Компашка

— Не может быть! Ты видела настоящего Мармеладного тигра? А это Карамельные бабочки? Они ведь встречаются лишь в тропических широтах и редко показываются печенькам. — Да, видимо я очень везучая, а может они просто слетались на мой цветочный аромат. Двое друзей сидели на полу в комнате Ванили, пока Лилия показывала фотографии тех животных, которые повстречались ей во время путешествия. Фотографии лежали в альбоме, который был внушительных размеров, что указывало на немаленькое количество снимков. А значит они тут надолго, возможно, просидят всю ночь за разглядыванием всевозможных животных и беседами. Такая перспектива не слишком-то радовала Шедоу Милка. Молодому организму, которых было даже два на его плечах, требовался правильный и постоянный постельный режим. Знает он, как будет чувствовать и выглядеть на утро и весь следующий день Ванилла. Знаем — проходили. Однако больше всего его задевало то, что подростки проведут вдвоём всю ночь! Нет, конечно, он за ними приглядывает, да и эти застенчивые детишки вряд ли что-то устроят, но мучительная ревность всё равно скребла когтями изнутри. Хотя, может быть, один раз и можно позволить такую вольность. Всё же Белая Лилия уже сдала экзамены и теперь оба уже выпускника были свободны: никаких уроков, чему больше всех был рад Тень, поскольку ему было там безумно скучно, он же всезнайка, никаких домашних работ, никаких ранних подъёмов. До конца лета ребята остаются в общежитии Академии, а после уже будут вынуждены освободить помещения для следующего набора новых студентов. Как быстро время летит! Вот друзья уже и окончили учёбу, и были предоставлены себе, хотя ещё не знали, чем хотят по жизни заниматься и зарабатывать. А вот у зверей и соулджемов была общая, что удивительно, идейка. Но она может пока что подождать. Сейчас Пьюр Ванилла и Белая Лилия мило болтали о всяком: об экспедиции и приключениях девушки, о произошедшим в её отсутствие в академии, о будущем. В это время Шедоу Милк и Тихая Соль устроились на кровати, наблюдая и подслушивая разговор, хотя младшие были не против. Конечно, каждый давно заметил своего наставника, но не стали заострять на этом внимание, безмолвно позволяя остаться. Несмотря на то, что Тень и Соль знали о всех приключениях беловолосой — её наставник-то всегда был рядом, а шут не отставал, пока тот не рассказал всё, что случилось — им всё ещё было интересно слушать, по крайней мере Шедоу точно, в то время как Соль был больше в качестве телохранителя для Лилии. За время их знакомства он понял, как Лилия легко и часто попадает в передряги, и ему приходится частенько за ней присматривать. Хотя она в начале говорила, что не маленькая, и не нужно постоянно её преследовать. Но после того, как Тихая Соль несколько раз спас её жизнь благодаря упёртости и игнорированию её просьб отстать, Белая Лилия перестала его отговаривать, смирившись. К тому же, она была ему безмерно благодарна за поддержку. — Кстати, совсем забыла тебе показать, что я нашла, — девушка поднялась на ноги и подошла к сумке, рядом с которой что-то лежало. Ванилла до этого не обращал внимание на вещи подруги, но теперь заметил, что в её руках находится нераскрывшийся цветок с длинным стеблем. — Это лилия?.. — он смотрел на растение, которое по цвету и запаху так напоминало беловолосую подругу. — Да, я была довольно удивлена, найдя несколько кустов с этими цветами, — говоря это, она прокручивала стебель пальцами. — профессор сказала, что это очень редкое растение, обладающие большим запасом маны. Тогда она предложила взять несколько образцов и один оставить мне…тем более он так мне подходит, — девушка застенчиво смотрела на бутон, только не в глаза собеседнику. — И, к моему удивлению, мой новый посох легко принял соулджем. И правда, под бутоном располагался камень, несущий свет Свободы. Глядя на её посох, Пьюр Ванилла вспомнил о том, что сам недавно вырастил в их саду. Быстро метнувшись к широкому подоконнику, он взял посох, который выглядел как веточка ванили, но кое-чем отличался. — Какое необычное растение, где ты его раздобыл? — подойдя ближе, блондин поднёс свой посох. — Я решил поэкспериментировать со скрещиванием разных цветов, и в какой-то момент выросло это… — У него есть глаз? — она слегка опешила от такого открытия. А маленький зрачок цветка вглядывался в лицо девушки. — Да, скорее всего, он произошел от анютиных глазок и ванили, — парень нежно погладил посох. — А ещё он, видимо, проникся ко мне, и теперь мы связаны?.. При его словах донесся недовольный цокот со стороны кровати. Глядя на эту картину и посох в руках Ваниллы, Шедоу закатил глаза и раздражённо вздохнул. Его жутко бесила вся эта ситуация: он первый был тем, с кем был связан Ванилла, а теперь какой-то цветок с каким-никаким разумом будет всё проводить с Нилли. Было немного странно и необычно ревновать к цветку, однако встречаясь своим взглядом с насмехающимся взглядом растения, недовольство продолжало расти. — Ты знаешь, какое у меня никчёмное зрение, — с грустным смирением в голосе признался Ваниль. — А этот посох практически заменил мне глаза! Просто чудо, не правда ли? — яркая улыбка озарила загорелое лицо, а Шедоу вновь издал недовольный звук. Он тоже мог стать его глазами, вообще-то. Однако застенчивый Ванилька не хотел обременять других печенек своими проблемами, поэтому вежливо отказывал. Глупышка не понимает или делает вид, что ему уже никуда не деться, они связаны навсегда. Но перечить Шедоу не стал, в душе решив, что и так сможет приглядывать за парнем, видя больше чем его три глаза. Что-то всё-таки надо делать с ревностью к какой-то травинке. Закончив осмотривать преобретания, Пьюр Ванилла и Белая Лилия переместились на кровать, заставив подвинуться к противоположным краям зверей и сев каждый к своему. Они продолжали обсуждать приключившиеся происшествия, а Тень переодически вставлял свои пять копеек, из-за чего Ванили приходилось отвлекаться на него. Он был не против, и Лилия относилась с пониманием, иногда спрашивая, что сказал шут. Спустя какое-то время и Соль подключился к диалогу, переодически поправляя рассказ Лилии, критикуя высказывания Шедоу Милка и соглашаясь с Ваниллой во многих аспектах. Складывалось ощущение, что наставников не правильно распределили, не по совпадающим интересам, но может в этом и был план. Однако никто из присутствующих не был против. Под утро, когда первые жёлтые лучи коснулись неба, окрашивая облака в предрассветные оранжевые, розовые и голубые цвета, два выпускника только недавно заснули, так и оставшись в положении сидя, посапывая и держа в руках уже их детский альбом с фотографиями, хранивший воспоминания молодости. Шедоу Милк и Тихая Соль, не сговариваясь, уложили поудобнее двух подростков, чтобы, когда проснутся не жаловались на затёкшие шеи, накрывая сверху пледом. Хоть они и могли принимать физическое воплощение, всё же оно было не полным, поэтому большинство предметов без концентрации проходили сквозь тело. Пришлось, напрягшись, взяться с двух сторон за покрывало и натянуть его до шей спящих преемников. Убедившись, что ничто не помешает их сну, и немного прибравшись в комнате, первым ушёл Соль. Шут же задержался, засмотревшись на сонный вид Ванильки, в его безмятежном виде смущала выбившаяся прядь из прически. Наклонившись, голубая рука потянулась, чтобы поправить светло-жёлтые с золотистым отливом волосы, а после очертив лицо ладонью, невесомо коснулся губами макушки.

***

Вновь очутившись в тёмном, нагнетающем, безвыходном дне, без единого источника освещени, спасением стали воспоминания о его лучике света. Таком жизнерадостном, добром, правильным. Удручённо вздохнув и упав на спину на голую, холодную землю без сил, он закрыл лицо сгибом руки, неподвижно и беззвучно восстанавливая силы, чтобы поскорее вернуться к свету, как мотылёк летит на привлекательный свет фонаря, так Шедоу тянет к Ванили. Звери могли только молчаливо посочувствовать другу, понимая, что сейчас не подходящее время для словесной поддержки. Они понимали и разделяли его тоску к преемнику. Ведь как и его, их «воры» стали их отдушиной, шансом на спасение и искупление и шансом выбраться наружу.

***

— Ванилла! Ты готов? — после стука в дверь послышался приглушённый застенчивый голос Лилии. Ванилла, услышав стук и голос, оторвался от складывания своих скромных пожитков в чемодан, повернувшись лицом к двери, подходя тихой поступью к ней. Открыв дверь в свою комнату, он увидел на пороге уже собранную с одним, но большим и увесистым на вид рюкзаком Белую Лилию, которая выглядела довольно бодро для раннего подъёма. В отличие от Ванили, который ели проснулся после очередной бессонной ночи, но в этот раз она была не оттого, что блондин разглядывал ночное небо с Шедоу, а потому что нервничающая молодая печенька не могла уснуть, переживая о завтрашнем, уже сегодняшеем, отъезде. В итоге он уснул в середине ночи, а разбудили его голос и лёгкие толчки в плечо от Шедоу Милка. Если бы наставник его не разбудил, Ваниль бы, наверняка, проспал. Благо всё обошлось, и было достаточно времени, чтобы собраться, привести себя в порядок, хотя синяки под глазами так и не получилось полностью скрыть, и упаковать все ему принадлежавшие вещи. Тень всё это время не отлучался, подсказывая, что можно взять и что нельзя забыть. Почему-то он яро настаивал, чтобы взять с собой карты таро, настольные игры, особенно он просил шахматы, не понятно зачем ему всё это было нужно. Объяснял шут тем, что в дороге можно и заскучать, а ещё игра на спор — отличный способ решения проблем. На вопрос каких конкретно, зверь ответил: — Ну, вот, если перед вами развилка, и вы не можете договориться, куда идти. Что ты будешь делать? — Уж точно, не играть в шахматы. — Тогда можно спросить у старых добрых карт верный путь, — казалось, шут гордился тем опытом и будто делился сокровенными знаниями, которыми сейчас делился. Однако Ванилла их не сильно-то и оценил по достоинству! — Зачем мне какие-то игрушки, если у меня есть ты? — не задумываясь о значении фразы, легко спросил блондин. После его слов Шедоу впал в лёгкий ступор, но после того, как до него дошёл смысл сказанного, расплылся в счастливой, и в тоже время, хитрой улыбке, игриво накланяйсь корпусом к собеседнику, оставаясь в воздухе, а потому смотрел сверху вниз. Хотя уже сейчас юный Ванилла был примерного одного роста с Тенью. Увидев реакцию наставника, он поспешил поправить себя: — Д-да, и у других хранителей соулджемов есть наставники, так что вряд ли пропадём. И места в багаже ограничено, боюсь не могу взять ничего из этого. Задумавшись на несколько мгновений, Шедоу всё же бодрый и счастливый ответил: — Ладно, раз ты так говоришь… — драматичная пауза. — …будь по-твоему! Пьюр Ванилла незаметно и тихо выдохнул, надеясь, что в голову наставника больше не взбредут дурацкие идеи, хотя бы сегодня. Подготовка продолжилась в мирной, спокойной и шутливой, благодаря зверю естественно, обстановке, и тревога в душе блондина, если не ушла совсем, то точно улеглась. Однако идиллию нарушил неожиданный стук в дверь, из-за чего пришлось спуститься обратно на землю с облаков и вспомнить, почему он собирает вещи. — Может быть тебе нужна помощь? — девушка заметила заминку на лице у парня и аккуратно попыталась достучаться до него словами, выводя из транса. Отмерев, Ванилла непринужденно улыбнулся, пропуская подругу внутрь. — Нет, спасибо. Я почти закончил, можешь подождать меня на кровати, — он вернулся к чемодану, а Шедоу, послушно не мешавший во время короткого разговора, вновь возник над Ванилью, крутясь над головой, переодически что-то лепеча, смеясь и смотря по сторонам. Белая Лилия в это время присела на край кровати, дожидаясь друга, наверное, в последний раз оглядывая чужую комнату. Хотя не такая уж и чужая она была. Здесь чаще всего они вдвоём, до появления камней и наставников, и собирались, если не в библиотеке или в саду. В её комнату она не хотела ходить, а Ванилла не настаивал. Однажды девушка поделилась, почему не хочет проводить свободное время в ней. После ухода Ванили ей сразу становилось одиноко в её серой и тёмной, по мнению Лилии, комнате. Казалось, что оставаясь одна, те, кто был в гостях забирали все положительные эмоции, которые только что вместе делили. Удивительно, но такого не случалось, если она проводила время вне своего жилого помещения. Скорее всего это особенности её психики, о чём она сама и сообщила когда-то давно другу, всё ещё боясь его осуждения, но блондин, конечно же, не стал относиться к ней по-другому, наоборот поддерживал и сам предлагал прогуляться где-нибудь, вытаскивая девушку из комнаты в свободное время. Благодаря ему Белая Лилия никогда не чувствовала себя одинокой или брошенной, за что бесконечно ценила друга. Посмотрев вниз, на кровать, беловолосая вспомнила, как они маленькие свободно помещались на кровати с книжками, зачитываясь допоздна, а потом притворялись спящими, как только слышали чьи-то шаги. Чаще всего это были дежурные, которые следили за порядком ночью. После того как они уходили, дети вылезали из под одеяла тихо смеясь, прикрывая рот, чтобы их точно не услышали. На этой же кровати они изредка любили попрыгать, если на улице светило яркое солнце, даря всем позитивные эмоции. Взгляд Белой Лилии переместился на подоконник. Под большим окном, вид из которого открывался на просторный лес и чистое, яркое небо, располагался широкий подоконник, на котором лежало несколько подушек и специально для него приобретенный матрасс, чтобы было удобнее сидеть. Днём в ясную погоду Лилия находила Ваниллу в его комнате, сидящим на подушке с книгой в руках, зачитывающийся либо приключенческим романом, либо сборником о лекарственных травах, либо обычным учебником. Молча девочка подходила к другу и садилась рядом, либо заглядывая в чужую книгу, интересуясь написанным, хотя чаще всего она уже изучала то, что брал Ванилла, либо доставала свой принесённый очередной толстый том, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию, как появились печеньки. А когда погода не располагала к чтению, Лилия приносила новый сорт чая, выращенный в их саду, а студент с радостью заваривал напиток. Так за чашкой чая они обсуждали произошедшее за день или за несколько предыдущих дней, планы на ближайшее время и недавно изученную книгу или свиток. Иногда они доставали те самые настольные игры, коротая время за ними, чаще всего выигрывала Белая Лилия, хотя Пьюр Ванилла не отставал и в следующей партии уже брал реванш. Пурпурные глаз вновь переместились, в этот раз их взор остановился на стене комнаты, но на одной было бы грехом задерживаться. Ведь всё четыре плоскости и даже потолок по краю были изрисованы. Где-то виднелись поздние чертежи механизмов, с помощью которых, в теории, могли создаваться печеньки, где-то были просто дорогие сердцу совсем детские каракули, а большую часть стен украшали красивые, живописные и такие правдоподобные пейзажи, которые больше напоминали портал в поле, к примеру, чем простую картинку. У Ванили действительно был талант к рисованию, однако это оставалось лишь хобби, ведь себя он посвятил медицине и помощи другим. Виднелись и небольшие зарисовки самой девушки, она не так хорошо рисовала, но блондин всегда просил «оставить свой след в истории» академии. Это было своеобразной традицией: каждое новое поколение добавляло что-то на стены. И правда, под самыми новыми разрисовками проглядывали старые, уже выцветшие рисунки других жителей комнаты. Взгляд вновь опустился, в этот раз попадая на письменный стол уже бывшего ученика. За ним они проводили меньше всего времени, делая уроки, поскольку предпочитали делать всё сразу на уроках, либо в библиотеке. Но, если уже было довольно поздно и зал закрывался, друзья перемещались за стол, продолжая изучать и зубрить материал на следующий день. Хотя чаще всего это надо было Ванилле, потому что Лилия всегда схватывала на лету, не прилагая больших усилий, но не переставая тянуться к знаниям, благодаря чему стала лучшей в классе по успеваемости, а её лучший друг вторым сразу после неё. Он ни в коем случае не обижался на второе место, для него это и не было важно, главное, что они продолжали быть вместе. От воспоминаний губы растянулись в ностальгической улыбке, а на глаза навернулись слёзы. Быстро смахнув их, девушка обратила внимание на Пьюр Ваниллу, который закончил со сборами и повернулся к ней с посохом в руках и вечной улыбкой на лице. — Прости, что заставил тебя так долго ждать, можем идти. — Нет, ничего страшного. Пойдём к главному выходу, нас, наверное, заждались. Девушка поднялась на ноги, закинув рюкзак на плечо, хотя блондин порывался помочь, она его остановила, сказав, что у неё не так много вещей, чтобы он был очень тяжёлым, сама справится. Пьюр Ванилла, выходя последним из комнаты, бросил последний нечёткий взгляд на свою спальню, будто в его голове промелькнули те же картинки, что и у Белой Лилии несколько минут назад. Как-то горько вздохнув, он закрыл дверь на ключ, догоняя недалеко ушедшую девушку, равняясь с ней. Дружной компанией из Лилии, Ванилы, Шедоу и Соли, последние два летели рядом с выпускниками, они дошли до главных ворот, где стояли некоторые другие выпускники и педагогический состав с директором во главе. Отдав ключи директору, друзья отошли к остальным, а за ними всё также, как привязанные, следовали звери. Директор и несколько учителей произнесли заранее заготовленную речь и несколько искренних напутствий молодым людям. Когда небольшая прощальная церемония закончилась, глава академии жестом руки подозвал к себе двух подростков, пообещав сохранить их сад и предлагая в будущем, когда они станут известными героями, в чём он не сомневался, навестить это место. Неловко, но благодарно улыбнувшись Ваниль и Лилия с радостью согласились, после чего их отпустили. Взявшись за руки, они первые подошли к золотым воротам Академии, осмотрев беглым взглядом здание, пытаясь запомнить его в мельчайших деталях, мысленно прощались с домом детства и части юности, готовые шагать в неизведанное будущее, расцепляя никогда рук. — Эх, вы только посмотрите: уже такие взрослые! Как быстро растут чужие дети! — театрально, а может и реально, всплакнул Шедоу Милк, обмахиваясь невидимым платком и утирая им же слёзы. Если бы на Тихой Соли не было шлема, был бы выден его говорящий взгляд: «Ты серьезно? Ты знаком с ними от силы год». Но это бы не остановило шута от маленького представления. — Ну что, детки? — его наглая морда протиснулись между их головами с хитрой улыбкой и лисим взглядом. — Готовы к новым приключениям? — Да, — тихо, чтобы никто посторонний не услышал ответил Ванилла. Белая Лилия лишь слегка кивнула. Два друга сделали первый шаг за ворота, на их плечах лежали поддерживающие голубые руки с широкими рукавами, а рыцарь верно шествовал за ними.

***

— Мы уже больше месяца плутаем по лесам. Ты вообще уверен, что мы в ту сторону движемся?— изрядно уставшая от постоянных полётов, Голден Чиз шла в середине их небольшого строя, состоящего из шедшего впереди Тёмного Какао, Сыра за ним и замыкающую Холлиберри, которая присоединилась к ним месяца два назад. — Ты смеешь сомневаться в моих предводительских способностях, пташка? Я вообще-то имею собственную армию и подчинённых. Думаешь, я бы сохранил их, если бы не мог ориентироваться в пространстве? — скорее насмехающимся, чем искренне недовольным голосом говорил Бёрнинг Спайс, идя рядом с преемницей. — Как же печально, когда он прав, — ровный голос раздался справа от Какао, но теперь он не вздрагивал от неожиданного появления Муки, привыкнув к её незримому присутствию и тихому появлению. Специя порывался ответить что-то грубое, но его, к счастью, перебили: — Не переживай, Голден Чиз Куки, вряд ли все трое наставников ошибались бы. Друг друга мы ведь нашли, значит и оставшихся двух вскоре встретим, — Какао не до конца понимал к чему была брошена фраза наставницы, но догадывался, всё же решая не заострять на этом внимания, привыкнув и к этому. Звери уже могли постоянно друг друга видеть и слышать, что доставляло им некий дискомфорт, что было заметно, и частенько препирались друг с другом по пустякам. — Друг дело говорит! — вечно жизнерадостный и оптимистичный голос розововолосой раздался сзади. — Верь в них и в себя, и скоро мы, наверняка, наткнёмся на… Пьюр Ваниллу и Белую Лилию! — на именах она на секунду стыдливо запнулась, но быстро вспомнила нужных печенек. — Очень на это надеюсь, — недовольство Чиз можно было резать ножом. Она изрядно устала от постоянных путешествий в течение года, а может и больше, крылатая сбилась со счёта. Она не привыкла жаловаться на трудности, мужественно терпя, но в мыслях проклиная всю эту затею, и даже позволила себе понять о том, как ей это надоело и как она жаждет какого-то разнообразия. На их пути не встречалось практически никаких озверевших монстров, что, с одной стороны, удручала юную героиню, а, с другой, безусловно радовало, что они никому не повредили. Поскольку Бёрнинг Спайс уже не выдерживал круговорот мыслей девушки, решил предложить понести её на руках, на что получил очевидный отказ. Ну, попытаться стоило. Стоило и догадаться, что крылатая печенька слишком гордая, как и он, чтобы принять чужую помощь в таких «бытовых» вещах. Хотя с каждым днём желание передумать и согласиться росло в геометрической прогрессии. — Согласно, мне уже жутко наскучили эти деревья, будет хоть какое-то разнообразие? — Сахар уже не знала, к чему придраться, поэтому жаловалась по любому поводу и без повода. — Не переживай, у тебя хотя бы ноги не могут гудеть от бесконечной ходьбы, — в весёлом голосе Холлиберри прозвучали нотки раздражения и усталости. Хоть она и довольно выносливая, но привала уже не было около суток. Такие спартанские условия выбили бы из колеи любого. Они решили добраться до первой попавшейся деревни и там передохнуть, но, к их сожалению, на пути не попалось ни одного населенного пункта за два дня, а останавливаться в лесу без припасов, которые закончились, не хотелось. После замечания героини сладкая всё же притихла, продолжая лететь следом за группой. Конечно, звери могли подождать в своём «логове», когда герои хотя бы доберутся до перевалочного пункта, а лучше когда встретят двух «потеряшек», но сделать теперь этого не могли: не хотели бросать своих подопечных. Вот и приходилось разделять с ними и горе, и радость. Кстати, о радости. Всё-таки не выдержавшая и взлетевшая Голден Чиз, за которой последовал разрушитель, крикнула откуда-то спереди: срочно направляться к ней. На громкий голос сбежались остальные четверо и увидели на горизонте будто небрежно раскиданные домики на холмах по ту сторону реки. Ребята не могли поверить своему счастью: наконец они смогут отдохнуть! Собрав оставшиеся силы, ближе к вечеру, герои и звери наконец добрались до скромной деревушки, где жили Хлебные изделия. Попросив у них переночевать и немного еды, добродушные булки не смогли отказать страждущим путникам. Им устроили чуть ли не целый пир, за что друзья и не знали, как отблагодарить гостеприимных существ. Тогда их позвал к себе колдун деревни, который единственный здесь был печенькой, от кого они и узнали, как могут помочь булочкам. — Я — Предсказатель Куки, я живу уже несколько столетий и храню эту деревню, её жителей и пророчество, что передавалось в нашем роду после Войны. На последнем слове зависшие в воздухе позади печеньки вздрогнули, вспомнив из-за кого была та война и не самые приятные вещи с тех времён. Теперь им было тошно, стыдно и неприятно это вспоминать, их переживания отразились на лицах, однако герои стояли к ним спиной и внимательно слушали старца, не обращая на них внимания. Вечный Сахар теперь молилась, чтобы этот старикашка не сболтнул лишнего, особенно их имён, если сейчас как-то показать, что эта тема неприятна, это вызовет подозрения. Так рисковать нельзя. Жгучая Специя переживал не меньше, но внешне не подавал виду, точнее не подавал признаков жизни, сливаясь со стеной, лишь бы его не заметили. Только Мистическая Мука оставалась спокойной и внутренне, и внешне. В любом случае когда-то это произойдёт, но все же хотелось бы самой об этом поведать, а не чтобы кто-то посторонний кого там не было, и кто ничего не понимает, сделал бы это. Всё же им доверяли, и теперь им приходилось тоже доверять. Мука не хотела иметь секретов от друга, но о своём тёмном прошлом пока что не было подходящего момента рассказать. Так думали и остальные. Они надеялись, всё ещё надеятся, объясниться вживую с наследниками, поэтому были готовы молиться Ведьмам, лишь бы всё прошло гладко сейчас. Вопреки их опасениям, Предсказатель больше не распространялся про войну, а продолжил пересказывать своё пророчество. — Пятеро героев с даром, посланным с небес, сплотятся вместе против общей беды: живой Бездны. Чтобы одолеть врага раз и навсегда, они должны перенять предыдущий опыт, научиться новому и вместе идти в будущее. Их свет принесёт всем жителям Хлебоземелья счастье и долгожданный покой. Надо же, даже чувство ностальгии пробилось сквозь все остальные. Будто это они стоят там, и им пересказывают предрешённую судьбу, с опущением некоторых деталей. Звери даже не знали, они больше злились, переживали или расстроились. — Мило, только нас до сих пор не пять, — недовольно сложив руки на груди, хмыкнула Чиз. — Всему своё время, дитя. — Не такая она уж и дитё, — раздался басистый голос сзади. Сыр тихо шикнула на него, повернувшись лицом к Специи, делая вид, что чихает. — Но что это за живая Бездна? И где… это найти? — озадачено спросил рыцарь. — И правда, о своём предназначении, — Холлиберри обозначила последнее слово кавычками. — Мы знаем, но ни о каком живом-неживом монстре не слышали. Вдруг до этого молчавшие соулджемы неожиданно заговорили. От их внезапного голоса разболелась голова, но послание было вполне понятным: направление, с подробным описанием пути, до места обитания Бездны и больше приказ, а не просьба идти на следующее утро туда, по пути встретив носителей соулджемов Правды и Свободы. — Ладно, вопрос отпал сам собой. — Нет, ну что это за квест?! — у Голден Чиз уже сдавали нервы. — Пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что, точнее кого, и знаю кого, но когда и где — не известно. Хоть кто-то может здесь дать вразумительный ответ?! Решив, что самое время вмешаться, Бёрнинг Спайс подошёл к птице сзади, дотронувшись до махового пера, которое было не таким чувствительным, как остальные, но внимание легко отвлекает. Мелко вздрогнув и обернувшись, недовольные ярко-жёлтые глаза встретились с красными спокойными щёлками. Поняв, что от неё хотели, не подавая виду на чужое присутствие, девушка прошла сквозь полу призрака, не оборачиваясь, выходя из больше хижины, чем дома, а за ней и верный спутник. Всё ещё пребывая в шоке после сцены, оставшиеся двое героев извинились за резкую подругу и поблагодарили за помощь, ретируясь. Старик зла не держал на молодёжь, понимал, что они юны, кровь горячая, а с такой судьбой никаких нервов не напасёшься. Он больше их жалел и сочувствовал им, после того как увидел, что их ждёт впереди.

***

Когда солнце светило высоко в небе, трое путешественников и их подручные, уже готовые, выдвигались в нужную сторону. Проходя через очередные кусты, которые руки уже устали рубить, к ним подбежала Мармеладная рыжая лисица. Зверушка выглядела безобидной и голодной. — Вы только посмотрите на эту бедняжку! Совсем исхудала, может быть, угостим её чем-нибудь? — как обычно заботливая Остролист не могла пройти мимо чужой беды. — Да нам бы самим, дай Ведьмы, хватило этого небольшого запаса, а ты ещё делиться хочешь? — Сахар не до конца ещё понимала этого самопожертвования ради даже не печенек, а животных. — Вот именно, потом опять будете питаться энергией солнца. Хотя может тогда до вас дойдёт, что это провальная идея, — злая усмешка звучала в словах Специи, на что Голден Чиз лишь закатила глаза. — Нельзя бросать других в беде, мы переживём, — решив за всех, Сыр взяла в руки мешок продовольствия, благородно предоставленный Хлебобулочными жителями, нащупывая на дне желейный окорок и подходя ближе к лисе. Достав желейку из мешка и поманив животное, девушка протянула её к пасти. Лиса проворно схватила окорок, быстро проглатывая, а следом выхватила зубами у опешившей Голден Чиз мешок. Быстро сообразив в чём дело, герои погнались за хитрой и быстрой лисой, которая стремительно отдалялась с провиантом. Пришлось разделиться, чтобы окружить воровку, в то время, как звери остались на той поляне, где секунду назад стояли и их наследники. Проходившие в этот момент мимо Пьюр Ванилла и Белая Лилия замерли, услышав крики и приближающийся топот. Испуганные глаза смотрели в ту сторону, откуда доносились звуки, синий и голубой глаза смотрели с неподдельным интересом, а печенье в доспехах на всякий случай полетел в том направлении, проверяя неизвестных. Вдруг на тропинку выбежала лиса, а в зубах у неё был…мешок? Ваниль, конечно, плохо видел и ему могло показаться, но когда зверь налетел на остолбеневшего парня, выронив то, что было в пасти и убежав дальше, в глубь леса, блондин действительно обнаружил на коленях мешок. Открыв его, внутрь заглянули две пары голов, увидев лишь еду и три бутылки с водой. — Ванилла, ты в порядке? — отмерев от шока, беловолосая мигом метнулась к другу, протягивая руку, чтобы помочь встать. Ваниль с радостью схватился за протянутую руку, принимая помощь, вставая с мешком в руке. В этот момент что-то зашевелилось в кустах, и в этот раз быстро среагировавшая девушка вышла вперёд, направив посох на неизвестного, защищая друга. Из кустов выбежала тёмная печенька в жёлтых одеждах, с крыльями за спиной и копьём в руке. Резко затормозив, она заметила перед собой двух печенек, а не лиса, а у одного из них в руке был провиант. Вздохнув с облегчением, Голден Чиз наконец перевела дыхание, рассматривая путешественников перед ней, а они в свою очередь осматривали её. — Приветствую! — неизменная гордая поза при первом знакомстве — залог успеха. — Я — Голден Чиз Куки, героиня своего народа (малочисленного) и хранительница соулджема Изобилия. Буду очень благодарна, если вы добровольно передадите мне украденный подлым животным мешок у меня и моих друзей. Опешившие друзья не придумали ничего лучше, чем передать искомое в руки крылатой. — Благодарю, как вас звать?.. — Я — Белая Лилия Куки, а это — мой друг Пьюр Ванилла Куки, — парень застенчиво помахал рукой в знак приветствия. — Хранители соулджемов Свободы и Правды соответственно, — милая, скромная улыбка появилась на бледном лице. — О как. Какое счастье, что вы вместе и не придёться искать вас по-отдельности, — облегчение от наконец найденных недостоющих звеньев дарило радость Сыру. — Ребята! Идите сюда! — крикнула девушка себе за спину. — Я так понимаю, там… — но договорить ей не дали вновь зашевелившиеся кусты, из которых чуть ли не кубарем, вся в веточках, травниках и листиках выбежала Холлиберри. — Знакомься — наши те самые союзники… С другой стороны уже спокойнее, чем остальные двое вышел Дарк Какао, выглядя не лучше и оглядывая присутствующих. Первой нашлась, что сказать бесстрашная Остролист: — Я — Холлиберри Куки, хранительница камня, несущего свет Страсти, а это, — рукой указала на рыцаря. — Дарк Какао Куки, носитель камня Революции. Очень приятно наконец вас встретить! — последний лишь почтительно склонил голову. — Нам тоже! Я… — Не стоит повторяться, дорогой Пьюр Ванилла, мы уже знаем кое-что про вас, — подмигнула всё та же розоволосая девушка. — Наконец все в сборе! Теперь-то мы отдохнём? Но желаниям Вечного Сахара и Шедоу Милка не суждено было пока что сбыться.