Компашка

Пробуждение последнего из пяти соулджемов, Любви, а позже Лени, не заставило себя долго ждать. Холлиберри Куки мирно жила в деревне далеко от провинции. В их маленьком населенном пункте была маленькая деревенская школа, но там давали образование не больше 6 классов. После ее окончания юная печенька продолжала помогать семье по хозяйству, однако её сердце жаждало нечто большего, приключений. В возрасте восемнадцати лет она поставила родных перед фактом, что отправляется в долгое путешествие по миру, чтобы найти своё предназначение, увидеть свет. Остролист любила свою большую семью и такое же количество друзей, ей было больно в душе оставлять их, поскольку они не скоро смогут увидеться. Перед самым отъездом близкие взбунтовались из нежелания отпускать юную, хоть и крепкую, девушку одну. Её пытались удерживать всеми способами: уговаривали, устраивали бойкот, в конце концов заперли дома, чтобы не сбежала. Родные, особенно родители, ужасно боялись отпускать совсем молодую, наивную, по их мнению, Холли Берри, они считали, что поступают правильно из чистой любви, желая ей только лучшего. Однако Остролист не сдавалась. Ей нужно было убедить всех, что это необходимо. Её речь, обещания и всеобъемлющая любовь смогла развеять сомнения в душах дорогих печенек. За жажду свободы, приключений, поиска новых друзей и цели, за доказание своих стремлений действиями, Холли Берри Куки была вознаграждена соулджемом Страсти. Пообещав не забывать семью и хотя бы переодически пересылать письма, девушка, взяв минимум вещей и свой собственноручно сделанный щит, в который вставила свой говорящий камень, отправилась рано утро в неизведанные дали. Остролист переживала, что в пути ей будет одиноко без друзей, общения, но ничего из этого она не была лишена. Она встретила множество разных печенек, а когда отправлялась в путь, скучать ей не давал её камень Страсти. Они любили поговорить, и диалог им давался легко. В начале Холлиберри испугалась голоса в своей голове и переживала, что сошла с ума. Однако соулджем её быстро успокоил, и они стали практически лучшими друзьями. В трудные минуты путешествия, когда на печенье накатывали воспоминания о доме, и она начинала жалеть, что покинула его, соулджем спешил её успокоить и напомнить о её предназначении и цели. Душевные разговоры всегда помогали розововолосой. Вот уже как несколько недель она путешествовала в пределах королевства, где находилась её деревня, однако с каждым походом отдалялась от родного дома к окраине города, с каждой остановкой находя всё больше и больше новых друзей. Изредка наблюдающая за ней Вечный Сахар впадала в ещё большее уныние при каждом новом заведённом друге и безграничному оптимизму и энергии Остролиста. Сладкой совершенно не понравилась воровка её соулджема. Деревенская девчушка была через чур громкая, активная, сильно желающая жить и жить полно. Её тошнило при виде розововолосой. Сахар-то надеялась, что встретит мило мальчика или наоборот мужественное печенье и, если он достаточно заинтересует её и развеет скуку, могла бы пощадить. Однако ей не повезло. Вечный Сахар даже не сразу сказала другим зверям, что у нее появилась «наследница», которую всем сердцем, коего давно нет, возненавидела. Они были полными противоположностями, несовместимыми, чтобы поладить, одной из них пришлось бы измениться, а зверь никак этого не желала, а Остролист не стала бы с таким сильным духом меняться в худшую сторону, в этом Сахар была уверенна. Опечаленная печенька своей игрушкой замкнулась в себе, проводя всё свободное время лёжа, дремля. Такое поведение и было ее нормальным состоянием до появления первых героев, однако разочаровавшись своим, отказывалась разговаривать с другими, даже с Тихой Солью, впав в апатию. Мистическая Мука даже предлагала ей обратиться в муку, на что зверь, конечно, отвечала отказом. Шедоу Милк пытался разговаривать с ней, веселить, но Сахар лишь огрызалась, злобно смотря на всех присутствующих. Соль, зная, что насильно её не разговорить, хранил молчание как обычно, хотя внутри переживал за Вечный Сахар и тосковал по их личным разговорам. Со временем она успокоилась, агрессия сошла на нет, как и предполагал Соль, и теперь, пока остальные были чем-то отвлечены, он решил с ней заговорить. — Почему тебя так это задело? Повернувшая на его голос голову девушка сначала не понимающе на него уставилась, но через несколько секунд до неё дошел смысл вопроса. Глаза померкли, вечная улыбка практически пропала, оставляя тень невысказанной горечи. — Сама не до конца понимаю. Просто, я думала раз наши жизни сплетаются вместе, то получилась бы интересная романтичная история, — мечтательно прикрыв глаза, сладкая продолжила. — А теперь оказывается, что это женщина… — Мы через многое прошли вместе, так что наши с тобой жизни тоже переплетены… Зверь повернула на него голову, смотря в неверии глазами. Сквозь щели шлема она смогла поймать взгляд Соли. Влюбленный, полный грусти, видимо думал, что это не взаимно. Однако Вечный Сахар давно была не равнодушна к союзнику, но скрывала свои чувства, прикрываясь поиском другого мужчины. Хотя, даже если находила, они быстро ей наскучивали, и она избавлялась от них. Никто не был похож на него. Забавно, что печенька, несшая свет Любви, боялась признаться сама же, а когда она стала зверем, то вовсе перестала и думать об этом. Но сейчас что-то переменилось в её душе, после того как в ее жизни появилась Холлиберри. Сахар догадывалась, что Остролист неосознанно передает ей свой свет. С одной стороны это ее злило, а с другой это шанс на счастливую жизнь с любимым. — Да, прав, — она улыбнулась самой нежной улыбкой, на которую была способна. Соль затих, наблюдая за такой красивой картиной перед ним, покрываясь красными пятнами, коих не видно из-за брони. Неизвестно как, видимо на уровне интуиции и близкой духовной связи, они почувствовали, что их любовь друг к другу взаимна и негласно признались друг другу, заключая взаимное решение началом отношений одним взглядом. Где-то в Криспии две девушки почувствовали неожиданный прилив теплых эмоций, любови ко всему миру и живым существам. На их лицах расползалась широкая светлая улыбка, казалось в этот момент ничто не могло их огорчить, и они не задумывались, откуда могли нахлынуть неожиданные чувства. Разве это не странно?