солнечная встреча

      — Утречка, Рюсуй-чан! Поедешь со мной в клуб вечером? — зашёл с козырей Ген, манерно растягивая гласные.       Он вошёл в кабинет Рюсуя, распахнув дверь так, что та ударилась о стену. Достаточно громко. По-свойски сел на стул, стоящий перед столом, закинул ногу на ногу, слегка отталкиваясь носком от пола, начиная качаться на резных деревянных ножках. Ген подпёр голову рукой, кокетливо хлопая ресницами.       Только вот Рюсуй выглядел настолько раздражённым, что становилось даже немного страшно. Совсем чуточку. Он нахмурился так, словно готов был прямо сейчас придушить его.       Сзади раздалось деликатное покашливание, от чего Ген встрепенулся и резко повернул голову. У шкафа стоял некто, кого он смог идентифицировать как Ишигами Сенку, выглядящего чертовски сногсшибательно.       — О, Ген же, да? Я так понимаю, ты всегда врываешься к другу во время его деловых встреч? — он поднял бровь и насмешливо улыбнулся.       А Ген, казалось, потерял дар речи. С Сенку он не был знаком лично, но слышал рассказы о нём от знакомых, особенно от Рюсуя, и помнил два главных опознавательных знака, громко кричащих, что нужно бежать: капустная голова и алые глаза — сигнал для мозга, что прямо перед ним стоит настолько наглый и чертовски душный человек, из-за которого в сон клонит даже Укё.       Ген мягко улыбнулся, виновато поднимая руки. А в душе с каким-то подростковым трепетом облизывался на идею позвать его на свидание. Он впервые встретился с Сенку, и его длинные светлые волосы и хитрая улыбка моментально свели его с ума.       Боже ж ты мой, а какая у него грудь!       А грудь и правда привлекала к себе внимание. Она была достаточно спортивной, с немного виднеющейся мускулатурой, обтянутой черной водолазкой.       Сенку снова тактично покашлял, вырывая Гена из потока уже неприличных мыслей.       — Ох, извини меня, ты же Сенку-чан, верно? Прости, что помешал вашей беседе, я уже ухожу.       — Да ты не мешаешь, забей.       Сенку жестом подозвал Рюсуя к себе, и они что-то начали бурно обсуждать; Ген решил, что нагло вслушиваться в чужие разговоры неприлично, поэтому достал телефон и начал строчить Укё огромное сообщение.       И почему он не стал меня с ним знакомить, когда я полгода назад спрашивал его о Сенку! Кто же знал, что учёные могут быть настолько привлекательными?       В голове была каша. Ген чувствовал себя старшеклассником, неловко переминавшимся с ноги на ногу перед девчонкой, которой решил признаться в любви. Окунуться в ощущения, которые он переживал последний раз лет десять назад, было настолько странно, что все мысли перемешались.       Он сразу вспомнил, как в шестнадцать лет, насытившись огромным количеством романтических визуальных новелл, глуповатых фанфиков и аниме, понял, что надо найти себе любовь. И с дуру ткнул пальцем в небо, выбирая себе объект обожания. Великое колесо случайностей тогда выбросило ему в мозг имя лучшей подруги, и Ген, надушившись и нагладив рубашку, с утра кинул письмо в ящик Кохаку.       Не учёл только, что она уже была в отношениях, и позже Цукаса чуть не сломал ему шею.       Так они с ним и подружились.       А любовь осталась безответной, и пришлось страдать в гордом одиночестве. Друзей у него было мало, а из близких — только сама Кохаку. Через неделю он всё же немного отошёл, и попросил её выслушать его. Он не мог отказать себе в удовольствии побыть королевой драмы, поэтому субботним апрельским вечером они сидели у неё дома, и он впихивал в себя ванильное мороженое, рыдая над сериалом, жалуясь Кохаку на неё саму. А она любезно протягивала ему бумажные платочки, подавала банки колы и чипсы.       Внезапно на плечо опустилась крепкая ладонь, вырвавшая его из воспоминаний о юности, и сзади раздался голос Рюсуя:       — Ты уснул?       — Ох, Рюсуй-чан, извини меня, пожалуйста, я задумался. Можешь повторить?       — Одни беды с тобой. Ладно, я сказал, что мы закончили обсуждение. Не хочешь обмыть со мной и Укё удачную сделку?       Ген обернулся, оглядывая кабинет, но Сенку здесь уже не было. В груди что-то кольнуло на мгновение, вызывая смутную тревогу и грусть.       — Я не против, но где Сенку-чан?       — Только что вышел. А что?       — Извини, я мигом! Одна нога здесь, другая там.       Ген вскочил, игнорируя удивлённый взгляд Рюсуя, и пулей вылетел из кабинета, глазами выискивая в коридоре копну взъерошенных светлых волос. Удача была на его стороне, и Сенку обнаружился у самой лестницы.       — Стой, Сенку-чан!       Он, казалось, гигантскими шагами в два счёта преодолел расстояние между ними, сжал его плечи, судорожно хватая воздух ртом. Слова, едва зародившись, так и застряли где-то в горле, а мозг лихорадочно пытался привести в чувства самого себя.       Сенку спокойно стоял, глядя на Гена, ничуть, казалось, не смущаясь этой нелепой ситуации.       И терпеливо ждал.       Ген сейчас был благодарен всему божественному пантеону за чуткость со стороны Сенку. Особенно в контексте того, что рассказывал о нём Рюсуй.       Социально неловкий? Да быть того не может!       Даже Рури на фоне Сенку меркла, Ген был уверен, что в подобной ситуации и она дала бы слабину.       Сердце бешено колотилось, с адской скоростью разгоняя кровь по венам, в висках пульсировало и шумело, а во рту пересохло. Пересилив себя, Ген убрал руки с плеч Сенку, глубоко вдохнул, набираясь решимости, и выпалил:       — Ты мне очень понравился, давай встречаться!       Ответом ему служили алые глаза, округлившиеся настолько, что, казалось, сейчас вылетят и шлёпнутся ему в ноги.       — Я понимаю, что звучит странно, но ты послушай! Сенку! — он наглухо забыл о своей любви к суффиксам. — Я взрослый мужик, мне двадцать семь лет, я знаю, чего я хочу. Тем более, не вру ни капли! Я влюбился, прямо как в сериале!       Сенку продолжал тупо таращиться на него, сохраняя молчание, и Гену уже стало стыдно за свои слова.       Ну надо же было ляпнуть такую дичь! О, боги, надеюсь, он никому не расскажет об этом позоре!       — А давай. Можно попробовать, почему нет? Ты со мной будешь жить? Я к тебе не перееду, у меня дома лаборатория.       Абсурдность ситуации зашкаливала. Где-то на фоне должен был раздаться крик: «Стоп! Снято!». А потом вышел бы режиссёр, нахваливающий актёрскую игру Гена.       Но это была реальность. И прямо сейчас Сенку Ишигами согласился на отношения с ним, зная его лично от силы сорок минут.       — В смысле?       — Твой мозг перестал обрабатывать входящую информацию? Хорошо, я повторю. Я не против, только ты переезжаешь ко мне, так как я не готов переносить свою домашнюю лабораторию.       Ген хлопал глазами, усиленно пытаясь понять смысл услышанного. Сознание отказывалось верить в сказанные Сенку слова, а сердце в груди замерло, пропустив пару ударов.       Абсурдная ситуация.       Безумие.       Сенку же достал из кармана блокнот, что-то написал в нём, вырвал листочек и отдал Гену.       — Мой номер. Позвони, когда обработаешь информацию.       Он развернулся так эффектно, что в голове вновь появились мысли о съёмках фильма. Полы его белого пальто взметнулись, и он ровным шагом начал спускаться по лестнице, на ходу доставая из кармана телефон.       А Ген так и остался стоять на месте, не веря в происходящее.       — Эй, Ген, ты долго ещё? И вообще, почему ты тут встал? — словно через толщу воды до его ушей едва донёсся голос Рюсуя.       Ген повернулся к нему, тупо уставившись ему в глаза, а затем закричал.       Рюсуй, чертыхнувшись, зажал ему рот, схватил второй рукой за плечи и повёл обратно к себе в кабинет, оглядываясь по сторонам.       Он толкнул Гена на кожаный диван, достал из ящика стола коньяк, сел рядом и, открыв бутылку, наконец спросил:       — И что это сейчас было?       — Рюсуй-чан, я влюбился! С первого взгляда!       — О, боги, и в кого? В Сенку?       — Да! — Ген активно закивал головой, чувствуя боль в шее. — И мы уже начали встречаться! Сам понять не могу, как же так вышло.       Рюсуй, только что пригубивший из бутылки, поперхнулся и закашлял. Ген похлопал его по спине, а сам мечтательно уставился в сторону окна. Солнечные лучи были до того яркие, что внутри поселилось чувство прекрасного. Казалось, словно сейчас май месяц, он выйдет из здания конгломерата Нанами, и в лицо ему дарит лёгкий тёплый весенний ветерок, а на душе будет восхитительно пусто и радостно.       Только вот сейчас март, на улице достаточно прохладно, а Гену нужно позвонить Сенку.

***

      Он стоял на пороге квартиры, держа в руках огромный чемодан, пока Сенку спускался вниз за его сумкой. Глубоко вздохнув, Ген осторожно прошёл внутрь, разулся и начал осматривать комнаты. Они были необжитыми, казалось, что Сенку вообще не бывает дома. Пустые стены, мало мебели, никакого декора, всё практично и минималистично. Так было до тех пор, пока Ген не дошёл до третьей комнаты.       Боги, откуда у него вообще такая огромная квартира?       Дверь была закрыта, и он аккуратно нажал на ручку. Раздался тихий щелчок, и перед ним предстала та самая домашняя лаборатория, о которой так много рассказывал Сенку.       За эти несколько часов Ген успел пообедать с ним, а затем отправился собирать вещи. Он снимал одну комнату в квартире Укё, и тот на новость о переезде лишь всплеснул руками, а услышав имя виновника рассмеялся.       Ген потряс головой, фокусируясь на происходящем прямо сейчас, и, пару раз моргнув, осмотрел наконец лабораторию. На полноценное помещение с хорошим оборудованием она не тянула, один стол был сплошь завален каким-то оборудованием и колбами, в которых Ген всё равно ничего не понимал. У двери стояло аж три огнетушителя, а на полу был сущий кошмар. Повсюду валялись листы бумаги, исписанные кривыми символами, какие-то справочники, стикеры для заметок, а в мусорной корзине было банок десять энергетиков.       В одном из углов лежал футон, на нём покоился ноутбук. Сзади послышался шум входной двери, и Ген подошёл к Сенку, попутно громко причитая:       — Боги, Сенку-чан, в твоей лаборатории такой бардак! Ты совсем дома не убираешься? Я надеюсь, у тебя балкон не заполнен плесенью? Тараканов нет? А чем ты питаешься вообще? Я заглядывал в холодильник, там мышь повесилась. Или ты считаешь, что бутылка минералки и засохший батон являются пищей? — он начал активно наседать на Сенку со своими претензиями. — Или ты думаешь, что способен на фотосинтез со своей капустной башкой? Да у тебя же в квартире блэкаут шторы!       То, что началось как невинная шутка по поводу беспорядка, вылилось в серьёзную тираду о вреде энергетиков, пользе регулярной влажной уборки и возмущение пренебрежением собственным здоровьем.       — О, Ген, молю тебя, прекрати уже. Ты превращаешься в Стэнли, такой же сварливый недовольный мужик.       Сенку прошёл на кухню, налил чайник, а затем сел, ожидая, когда вода закипит. Ген аккуратно последовал за ним, примостившись по ту сторону стола от него, а затем начал теребить салфетку, тонкими пальцами складывая её в причудливые формы.       — Слушай, Сенку-чан, а почему ты вообще согласился?       — А ты против? — голос Сенку был полон недоумения. Он поднялся на ноги, достал из шкафчика рамен быстрого приготовления, залил его кипятком. Он лишь слегка обернулся, приподняв бровь, бросая удивлённый взгляд на Гена.       — Ну, понимаешь, странно соглашаться на отношения, когда ты знаешь человека всего пару десятков минут. А звать его съехаться — ещё страннее.       Ответом ему послужило молчание. Сенку перенёс рамен на стол, а затем принялся с аппетитом уплетать его, не обращая никакого внимания на Гена.       Эта тишина угнетала.       Ген уже было подумал, что всё происходящее — глупая шутка, и собрался уходить, прихватив с собой свои вещи, но тут Сенку внезапно заговорил:       — Я же сказал, что мы можем попробовать. Может, я и не знал тебя лично, но слышал много рассказов о тебе от Рюсуя, Укё и Кохаку. Скажи мне, как так получилось, что мы вообще ни разу с тобой не виделись? Ты вообще в курсе, что Кохаку моя сводная сестра? — Сенку недовольно посмотрел на него. — И, насколько мне известно, ты часто играешь с Суйкой. Я её репетитор, и все ваши «приключения» она мне сразу же рассказывает. Не волнуйся, — продолжил Сенку, увидев, как Ген напрягся, — я никогда не говорил Рюсую, как ты с ней играешь в симуляторы свиданий.       Ген чувствовал себя пойманным с поличным. Сенку знал о нём всё, даже больше, чем некоторые из его близких друзей.       — И, между прочим, я хотел с тобой познакомиться, только вот времени не было, извини. Я видел твои фотографии в соцсетях, слышал от Кохаку рассказы о тебе, ты не такой глупый, каким хочешь казаться. Я бы в любом случае позвал тебя на свидание. Но ты меня опередил, сам предложил отношения. Так почему бы и нет?       Гену хотелось рассмеяться. Ещё утром он не мог и подумать, что вечером будет сидеть в квартире Ишигами Сенку, неловко поджимая босые ноги под себя, слушая в свою сторону неоднозначные слова. Было приятно.       Всё это время он складывал из салфеток бутон розы и, удостоверившись в качестве своей поделки, положил её в центр кухонного стола, а затем встал.       Колени немного тряслись, пока он подходил к Сенку, наклонялся для поцелуя, обвивая его плечи руками.       От Сенку пахло раменом, а кончик его носа покраснел от остроты. Несколько прядей выбились из общей копны волос и упали ему на лицо, и Ген заворожённо отодвинул их пальцами, прежде чем коснуться своими губами чужих.       И, конечно, он подумать не мог, что в свои двадцать семь будет мяться как подросток перед парнем, с которым они знакомы всего один день.       Но хотя бы он наконец нашёл свою любовь, о которой грезил ещё со старшей школы.