Будь моим Женей

- Доброе утро, дорогой! Завтрак готов. Захар слышит ласковый голос над ухом и сладко потягивается. Всегда бы так просыпаться! Когда он не без труда разлепляет веки, на мгновение накрывает ощущение де-жа-вю: даже огромное чёрно-белое фото на стене то же, что и тогда. Но на этот раз он тут же вспоминает прошлую ночь во всех подробностях, - и радуется, что не напился до беспамятства, а если и пьян был, то от Женьки, а не от его ликёра. Женя на прикроватном столике уже скромный, но симпатичный завтрак разложил: круглые, как оладьи, вафли; глазунья, лежащая почему-то прямо на бутерброде с ветчиной и сыром, и апельсиновый сок. Если Женёк так и собирается его каждый день радовать завтраками в постель, то Заха готов начать совместную жизнь прямо сейчас. - Хочу познакомить тебя с традиционной голландской кухней, - комментирует Женя, пододвигая единственный стул и усаживаясь напротив. – Голландские вафли – первое, что нужно попробовать в Амстердаме из сладкого, - можно сказать, символ Нидерландов! Захар усаживается на постели, накинув на плечи одеяло, и послушно берёт один круглешок. - М-м, хрустит! С карамелью что ли? - Ага! - у Женьки такой гордый вид, будто он сам испёк эти вафли, а не купил в ближайшем магазине. - А чё яичница на хлебе? Места не хватило? – казак придирчиво оглядывает второе блюдо. - Тарелку надо купить побольше. - Да нет, Зах! – улыбается Женя. – Это uitsmijter. - Чего-о? – застывает с набитым ртом Захар, уже успевший приноровиться и откусить от странного бутера, взяв его в руки. – Хотя пофиг, всё равно не запомню. И не выговорю. - В переводе означает «вышибала», - поясняет Женя. – Традиционный сэндвич с ветчиной, нежным голландским сыром и поджаренными яйцами. Я его сам всегда делаю, по местному рецепту! Вообще-то его часто подают в качестве последнего блюда: к примеру, в конце вечеринки, когда гости расходятся, - «на дорожку», так сказать. Но можно и на завтрак: он очень сытный. Да, и его едят с ножом и вилкой, - Евген указывает на лежащие рядом на салфетке приборы. Захар пожимает плечами и продолжает с аппетитом жевать, держа сэндвич обеими руками: - Так удобнее! - Набирайся сил, - заботливо советует Женя, - сегодня будем гулять по парку Кёкенхоф, - он огромный! 32 гектара и около 7 миллионов цветов! - Ни хрена себе… - оценивает Захар, доедая бутерброд и облизывая пальцы. – Алёнку бы сюда! Слушай, может, мы ей потом местных тюльпанов привезём? Для её цветочного магазина. Женя задумчиво хмурится. - Хорошая идея! Но вывозить можно только луковицы. Наверное, нужно будет тогда выбрать отдельный день и заглянуть на Блуменмаркт – знаменитый цветочный рынок на воде! - Угу… - тянет Захар, отпивая сок. – Слушай, Жек, а мы тут что, так и будем только на цветочки смотреть? Так это тебе лучше было Алёну звать. Я в этом мало чего понимаю. - Ну так… В другой раз можем и в музей пива заглянуть, - пожимает плечом Женя, надкусывая вафлю. – Лекс же предлагал. Надо бы нам, кстати, хоть немного распланировать: чем будем заниматься. Вот можно ещё на ту башню сходить, я тебе вчера с лодки показывал, - вид там офигенный! На каком-нибудь красивом мосту надо вечерком сфоткаться, когда огоньки загораются, - выйдет очень романтично. Хотя ты же здесь надолго, да? Если так, то некуда торопиться, всё успеем. - Мгм… - кивает Захар, будто задумавшись о чём-то своём. Вдруг резко встаёт, - Женёк, я в душ сгоняю? - Ладно… - слегка растерянно разрешает Женя, но казак уже стремительно проносится в направлении ванной. Женя пожимает плечами и берёт с тарелки новую вафлю. *** - Жень! – Заха обнимает своего парня со спины, когда тот домывает посуду. Мужчина успел выйти из душа и переодеться. Жека мягко разворачивается в его объятиях и с улыбкой чмокает в нос. - Пахнешь, как булочка с корицей! – довольно комментирует Женя, отчего Захар смущённо опускает глаза и бурчит: - Я ж не виноват, что у тебя нет нормальных мужских шампуней! - Если собираешься жить здесь, то отвыкай уже от дурацких гендерных стереотипов! – наставительно говорит Женёк, всучив возлюбленному тарелку. – Вытри. - Знаешь, Жень… - казак усердно водит полотенцем, но мыслями как будто опять унёсся куда-то далеко. – Ты постой здесь, ладно? Никуда не уходи. Отдав полотенце с тарелкой обратно удивлённому Жене, Захар убегает в другую комнату. Возвращается с руками за спиной и пряча глаза. - Понимаешь, не могу больше ждать… Мне прямо щас знать надо… - туманно начинает он, неловко поводя плечами, словно пытаясь скинуть какой-то неудобный груз. – Ну, не получится у меня нормально расслабиться и просто ходить тут цветочки нюхать, пока главный вопрос не решу. И от этого зависит: оставаться мне вообще или нет. - За-ах… - осторожно начинает Женя, опираясь одной рукой о столешницу, но казак перебивает его, падая на одно колено и доставая руку с бархатной бирюзовой коробочкой из-за спины. - Выйдешь за меня? – отрывисто спрашивает Захар. Голос слишком напряжённый, поэтому звучит совсем не так, как хотелось бы самому Захару: будто он Женьку не романтичное предложение делает, а в тёмном переулке зажимает с вопросом: «кошелёк или жизнь?» Жаль, но он просто ничего не может поделать: ни со своим голосом, ни с волнением. Женя делает глубокий вдох. - Во-первых… - медленно говорит он. Тон у него такой строгий, что у казака сердце куда-то глубоко ухает, как если б он уже на этих качелях, о которых Женька рассказывал, над пропастью взлетал. - Во-первых, серьёзно, Захар? Кухня? – Жека складывает руки на груди. – Не корабль, не мост, не ресторан, не поле тюльпанов, - я тебе сколько уже мест до этого называл? И из такого огромного количества вариантов – ты выбрал для предложения - кухню?.. Захар кусает губы и смотрит в пол, не вставая. Ноги уже начинают затекать от неудобного положения. «Опять всё испортил!» - обречённо думает он. - Будем считать, что это была репетиция, - доносится сверху неумолимый голос Евгена. – Потом выберешь место покрасивее – и повторишь, - а я сделаю вид, что удивлюсь! Захар вопросительно поднимает на бойфренда глаза. - Во-вторых, - конечно, я согласен! – расплывается в улыбке паршивец и порывисто обнимает своего немного ошалевшего жениха, выхватывая у него из рук заветную коробочку. – Покажи колечко! Женька достаёт тонкое золотое кольцо и, надев на палец, поднимает руку повыше, вертя ей так и эдак. Сквозь кухонное окно падают солнечные лучи, - и маленький голубой камушек красиво блестит на свету водяной каплей. - Ну, ты же типа голубой… - выдавив улыбку, бормочет Захар. – Поэтому вон и коробочка голубая, и камень – голубой, чтоб всё в тему. - Да уж, очень продуманно! – насмешливо фыркает Женя, но потом снова обвивает шею будущего супруга руками и шепчет прямо в губы, на расстоянии поцелуя. – Спасибо, дорогой, колечко просто эмейзинг, мне нравится! Сам выбирал? Или Алёна помогала? - Сам! – возмущается Захар, слегка отстранившись и взяв Женю за руку. – Смотри, там ещё и слова есть. - Ого, серьёзно? – парень шустро снимает кольцо и, прищурившись разглядывает. – Гравировка что ли? - Угу. Женя пару секунд вглядывается в надпись, а потом поднимает на жениха осуждающий взгляд. - «Будь моей женой?» Заха-ар, я вообще-то не… - Да нет же! – поспешно перебивает казак, перехватывая женину руку и поднося к его глазам. – Читай внимательнее. - А-а-а… - задумчиво протягивает тот. – «Будь моим Женей».