. И то, останутся свободные. — Братан, ты настолько идеален, что будь я тоже по части мужчин, то обязательно бы к тебе присмотрелся. Уверен, что ты тоже важен ему, по-своему, просто сделай этот свой щенячий взгляд, он не сможет устоять. Все три руки ободряюще ложатся на его плечи, и Ки Хун окончательно решает. Это его шанс.