Компашка

Сидеть годами на одном месте жутко скучно. А вечность ещё скучнее. Благо, хоть есть рядом друзья по несчастью из прошлой жизни, с которыми можно скоротать время и как-то разнообразить дни заключения у дурацкого дерева, в дурацком лесу фей. Хотя и они иногда надоедали. Разнообразие появлялось, лишь когда старый, глупый король фей приходил их проверить. Однако надолго не задерживался, говорил, что слишком занят, чтобы общаться с такими монстрами как они. Но, заглянув в его глаза, становилось понятно, что он лжет. На самом деле в его душе при каждой вынужденной встрече бушевал страх за свою жизнь и за жизнь всех печенек на Хлебоземле. К тому же, он запретил и остальным дурачкам-феям подходить к тюрьме. Звери развлекались как могли: кидались друг в друга камнями, травили шутки и байки, по большой части Шедоу, рассказывали о своих былых подвигах и разрушениях, придумывали истории со страшными подробностями. Удивительно, что последнее особенно хорошо получалось у миловидного Вечного Сахара, однако остальные четверо прекрасно знали, что она не такая хорошая, как выглядит изначально. По крайней мере теперь. Кроме того, у них сохранилась некая связь с внешним миром, с помощью которой они соединялись со своими последователями и могли их глазами, захватывая тела, взаимодействовать с окружающим миром. По началу верные подданные сопротивлялись, но, видимо поняв, кто ими управляет, были только рады предоставить своё тело "великим". Если б они не поняли, то были бы очень тупыми, а такие и в подмётки не годятся. Больше всего так любили развлекаться Шедоу Милк и Бёрнинг Спайс, когда как Мистическая Мука, к примеру, обращалась к служителям храма, когда жутко надоедали сожители. Соль и Сахар же предпочитали вести светские беседы, они понимали друг друга лучше, чем кто-либо другой. Однако без их соулджемов и с влиянием магии ведьмы они не могли долго использовать магию, а после оставались без сил. По их мнению, шанс увидеть другой мир, возможно даже навредив тому, стоит любых жертв. Что не сделаешь, чтобы развеять скуку. Но в один день всё начало меняться. Первыми это почувствовали Шедоу Милк и Тихая Соль. Их камни отозвались, но не на их зов. Они вновь почувствовали ту самую пульсацию в месте, где были когда-то их соулджемы, и силу, которая им уже не принадлежала. Конечно, это осознание сильно их разозлило. — Какой глупец посмел украсть мой соулджем?! — от негодования Тень стал похож на жуткого монстра с живыми беснующимеся волосами, широким гневным оскалом и обезумевшими от злобы огромными глазами. Руками сжимал до порезов на тесте зубки вилки, в которой был заключён. Ещё несколько часов он орал от досады, и никто не мог его успокоить. Как маленький ребёнок, ей Ведьмы. Со временем он успокоился, но не смирился. Сидел, отвернувшись от друзей, придумывая план мести тому дураку с его силой, которому не поздоровится, когда он отсюда выберется. Соль же реагировал спокойнее, хотя тоже был не очень доволен. На самом деле внутри него также бушевала ярость к той печеньке, что недавно получила половину его сил. После этого он ушел в себя на некоторое время, ни с кем не разговаривая, даже с Сахаром. На следующий день, после долгих раздумий, Мистическая Мука решилась заговорить с Шедоу. — Скажи, что ты чувствуешь? — Я чувствую бесконечную злость и ненависть к тому дураку и Ведьмам, что сначала заперли меня здесь, а теперь и поставили кого-то другого на моё место! А ты на какой ответ надеялась?! Всё с тем же спокойным лицом она также спокойно отвечала: — Я говорю о камне. Чувствуешь ли ты его силу? Нового владельца? После ее слов он, нахмурившись, отвёл взгляд в сторону, прислушиваясь к своим ощущениям. Разум шута как будто устремился к одному единственному лучику в непроглядной тьме, а когда достиг источника света, то увидел белобрысого мальчишку в какой-то школьной форме, в дурацком вафельном колпаке с нелепым выражением лица, который двумя руками неловко, боясь сломать соулджем, будто он хрустальный, держал камень. Его глаза были чуть приоткрыты, хотя разглядеть подробнее их не получалось, смотрели в неверение на предмет в руках, размышляя, что ему с ним делать. Он ведь просто помогал всем, кого встречал, даже диким зверям, коих остальные боялись и убивали. Мальчик просто верил в то, что все существа заслуживают доброты. Это была его правда. Много рассмотреть не представлялось возможным, а то, что Шедоу узнал, стало возможно благодаря их образовавшейся связи, с помощью которой Тень прочитал часть мыслей Пьюр Ваниллы. Перед самым возвращением в реальность, он заметил, как к мальчику подбегает беловолосая печенька, но и ее разглядеть не получилось. Всё было таким размазанным, и с каждой секундой становилось всё труднее и труднее разобрать окружение, и, в итоге, Шедоу Милк пришёл в себя снова в стенах своей тюрьмы. Пару секунд он смотрел перед собой, приходя в себя, а после его губы растянулись в улыбке, обнажая заострившиеся зубы, и начал громко хохотать. Он ещё долго не мог успокоиться, поэтому Мука не стала его трогать, тем более что сейчас Шедоу вряд ли что-то внятное расскажет. Она повернула голову к Тихой Соли. Тот всё также сидел неподвижно, но за столько лет их совместного сосуществования, Мука смогла понять, что с ним можно завязать диалог. — Соль, а ты что-то чувствуешь? Печенье слегка повернул к ней голову, показывая, что он её услышал, но продолжал молчать. Тишина затянулась, и девушка уже собиралась забыть об этом, но вдруг последовал ответ: — Я видел ребёнка, девочку, с моим соулджемом, который теперь, сюдя по всему, несёт Свет Свободы. Она его получила, когда согласилась покинуть Академию в целях путешествия и исследования мира. Какая глупость. Как можно было доверить такую силу зелёной соплячке с дурацкой мечтой попутешествовать?! — после этих слов он вдруг замолчал, садясь в позу лотоса, успокаиваясь. Как и Мука он не любил ярких эмоций, чем нравился печеньке. — Ох-ох-ха-ха-ха...— наконец запал Шедоу Милка закончился, и он, утерая пальцем слёзы смеха, на согнутых ногах повернулся к остальным. — Сюдя по всему наши новенькие — друзья. Н-но Свет Правды?! Какая ирония! — и продолжил смеяться с новой силой. — Глупец спас какую-то зверушку и получил мой соулджем! Какой же идиот! После его слов к его смеху присоединился и Бёрнинг Спайс. — Спас?! Дикое животное?! Ну и дурак же твой "наследник"! Хотя признаться, он мне нравится своей самоуверенностью. Милое тихое хихиканье послышалось с другой стороны, которое переросло в злобный гортанный хохот. Даже спустя столько времени эта черта миловидной Сахар до сих пор пугала. — А мне больше понравилась история девчушки, очень необычно и глупо. Как, кстати, её звать? — Белая Лилия, вроде... — А мой — Пьюр Ванилла, интерсно все будущие древние будут милыми цветочками, которых будет весело ломать? — Надеюсь, у меня будет хорошенький мальчик, хоть подольше развлекусь, — тёмное выражение лица и тон Вечного Сахара пугали, даже становилось немного жалко "наследника" Лени. — О, просветлённая, а ты что об этом думаешь? — на обращении Специя презрительно хмыкнул, лишь глазами смотря на девушку, продолжая стоять в гордой позе. Она не сразу ответила, уйдя в себя, связываясь со своей последовательницей, практически дочерью, Хаяте, чтобы проверить её и храм в отсутствие главной. — А ты сам? — Ха-ха-ха, не хорошо отвечать вопросом на вопрос, идиотка, — на последнем слове Мистическая Мука молниеносно повернула голову в его сторону, открыв глаза, что случалось очень редко, смотря тёмным, пугающим взглядом. От её выражения лица Сахар поперхнулась воздухом от неожиданности, Шедоу широко распахнул глаза, смотря то на одну, то на другого, а Соль продолжал хранить молчание, отвернувшись от всех, как одинокий монах. — Когда я выберусь отсюда, ты первый обратишься обратно в муку, — казалось, Бёрнинг Спайса вовсе не пугала угрожающая женщина напротив него. Мужчина лишь громко рассмеялся. — Так уж и быть я побуду джентльменом и первый отвечу. Для меня главное — сила, если новый герой сумеет меня подольше развлечь, то возможно я даже сохраню ему жизнь. — Как благородно! — Спасибо, сладкая, — та кокетно хохотнула, оставаясь удовлетворенной хоть каким-то разнообразием в их жизни. — Мне же не важно кто получит мой камень души. Всё в любом случае вернётся к муке. Никто уже не ждал её ответа, но внезапный тихий голос снова застал врасплох окружающих печенек. Тяжёлый вздох Тихой Соли прорезал тишину. — Вот же лишняя морока.

***

Дни тянулись более менее спокойно. Звери предпочли на время забыть о возникшей проблеме, отвлекая себя всемивозможными способами. Особенно усиленно приходилось отвлекать Шедоу Милка, хотя обычно шутом был он, чтобы Тень не ныл постоянно, рассказывая, какие пытки он готовит в своей голове для мальчика, когда они выберутся отсюда. А они были уверенны, что освободятся когда-то. Король Фей не мог жить вечно, в отличие от них, значит однажды он умрет, а без него магия дерева достаточно ослабеет, чтобы прорваться наружу. Звери не боялись прихода новой феи или какого-нибудь героя, так как со временем действительно сильных печенек становится всё меньше и меньше, а хотя бы равным им по силам вообще не существовало. По крайней мере пока что. Каждый день Шедоу тратил все свои силы, чтобы проверить Ваниллу. Его забавляла детская наивность, безграничная доброта и его вера в лучшее в каждом, даже плохом существе, за что Ваниль и получил камень. Интересно, при их встрече он также надеятся попытаться изменить его? Ах да, мальчик же пока даже не знает о существовании Тени, что переодически пугает ученика, прикасаясь холодной духовной рукой к нему, когда Ванилла один. Пьюр Ванилла пугался изменений с тех пор, как получил необычный светящийся голубой камень, дающий ему дополнительную, огромную силу, и который разговаривает с ним. Он уже не в первый раз слышит успокаивающий, но уверенный голос исходящий от камня, который помогал ему в учебе и направлял его по жизни. Разговаривал с ним о правде, объяснял их предназначение: он теперь — герой, и в будущем должен будет найти остальных владельцев соулджемов и вместе защищать мир печенья от тёмных сил. Ванилла был очень рад, что наконец нашел цель в жизни. Защищать печенек и наставлять их на путь света — именно то, чем он занимается и желает продолжать. К тому же, его лучшая подруга Лилия также получила соулджем и после конца собственного путешествия обещала вдвоем отправиться искать остальных носителей камней. Однако была и темная сторона приобретенной силы. Вот уже больше недели как его переодически преследует маниакальный смех и ощущение чьего-то присутствия. Это чувство приходило всегда внезапно. По началу он думал, что кто-то над ним подшучивает. Ваниль не пользовался популярностью у других учеников из-за своей доброты, которую остальные считали слабостью. Вместо развлечений с другими или отдыхом в комнате он предпочитал изучить как можно больше книг, особенно просвещенных медицине, вместе с Лилией или вдвоем ухаживать за пышно цветущим садом, благодаря их стараниям. Директор великодушно предоставил им в начале их обучения старую заброшенную, неухоженную оранжерею, которую они меньше чем за год восстановили и даже создали свои собственные сорта растений, как декоративных, так и лечебных. От оригинальных лекарственных трав их отличали усиленный эффект и быстрый рост. За их вклад им давали разные вознаграждения, привилегии и получали безмерное уважение учителей, которые общались практически на равных с самыми выдающимися студентами в Академии за всё её существование. Однако он не решался рассказать о странных происшествиях ни учителям, ни директору, который обещал помочь с любой проблемой, если к нему обратиться. Ванилла решил поинтересоваться у Лилии, нет ли у нее похожих ощущений. — Я как-то не замечала ничего такого, может быть я слишком погружена в подготовку к экспедиции, — она задумалась, пытаясь прислушаться к себе, но ничего похожего на то, что описал друг, не заметила. Подняв взгляд на друга, Белая Лилия увидела сметение на его лице и поспешила успокоить. — На самом деле когда я только получила своей соулджем, — она достала камень из кармана, который красиво переливался на свету разными оттенками зелёного,показывая его Ванилле. — У меня появилось чувство, что за мной кто-то наблюдает, это чувство преследовало меня меньше дня, а потом пропало, так что я не обратила должного внимания на это. Но после твоих слов я задумалась, что может быть действительно кто-то начал за нами следить. Если честно это и пугает, и будоражит сознание на поиск ответов. Так волнующе! По Пьюр Ванилле было видно, что он не так воодушевлен этой перспективой, как его подруга. Она быстро осеклась после ещё поболее побледневшего лица Ванили, что сильно контрастировало с его обычным цветом теста. — А ты спрашивал свой камень об этом? — Да, но он подозрительно молчит каждый раз, когда я завожу тему об этой проблеме, или игнорирует. — Значит, он скорее всего что-то знает, но не хочет или не может рассказать. — То есть, мне не показалось? Это осознание затронуло что-то в душе ребят. Понимание того, что кто-то неизвестный за ними следит, а может это и не одно существо, пугало и вызывало новые и новые вопросы. Кто это мог быть? Как они связаны с их камнями? Что им нужно от них? Даже сейчас Пьюр Ванилла замечал тихое присутствие неизвестного. С их диалога Шедоу Милк сначала громко смеялся, а потом задумался. А что если подавать более явные намеки на присутствие? Например, толкнуть. После этой мысли он собрал все свои ментальные силы и налетел на спину блондина, заставив того пошатнуться и обернуться с ужасом на лице. После этого у них не осталось никаких сомнений,и с чувством выполненного долго шут перестал сопротивляться и отпустил контроль. Да, эмоции Ванильки стоили того, чтобы тут же вернуться в тело и упасть без сил. Его внезапное падение заволновало других зверей, которые начали о чем-то расспрашивать его, но шут их не слушал, думая о своём. О своём Пьюр Ванилле. Совсем юный мальчик выглядел невинно, миловидно. Его детский неокрепший разум и глупая вера в правду и чудеса доброты так и манили монстра извратить его чистую душу. Главное, чтобы всё получилось не наоборот. Соулджем больше не отзывался на призыв Шедоу Милка, но охотно отвечал Ванилле, пока тот не спрашивал о звере. Зависть и злость бурлили в джеме, которые скрывались под маской веселого клоуна. И сколько раз Тень не попровлял окружающих, что он — шут или арлекин, на крайний случай, друзья всё равно называли его гребанным клоуном. Хотя такое сочетание слов ему даже льстило. Мысли вновь плавно вернулись к "святоше", как Шедоу сам назвал Пьюр Ваниллу, который и выглядел как божество. У него даже закрались сомнения, что Мука могла как-нибудь на него повлиять. Может быть он тайно состоял в ее культе? Хотя не похоже, что бы он хотел всех превратить в муку, даже наоборот. Значит у него такой странный стиль, который надо будет исправить, только как пока не понятно. Главное не испортить прекрасные гетерохромные живые глаза, которые так манили своим светом. Как только окружающие идиоты могли презирать Ванильку, хоть сам дурачок этого не замечал или делал вид, что не замечал. Но наметанному глазу Шедоу сразу стало понятно, что его не ненавидели, но побаивались трогать из-за хорошего отношения старших к Ванилле и его сильно возросшим способностям. К тому же, после того как некоторые потенциальные обидчики проснулись в обновленной обстановке с подправленной психикой, сразу стали покладистее. Не стоит посекаться на спокойствие его подопечного. Тот и так, бродя в диких местах, помогая животным, вечно подвергает себя опасности: быть съеденным или упасть в глубокий овраг, который не заметил, возвращаясь в темноте. Серьезно, за ним глаз да глаз. Они "знакомы" всего ничего, а умения святоши находить приключения уже надоели и даже пугают Шедоу. Он в своё время ограничивался книгами и знаниями соулджема и понимал опасность такого образа жизни. Придёться ещё и это исправлять. Кстати говоря, девчонка Тихой Соли постоянно ошивается рядом с Ванилькой. Её стремление к открытию —для чего сделали печенье — заразительно-опасны и для Пьюр Ваниллы, и для нее самой. Сам Шедоу как бывший всезнайка, конечно, знал для чего их сделали и понимал, что это знание может сделать с юным умом. Нужно либо отвадить святошу от нее, либо уговорить Соль исправить Лилию. А лучше и то, и то. Тень медленно вернулся в сидячее положение, продолжая смотреть перед собой. Пребывая в трансе, он произнёс: — Солонка, ты вообще что-то делаешь или просто дурака валяешь? — Смотря что ты имеешь ввиду. — Куда ты смотришь? Твоя девчонка пытается подобраться к запретным знаниям, которые испортят и ее, и моего мальчишку. — А ты откуда об этом знаешь? —жестокая Сахар не одобряла действия шута, но сделать ничего не могла. — За ним весело наблюдать. Гораздо интереснее, чем в который слушать твою историю про очередного парня, которого ты охмутала, а потом жестоко с ним разобралась, — сладкая удовлетворённо захихикала, вспоминая подробности её новой жизни до заключения, на что Тень в отвращении отшатнулся от неё подальше. — Какая тебе разница что с ними будет? — печенье в доспехах всё не хотел сознаваться в своем отношении к Лилии. Практически всё время Бесконечный Сахар смотрела на Тихую Соль с нечитаемым выражением лица, а в глубине глаз плескалась тихая невысказанная ревность. — Изначально я действительно хотел поломать игрушку, но после нескольких дней наблюдений решил потерпеть, по крайней мере пока что. — ложь, наглая ложь. Но чего они ожидали от мастера Обмана? Соль всё также был молчалив, раздумывая о словах другого зверя и формулируя ответ. — Я практически не связываюсь с ней. Видел лишь, что она хочет узнать о предназначении печенек, как будто это поможет им. Возможно, Белая Лилия, когда она узнает правду, сможет поспособствовать нашему освобождению. Отвечая на немой вопрос окружающих, пробормотал: — Предчувствие. Меня это не сильно волнует: каждый сам за себя. Но раз ты считаешь, что это опасно для нас, возможно, я могу попробовать что-то сделать. Конечно, Шедоу не мог сказать им напрямую, что переживает за судьбу ребенка, его бы не поняли. Вместе с появлением в его жизни Пьюр Ваниллы, повседневность которого хоть как-то скрашивала заключение, что-то ожило в душе зверя. В самом начале шут злился от этого ощущения. Злился на Ваниллу, что украл его силу, злился на Ведьм, что заперли в гребанном дереве и связали его жизнь с кем-то другим, и злился на себя за слабость, а потом за не смешные шутки над Ванилью. Ладно, шутки на самом деле были смешными, но опасными для детской неустойчивой психики. С каких пор его стало волновать чужое состояние, когда он с момента падения всегда стремился доставить другим боль? Если ученика и дальше так пугать, у него может крыша поехать, чего Шедоу почему-то не хотел. Тогда он этого не понял, но сейчас начинает осознавать, что успел за столь короткое время привязаться к мальчишке. Раз уж Тень взял ответственность за Пьюр Ваниллу, то должен в первую очередь сам перестать его травмировать и другим не позволять, особенно единственному близкому человеку блондину. Хоть Шедоу Милку не очень-то улыбалась перспектива кого-то спасать, а особенно кого-то постороннего, но он чувствовал, что так правильно, так надо. Серьезно, как так получилось-то?

***

Спустя ещё пару месяцев, в один день, Спайс резко оживился, его скуку как рукой сняло. Его соулджем пробудился. Специя сразу попытался связаться с новым носителем, но из-за своей неусидчивости не мог сконцентрироваться и наладить связь, от чего сильнее бесился. В конце концов, он смог проникнуть в чужой разум и сначала не поверил своим глазам. Перед ним была тощая, слабенькая, на вид, измазанная в грязи печенька, которая в одной руке держала копьё больше её почти в два раза, а в другой светящийся треугольный камень. Позади нее находились разные испуганные существа, по внешности которых можно было понять, что они из простой деревни, до которой никому нет делать и защитить их некому от монстров. Но нашлась печенька среди них, которая посветила большую часть жизни боевому искусству и владению копьём. Заглянув в её воспоминания и мысли, Бёрнинг Спайс узнал, что перед ним стоит молодая девушка, которую сложно с первого взгляда идентифицировать как печеньку женского пола, поскольку у нее были коротко подстриженные, скорее даже откромсанные, волосы и довольно открытая пацанская одежда. Поразительно, но Жгучая Специя в первый раз увидел печенье с птичьими крыльями. Красивыми, мощными настоящими крыльями, которые гармонировали с тёмным оттенком кожи. Кроме того, он выяснил, что девушка, в ещё детском возрасте, особенно в сравнении с ним, до ужаса жадная и хочет присвоить все богатства, и живых существ, которые также входят в число необходимых сокровищ. Благодаря своей ненасытности и целеустремлённости Голоден Чиз Куки получила соулджем Изобилия. Бёрнинг Спайс вернулся духом в тело, после того как Сыр, почувствовав пристальный взгляд, обернулась на него, посмотрев в его сторону золотыми глазами, обрамленными белыми ресницами. Было тяжело спустя столько времени без тренировок путешествовать спиритически, зато хоть что-то интересное произошло. — Хей, Спайси, ты теперь тоже?.. — Шедоу выразительно посмотрел на него, не став заканчивать предложение. И без этого понятно, что он имел ввиду. — Да... Да! Я чувствую, как от предвкушения нашей грандиозной битвы у меня закипает джем! — М? Неужели тебе достался крепенький парнишка? — каким-то елейным, кокетливым голосом спросила Вечный Сахар. От её вызывающего тона Спайс поморщился, показывая всем видом, что ему противно слышать такое от неё, особенно в сторону нового владельца камня зверя. — Нет, это девчонка, — по какой-то причине взгляд Вечного Сахара погрустнел, Мука приоткрыла глаза, показывая, что она вся во внимании, Шедоу заинтересованно пододвинулся ближе, насколько позволяла его "камера", а Соль продолжал молчать, но было понятно, что он внимательно слушал. Ведь тон Специи не звучал скучающе или разочарованно, значит у него кто-то действительно стоящий.— Однако у неё есть потенциал, если направить её в правильное русло, то она может стать сильным героем, в кои-то веке, и будет биться со мной на равных. Я жду не дождусь нашей грандиозной битве, Голоден Чиз Куки! Не подведи меня! — громкий бас, а затем и смех послышался на всю округу, в этот раз его радостный, но всё ещё низкий смех поддержала лишь гаденькая Сахар. От части Сыр развеяла скуку Специи, так как он увидел ее старания и то, к чему они привели. Она была довольно сильной для своего возраста, но с ним ей, конечно, не сравниться. Пока что. Бёрнинг Спайс поклялся в день, когда узнал о своей наследнице, что обязательно выберется отсюда, чтобы лично с ней сразиться, а до тех пор он никому не позволит раскрошить птичку.

***

Через какое-то время их пришёл, в очередной раз, навестить Король Фей. Даже лично принёс им еду или её подобие. В принципе, им практически не нужна еда, жить они могут и без неё, но звери становятся ужасно слабыми и практически беспомощными, если долго не питаются. Однако хоть что-то им иногда приносили. Раньше Король посылал одного из сильнейших стражей волшебного леса, но в этот раз решил лично их навестить, значит была веская причина и придёться с ним говорить. Что не нравилось ни одному из них. — Надо же, неужели сам глупый Король пришёл нас навестить? Чем мы обязаны таким визитом? Извините, присесть негде, из угощений ничего предоставить не можем, самим не хватает: последние корки доедаем. — Прекрати паясничать, шут, — стоя с подносом в руках, он презрительно взглянул в насмешливые глаза Шедоу Милка. — Вот вам пропитание, чтобы не подохли. — Как благородно! — с правителем крылатых чаще всего разговаривал Тень, так как он единственный мог более-менее вести разговор с этим мерзавцем, не сразу вступая в конфликт. В то же время, он не собирался мериться с надменностью короля, поэтому, закинув ногу на ногу, надменной позой и резкой, насмешливой речью показывал своё превосходство. — Что же привело такое уважаемое печенье к таким негодяям как мы? — Меня беспокоит, что в течение последних трёх месяцев мне доносили, что вы активнее, чем обычно. Ответом ему был смех со всех сторон, даже Мистическая Мука усмехнулась, выходя из своего обычного апатичного состояния. — И что? Ты решил прийти сюда, чтобы ещё сильнее нас рассмешить своими словами и добить нас этим? — Нет, я пришёл узнать, что вас так развеселило. — Тебя это не касается, дед, — Спайс был недоволен его вмешательством в их тихую, размеренную жизнь. Хоть визиты и скрашивали их жизнь, но неприязнь к глупому королю была сильнее. Однако, несмотря на внутреннее отторжение феи, его слова развеяли скуку, поскольку зверь не может в данный момент связаться с Сыром. — Касается. Касается, если от этого зависит судьба мира. После его слов заключённые разразились ещё более громким смехом, казалось, что их слышно на весь Бист-Ист, а дерево дрожит от звука. Его Величество поморщился, но говорить сейчас было бесполезно, поэтому смиренно ждал, когда они успокоятся. — До меня дошёл слух, что один из печеньев в Криспии основал новое королевство, освободив мёртвую и опасную землю от монстров, и до сих пор сдерживая их. У него видели камень похожий на камень Апатии. Все замерли, а после обернулись на Муку, которую, казалось, вовсе не удивила и не волновала речь феи. — Ты... У тебя появился приспешник, и ты ничего нам не сказала? — Меня это не сильно волнует, в любом случае я верну свой камень и обращу всех в муку. — Ну вот, и какая ты подруга после этого? — Шедоу Милк обиженно поджал губы и отвернулся от неё. На его слова она не обратила внимания. Действительно, вчера, или позавчера, или на прошлой неделе, она не считает, всё равно бессмысленно, Мука почувствовала пробудившийся соулджем и проверила, кто его новый носитель. Всё было так, как и сказал Король Фей: Дарк Какао Куки решил избавиться от гнёта королевства, в котором он, его семья и близкие жили, устроил восстание. К ним присоединились другие простые печеньки, которых также не устраивали условия жизни. Их использовали как рабочую силу, не оплачивая труд, лишь кормили, и они не выдержали, а воодушевляющая речь Какао вдохновила их на революцию. Однако восстание было подавлено, а их изгнали. Тёмное печенье всё равно не сдавался, решив во чтобы то ни стало основать своё королевство, обеспечить безопасность родных и одолеть злого короля, освободив остальных. Его стремления и каждодневный труд были вознаграждены соулджемом Решительности. Для Мистической Муки, которая несла Свет Апатии, старания молодого человека казались напрасной тратой времени. К тому же, её раздражала самоуверенность и самоотверженность Какао. Она решила показать наследнику истинный смысл жизни, которого на самом деле не было. И что ему не нужно так стараться, ведь она всё равно выполнит свою цель. Пусть пустит всё на самотёк — это была цель «святой», и ради неё она пожертвует всеми духовными силами и вернёт свой соулджем. — Так это правда? — Слова излишни, король. — Вот представляете: живёте вместе несколько тысяч лет, а оказывается, что это всё не важно, а ваша дружба — ложь! — сказал это, естественно, Шедоу Милк. — Вот мы с тобой сразу поделились радостными новостями, — было непонятно в каком смысле для него это радостная новость, поэтому каждый из присутствующих расшифровал по-своему. — А что нового ты хочешь услышать? Его зовут Дарк Какао, его соулджем — Решительность. Очередной глупец, который, как и все остальные живые существа, просили бы исполнения у меня их желаний, не прислушиваясь к моим. Я ещё ни разу не встречала достойного, который оценил бы мои старания по заслугам. — А как же служители твоего храма? — Мои поданные — инструменты, необходимые для поддержания моего существования, когда я достигну свою цель все вернется… — …к муке. Да, да, да, мы поняли. А что насчёт Хаяте? Исполнительница желаний не ответила ему, проигнориров, потому что сама не знает, что будет делать со своей «дочерью». Она ее искренне полюбила и глубоко ценит старания служительницы, которая не покидала свой пост с момента основания культа и не покидает по сей день, следя за храмом высоко в горах. Мистическая Мука никому не признавалась, но на самом деле она скучала по дочке, поэтому тратит все силы на частое посещение её разума с некоторых пор. Тратила. С того дня, когда появился новый владелец, большая часть духовной энергии будет уходит на Дарк Какао, чтобы наставить его на истинный путь и получить соулджем. К сожалению, на данный момент ей недостаточно сил, чтобы говорить с ним, но основательница Пагоды чувствует, как с каждым днём их связь крепчает, а через неё передается сила соулджема. — Подождите, — в ее размышления нагло влез уже не такой напряженный, а скорее напуганный голос защитника дерева. — Мистическая Мука не единственная, у кого появился новый хранитель соулджема? — Ах, всё уже обзавелись новыми игрушками кроме меня, — голос сладкой звучал натурально печальным. — Когда же и я узнаю, кто мой наследник, и каким даром он наделён? — мечтательно вздохнув сонным голосом, сказала Вечный Сахар, лёжа на земле. — Все четыре камня пробудились?! — Да, представляешь как здорово, старикашка! — от переполняющих эмоций Тень хлопнул в ладоши, с улыбкой посмотрев на оппонента. — Когда они будут готовы, нас освободят, и первый, кто падёт, будешь ты! — у всех зверей на этих словах растянулась жуткая широкая улыбка, на лицо легла тень, а глаза расширились, обнажая вертикальный узкий зрачок. Старому королю фей стало страшно от их выражений лиц и перспективы будущего, где звери освободятся и погрузят мир в хаос. Этого допустить никак нельзя! Они всё ещё внимательно следили за ним, их глаза светились в темноте, пока Король медленно, осторожно отступал назад, боясь сделать лишнее движение, будто звери прямо сейчас выберутся из клеток и накинутся на него как голодные животные и разорвут его на части. Пока фея не скрылся с их поля зрения, его провожали молчаливые звери. — Сильвер Бель Куки! — как только он вернулся в деревню, сразу потребовал к себе одного из главных защитников королевства. — Да, Ваше Величество! — Нужно набрать новых фей в отряд защитников, передай это Ртутной Фее, а сам с другими высокопоставленными феями отправляйтесь в библиотеку и найдите всю информацию о том, как можно усилить магию древа, и не дать бистам вырваться. — Неужели всё вдруг стало настолько плохо? — Не вдруг, но пока что обстановка более-менее спокойная, однако начинать готовить защиту лучше раньше, а не то потом будет поздно. Приказ ясен? Выполнять, свободен. — он не хотел быть резким, но из-за переизбытка эмоций, вечно спокойны, рассудительный правитель не сдержался. — Д-да, Ваше Величество! Конечно, перспектива разрушения мира пугала любого, поэтому ни в коем случае нельзя этого допустить. Однако, возможно, у бывших героев ещё есть шанс на искупление.