Компашка

— Скажи. Почему ты продолжаешь пытаться? — спокойный, ровный женский голос будто нашёптывал на ухо. — Что? Кто ты? Покажись! — как резко Тёмный Какао не поворачивал голову в поисках таинственного обладателя голоса, никого не видел. — Для чего ты продолжаешь пытаться? — Кто ты такая? — более агрессивно, чем в первый раз, спросил рыцарь. — Какие же всё-таки печенья невоспитанные эгоисты. Я первая задала вопрос. Как минимум не вежливо отвечать вопросом на вопрос. — Ты точно не голос Революции, вдруг ты — враг, как я тебе могу что-то рассказывать о себе? — Какао сам не заметил, как начал оправдываться перед девушкой. Ему стало стыдно, что он, герой, рыцарь, хорошо, по мнению окружающих, воспитанный парень, так невежественно обошёлся с другим, тем более с девушкой. — Хм, я вовсе не враг печеньям. Я — их спасение. Единственный шанс на счастье и покой. — Ты что какое-то божество? — Когда-то меня им считали, а сейчас практически не осталось таковых. — Что же с ними случилось? — … Девушка прекратила отвечать, видимо этот вопрос оказался слишком личным, отчего Тёмному Какао вновь стало стыдно за свою несдержанность, обычно он так себя не вёл. — Прошу простить мою грубость. Вы спрашивали для чего я продолжаю пытаться. Что конкретно вы имели ввиду? — Твоя воля к жизни, к изменению. Ты потратил столько сил, чтобы сбежать из-под гнёта жестокого короля. — Конечно, кто-то должен был это сделать, нельзя жить в разрухе, бедности и боли. Никто этого не заслуживает! — Никто?.. Дорогое печенье, тебе очень повезло, что именно с тобой моя жизнь теперь связана. Скажи, не хотел бы ты обратиться в муку? Её слова ошарашили мужчину. Повезло? Но в чём именно? И что значит «обратиться в муку»? — Ты что…предлагаешь мне умереть? — Я предлагаю тебе счастье. Лишь познав апатию на грани жизни и смерти, ты сможешь обрести покой. Нет нужды мучаться, чего-то желать, страдать, искать ответы на вопросы, ведь итог один — апатия. Это то, что все познают после достижения всех своих целей, так зачем к чему-то стремиться, когда всё равно в конце обратишься в муку. Её речь повергла в шок Какао, а после на место непонимания пришла злость. — Как можно быть таким бессердечным существом?! А ты? Неужели ты осуществила все свои мечты? Почему же тогда ты жива?! Последовал тяжёлый вздох после слов Тёмного Какао, он уже думал, что она вновь не ответит, но он ошибся. — Я, Мистическая Мука Куки, как Мастер Пагоды должна вечность служить печеньям, и покуда все они не познают апатию, я останусь на этой бренной земле. Ничто не вечно.

***

Их первый диалог, который до сих пор не укладывается в голове Какао, вспоминается мужчине каждый раз, когда они вновь контактируют. Ему было неприятно и даже боязно общаться с этой высокоодухотворенной, но такой жестокой и сильной женщиной. Как можно говорить, что жизнь не имеет смысла? Рыцарь с Мукой был в корне не согласен и собирался ей доказать, что она не права, показать, что в жизни есть смысл и одна цель сменяется другой. Только как это сделать? Они общались несколько раз в неделю, на протяжении четырех или пяти месяцев, и каждый раз Мука предлагала «попробовать» её путь решения всех проблем. Конечно, Тёмное Какао отказывался. Вот они спокойно, насколько возможно, общаются на отвлечённые темы, например, о погоде. — Сегодня дождливо. Такая погода вечно нагоняет тоску, а ещё в таких условиях невозможно отправляться в поход или на разведку, — не совсем понятно, как они докатились до светских бесед, но они быстро возвращались к основной теме. — Раз тебе так тяжело, хочешь обращу в муку? — и так каждый раз, когда Какао говорил о каких-либо трудностях. С другой стороны зверь так часто об этом упоминала, что мужчина перестал воспринимать её слова всерьез. Хотя негласно и даже незаметно для самого Тёмного Какао, это стало своеобразным стимулом для него, чтобы преодолевать любые трудности. Так что он перестал жаловаться на нелётную погоду, слабых товарищей и нехватку ресурсов. Однако есть проблема, с которой рыцарь до сих пор не мог смириться. Преследователи королевства, из которого они бежали, посланные королём. Неизвестно как, рыцарская гвардия всегда их нагоняла, находила, где бы они ни прятались. Возможно, потому что у них была еда, карта, сильные солдаты и ещё какие-нибудь козыри в рукаве. Конечно, давать им отпор было тяжело, а когда это происходит каждую неделю — ещё тяжелее. Это было именно то, за что ухватилась Мука. Она предлагала и Какао познать апатию, потом сбежавшим с ним, раз они тормозят их героя, а в конце и преследователей хотела стереть в порошок с лица земли. От всего этого Тёмное Какао по-прежнему отказывался, не изменяя себе. — Я не могу так поступить! — Раз ты не хочешь сам познать апатию или позволить это беженцам, почему отказываешься от убийства рыцарей? — То есть ты признаешь, что это —убийство, а не спасение? — … — этот мальчишка! Как он смеет переворачивать смысл её слов? Не дорос ещё, чтобы спорить со старшими. Однако, в то же время, его слова со светом соулджема Революции посеяли семена сомнений в душе Мистической Муки. — Так я и думал, — он даже улыбнулся своей маленькой победе, поскольку девушка так и не нашлась, что сказать. — Ты лишь притворяешься, что живёшь и действуешь ради благородной цели! — Да. Как. Ты. Смеешь так со мной говорить и извращать суть моих слов и моей веры, мальчишка?! — хоть Тёмное Какао не мог видеть открывшихся цвета какао бобов глаз и потемневшего лица зверя, но угрожающего, злого голоса хватило, чтобы стереть уверенность с его лица и поселить в душе страх. — Да ты хоть представляешь кто я?! И что могу с тобой сделать?! — Ты — несчастная женщина. Это заявление так потрясло основательницу Пагоды, что она не в силах ответить поражено молчала. Столько эмоций, хоть всё ещё скудных, ни один из зверей не видел на её бледном лице. Шедоу наблюдал за открывшейся картиной с разинутым ртом, Спайс в неверии и шоке молчал, хотя обычно его трудно заткнуть. Сахар переживающе смотрела на подругу, хотя свою любопытство не могла скрыть. Соль был молчалив, как обычно, но прекратил всякое движение, следя за каждой изменой в поведении сокамерницы. — Не знаю, что произошло, но ты всё равно остаёшься доброй глубоко внутри, хоть и стараешься быть чёрствой, опасной снаружи, — несмотря на боязнь перед этой женщиной, грустное выражение лица во время речи не покидало Какао. — Ты хочешь казаться спокойной. Будто тебя ничто не волнует, но ты вовсе не бессердечна и не без эмоциональна, как думаешь. Губы Муки хотели было что-то сказать: что-то грубое и обидное, чтобы так не поступили с ней. Однако Тёмное Какао ничего такого не имел ввиду и говорил с ней серьёзно, но мягко. Губы сомкнулись в кривую полоску, вместо обычной ровной линии. Его слова заставили вспомнить мучения исполнительницы желаний. Это было больно, неприятно. Она думала, что оставила эти воспоминания далеко в прошлом, глубоко закопала невысказанную боль, столетиями мучавшую её. А теперь этот преемник будто сковырнул старую болезненную рану. Мистическая Мука злилась. Злилась на тех печенек из прошлого, которые только требовали от неё, не думая о «божестве». Злилась на тех печенек, которые жестоко разорвали её кокон, который она создала, чтобы помогать им же. Злилась на себя, что оказалась такой слабой, неспособной за себя постоять. Злилась, что стала такой. Как это произошло? В какой момент? Мука ведь всегда мечтала помогать всем живым существам, исполнять их желания, для чего, видимо, и была создана и наделена этой силой. Но действительно ли это были её желания? Желала ли она одиночества? Нет. Желала ли, не вылезая из храма, слушать любые проблемы печенья, приходивших к ней? Она не уверена. Желала ли исполнять их желания до скончания времён, забыв о себе? Не уверенна. Девушка уже ни в чём не была уверена. Хотя она точно знала теперь, что не может злиться на Тёмное Какао, несмотря на то, что он заставил вновь прочувствовать всю копившуюся внутри обиду. Его слова спутали её мысли, заставили пересмотреть свои убеждения и веру. Однако от соулджема Мука пока что точно не готова отказаться. Мистическая Мука ушла в поток своих мыслей, анализируя каждую. Сколько Тёмное Какао не пытался её звать ни в тот роковой день, ни в следующий, ни в следующие две недели, она не возвращалась. Рыцарь начал переживать, что перегнул палку, обидел девушку, что было ему несвойственно: он уважал каждого порядочного человека, тем более женщин, хоть Мука не казалась с первого взгляда таковой, после продолжительного общения, стало понятно, что она просто одинока. Однако и самой Мистической Муке было несвойственно обижаться, да она и не держала зла на Какао на самом деле. Настоятельница храма думала, думала и думала.

***

— Мука. Мукааа. Мукааа. Она оглохла что ли? — Нет. Я тебя прекрасно слышу, к сожалению, Шедоу. — А чего не отзываешься тогда? — шут состроил обиженно-грустное лицо, как будто реакция подруги действительно его задела. — Разве не очевидно? Я не хочу с тобой говорить. — Ах! В самое сердце! — и для правдоподобности схватился за ту часть груди, где должен был располагаться орган. — Кому ты врёшь, у тебя нет сердца, — Вечный Сахар была в своем репертуаре. — Жестоко. И неправда между прочим! Говори себя, — обиженный на весь мир Тень отвернулся от других зверей, рассматривая, в который тысячный раз королевство фей. Тяжёлый вздох и закатывающиеся глаза он всё ещё игнорировал. — Что. Ты. Хотел? — О, ты наконец созрела? — по тёмным глазам, обращённым в его сторону, Шедоу Милк понял, что сейчас не лучшее время для шуток и лучше перейти сразу к делу. — Кхм, ты всё ещё помнишь про наш план? — …да. — Ну и?.. — Я… не готова с ним разговаривать. — Что я слышу! Неужели великая Мастер Пагоды испугалась какого-то мальчонки?! — громкий смех, в котором слышался вызов, прогремел на всю округу. — Это не то, что я имела ввиду. Вам не понять… — Ага, конечно, как скажешь, — Спайс не стал дальше продолжать разубеждать подругу, лишь вызывающе хмыкнув. — В любом случае, уже было бы не плохо столкнуть Сыр и Какао друг с другом. А ты даже на шаг к этому не приблизилась! — слово вновь взял синеволосый. — Хорошо. Я свяжусь с ним. — Будь так добра. Вновь последовал тяжёлый вздох.

***

Несмотря на внутреннюю неловкость, которую она никогда не признает, беловолосая всё же рискнула вернуться к Тёмному Какао. Увиденное слегка растормошило её, заставив на время позабыть о своих переживаниях. Сейчас есть более серьезная проблема. Стоило ей немного пренебречь своим контролем, как вражеские войска, неожиданно для Мистической Муки, настигли беженцев. Они были совсем близко, отступать было некуда: команда Какао была окружена. Их немногочисленные истощенные воины старались держаться храбро, не показывая страх врагу. Хоть темный рыцарь и почувствовал то самое чужое присутствие, много значения этому не придал и старался не обращать на это никакого внимания, хотя внутри был рад, что девушка всё же вернулась. Он переживал за нее, что с ней могло что-то случиться, или она его возненавидит и никогда не вернётся. Мука могла прочувствовать, практически прикоснуться к этим мыслям, переживанием о ней. Это чувство было совсем ей незнакомо, такое она испытывала когда-то давно к печенькам, но чтобы к ней.. Сострадание. Да, Хаятэ переживала за неё, ухаживала за ней, в каком-то смысле сострадала, но это было не то чувство. Служительница храма стала частью Муки, практически её продолжением, что её поддержка уже не чувствовалась как от чужого, незнакомого. То, что было так необходимо все эти годы, как оказалось. Да, у неё были и друзья, бывшие герои, но они никогда не понимаю всю бурю эмоций, которая бушевала в ней, и не могли помочь. Хоть и пытались, каждый по-своему: развеселить, подбодрить, поговорить, сказать что-то воодушевляющие, провести беседу, чуть ли не сеанс у психолога. Однако никто не смог понять её. Никто, кроме Какао. Возможно, это было не удивительно, раз их души были связаны теперь. Они могли понять друг друга лучше, чем кто-либо другой, если бы только захотели. А Тёмное Какао действительно захотел. И теперь Мистическая Мука приняла для себя решение, что тоже должна хотя бы попытаться сделать то же в ответ. Но видя перед собой ужасающую картину разрухи, боли, страданий, не могла ничего ни сделать, ни сказать, лишь молчаливо присутствуя во время боя. Она могла помочь и даже хотела, но ещё перед битвой Тёмное Какао строго на строго запретил ей превращать кого-либо в муку. Это были его единственные слова перед тем, как ринуться в бой. Уважая волю наследника, Мука молча наблюдала, боясь помешать. Исход битвы могла определить любая ошибка, и лучше если её допустит противник. Естественно войско королевства было гораздо больше численно, по сравнению с их мини отрядом из человек двадцати от силы. Мистическая Мука не понимала, на что надеется Какао, но продолжала наблюдать. С каждой, казалось, минутой бойцов становилось всё меньше и меньше, но предводитель беглецов, казалось, этого не замечал, рвясь в бой, сражаясь за правое дело. Когда все его союзники были раскрошены, а сам рыцарь начинал не справляться со шквалом атак, голос Революции заговорил. — Я вижу твою храбрость и отвагу, Тёмное Какао Куки. Ты борешься не только за свою душу, но и за тех, кто стоит позади тебя. Теперь я уверен, что ты достоин этой великой силы. После этих слов поток магической энергии хлынул по венам Какао. Сила была такой мощи, что она вырывалась наружу, откидывая рядом стоящих рыцарей. Тяжело было с первого раза укротить такую магию, но взяв себя в руки, Тёмное Какао смог перенаправить её в меч. Дело пошло гораздо легче, и вскоре королевская гвардия была разбита. Однако не только король понёс потери. Обернувшись на поле боя позади себя, глаза Какао в ужасе распахнулись, увидев, что стало с его командой. Части тела валялись отдельно друг от друга, джем вытекал из раскрошенных тел, предсмертные гримасы боли внушали ужас в юную душу. На ватных ногах темноволосый подошёл к ближайшему печенью и склонился над ним. С осторожностью он прикоснулся к остывающему телу, отчего тот пошевелился. В ужасе отдёрнув руку, Какао пялился на измазанное в красной жидкости лицо. — Мне так…больно… я не…хочу умирать… Печенье, казалось, хотел было ещё что-то сказать, но вдруг он начал покрываться чем-то белым, и не стал продолжать выдавливать из себя слова. Обернувшись, Тёмное Какао увидел белую полу-прозрачную фигуру девушки, которая смотрелась неестественно на фоне кровавого месива, выделяясь в атмосфере ужаса. Однако лицо её оставалось бесстрастно-спокойным, будто нет вокруг последствий битвы. Полы чисто белой одежды ели касались земли, что создавалось впечатление, что она парит. Хотя, наверное, так и было одежда не окрашивалась в красный и не раскаялась в грязи, и не видно было, что бы ноги двигались. — Мистическая Мука? — сейчас мужчина уже был не уверен, кто перед ним стоит, он ни в чём не был уверен: битва отнела слишком много сил, что в глазах аж плыло. — Что ты делаешь?! Я же просил… Увидев, что все вокруг начали покрываться мукой, он в неверии обратил свой взгляд на неё. — Что если кого-то ещё можно спасти?! Как ты можешь так поступать! Я ведь просил… Поток слов был прерван простым жестом легко поднятой белой руки. — Это бессмысленно, друг мой… — Только не говори, что снова будешь толкать речь о вечном счастье, которое можно найти лишь в апатии при смерти! — Не перебивай, — жёсткий тон не терпел пререканий. — Им ничем нельзя было помочь, даже если бы был шанс позвать лекарей или отнести их в лазарет, поблизости ты нигде ничего не найдёшь. А так они не будут хотя бы умирать в муках и обретут счастье. Огромные тёмные глаза впились взглядом в глаза такого же цвета, но с белыми продолговатыми зрачками, пытаясь узнать, правду ли ему говорят. Переведя взгляд обратно на печенье на его коленках, Тёмное Какао увидел слабую, но счастливую, блаженную улыбку на лице. И на душе как будто стало легче. — Тебе нужно отпустить их. Он и сам это понял, поэтому не сопротивлялся, когда тонкая рука потянула его прочь от на глазах белеющего поля. — Но ведь ты и преследователей превратила в муку. — Не стоит оставлять следов. Никто не знает обо мне, мой силе и…цели, так что никто не обратит особого внимания на муку. — Ясно… А куда ты меня ведёшь? — Нужно уходить отсюда. Я проведу тебя до одного места…— но договорить ей не дали. — Нет! — Мука на него в удивлении посмотрела. Она не ожидала, что сейчас он станет кричать и сопротивляться. — Я должен вернуться к королю и отомстить ему за его злодеяния. По его приказу убили не только "опасных" мятежников, но и простой, бедный народ! К тому же все эти солдаты погибли, хотя, наверняка, не все этого хотели. — Что сделано, то сделано. Какая теперь разница? — Как ты не понимаешь, — Какао выдернул руку из её хватки, остановившись, зло смотря в её глаза. — Ты так говоришь, потому что близкие, дорогие тебе люди не погибали! А что, если бы на их месте была Хаятэ? Ты бы не хотела отомстить? От его вопроса Мистическая Мука мелко вздрогнула всем телом. А что, если с ней уже что-то случилось? Как давно она проверяла маленькую дочку? Честно, она уже жалела, что когда-то упоминула о девочке. Эти мысли заставили по-настоящему заволновался девушку. Действительно, чтобы она сделала, если бы сейчас, проверив Хаятэ, она узнала, что случилось нечто ужасное. Ведь она и сделать ничего не может, поскольку находится в заточении. Но, если бы Мука была на свободе, конечно, она хотела бы любыми способами добраться до обидчика или же…отправиться в след за служительницей Пагоды цвета Слоновой кости. Наверное. Тёмное Какао уже было развернулся, чтобы отправиться в дорогу, но тихий голос его остановил. — Возможно ты прав, — удивлению Какао не было предела. Мистическая Мука признала, что она была неправа? Ему ведь не послышалось? — Я… не уверена, что бы сделала в такой ситуации. Но сейчас тебе действительно нужно двигаться дальше. Тебе ещё не раз предстоит пережить чью-то смерть, возможно, она будет не на поле боя, но теперь ты бессмертный, так что каждый раз так реагировать будет не целесообразно и расточительно. Тем более у тебя есть более важная миссия. — Найти других хранителей соулджемов? — судя по всему, он уже остыл. — Да, хорошо, что ты ещё это помнишь. Возможно тебе ещё представится шанс отомстить, но всему своё время. — И что же мне делать сейчас? — смирившись спросил темноволосый, крепко сжимая челюсти и руки в кулаки. — Я покажу тебе путь. Отправляйся к центру континента, где лежат бескрайние поля и леса, там встретишь новых знакомых. — А ты откуда это знаешь? — вдруг осенило Тёмное Какао. Не может же она и с другими быть связана, тем более Мука упоминала, что у каждого хранителя свой наставник. — Я знакома с каждым предшественником и… держу с ними связь, — больше распространяться она не стала и не хотела. Хотя бы здесь же надо было от них отдохнуть. Да и не стоит знать где и почему они находятся. Запинка показалась Какао подозрительной, но он так запутался в себе и не знал, что дальше делать, что позволил Мистической Муке направлять его. Хотя где-то глубоко внутри он чувствовал, что она его не предаст.

***

Пробираясь сквозь очередные заросли, ветки и листья которых путались в волосах, Тёмное Какао уже не был так уверен в том, что последовать за Мукой было хорошим решением. Он добирался до «пункта назначения» уже с месяц, а никого похожего на героя не нашел. По пути он помогал жителям разных деревень. Какао прогонял диких зверей, а печеньки предоставляли ему ночлег и пропитание. Посетил он и некоторые города, но надолго там не задерживался. В последней деревне, которую он посетил, жители жаловались на монстра, живущего в пещере, который по ночам выходит из своего логова и нападает на жителей и их хозяйство. Тёмное Какао не мог пройти мимо чужой беды, и перед тем как продолжить путь, решил напоследок помочь местным печеньям. Мистическая Мука ничего не сказала на этот благородный поступок, но до конца не понимала этого героизма. К вечеру он добрался до пещеры. Песочный лев, о котором говорили деревенские, ещё спал, набираясь сил перед ночным походом. Это был идеальный момент для атаки.

***

Шёл уже второй час, как Какао напал на льва, но зверь так и не умирал. Он монстру даже глубоких ран не смог нанести, а всё потому что лев большую часть боя перепрыгивал с места на место на больших расстояниях и высоко, где рыцарь не мог его достать. Когда в очередной раз зверь высоко подпрыгнул, намереваясь сверху напасть на нарушителя его покоя, что-то быстро пролетело в небе, сверкнув золотом. Не успели и лев, и Тёмное Какао понять, что произошло, как поверженный зверь с высоты птичьего полета с грохотом упал на землю, крошась на глазах. Сквозь связь до Муки донёсся мужской голос: — Не за что. — Кому ты это? — из-за крон деревьев послышался молодой женский голос, а после в небе показалась крылатая печенька, в короне которой сверкал оранжевый камень. Но с кем она разговаривала, так и не стало понятно. — О? Ха ха, не думала, что встречу кого-то так скоро, тем более тебя! Тебе повезло, что я вовремя оказалась тут, иначе долго бы ты не продержался. Можешь не сдерживаться и благодарить меня, вставать на колени, так уж и быть, необязательно, — в каждом её слове слышалось величие, гордыня, самолюбие и добрая насмешка. Несмотря на наглость просьбы, она была не безосновательна. — Благодарю… — Голден Чиз Куки, но можешь звать меня Солнечной богиней! — в сторону она говорила ещё что-то, но было неслышно. Было похоже на то, что девушка по-доброму с кем-то ругалась, переговаривалась и советовалась, но опасности от неё не исходило, а наоборот что-то родное что ли. — Спасибо тебе за помощь, Голден Чиз, куда путь держишь? — Я ищу лучшее место для своего королевства, хотя пока мои поиски не увенчались успехом. А ты… Ой, что же это я, совсем позабыла спросить твоё имя, — вовремя спохватилась Сыр. — Да ну тебя, с кем не бывает, — опять кому-то в сторону она ответила, даже слегка покраснев. — Тёмное Какао Куки, приятно познакомиться. — Взаимно, ну что, кто у тебя? — спустившись вниз, она уже не казалась такой грозной, в особенности из-за роста, но вспоминая приём с, как оказалось, копьём, указывать ей на это перехотелось. — В каком смысле? — искренне не понял Какао, что имела ввиду крылатая девушка. — Кто твой наставник? — Наставник?.. А, так ты тоже, — наконец пазл сложился в голове. Оранжевый камень — соулджем, сила, которую Какао до этого ни у кого другого не видел, и диалог с тем, кого не видно для других. — Ну да, разве твой ничего не сказал? — Сказал…а, но ничего конкретного… — Значит это девушка? — Да, Мистическая Мука. Сама Мастер хранила молчание, будто не о ней вовсе говорили. — Моего — Жгучая Специя. Нет, я не буду так тебя называть: скажу про тебя, а стыдно будет мне, — заметив смятение на тёмном лице, она добавила. — Прости, он очень разговорчивый и лучше ему отвечать сразу. — Конечно, понимаю, хотя моя наставница наоборот не любит лишних разговоров, — повисла неловкая пауза. Прочистила горло, он продолжил. — Так что будем делать дальше? — Хммм, теперь двигаться глубже в лес? — это Сыр произнесла себе под нос, так что трудно было разобрать слова. — Аргх, опять скорость не развить. — Да, Голден Чиз права. Следующий хранитель, должен встретиться вам на территории леса, — неожиданно Мука подала голос. — Как скажешь, тогда лучше сейчас и отправиться в дорогу. Никто с ним спорить не стал.