Когда зацветет весна...

Себя празднуй, себя, себя празднуй Ты всегда разный: то чистый, то грязный Празднуй себя, чествуй и празднуй Трудяга честный — гуляка праздный

Последний звонок отгремел незаметно. До него класс успел окончательно переругаться, ибо было много организационных моментов, на которые находились, как минимум, два мнения. И если кто-то не соглашался с мнением дочки мэра и дочки классной руководительницы, то это мнение априори являлось оппозиционным. Было так много поводов для ссор, что перечислять их не было смысла. Главное было одно — каждая сторона упиралась рогом абсолютно во всем. Даже родители разных сторон успели переругаться. Именно поэтому, когда последний звонок прошел, многие вздохнули с облегчением. Дарина радовалось, что осталось совсем чуть-чуть — несколько репетиций с Анатолием Семеновичем, результаты ЕГЭ и, собственно, выпускной. Адекватная половина класса, которая примкнула к Евстигнееву и Дарине, решила отметить выпускной отдельно, после официальной части. Мирон предложил собраться у него дома: пожарить шашлыки и отпраздновать. Его бабушка и мама очень были рады новости, а потому заранее заказали у одного фермера половину поросенка для шашлыка. Лиля, Таня и Полина стали еще нетерпимее и агрессивней. Лиля, все это время молчавшая, вдруг стала вступать в перепалки с Евстигнеевым, обзывать того дураком и повышать тон. Евстигнеев на это смеялся, игнорируя эту занозу. Так как уроки кончились, пересекались они реже, разве что на улицах своего маленького городка. За эти два месяца произошло больше, чем за три года обучения Дарины в этой школе. Что она только не пережила. Из-за того, что время быстро летит, придется рассказывать коротко и по делу. За пару дней до последнего звонка Дарина пыталась доказать самой себе, что ее вовсе не раздражает Лиля и остальные девочки. Поэтому она с дуру пошла к ним мириться. Пока она толкала речь, как кот Леопольд, о дружбе и мире, Лиля даже внимания на нее не обратила, а о чем-то переговаривалась со своим новым парнем, подъехавшим на мотоцикле. Более или менее получилось обсудить спорные моменты с Танькой. Но в ее голове гулял ветер, а потому они все равно поругались на следующий день из-за какой-то мелочи. Также часть класса, возглавляемой дочкой мэра, выбрала песню на выпускной, которую бы все хотели бы исполнить. И это была типичная песня выпускных «Сансара» Басты. Услышав такое предложение, которое было вовсе не предложением, а утверждением, другая часть класса возмутилась и отказалась в этом участвовать. Еще абсурднее прозвучало то, что Лиля заставляла Евстигнеева принести гитару для выступления. Евстигнеев, конечно же, нецензурно отказался. На выпускном во время исполнения номера пришлось стоять всему классу. Но солдаты, знающие честь, не пели традиционные слова, лишь тихо проговаривали переиначенные строки:

«Когда меня не станет, сарай достроите сами! Из тех камней... Или вон с тех камней...

…Когда момент настанет, цемент вдруг твердым станет,

Запускай свиней и поросят — детей свиней.

В природе так бывает, свинья свинью рожает,

Свиноворот свине-ей»

И от этого им было несказанно весело. Да, они пошли против дурацкой системы, где все потакали местной элите. Дарина чувствовала гордость в груди. Ведь именно так учили ее артисты, которых она слушала. Именно такая была логика андеграунда. Что на последнем звонке, что на выпускном она чувствовала себя лучше всех. Раз Лиле корона на голове не жмет, то почему Дарине должна жать ее маленькая диадема? И станцевала она с Евстигнеевым на пару очень красиво. Потому что они единственные, кто улыбались во время танца, как их и учил Анатолий Семенович, как они и умели сами. Остальные же ходили мордой кирпичом. Единственное, что раздражало — это то, что Лиля с Мишей в самом конце лезли на линию Дарины, где они с Евстигнеевым должны были стоять вдвоем по центру. Сколько бы Дарина не делала замечаний на репетициях, Лиля все делала наперекор, показывая, что не собирается уступать даже в танце, где полностью нарушалась геометрия от ее шагов вперед. Бабушка Евстигнеева сфотографировала после выпускного Дарину и своего внука. Дарина неловко смотрела в кадр, одной рукой красиво подхватив подол, а другой — руку одноклассника. После официальной части одни одноклассники ушли отмечать в местный небольшой клуб, находившийся в двухэтажке, а остальные разъехались по домам, чтобы подготовиться и переодеться в удобную одежду. Семь человек оказалось у Мирона дома. Он сам, Дарина, Евстигнеев, Слава (с которым Дарина даже поладила после того индицента, о котором они решили дружно забыть. Но забыл ли Евстигнеев — вопрос), Коля, Саша и Маша. Они пожарили шашлыки, накрыли на стол — каждый принес свои угощения из дома, и много-много разговаривали о школе, о стычках, коих было немало за последнее время. — Нас хореограф так зажег своим огнем, что мы разосрались в пух и прах, — заметила Дарина, смеясь. — Зато наша часть класса сильнее сдружилась, — заметил Мирон. — Думаю, мы и потом будем общаться, а вот что будет держать остальных, кроме негативных эмоций — загадка. Наверняка они не будут друг с другом общаться. — Все может быть, — согласился Евстигнеев, незаметно погладив Дарину по руке. Она ответила ему радостной улыбкой. — А вы не слышали, что хореограф увольняться собрался? — с волнением спросила Маша. Все с недоумением посмотрели на нее. — Как это? А ты откуда знаешь? — у Дарины екнуло сердце. — А как же Василиса Александровна? Маша пожала плечами. — Мне мама сказала, что слышала. Перегорел видимо. Плохим людям нельзя отдавать позитивную энергию, они этим кормятся. Как вампиры, — грустно заметила она. — Что правда, то правда, — вздохнула Дарина. — Неужели Василиса Александровна останется одна, без лучика надежды? — Будет очень печально, если Анатолий Семенович оставит ее в этом гадюшнике. Я думала, у них все серьезно, — поделилась тревожными мыслями Маша. Разговор перетек через некоторое время к другой теме, но Дарина все думала о сказанном. «Как так? Я и не заметила, чтобы хореограф был чем-то опечален последнее время. Я думала, он привык и останется здесь работать, будет поддерживать Василису. Неужели здесь правда тяжело жить среди таких, и я вовсе не слабая, а просто такая же не такая, как Анатолий Семенович? Интересно, почему он вообще решил уволиться, имел ли он на это вескую причину? Не могли же его выжить завистливые учителя? Но почему тогда его, а не Василису? Мне нужно узнать у нее»

***

Сон Василисы

Я веду Дарину. Я ныряю куда-то в кусты — она за мной. Заброшенная беседка. — Туда? — удивленно спрашивает, не понимая, что мы там будем делать. — Да, он скоро должен прийти, — шепчу я, пытаясь подавить печаль в словах. Тут я вижу, что Дарина понимает, что на виду встречаться будет тяжело, ему и так много досталось, а я позаботилась — укромное место нашла. Мы проходим дальше, в беседку. — Жди, — говорю приглушенным голосом. Нервно опускаюсь на краешек скамейки. Ничего не думаю, не говорю. Ветер в голове, а я… раздаются шаги. Не успеваю подскочить, а там стоит он. Ни разу не видела его таким. Всё в какой-то спешке, я понимаю, времени мало надо сказать самое важное. Я и Дарина тут же с ним здороваемся. Он кивает головой. Что ж, хорошо. Пока я не скину груз с моей души, легче не станет. — И что, т-ты правда уезжаешь? Второй кивок и пытливые глаза, в которых отражается уличный фонарь. — Я пытался. Думаю, это место исчерпало меня. — Да, да, ты прав, я понимаю. К этому сложно привыкнуть, но… — Все хорошо. — Не представляешь… сколько мне важного принесло твое… появление. Это изменило меня, вывернуло мою душу, теперь я знаю, к чему стремиться. Я восхищена… тобой. Я так бы хотела и дальше делать это, — шепчу то ли я, то ли Дарина. Наша грусть сливается в одну, наши сердца, наполненные печалью, сильно болят. — Ты хочешь поехать со мной? — смотрит на меня, смеется, смеюсь и я. Оба знаем, что этот разговор душ и мы не можем ничего другого. — Извини, но мне пора. Беру со скамьи букет, я не помню, где я успела сорвать три розовые розы. Я вручаю их ему, он с улыбкой принимает, из вежливости, как в 19 веке, целует мою руку, а точнее, мизинец. Мой взгляд падает на царапину на его шее. Досада прожигает мое сердце, я сожалею. Но я желаю только лучшего. И отпускаю его. Отпускает и Дарина своего яркого наставника. Он молчаливо выходит из беседки, последний раз одаривая меня улыбкой. Дарина стоит сзади и кладет руку мне на плечо. Я понимаю, что это конец. Я просыпаюсь, вскакиваю с кровати от тревожного сна. Все мысли, страхи, эмоции сплелись в одно. Я понимаю, что кончился только один учебный год, мне необходимо отработать еще четыре года здесь, так как я обучалась на целевом. Но смогу ли я выжить, если люди, что стали мне дороги, покинули меня? Дарина, что была моей любимой ученицей, но я никогда не завышала ей оценки, и Анатолий, чья обворожительная харизма меня покорила. С ним я чувствовала себя уютно. Сейчас же, я растеряна и разбита на части, узнав о его увольнении. И самое обидное — он не предупредил об этом меня. В этом маленьком городке сходятся и расходятся пути разных людей. Кто-то сияет ярко и гаснет. Кто-то не умеет сиять, а потому хочет сожрать каждый луч солнца. Кто-то хочет вырваться из удушающих пут маленького, безымянного места, где все друг друга знают. У каждого своя дорога. Но лучше при любых обстоятельствах идти дорогой добра.