Сборник весенних записок

      — Давайте быстрее! — прошипела Кэнди, оглядываясь по сторонам. — Мисс Бейкер и уборщик могут прямо сейчас пройтись вдоль кладовки, чего вы копошитесь?       — Все-все, — сказав, я схватила за руку Майкла, и, улыбнувшись Кэнди, мы побежали по школьному коридору.       Мне хотелось смеяться от ребячества. Прогуливать математику я не особо горела желанием, но не провести время с Майклом попросту не могла! Наш единственный шанс увидеться, целоваться и обниматься — это во время урока и никак иначе!       Мы забежали на крышу. Я глубоко вздохнула, не переставая улыбаться, пока Майкл закрывал дверь ключами, что мы стащили с кладовки. Здесь не было пледа и пластиковых стульев, так что нам приходилось довольствоваться тем, что мы имели. Расправившись с замком, Тернер подошел ко мне, завел руки в волосы и поцеловал с такой страстью, что у меня подкосились ноги. И, клянусь, если бы не крепкая юношеская хватка, я бы упала.       — Если моя мать узнает, что мы снова прогуливаем чертову алгебру… — ухмыльнулась я, смазано касаясь губами его скулы, — то это будет полная катастрофа. Она попросту запретит нам видеться друг с другом, а мы и так встречаемся реже, чем обычно!       — Никто и ничего не узнает, — проговорив, Майкл крепко обнял меня, зарываясь носом в мою шею. Его горячее дыхание приятно щекотало кожу. — Уж поверь мне, я позабочусь об этом.       — Верю. Всегда верила.       Нехотя отстранившись друг от друга, Тернер любезно снял бомбер и постелил для меня прямо на крышу, чтобы я смогла расположиться на нем. Это было бесконечно мило с его стороны. Я потянула его на себя, и мы вместе под хохот упали на несчастный бомбер. На крыше было достаточно пыльно, так что мы и вовсе перестали заботиться об одежде.       Наши губы вновь нашли друг друга, терзая в ненасытном, до ужаса жадном поцелуе. Знала бы я в детстве, чем буду заниматься в старшей школе… Я бы попросту не поверила. Вдобавок покрутила бы пальцем у виска и рассмеялась. Но реальность была таковой; ради Майкла я была, пожалуй, готова на все.       — Жалею, что мы выбрали крышу, — хрипло сказал Тернер, уткнувшись лбом в мою грудь. — Мы бы успели потусить у меня…       — Нет, дорогой, не успели, — я хихикнула, гладя его по голове. — Да и на крыше можно очень хорошо провести время.       — Как минимум, тут нет кровати. Поверь, Сара, у меня в голове столько идей, но, боюсь, ты на них не согласишься.       — Откуда ты знаешь? — хмыкнула я, на что получила удивленный взгляд Майкла.       — И давно ты стала такой смелой? — его губы вытянулись в удовлетворенной улыбке.       — С тех пор, как с тобой связалась, — пожала плечами и вновь поцеловала. — Кто же знал, что я дам тебе шанс.       — Кто кому еще дал шанс, Сара, — цокнул Майкл, сдерживаясь, чтобы не засмеяться. — Хотя нет, как я могу претендовать на роль человека, который раздает шансы? Наоборот, я ограничиваюсь ролью потребителя.       — Ну ты и козел, — рассмеялась я, осторожно шлепнув его по лбу. — Роль потребителя, значит? Я сейчас задам тебе трепку.       — Я даже не буду кричать. Делай со мной все, что хочешь. У тебя есть пятьдесят минут.       — Я хочу просто быть рядом с тобой, Майкл. Целовать тебя, гладить, обнимать. Разговаривать обо всем на свете, ловить твои улыбки и смотреть в глаза. Большего мне и не надо, хотя… можем попробовать, — подмигнула я.       — Ну как после такого душераздирающего монолога я имею права требовать что-то большее? Я же не подонок.       — В первую нашу встречу ты мне таким показался. Но нельзя судить книгу по обложке, верно?       — Верно. Да и я думал, что ты стерва заносчивая. Помнишь, как послала меня в первый день? Тогда я понял, что это любовь до гроба. Я и ты — идеальный тандем.       Я закатила глаза и усмехнулась.       — Тебе бы любовные романы писать. Отличным автором получишься. — Мои пальцы зарылись в темно-русые волосы. — Клянусь, я скуплю все твои книги и буду с огромным удовольствием читать их.       — Ох, нет, автором я не хочу, — махнул рукой Майкл, отведя взгляд. — Вот изумительным футболистом хочу стать.       — Хорошо, тогда я буду твоей преданной фанаткой. Как только поднимешься по карьерной лестнице и станешь играть наравне с Диего Марадона, то не забывай обо мне.       — А кто сказал, что я забуду о тебе? Даже если мне мячом голову прошибут, я точно не смогу забыть о тебе, Сара.       — Не зарекайся, — я вздохнула.       — Я не зарекаюсь, а говорю правду. Ты для меня больше, чем футбол… Чем кто-либо еще.       Наши взгляды встретились. Я, не удержавшись от улыбки, прильнула к Майклу с поцелуем. Его слова были сладкими и в них так и хотелось поверить, окунуться полностью. За все наши отношения он ни разу меня не предавал, так что этим словам запросто можно поверить. Даже если моя интуиция обманывала меня, я была бы не прочь обжечься.       — Сара, я готов кинуть к твоим ногам весь мир, — продолжил Майкл.       — Слова очень хороши, но про поступки тоже нельзя забывать, — задумчиво сказала я. — Словам не все верят, но мне почему-то хочется.       — Тебе хочется, потому что я умею сдерживать их, — подхватил Тернер мою так и не сказанную мысль. — Умею быть мужчиной. Поверь, у меня на тебя такие планы после школы… Я хочу увезти тебя из этого опасного и паршивого города. Мы заслуживаем счастья, но точно не здесь.       Он был прав. Сентфор не гарантировал безопасность, был полон загадок, страшен, порой даже диким. Убийства, грабежи, странные исчезновения детей и взрослых. Даже в школе не было гарантии, что тебя не украдут прямо на уроке.       — И куда ты хочешь уехать?       — В Балтимор, Сара. Ты и я. Даже если там не будет футбола, это не предел. Главное, чтобы ты была со мной рядом. И любила так, как люблю тебя я.       — Что ты сказал? — прошептала я, не веря своим ушам.       — Что я люблю тебя, — уверенно повторил Майкл. — Безумно.       Сердце совершило кульбит. Тернер впервые признался мне в любви. Прямо здесь, на пыльной крыше, пока мы прогуливали алгебру. Я застыла, не переставая рассматривать моего Майкла. От признания во мне что-то затрепетало. Я знала, что он не станет бросаться словами на ветер. Этот парень не такой, каким я представляла его в самом начале моего пребывания в школе.       Прямо сейчас он был настоящим. Искренним. Любящим…       — Я тебя тоже люблю, Майкл, — улыбнувшись, я не сдержалась от порыва смять его губы в нежном поцелуе.       Люблю. Люблю. Люблю.