Новый год
4 января 2026 г., 19:30
На праздник обещал проснуться даже мишка — это дорогого стоило. Поэтому Кэри готовилась особенно тщательно. Ёлку в дом помог притащить кот, и она теперь сияла посредине комнаты. Украшенная алыми шарами, посеребрёнными сосульками, подсвеченная золотыми огоньками гирлянды, она завораживала, и Кэри могла долго сидеть за столом, глядя на неё. От ёлки даже пахло праздником.
Она уже накрывала на стол, когда в дом вошёл кот Рон. Отряхнув пушистый рыжий хвост от снега, он потоптался на месте и снял шапку.
— Тепло на улице, — кашлянув в кулак, сказал кот. — Снег идёт.
Кэри радостно улыбнулась:
— Значит, почти как в сказке.
В прошлый раз Рон ушёл совсем не «завтра»; так и остался потеряшкой — и поселился на несколько дней в доме Кэри. Жизнь на воле очень уж пришлась ему по вкусу. Но домой он всё же вернулся — и при каждой прогулке старался заглянуть в гости.
— Я принёс вот… — кот держал подмышкой свёрток, плотно укутанный в пожелтевшую бумагу, — рыбку копчёную.
Он вытащил свёрток и протянул его Кэри. Задел когтем один из концов бумаги, и тот отлип от переливающегося золотом бока рыбки; по комнате медленно потёк острый копчёный аромат. Лисичка перехватила свёрток и положила его на стол.
— Не испачкает скатерть? — заметил Рон.
Кэри мотнула головой.
— Остальные тоже скоро подтянутся.
Она вытащила из духовки, как и обычно, дымящийся пирог. Копчёный аромат причудливо смешался с ягодным. Рон, заглянув лисичке через плечо, заметил румяные бока пирога и заботливо разложенную поверх «косичку», сквозь которую проглядывал алый сок и сморщенные ягодки.
Рон был непоседливым и своенравным котом; но, похоже, очень любил заботу — и проявлял её в ответ. За то, что Кэри его приютила, Рон теперь то помогал по дому, то приносил вкусности.
Пока кот расставлял блюдца для угощений и чашки с чаем, Кэри заканчивала последние приготовления — всё по мелочи: поправить гирлянду, принести подушечки на стулья… Наконец за дверью громко заскрипел снег.
Тяжёлые шаги всё приближались, и вот дверь распахнулась. На пороге с большими цветастыми коробками застыл мишка. На его плече пригрелся воробьишка.
— Уж я вас заждалась! — всплеснула лапами Кэри и подскочила к другу, подхватила верхнюю коробку.
— Я, конечно, не дед Мороз, — пропыхтел Тэн, вваливаясь в дом. За ним потянулась полоса снега; валенки искрились от налипших снежинок. Воробей тут же вспорхнул и приземлился на спинку кресла. — Но подарочки я вам принёс.
Спокойно залетела в комнату и сова. Отряхнула на коврике лапки и вальяжно прошла внутрь, тут же направилась к ёлке. Огоньки от гирлянды словно плясали в её больших тёмных глазах.
— Не с порога же! — проворчала Кэри и положила цветастую коробку, перевязанную алым бантом — немножко криво, но зато от души, — под ёлку.
Ударив мощным хвостом о порог, чтобы сбить снег, отряхнулась белка. Она смешно дёрнула ушами, кисточки на их кончиках затрепыхались, и вошла в дом.
Нижние коробки у мишки перехватил кот. Освободив лапы, Тэн помог белочке закрыть дверь.
Они принесли в дом свежесть, но слишком много холода — тоже плохо.
— Сначала — угощение, — подмигнул Рон Тэну.
— Конечно-конечно, — пробубнил тот, сбрасывая с широких плеч тёплое шерстяное пальто. — Но подарки — самое главное в празднике!
— И лапы помой, — отозвалась уже с другого конца комнаты Кэри. — Какой густой снег пошёл! Гуще, чем прежде.
За окном и правда разыгралась снежная сказка: в вечерней синеве белые крупные хлопья снега мягко ложились на землю, деревья, забор; мир будто и сам притих в ожидании нового года. Не колыхались верхушки елей; не свистел в трубе ветер. Лишь виднелся кончик жёлтого как масло месяца, спрятавшегося в тучи.
Когда они сели за стол, уже стало неважно, что на улице. Дома было тепло, уютно и вкусно. Дома подмигивала радость, кислила на языке, переливалась алыми бантами, пахла хвоей, брусникой и рыбкой, дымилась смородиновым чаем, обнимала тёплой шалью, потрескивала раскалённой печкой.
Их ждал новый год.
Конечно, полный приключений.
