Неделя из жизни Эвана Хансена

Еще в понедельник Эван Хансен думал, что издевательств, как в фильмах, не бывает. В какой-то степени, он был прав — их с Коннором не окунали головой в унитаз и не цепляли на волосы жвачки, но тихие смешки и перешептывания были гораздо более неприятными. На сегодняшнем субботнике, на который Эван пришел вновь не выспавшийся и хмурый, при виде их с Мерфи все улыбались и переглядывались с друзьями. Хансен тоже переглядывался, но с Коннором, Джаредом и Аланой, которым такой совсем не теплый прием тоже не понравился. — Вон там. Видишь девушку рядом с Аланой с фиолетовыми прядями? Это Зои, моя сестра. — в голове Коннора можно было уловить нежность, если хорошо вслушаться — но сильней были заметны печальные нотки. Зои и Алана очень дружелюбно переговаривались, мило улыбаясь друг другу и хихикая. Эван посчитал умилительным то, что у Зои, как и у брата, краснели уши, когда она смущалась. Почти все время они были светло-розовыми. — Как думаешь, почему они все смотрят на нас? Переговариваются? — Хансен звучал напряженным. Он пытался прогнать назойливый ком из горла, но вывалился он только вместе с этими словами, сравнимый с рвотой кровью. — О-о, даже не знаю, дай-ка подумать. Наверное, потому что я открытый бисексуал, у тебя никогда не было девушки, а последнюю неделю мы проводим все время в недвусмысленной близости. — Мерфи, очевидно, был раздражен. Эван, помогавший Коннору чистить снег, на минуту остановился и немного расстроенно посмотрел на парня. Он знал, что его агрессия относится к людям, которые слишком глупы, чтобы вести себя адекватно хотя бы в их обществе, но эти слова все равно ранили. — Отлично, можем разойтись в разные стороны и больше никогда не пересекаться, чтобы разговоры навсегда прекратились. — пробубнил Эван, снова хватаясь за лопату, пытаясь казаться злым, но в его тоне играла печаль. Коннор внимательно посмотрел на него, и его взгляд смягчился. Вместо искр там снова блестела влага — очевидно, что ему это не приносит никакого удовольствия, также, как Эвану. — Нет. Тогда пускай уж лучше перешептываются. — тихо сказал он, подходя ближе к Хансену. Казалось, будто он борется с желанием обнять или поцеловать его, но Мерфи не мог себе этого позволить. Не здесь. Эван едва заметно улыбнулся. Он сбавил голос еще на один тон, прежде чем неуверенно спросить: — Как думаешь, у нас что-то получится? Ну, по-настоящему? Это же просто… Школьный роман. — рядом с ними не было никого, кто мог бы читать по губам или вновь обратить внимание на то, как близко к Эвану стоит Коннор — так, что Хансен практически шепчет ему на ухо. Из-за разницы в росте, Коннор сгорбился за спиной парня, почти кладя голову на его плечо. — Я не знаю. Но, мне бы искренне хотелось провести с тобой остаток жизни. — Мерфи говорил уверенно, и дыхание Эвана сбилось от его бархатного шепота. — Я люблю вас, мой дорогой Эван Хансен. Коннор едва заметно коснулся спины Эвана пальцами, и тут легкие парня снова скрутило в тугой узел, а к лицу подступил жар. Несмотря на то, как холодно было на улице, Хансену захотелось сбросить с себя куртку, чтобы остудиться. Коннор улыбнулся всеми зубами, из-за чего его острые клыки крайне привлекательно выглядывали. Эван нервно огляделся по сторонам — в радиусе десяти метров они были одни — если не считать Джареда, которого они, очевидно, не боялись — и никто на них не смотрел, поэтому парень притянул к себе Мерфи за куртку, оставляя на его губах неглубокий и быстрый, но нежный поцелуй. Коннор опешил, очевидно, не привыкший, что Эван ведет себя более уверенно и проявляет инициативу, но в ту же секунду он оставил ответный поцелуй на виске Хансена, от которого его тело покрылось мурашками. Они снова практически синхронно улыбнулись друг другу, принимаясь за работу. Люди все еще смотрели на них с насмешливыми улыбками, а некоторые — исподлобья, с кипящей ненавистью. Эвана бросало в холод от этих взглядов, но он старательно пытался их игнорировать. — Как думаешь, нам что-то угрожает? Ну, я имею ввиду… Разговоры уже пошли, но что обычно делают с неугодными обществу? Избивают в переулках, угрожают, объявляют массовые забастовки… — Хансена передернуло при мыслях о возможных последствиях. — Я всю жизнь скрывался. Коннор внимательно проследил за ним, словно пытаясь угадать, что именно происходит в голове парня. Он покачал головой и немного грустно вздохнул. — Все будет нормально. По крайней мере, я на это надеюсь. — Мерфи говорил с едва ощутимой тяжестью в голосе. — Обычно все не так страшно. Да, встречаются… — Коннор прокашлялся, подбирая нужное слово. — Индивиды. Но обычно их не так много и дальше слов они не заходят. Обычно я ношу с собой канцелярский нож, на всякий случай… И тебе советую. Эван кивнул. Какое-то время они работали в тишине, только Коннор едва слышно чертыхался из-за тяжести лопаты. Его худощавые пальцы с потрескавшимся черным лаком и красивыми серебряными кольцами с крестами сильнее сжимали черенок, а яркие синие вены играли на запястьях пульсацией. — Твоя мама хороший человек. Она примет тебя. — как бы невзначай кинул Коннор. — Главное сделать первый шаг. Поверь, я знаю, каково это. — Мерфи перешел на шепот. — Мне все равно страшно. Я знаю, что она ничего не скажет, но боюсь, что будет думать. Что я увижу в ее глазах разочарование, которое будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. — Эвана передернуло, и он опустил взгляд на свои ноги, боясь увидеть осуждение на лице Коннора. — Ты слишком боишься разочаровать людей. Не надо. Те, кому ты по-настоящему важен, не разочаруются, даже если ты, не знаю, убьешь человека. — Мерфи нервно усмехнулся. — А если кто-то разочаруется, значит, он тебе не нужен. Хансен кивнул. — Ты рассказывал кому-то? Родителям, Зои? — он боялся надавить, но его слишком интересовал этот вопрос. — Отец догадывается, мать… Думаю, что нет. Зои знает. — Коннор подавил в голосе нотки печали, которые преследовали его каждый раз, когда он говорил о своей сестре. — Думаю, что она тоже не гетеросексуальна, но это просто догадка. Она очень хорошо к этому отнеслась. Думаю, она любит меня также сильно, как я люблю ее. Надеюсь на это. — Коннор всхлипнул. Эван хотел дать себе подзатыльник за то, что начал этот разговор, пускай и понимал, что иногда вывалить собственные чувства другому человеку бывает необходимо, чтобы избавиться от ноши — так всегда говорил его психотерапевт. — Эй. Эй, ну что ты. Конечно, она любит тебя. Вы остаетесь семьей, даже если у вас бывают разногласия. — Мерфи вытер глаза рукавом, а Хансен немного неуверенно приблизился к нему. Он ожидал разрешения, но Коннор практически влетел в него, заключая его в объятия. Мерфи уткнулся лицом в его плечо, всхлипывая. Эван крепко обнял его, утешающим жестом поглаживая по спине, говоря разные ласковые слова, на которые бы никогда не решился, если бы Коннор не плакал в его объятиях. Сейчас он казался безумно уязвимым, и в другой день Хансен бы корил себя за то, что он не может помочь — но сегодня он осознавал, как важно Коннору его присутствие.