Горький вкус авторитета

— Ладно, Ки Хун, я молчу, что мы все подскочили с утра в свой выходной, чтобы весь день слушать твое нытье, что ты не можешь выбрать нечто идеальное, но что вообще ты собираешься ему подарить? — Чжи Ен устало билась головой в плечо Сэ Бек, ей казалось, что она выучила ассортимент каждого магазина уже наизусть, наворачивая круги через полки бесконечное количество раз. — Если честно, я вообще не знаю, что может понравиться твоему Сан Ву. Только если валить нас всех на экзамене. — Согласен, он выглядит как человек, который выкинет твой подарок, как только ты отвернешься, — подыграл Чжон Бэ издевкам девушки. По его голове тут же прошелся несильный шлепок. — Помолчите! Мы друзья или кто? — Дэ Хо обиженно приблизился к Ки Хуну, обнимая того за плечо, чтобы придать немного уверенности в себе. — Дружище, не расстраивайся, мы обязательно найдем самый идеальный подарок, давай пройдемся еще раз. Ки Хун лишь устало вздыхает, едва слушая своих друзей. Он знал, что это будет сложно, но не подозревал, что настолько. Его больная одержимость впечатлить Сан Ву делала вещи намного тяжелее, он знал, что с профессором всегда было так — тот заставлял Ки Хуна вылезать из кожи, делать невозможное, и самое страшное, что он искренне хотел это делать. Ему пришлось почти смириться с тем, что, наверное, у него снова ничего не выйдет. Но тут его взгляд упал на дорогую витрину, защищенную толстым стеклом. Под ним лежала новая коллекция дорогих наручных часов. Сначала он просто кинул беглый взгляд, даже не раздумывая над этим всерьез, но что-то в том, как блестели стрелки из черного металла, заставило его остановиться. О, это были не просто часы. Они выглядели как настоящий антиквариат, маленькие шестеренки крутились под тремя стрелками, которые бежали по часам, минутам и даже секундам. Черный цвет в сочетании с серебром выглядел настолько строго, что Ки Хуну пришлось задержать дыхание. Они так идеально подходили кому-то пунктуальному и сдержанному. Он уже мог представить, насколько красиво темный цвет будет подчеркивать бледные руки Сан Ву. Его щеки слегка загорелись от фантазий, и с радостью маленького ребенка он ткнул пальцем в витрину. Все его друзья тут же удивленно замерли. — Вот это, — твердо заявил Ки Хун. — Ничего себе у тебя бюджет, — Чжи Ен тут же удивленно свиснула у него за спиной. О, точно. Цена. Ки Хун совсем забыл посмотреть на нее. Его глаза медленно опускались на карточку с черными цифрами, пытаясь оттянуть неизбежное. Он уже знал, насколько сильно ему понравились эти часы, и что он не сможет от них отказаться. Жестокая надпись гласила: 300 тысяч вон. Он почти чувствовал, как собираются слезы в уголках его глаз, и как стремительно легчает кошелек в его кармане. Благодаря бесплатному общежитию он мог бы прожить на эти деньги около месяца. Он правда редко покупал себе что-то, кроме лапши и сигарет. — Думаю, что Сан Ву придется содержать тебя несколько месяцев после таких подарков, — саркастично подметила Сэ Бек. — Ты точно уверен, что сможешь подарить это ему? — Дэ Хо снова навалился на плечи Ки Хуна, и ему стало почти страшно, что они упадут прямо на витрину. — Вдруг это будет выглядеть как взятка? И это же правда твои месячные расходы… — Тогда я просто заберу их себе. В этот раз слова его друзей звучали довольно разумно, но он едва ли слушал их, ничто не могло отложить его решения. Его руки предательски дрожали, когда он протягивал стопку купюр на кассе, девушка приветливо улыбалась, когда забирала все его деньги, взамен протягивая ему небольшую коробочку с часами. Он заставил себя выдохнуть, любовь Сан Ву стоила намного больше, чем какие-то 300 тысяч вон, сколько бы он не взял подработок, ему бы никогда не хватило денег, чтобы выкупить ее. — И, эм… — вся группа друзей уже счастливо направилась на верхний этаж, чтобы вместе поесть на фуд-корте, но тут рука Ки Хуна схватила Чжи Ен за предплечье, заставляя ее остановиться. — Ну, мне нужно зайти еще кое-куда, вы пока идите займите места, я возьму с собой девочек. Я просто, эм… — Ки Хун почти чувствовал, как все его тело растекается от неловкости, сковывающей движения. — Я хочу, чтобы одна из вас сходила на кассу и сделала вид, что берет это себе, и… Ну, мне нужно что-то вроде консультации, наверное? Было почти невозможно слушать его смущенное бормотание, и поэтому Сэ Бек пришлось наклониться ближе, чтобы разобрать его тихие слова. Он придвинулся к ее уху, шепотом объясняя ситуацию, что именно ему нужно купить. — Что?! — Сэ Бек ошарашенно отпрыгнула от него, закрывая рот руками.

—

— Войдите. Ки Хун нерешительно мялся за дверью, наконец-то собираясь с силами, чтобы робко постучать по ней несколько раз. Он сжимал в руках коробочку в подарочной обертке, нервно дыша. Сейчас в корпусе было как никогда тихо, начались зимние каникулы, и лишь некоторые должники сидели под дверями аудиторий, ожидая своей очереди на пересдачу. Ки Хун почти ввалился в помещение, быстрыми шагами приближаясь к столу профессора. Ему казалось, что если он даже на секунду начнет думать, если на секунду он остановится, то точно развернется и убежит домой. Чтобы не сделать этого, он резко протянул коробочку, обернутую черной бумагой с серебряным бантом. — Вот, это вам, профессор! С новым годом! Спасибо вам за весь полученный материал, — он выпалил это на одном дыхании. Ки Хун столько раз репетировал, как уверенно зайдет в аудиторию и совершенно спокойным тоном скажет что-то красивое. Какой же позор. Сан Ву заторможенно скользил взглядом то на Ки Хуна, то на коробку в его руках, кажется, это первая вещь, которая заставила его настолько глубоко задуматься. — Это мне? — все, что он мог сказать. Ки Хун закивал с особым энтузиазмом, слишком очевидно. Сан Ву аккуратно забрал небольшую коробку из рук Ки Хуна, медленно разворачивая ее. Он приподнял крышку и увидел дорогие и элегантные часы. О, как же Ки Хуну нравилось, когда на его лице проскальзывали хоть какие-то эмоции. Он неверяще вытащил их, пробуя текстуру кожанного ремешка на своих пальцах, его голова снова заметалась то на часы, то на Ки Хуна, кажется, что он не был настолько потерян ни разу в жизни. — Это мне? — снова повторил он, а Ки Хун снова кивнул. — Нет, это слишком дорого, я не смогу это взять… Ты вообще понимаешь, на что это похоже со стороны? Вместо ответа Ки Хун молча приблизился к нему, адреналин в его организме успокоился, позволяя спокойнее дышать. Он забрал часы из рук Сан Ву, застегивая их на его голом запястье. Профессор не отводил взгляда с его лица. — Ты просто невыносим. Ки Хун слабо рассмеялся себе под нос, наблюдая, как красиво блестел металл на руках Сан Ву, как тот сам не мог отвести взгляда от подарка, изумленно разглядывая его. Через окно он заметил, как на улице пошел снег, только тихое тиканье часов прерывало тишину, и Сан Ву позволил ему остаться вместе с ним в аудитории, чтобы подождать, пока он закончит писать отчетность. От разглядывания расслабленного профиля мужчины его отвлекло что-то маленькое, упавшее ему на колени. Он опустил взгляд вниз, внимательнее вглядываясь. Это была большая, винтажная зажигалка. Зажигалка, на золотой поверхности которой был вырезан его портрет, это точно был Ки Хун, никаких сомнений. Он изумленно подскочил на ноги, подходя ближе к Сан Ву. — С новым годом, Ки Хун.

—

Они вместе покинули стены университета, выходя на заснеженную улицу. Все вокруг будто замерло, тишина вокруг них была похожа на сказку. Ки Хун тут же на пробу откинул крышку зажигалки, выпуская огонь, и поднес к ней сигарету, вдыхая дым в самые легкие. Получить нечто подобное было довольно неловко, все-таки на ней было вырезано его лицо, но то, что Сан Ву подумал о нем, что смог ее где-то достать, заставляло его живот болезненно скрутиться. — Ну, и как ты планируешь отметить новый год? — начал диалог Ки Хун, делая еще одну глубокую затяжку. Зажигалка в его руках согревала ладонь своим теплом. — Мм, помоюсь, немного выпью, лягу спать. — Боже, это же просто отвратительная скукотища! Я бы рассмеялся, но я уверен, что ты не шутишь, — он схватил Сан Ву за руку, заглядывая на его новые часы. 20:07 До нового года было еще четыре часа. Он крепче сжал ладонь Сан Ву, переплетая их пальцы, и потянул в сторону продуктового магазина. Тот ничего не мог поделать, кроме того, как смотреть на соприкосновение их рук и послушно идти за Ки Хуном. Он задавал себе вопрос, как у этого парня вообще получалось так спокойно лапать его при любой удобной возможности? Наверное, он просто не чувствовал, как дрожали руки Ки Хуна от сладкого волнения. — Зачем ты это делаешь? — вдруг спросил Сан Ву. — О чем ты? — Подарок. Забота, — спокойно объяснил он. Ки Хуну пришлось немного притормозить, чтобы взглянуть на Сан Ву внимательно. Как бы он не старался оттянуть его, но момент для этого разговора все же наступил. И Ки Хун слишком долго готовился к нему, чтобы сейчас отступать. — Потому что мне это важно, — уверенно сказал он. — Важно? — Да, ты важен мне. Сан Ву тоже притормозил, и Ки Хун не мог не заметить, как свет уличного фонаря отражался в его глазах, словно луна в ночном море. — Это глупо. — Но это правда, — Ки Хун уверенно приблизился, хватая обе ладнони Сан Ву своими. — Ты думаешь, я не замечаю, как тебе тяжело? Нести все в одиночку, я имею в виду. Ты все время закрываешься в этом ледяном панцыре, где ничто не сможет тебя достать, ничто не сможет причинить боли, но я… Я хочу быть тем, кому ты можешь доверять, к кому ты всегда можешь прийти за помощью. Сан Ву медленно выдохнул, но не отстранился. Ки Хун продолжил, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Я знаю, что это неправильно, что ты мой преподаватель, а я просто твой студент, — он склонил голову, чтобы спрятать свое испуганное лицо, чтобы дать себе возможность сделать лишний глоток воздуха. Но Сан Ву не позволил ему. Он поймал пальцами его подбородок, заставляя снова посмотреть прямо в его глубокие глаза. — Но ты нужен мне. Не просто как профессор, не как человек, а как тот… С кем я могу быть рядом, даже если это будет сложно. Мне нужно в тебе все, пожалуйста… Пожалуйста, позволь показать тебе, что ты не один. Сан Ву прикрыл свои глаза. Вот и все. Ки Хун уже ждал, как тот скажет ему «нет», как развернется и уйдет, бросит его. Сердце бешенно стучало в груди, все вокруг начало дрожать, но резко одно прикосновение смогло снова успокоить его. Сан Ву положил свою хододную руку на его щеку, стирая влагу от растаявших снежинок. Он и не заметил, когда их лица настолько приблизились. — Ты даже не представляешь, как мучаешь меня, Ки Хун, — он прижался своим лбом к его, согревая своим дыханием. — Я столько лет бежал от себя, от своих чувств, и все ради чего? Чтобы появился ты, такой взбалмошенный, и перевернул все с ног на голову? Ты ломаешь меня, Ки Хун. — Тогда, давай сломаемся вместе? Этих слов было достаточно, чтобы губы Сан Ву накрыли дрожащий рот Ки Хуна, сминая в мягком и теплом поцелуе.

—

— Ты сейчас, блять, серьезно? Томатный сок, яблоки с солью? А дальше что, будем чипсы в мороженое макать? Ты какой-то извращенец или что-то в этом роде? — глаза Ки Хуна расширялись с каждым разом, когда он доставал их покупки из супермаркета. Конечно же все было куплено за счет Сан Ву, сразу же после долгого и шутливого монолога о том, что он потратил свои годовые расходы на подарок Сан Ву, из-за чего тот должен содержать его до конца жизни. Но тот не признался бы, что и так не позволил бы Ки Хуну ничего оплатить. — Мне казалось, что ты уже хорошо ознакомился с моими извращенными предпочтениями, — он медленно подошел к Ки Хуну сзади, обвивая сильными руками его талию и оставляя легкий поцелуй на щеке. На это Ки Хун лишь ярко рассмеялся. Следующие несколько часов прошли в уютной готовке праздничного стола. Ки Хун, который никогда не держал в своих руках блюда, сложнее чем лапша быстрого приготовления, мало чем мог помочь на кухне. Он просто ходил за Сан Ву хвостиком, постоянно прилипая к его телу теплыми объятиями и нахваливая его способности тонко и быстро нарезать овощи. Пока мужчина отворачивался, Ки Хун быстро воровал пару кусков нарезанной еды и засовывал себе в рот, и Сан Ву позволял ему думать, что тот остается незамеченным. — Не думал, что ты пустишь меня к себе, — пробормотал Ки Хун, аккуратно расставляя тарелки на столике возле дивана. — У меня не было выбора, ты так жалобно напрашивался. — И все-таки — ты не отказался. Значит, тебе нравится проводить время со мной. — Да, — Сан Ву взял с полки два стакана, расставляя их и наливая виски в каждый. Один из них он протянул Ки Хуну, и тот сразу же сделал небольшой глоток. — Наверное. Они принялись есть все то, что приготовил Сан Ву, но Ки Хун едва ли успевал поднести вилку ко рту, занятый рассказами о том, как они праздновали новый год всей семьей в детстве, и ему правда казалось, что Сан Ву внимательно слушает его. Он сделал еще один глоток из стакана, поежде чем продолжить говорить. — Знаешь, у меня есть еще один подарок для тебя. — Ты что, решил задарить меня сегодня? — спросил Сан Ву смущенно, повторяя движения Ки Хуна и отпивая еще немного горячей жидкости. — Этот… — он слегка провел языком по губам, слизывая остатки виски, чтобы придать себе смелости для дальнейших действий. — Этот особенный. Сан Ву лишь вопросительно приподнял бровь, молча ожидая дальнейших пояснений, но вместо слов Ки Хун вцепился пальцами в края своего мягкого свитера, приподнимая его. О. Теперь Сан Ву понял, почему обнимать Ки Хуна было так непривычно странно. Когда Ки Хун полностью стянул с себя свитер, отбрасывая его куда-то в сторону, то он заметил, что это была не единственная одежда на его теле. К его груди плотно прилегал тонкий кружевной топ, он был сделан из белой ткани, которая так идеально просвечивала все, что было под ним. Топ имел большой вырез на груди, по середине которого были тонкая шнуровка из розовой ленты, совсем как подарочная лента. Такая идеальная, будто созданная, чтобы ее развязывали. Сан Ву молчал. Ки Хун смотрел на него, чуть прикусив губу, и в его взгляде было что-то ленивое, пьяное и намеренно вызывающее. — Хочешь распаковать? Обычно Сан Ву не был из тех, кто бросается на кого-то первым. Не был из тех, кто теряет самообладание. Он привык глушить в себе любые отголоски желания, всегда наблюдая, но никогда не действуя. Но алкоголь плыл в крови, а перед ним стоял Ки Хун, дразнящий, тёплый, такой близкий. Он медленно потянул за одну из ленточек, но не с целью развязать, а чтобы притянуть Ки Хуна ближе к себе, заставляя того удобно сесть на его колени, ногами сжимая бедра. Теперь он потянулся к шнуровке по настоящему, слегка потянул за бантик, развязывая его, он лишь слегка ослабил завязки, но не снял их полностью, позволяя Ки Хуну свободнее дышать. Все-таки он хотел, чтобы нечто настолько красивое осталось на его теле до самого конца. — Специально выбирал? — голос Сан Ву был ровным, но его голодный взгляд говорил об обратном. — Да… — Ки Хун не двигался, только сдавленно дышал, сжимая бедра Сан Ву, чтобы удерживать равновесие на нем. — Подруги помогли… — Тебе определенно повезло с друзьями. Наконец-то Сан Ву начал двигаться, он грубо сжал руку на затылке Ки Хуна, притягивая того ближе к своему лицу за волнистые волосы. Он тут же впился в его губы, выбивая из Ки Хуна жалобный стон, он правда хотел начать с чего-то нежного, спокойного, пока не заметил, как его язык вылизывал его нижнюю губу, побуждая приоткрыть рот шире. Он сразу же углубил поцелуй, изучая рот Ки Хуна словно в первый раз, наконец они были одни, рядом, и он мог никуда не торопиться, мог насладиться всем, что ему принадлежало. Его руки хаотично гуляли по тонкой талии Ки Хуна, обнаженной только для него. — Я просто подумал… — дыхание Ки Хуна сбилось ровно тогда, когда Сан Ву оторвал от него свой влажный рот, чтобы продолжить исследовать остальные участки его тела: щеки, линию челюсти, его чувствительную шею. — Что тебе понравится. Сан Ву проскользил по нему медленным взглядом, запуская одну из рук под кружево, он мог видеть, как оно просвечивает его собственную руку, которая неторопливо поглаживала грудь Ки Хуна. — Уже нравится. — Тогда ты слишком сдержанный. — Не сегодня. Сан Ву резко убрал свою руку, заменяя ее ртом, он провел языком по одному из сосков Ки Хуна прямо через ткань топа, не задирая его. Кружево тут же намокло, и он с большей интенсивностью надавил языком, прикусывая. Вторая его рука поднялась к другому соску Ки Хуна, поглаживая его, чтобы сбалансировать удовольствие, он чувствовал вибрацию ртом, которая исходила от груди Ки Хуна, когда тот так старался сдержать свои жалобные всхлипы. И, надо было признать, получалось у него очень плохо. Он торопливо сжал волосы Сан Ву, ерзая на его коленках и отрывая его от своей груди. Сан Ву отстранился с глухим чмоком, затуманенно рассматривая раскрасневшееся лицо Ки Хуна. Влажное кружево неприятно липло к его коже, но он не мог ни пошевелиться, ни сказать что-то внятное. Ему так отчаянно хотелось, но он не мог объяснить чего именно. Поэтому Сан Ву решил действовать сам. Он выглядел чертовски довольным, языком он прошелся по своим губам, стирая остатки слюны, а его пальцы сильнее сжали бедра Ки Хуна, почти до синяков. Он медленно игрался с застежкой на его ремне, то ли специально, то ли из-за того, как сильно дрожали его руки из-за желания. — Ну и как, чувствуешь себя подарком? — Ну, не уверен, ты ведь еще не распаковал меня полностью, — Ки Хун хрипло выдохнул, его пальцы сильнее впились в плечи Сан Ву. Он слегка прищурился, наконец щелкая пряжкой чужого ремня, снова поглаживая по бедрам, чтобы успокоить. — Интересно, а под этим тоже что-то красивое? Ки Хун чуть приподнял бровь, крепче запустив пальцы в волосы Сан Ву, словно раздумывая над ответом. — А ты попробуй узнать. И этого было достаточно. Сан Ву глухо рассмеялся, стягивая с Ки Хуна джинсы, как он и ждал, его бедра украшало такое же кружевное нижнее белье, идеально сочетавшееся с топом, он слегка оттянул ткань назад, заставляя ее ударить по коже с шлепком, Ки Хун несдержанно выдохнул, занимая свои руки брюками Сан Ву, так старательно пытаясь их снять. Мужчине пришлось помогать ему, теперь его одежда так же валялась в стороне. Наконец-то прикосновение кожей к коже, Ки Хун чувствовал, насколько липкие его ноги, насколько мокрое его белье. Сан Ву осторожно отодвинул ткань в бок, поглаживая кожу Ки Хуна двумя пальцами, один из них он запустил внутрь, тут же чувствуя чужую дрожь, как Ки Хун упал лицом ему в шею, жалобно скуля на ухо. Он несколько раз провел размашистыми движениями пальцем внутри, буквально насаживая Ки Хуна на него, сжимая его бедра, чтобы заставить того двигаться. — Все хорошо? Еще один? Вместо ответа он получил глухое мычание себе в ухо, и Сан Ву воспринял это за зеленый свет, добавляя еще один палец внутрь Ки Хуна. Он почувствовал, как тот уже двигался сам, насаживаясь навстречу его движениям, он ободрительно погладил его по пояснице, слегка впиваясь ногтями. — Хорошо, ты такой хороший, Ки Хун, так хорошо принимаешь меня, — он шептал всякий бессвязный бред, только чтобы отвлечь Ки Хуна от боли, заставить его сконцентрироваться на своем глубоком голосе. Ки Хун поднял руку, чтобы грубо зажать ей рот Сан Ву. — Еще, пожалуйста… Он глухо рассмеялся в чужую ладонь, послушно добавляя третий палец, продолжая двигаться в заданном резком ритме, комнату заполняли хлюпающие звуки и вздохи Ки Хуна, когда Сан Ву почувствовал, что его рука двигается достаточно свободно, то медленно вытащил сразу три пальца. Ки Хун разочарованно выдохнул от резкого чувства опустошения, сильнее обнимая Сан Ву за шею, так сильно нуждаясь в его прикосновениях сейчас. Он спокойно гладил Ки Хуна по бедрам, пока выливал больше смазки на руки и свой болезненно стоявший член. Когда Сан Ву наконец насадил его на себя, Ки Хун почувствовал, как все его сенсорные органы отключились одновременно. Он зажмурился так сильно, не в силах видеть или слышать что-либо, кроме своих болезненных стонов, Сан Ву сильнее раздвигал его бедра, сначала нежно поглаживая их широкой рукой, а затем оставляя сразу два сильных шлепка, заставляя кожу гореть. Ки Хун сжался и вцепился в него всем телом. — Не зажимайся. Он надавил на шею Ки Хуна, насаживая его вниз, некоторое время они просидели не двигаясь, Сан Ву давал ему возможность привыкнуть, гладя и целуя любой участок тела, до которого мог дотянуться, его губы остановились на шее, кусая, чтобы оставить метку, сочетавшуюся по цвету с завязками топа. Когда хватка его зубов ослабла, он сделал первый грубый толчок, задевая сладкую точку внутри Ки Хуна. Как же ему нравился этот угол, все его тело задрожало от удовольствия. — Ты можешь двигаться. После этих слов руки Сан Ву вцепились в бедра Ки Хуна мертвой хваткой, вдалбливаясь в него быстрее с каждым толчком, Ки Хун не успевал глотать воздух, не успевал дышать, думать, он только и мог, что шептать имя Сан Ву, словно молитву, с каждым разом все громче и громче. Шлепки разносились по всей комнате, бедра болели в том месте, в котором Сан Ву с силой ударялся в него. Ки Хуну казалось, что он может видеть фейерверки перед своими глазами.

—

Когда он стоял на балконе, вглядываясь в темноту ночной улицы, его нельзя было описать никаким словом, кроме как «помятый». Его волосы хаотично смялись, падая на лицо, все тело было помечено красными укусами, на нем снова был тот самый свитер, который сейчас немного съежал в сторону, обнажая плечо. Фейерверки. Он стоял, вцепившись в подоконник, зажимая сигарету между губ и выпуская изо рта клубы дыма и пара. Улица красиво освещалась салютами, которые запустил кто-то из соседей. — Знаешь, тебе стоит посмотреть на фейерверк, а не пялиться на меня, — Ки Хун устало развернулся лицом к Сан Ву, делая еще одну глубокую затяжку. — Зачем? — Сан Ву точно так же держал в руках сигарету, смахивая пепел тонкими пальцами. — В твоих глазах он отражается намного красивее. Ки Хун тихо рассмеялся, несильно ударяя того по плечу, но Сан Ву перехватил его руку, притягивая ближе к себе, чтобы почувствовать вкус табака с его губ. Наверное, это был самый счастливый новый год в его жизни.