Компашка

— Холлиберри! Дорогая, где ты? Я тут заглянула на чашечку чая, пока выдалась свободная минутка. Вечный Сахар босиком шла по необычно пустынным, широким, роскошным коридорам дворца в своём излюбленном платье, зовя нежным голосом подругу. На сегодня у неё не было запланировано никаких встреч, ей не нужно было срочно куда-то срываться или спасать мир. Хотя последним она по своей воле давно не занимается. С другими зверьми ей хватило общения за много тысяч лет, хотя они всё ещё поддерживают связь, но только на письме. С Тихой Солью было немного по-другому, поскольку её уже муж не может сидеть спокойно на одном месте и слишком переживающий, так что часто сопровождает Белую Лилию в путешествиях. Однако после того, как девушка всё же узнала правду и всех вытекающих из этого последствий, на экспедиции она долгое время не выбиралась. Она твёрдо решила восстановить всё то, что разрушила её «тёмная сторона». И начала она с самого родного и важно места в её жизни, где она когда-то повстречала и Пьюр Ваниллу, и наставника: Академии. Работы было непочатый край. Лилия старалась со всем справляться, но в одиночку это было невозможно, поэтому на помощь ей пришли Ваниль и Соль. Другие древние и их звери, в том числе и Сахар, тоже внесли свою лепту в восстановлении это места. Именно отсюда, с Академии, началось возрождение всего Хлебоземелья. Нужно было много чего сделать, даже спустя несколько веков работы не уменьшалось. С учебным зданием давно было покончено, и Белая Лилия начала путешествовать в города, села, королевства, чтобы помогать там. Тихая Соль был с ней практически всегда, из-за чего Вечный Сахар иногда унывала и изнывала от тоски по любимому, но не препятствовала. Девушка понимала, что эта «миссия» очень важна, сама она, конечно, не стала бы этим заниматься, но и мешать не собиралась. Муж всё-таки уделял ей всё свободное время. А ей было чем заняться… Вот сегодня, например, в свой выходной сладкая вдруг поняла, что соскучилась по любимой преемнице и пришла её навестить. Ей было неважно, да и не нужно, предупреждала ли она кого-то о своём визите или нет. Сейчас она уже не так уверена в своих мыслях. В городе и близ лежащих населенных пунктах жизнь кипела, а внутри замка, складывалось ощущение, что он резко опустел. Казалось бы, только вчера здесь ходили слуги, исполняя поручения, весело переговариваясь, а их дети носились друг за другом, играя в очередную выдуманную игру. Холлиберри была очень доброй и щедрой, поэтому позволяла любым желающим, страждущим или тем, кому больше некуда податься, остаться у неё на временное или постоянное проживание. Фантомные звуки обитателей замка всё ещё слышались зверю. Или ей не кажется? Из одного из многочисленных поворотов, где-то в далеке, слышались приглушённые голоса, на этот шум Вечный Сахар и пошла. Дойдя до высоких, широких и массивных дверей, она остановилась, прислушиваясь. Звуки определенно доносились оттуда. Легонько постучавшись, девушка приоткрыла дверь, смотря на находившихся в помещении. — А, Сахар, это ты! Проходи, не стесняйся. Господа, думаю, на сегодня наше собрание окончено: ваше время подошло к концу. Прошу покиньте помещение, если у вас не осталось ко мне вопросов. Меня уже следующий гость дожидается, — правительница старалась оставаться доброжелательной и вежливой с представителями соседних государств. Не все из них были святыми, отнюдь, но вести переговоры время от времени приходилось. Их предшественники были порядочными правителями, но сейчас на их место пришли другие. Если раньше их королевства не доставляли хлопот, то теперь их намёки становились непрозрачными. Один жаждал власти, второй денег, третий и того, и другого, кто-то имел наглость претендовать на руку королевы. Холлиберри уже хотела было прогнать их в довольно грубой для нее форме, но вовремя появилась спасительница — Сахар. Гости, некоторые из которых остались недовольными, начали с неохотой покидать приёмную. Проходя мимо крылатой девушки, они украдкой на неё смотрели, но встречали лишь тёмный неприветливый, острый взгляд. Вздрагивая и шарахаясь от гневно-молчаливого выражения лица, правители быстро проходили мимо, скорее покидая здание. Когда за последней печенькой закрылась дверь, лицо Вечного Сахара разгладилось и смягчилось. Взор нежно-розовых глаз, обрамлённых длинными тёмными ресницами посмотрели на сгорбившуюся фигуру за столом. Уставшая девушка села в кресло, прикоснувшись пальцами к виску, массируя его. Всё эти королевские обязанности никогда ей не нравились, в этих собраниях никогда не было искренности. Но это был единственный способ сделать жизнь других лучше. Вечный Сахар переживала за физическое и ментальное состояние подруги. Молча тихим шагом, стараясь не тревожить подругу, она подошла к ней со спины, запустив пальцы в розовые волосы, аккуратно распуская причёску и массируя кожу головы. Сахар прекрасно понимала состояние подруги: когда-то и её окружали такие идиоты. Однако в силу своего характера и любви ко всем и всему вокруг была благосклонна, до падения. Нежные руки медленно перешли с головы на шею, разминая её. Она прекрасно понимала, что беспокоит девушку, поэтому молча помогала избавиться от воспоминаний и проблем хотя бы на какое-то время. — Почему по дороге сюда я не встретила ни одного слугу? Что-то случилось? — нужно было поговорить на отдалённые темы, и она вспоминала всё, что за сегодня увидела. — Нет, ничего серьезного. Просто сегодня устраивается пир в честь приёма, и кто-то либо занят подготовкой к нему, либо…помогают гостям, — упс, обойтись без упоминания этих идиотов не вышло. К тому же, Холлиберри сказала, что обитатели замка помогают гостям, но другое слово, которое королева ненавидит, поэтому старается без него обходиться, подходит сюда больше. Её слуги были ей больше друзья, практически семья, но в такие дни приходится держать нейтралитет. А ведь некоторые из этих идиотов умудряются мало того, что использовать прислугу как подобает в обычных королевствах, но не приветствуется здесь, ещё и смеют оскорбляють семью. Поэтому справляться и с этим стрессом становится вдвойне сложнее. — Вот оно что. А какие дальнейшие планы на сегодня? Руки перешли с шеи на плечи, а после на предплечья. — Нужно успеть подготовиться к балу. Он будет вечером и до самой ночи, а для некоторых может и до утра. Если хочешь можешь тоже прийти в качестве моего близкого друга, — говоря о празднестве, Остролист заметно приободрилась, что безусловно порадовало сладкую. — Бал? Даже не знаю, это же придётся выбирать платье, делать причёску, краситься. Столько мороки, — хоть зверь уже и исправилась, но прежней никогда не будет, поэтому как и подобает лентяйке она не очень-то хотела трудиться. — Я могу послать тебе швею и придворных фрейлин, они тебе с радостью помогут, тебе не придётся трудиться, — Холлиберри очень хотела, чтобы её наставница спустя долгое время посетила это мероприятие и развеялась. — В таком случае я согласна, — Сахар не хотела расстраивать подругу, когда разговор наконец потёк в нужное русло, так что согласилась. Но была интересная деталь, которая не давала ей покоя. — А там будет ещё кто-то из наших общих знакомых? — голос оставался спокойным, но хитрый тон невозможно было не заметить. — Ну, звери вряд ли захотят прийти, если хочешь можешь сама их позвать, — с лёгким непониманием она ответила. — Я про другого, — уже конкретнее намекала Сахар, сильнее сминая кожу, но не до боли. — Другие Древние слишком заняты восстановлением земель, да и потом бал в честь приезда послов… Будет не очень уместно, если они там появятся, но я всегда рада их принять. Даже если друзья вдруг придут на пиршество, — уклончиво ответила Холлиберри, начиная догадываться к чему ведёт разговор. — Но у нас ведь есть ещё один общий знакомый. Ну же, неужели ты так боишься даже подумать о нём? — в такие моменты она, казалось, вовсе и не искуплялась до этого, а теперь специально терроризирует Остролист. — Ладно, ладно, я его уже пригласила, — всё-таки под напором зверя сдалась девушка. — Уже лучше, — удовлетворенная Вечный Сахар отступила, обходя кресло королевы, садясь на такое же только напротив неё. Как раз в этот момент зашла одна из девушек-прислуг с чайным сервизом на подносе, а следом за ней ещё одна девушка с угощениями. Заметив их, Сахар дружелюбно помахала им рукой в знак приветствия, Холлиберри лучезарно улыбнулась, приглашая и их к столу. Девушки лишь благодарно улыбнулись в ответ, поставив всё, что было в руках на стол, и после лёгкого поклона удалились. Теперь девушки остались одни. Вечный Сахар элегантно взяла чашку с ароматным горячим чаем и поднесла к губам, легко подув и отпив маленький глоток, продолжая пристально смотреть на печенье перед ней. Холлиберри старалась делать вид, что не замечает испытывающего взгляда подруги, нервно постукивая ногой по полу, смотря в сторону, пытаясь наслаждаться напитком. Хотя в такой ситуации лучше пить что-то покрепче. — Так что, он согласился? — первой тишину решила прервать Сахар. Холлиберри уже надеялась, что наставница забыла об этом, но она зря только надеялась. Тяжело вздохнув, королева собралась с моральными силами и ответила: — Он согласился. Казалось, счастью Вечного Сахара не было предела. Она была даже счастливее самой Холлиберри. — Ну и как ты его представишь? — девушка отставила чашку в сторону, поставив локти на стол, сцепив кисти и положив на них подбородок, и с хитрым прищуром и такой же улыбкой продолжала смотреть на Остролист, ожидая ответа. — Как своего давнего и близкого друга, — как-то неуверенно, и всё ещё не смотря в глаза, пролепетала девушка, к концу фразы понизив голос практически до шёпота. — То есть, мы с ним на одном уровне? — в иронии зверь вскинула одну бровь, а улыбка исчезла с лица, — Что-то я не припомню, чтобы я когда-то так же представляла Соль. — Конечно, вы же женаты! — наконец королева повернула голову в возмущении к собеседнику. — И вам бы уже пора, дети мои, — как умудренный старец ответила Вечный Сахар, вновь взяв чашку в руки, отпивая из неё. — Сахарок! — Ягодка! Цвет лица Холлиберри практически слился с её розовыми волосами. Да, она всегда легко находила общий язык со всеми и любила своих друзей — в этом было её призвание, но, когда дело доходило до чувств любовных с одним драконом, то тут уж мозг как будто отключался, по мнению Сахара. Всем их близким, знакомым было уже давно очевидно, что между ними что-то есть, но эти двое будто специально делали вид, что ничего не происходит. Ладно, ещё дракон, он не очень-то разбирается в чувствах, на то он и могущественный зверь изначально, но вот преемница бывший героини Любви...да это надо было постараться. Хотя, Питахайя тоже был хорош: столько лет провести среди цивилизованных печенек, перед этим практически лишившись главной, и всё ещё бояться ей признаться. Это сильно. Вечному Сахару сил просто и злости не хватало на этих двоих. Она уже столько раз пыталась им устроить свидание, но они так искусно игнорировали очевидные вещи, что просто поражало её воображение. Не понять намёк с луной — было для зверя верхом невежества, как будто она общается с двумя стариками, и то она знает таких, кто бы все понял. Оставалось: пытаться придумать новый план, всё равно делать было нечего; разводить в бессилии руками, каждый раз, когда очередная идея проваливалась; мечтать о будущем двоих таких разных и одновременно похожих печенек. И последним пунктом девушка была даже довольна. Была какая-то приятная отдушина и облегчение от написанной очередной романтической истории, в которой королева и дракон вместе уходят в закат в новую жизнь, что таких историй у неё скопилось за множество лет не мало. Практически с самой первой их встречи в горах. Главное, большинство историй начинались с реальных взаимодействий Холлиберри и Питахайи, которые они упорно не признавали милыми или что-то значищами: будь то помощь в бытовых делах, с чем дракон плохо справлялся, или помощь с опасным заданием, требующее грубой силы, или держаться за руки, как будто у вас уже была алмазная свадьба — совершенно обычное дело. Перечислять можно бесконечно. — Почему ты каждый раз об этом говоришь? Мы ведь просто друзья... — Тогда я святая, — два скептических взгляда встретились. — Почему ты так боишься взглянуть правде в глаза? — Потому что боюсь, что всё станет хуже, — разочарованно опустив голову, сказала Холлиберри. — Куда уж хуже, — в сторону, чтобы не услышала подруга, сказала девушка под нос. — Скажи: ты мне веришь? — Да? — грустные глаза на лице со сложным, нечитаемым выражением поднялись на зверя. — Что-то я не слышу искренности, — брови свелись к переносице, а губы с щеками надулись, как у маленького ребёнка. Весь вид её говорил, как тон и неуверенность Остролиста её задели. — Прости, конечно я тебе верю. Мы столько прошли вместе… — несмотря на то, что всё-таки один раз её обманули, подруги оставили это в прошлом и не возвращались к этой теме. — Тогда просто сделай первый шаг, — прерывая возмущенную речь, Сахар продолжила. — Мне-то уж точно известно и видно, что ты к нему неровно дышишь. — Даже если так, что если он не ответит взаимностью? — Эх, какие вы печеньки слепые и глупые, — последовал тяжёлый вздох. — Всем уже понятно, что он чувствует то же. Просто он хуже разбирается в любви…и других чувствах, — закатив глаза, закончила Вечный Сахар. — Даже не знаю... — Холлиберри Куки, — строгий голос привёл королеву в чувство. — Раз ты веришь, то лучше сделай, как я сказала, мне уже надоело на это смотреть. Сначала это было даже весело: я ставила, что вы будете бегать так друг от друга, ну, лет десять, пятьдесят, не больше тысячи лет. Но прошло уже несколько тысяч! Если ничего не изменится сегодня на балу, то я возьму всё в свои руки, — с материнской строгостью и детской упрямостью, сказала сладкая, сложив руки на груди и вздёрнув носик. — Даю время до следующего утра! — Хах, надо же как сурово, — слишком всерьез Холлиберри не стала воспринимать её слова, но тяжело вздохнув, продолжила. — Как скажешь, я попробую. — С нетерпением жду, — закинув ногу на ногу, лучезарно улыбнулась зверь и закинула принесённую конфетку в рот. — Может быть, лучше выпьем забродившего Мармеладно-ягодного сока? — Ты же знаешь — я всегда с радостью, — от такого предложения действительно было трудно отказаться. Дальше беседа пошла легче и непринужденнее. От выбора платья на сегодняшний вечер до обсуждений, что можно ещё сделать, чтобы восстановить дальние земли континента. В дверь постучались, хотя это было больше похоже на скрежет когтей по дереву. Этот звук легко узнаваем. — Входи, чего трешься как девчонка, — пригласила всё же гостья, а не хозяйка, видя как та замерла только услышав звук. — Как ссмеешь ты так говорить, ссо мной? — в дверной проём просунулась сначала голова, а потом и остальное тело. — Ой, не кисельный. Не развалишься, — ответом послужило предупреждающее шипение. Хоть Вечный Сахар и сводила этих двоих, и признавала дракона другом, всё же не могла отказать себе в удовольствии ответить колкостью на колкость. Это было своеобразным ритуалом. Питахайя так и остался стоять в дверях, увидев, что Холлиберри не одна, неловко покачиваясь с пяток на носок, головой вертя по сторонам, осматриваясь. Делал вид, как будто впервые сюда попал, и вовсе не он помогал строить, а после и восстанавливать замок. Не мог отказать подруге (любимой), как романтично! Сахар даже выпала ненадолго из реальности, летая в своих облаках и думая над новым сюжетом для романа. Между прочим, некоторые из её появившихся (добровольно) слуг случайно наткнулись на один из таких текстов. Теперь её истории были нарасхват в Сладко-облачном королевстве на Бист-Исте. — Драконий Фрукт! Приветствую, проходи, присаживайся скорее, что стоишь там как не родной? Сейчас и на тебя порцию организуем, — неловко улыбающаяся девушка с радостью уступила своё место, выходя из помещения, чтобы найти того, кто принесёт всё необходимое. — Не сстоит… — но его уже не слышали, Остролист быстро обняв за плечи печеньку, ретировалась, оставив дракона в лёгком недоумении. — Ах, Холлиберри, Холлиберри… Садись, что встал как истукан? Тебя уже и королева пригласила, — невозмутимо зверь продолжала отпивать из бокала, не глядя на гостя. — Грр, никто не ссмеет мной помыкать! Делаю что хочу и когда хочу, — несмотря на свои слова, он прошёл к креслу напротив Сахара и всё же сел на место. — Вот и молодец, — ответом ей было предупреждающее рычание и острый оскал. — Не заводись, зверёнышь, я любя, — со спокойным лицом она поставила неполный бокал на стол. — Я тебя уже много раз просто не называть меня так, жалкая печенюшка. — А я тебе говорила, что не стоит называть меня печенюшкой с любым прилагательным, — потемневший взгляд не сходил с фигуры напротив. Обменявшись дежурным дружеским подтруниванием, оба рассмеялись. — Да уж, тебе палец в рот не ссуй — по локоть откуссишь, — он безцеремонно взял кружку с крепким напитком Холлиберри, отпив, что, конечно, не скрылось от внимательной девушки. — Да ты тоже хорош. Чего забыл-то здесь? Я думала, ты придёшь максимум на бал, если не опоздаешь, как обычно, — крылатая деловито закинула ногу на ногу, вновь беря в руку бокал, помешивая содержимое. Тем самым показывая благоприятное настроение к разговору с драконом. — Я так и хотел. Однако сслучилиссь непредвиденные обсстоятельсства, — поморщившись от крепости алкоголя, как-то горько тяжело усмехнувшись, мужчина облокотился локтями о широко расставленные колени, смотря в пол. — Хм? А где же дочка? — Дракон Львиный зев Куки не была родной Питахайе, как и сын Остролиста, но, тогда ещё яйцо, осталась совсем одна: её нашли Холлиберри и Драконий Фрукт не так давно, всего лишь лет сто назад. С тех пор беловолосый забрал малышку к себе, ухаживая за ней как за родной. Конечно, после этого Вечный Сахар ещё долго подшучивала и подначивала этих двоих. Они ведь фактически стали родителями, но при упоминании этого всё отрицали и отворачивались друг от друга, краснея как влюбленные подростки. Так и появилась очередная романтичная история, которая развилась, к сожалению, лишь в голове зверя. — Это и ессть непредвиденные обсстоятельсства, — опять предавшуюся воспоминаниям девушку в реальность вернул шипящий голос. — В чём же проблема? Она не здорова? Капризничает? Что-то ещё случилось, с чем ты не можешь справиться? — на последних словах дракон недовольно закатил глаза из-за явного укора. — Нет, ничего ссерьеззного. Она проссто ссосскучилассь по… Ягоде, — увидев испытывающий, любопытный взгляд крылатой, он не стал называть Холлиберри ласковым прозвищем, — На входе сслуги ззабрали её к ссебе, и дети ссраззу окружили её, раззвлекая. — Рада слышать. А теперь скажи, — склонившись над столом, она приблизилась к чужому лицу. — Сколько можно уже томить? — томным голосом Сахар загадочно поинтересовалась. — К чему это ты, женщина? — резко отклонившись от приблизившийся печеньки, спросил в ответ он. — Да ладно, не делай вид, что не понимаешь, — рука потянулась к доспехам на груди дракона. — Думаешь, я не вижу этого взгляда? Я, несущая Любовь? — медленно провела пальцем вниз. — Ты уже давно отошла от дел, — уклончиво ответил Питахайя. Это у них, видимо, семейное. — Не суть дела, — на секунду весь настрой спал. — Я про то, что уже долгое время происходит между вами. — Львиный Зев ссо мной не так долго, — всё ещё не хотел признавать, что понимает о чём речь. Не перед ней, даже понимая, что она-то в этом точно разбирается. Гордость не позволяла. — Фу ты, ну ты! — допросное настроение мигом окончательно пропало, и Сахар села обратно на мягкую бархатную ткань. — Я про Холли, дурак. Я уже не могу на это смотреть. Хоть девушка уже и говорила с Остролистом и взяла с неё слово признаться, на всякий случай стоило подстраховаться. Великий дракон не спешил отвечать, понимая, что отвертеться не получится, но и не хотел это обсуждать. Куда там подевалась хозяйка?! — Ну же, не стесняйся, поговори со мной, и станет легче, — всё упрашивала девушка. — Тц, ччто ты ххоччешшь усслышшать? — речь практически полностью превратилась в смущённое шипение, что только казалось милым Вечному Сахару. — Когда ты уже сделаешь ей предложение? — довольно прямолинейно для дракона, не любящего говорить о чувствах. Сделавший было глоток, мужчина поперхнулся от внезапного личного вопроса, закашлявшись. — Предложжение?! Вот так ссраззу? Разве ссначчала не…там…ну… приззнание, потом хходьба зза руччки какое-то время и можжет быть потом…ззамужжесство? — смущенную речь уже было трудно разобрать, но больше подсознательно девушка всё поняла. Как же ей притила эта милая реакция такого взрослого ребёнка! — Да вы уже столько за ручки ходите, что сыграть свадьбу должны были ещё до… ты понимаешь, — практически смерть Остролиста была негласно запретной темой. — Но я же не ззнаю, что она об этом думает. Вечный Сахар закатила глаза. Как же ей эту уже надоело, так и хотелось всё бросить, но ради друзей она не сдавалась. — Вот и узнай! — её громкий злой, властный голос даже напугал дракона, что тот аж вздрогнул, продолжив слушать. — Сегодня будет идеальная возможность: пригласи её на танец, надеюсь ты не забыл каково это, — закатанные глаза вновь были ответом. — Потом, когда в зале уже будет душно, а на улице откроется тёмное ясное небо с рассыпанными звёздами на нём, выведи Ягодку на балкон, к примеру, — дракон во все уши её слушал, а глаза не отрывались от рта девушки, боясь пропустить любую крупинку информации. — Как только почувствуешь подходящую атмосферу, не тупи, и расскажи ей о том, что у тебя на душе. Я про безмерную любовь, если что, а не про то, что тебе надоели все эти печенья, и ты устал, — знали, проходили, так что лучше упомянуть. — Ну, а там и до замужества не далеко, тем более у вас практически общий ребёнок, — под конец она чуть ли не взлетела, раскрыв руки. — А ессли не будет такой атмоссферы?.. — говорящий взгляд заставил вовремя замолчать. — Значит она появится. В этот момент наконец вернулась Холлиберри с подносом в руках. Две головы сразу повернулись к ней. — Дорогая, почему ты так долго? — Сахар нежно улыбнулась, зажмурив глаза от попавшего на них солнца. — Не стала никого отвлекать от работы, решив сама обо всём позаботиться. Чёрные глаза с узкими щёлками безотрывно в восхищении следили за королевой, которая будто специально не замечала этого взгляда, поставила поднос перед драконом, пройдя к своему месту. — Что ж, засиделась я тут с вами, — две головы повернулись к ней. В притворстве большого разочарования Сахар приложила руку к щеке и наклонила голову с печальным выражением. — Пора бы и честь знать, — она постаралась встать так, чтобы никто не заметил её улыбки. — Дорогая, не забудь прислать мне пару помощников, я буду в гостевой комнате. Для Вечного Сахара с самого заложения замка были предусмотрены личные покои. Однако девушка продолжала называть их гостевой комнатой, поскольку так вульгарно называть помещение лично для неё в чужом замке было неприемлемо, по мнению зверя. Несмотря на это, сладкая периодически оставалась в гостях у Холлиберри, живя именно в этой комнате. Остролист посмотрела на неё с отчаянной мольбой во взгляде, умоляя остаться и не бросать её на произвол судьбы. Как будто дракон съест её. Девушка лишь игриво подмигнула ей, не обращая внимание на взгляд королевы, который говорил «предательница», и на Питахайю, который сидел как в прострации, и уже смирился со своей участью. Так боятся остаться наедине, что даже мило. — Х-хорошо, к-как скажешь… — видимо и Холлиберри успела свыкнуться с будущем. С чувством выполненного долга Вечный Сахар вышла из комнаты, аккуратно закрыв дверь, подцепляя мимо проходящую девочку, нашептав ей на ухо, чтобы никто в ближайшее время без экстренной надобности не беспокоил королеву. Девочка радостно улыбнулась и побежала к старшим, доложить о приказе одной из приближенных правительницы. Пусть эти двое голубков даже не надеются так скоро от зверя и её плана отделаться. На последок обернувшись на дверь, прислушиваясь к тихому неловкому разговору, крылатая понимающе усмехнулась и направилась к себе. Всё же она не соврала, что нужно успеть подготовиться к вечернему приёму. Тем более враньё — не её стезя. К тому же, эта забавная ситуация натолкнула её на новую идею. Надо будет попросить слуг дать ей ещё бумаги и чернил, а то прошлый запас быстро исчерпал себя.

***

— Прибыла дражайщая подруга Её Величества — Вечный Сахар! — не дожидаясь конца фразы, девушка «залетела» в зал, держа подол платья, которое было пышнее её обычного. — Да что, никто не знает что ли?! — зверь была на нервах из-за того, что пришлось припоздниться, поскольку подходящего наряда для неё в замке не нашлось, и перебарывая лень, с парочкой слуг она отправилась в город по магазинам. Сахар не любила опаздывать, считая это неприличным. Наконец, зайдя в залу, она сразу наткнулась глазами на фигуру королевы в самом конце помещения, болтающую с сыном (пасынком), невесткой и внуками, а на руках Холлиберри держала Львиный Зев. Несмотря на шум вокруг, малышка сладко спала в покачивающихся крепких руках. Туда, в семейный круг, и направилась Сахар. Протискиваясь сквозь весёлую, шумную толпу, она искала глазами знакомые лица. Но натыкалась лишь на обычных жителей королевства и слуг замка, хотя среди них были заметны и утренние послы, которые были не очень рады компании простолюдинов. Усмехнувшись под нос над этими «выскочками», девушка продолжила исследовать зал, но уже пытаясь найти определенную печеньку, точнее печеньку на половину. Судя по всему, Драконий Фрукт как обычно опаздывает. От этой мысли Вечный Сахар закатила глаза, а ведь она просила быть вовремя! Ну, почему к ней никогда не прислушиваются?! — А, Сахарок, ты пришла! — улыбчивое семейство обернулось на только пришедшую девушку. К ней сразу же кинулась самая юная принцесса. Она налетела на Вечный Сахар, сжимая ту своими детскими ручонками в крепких объятиях, чему вмиг подобревшая Сахар не могла не ответить тем же. Зверю, по щелчку пальцев Холлиберри, тут же поднесли бокал, который та с благодарным кивком приняла. Беседы лились легко и приятно во всех уголках бального зала, когда второй главный герой, в голове шипера, соизволил появиться. В дверной проём просунулась голова, напоминающая звериную морду, и высунала язык, пробуя воздух на присутствие запаха опасности, хотя понятно было, что так получилось от неловкости и какого-то страха ящерицы. Такое появление изрядно напугало печенье, которое оглашал вновь прибывших. Быстро собравшись, он провозгласил: — Прибыл д-дражайший друг… — тут ему что-то шепнула драконья голова на ухо. — И Могучий, Великий и Древний дракон, защитник Ягодного королевства — Красный Дракон Питахайя! Гордой походкой он вошёл в зал, приковывая чужие взгляды. Увидев его наряд, Вечный Сахар еле сдержала смех, чуть не выплюнув шампанское и не подавившись им, прикрывая рот тонкой ладонью. Вместо привычных, извечных доспехов на драконе был элегантный тёмно-бордовый смокинг, а белая грива была убрана в высокий хвост, стягивая волосы и открывая острый мужественный профиль. Вечный Сахар обернулась на рядом стоящую подругу, заглядывая в её лицо. Казалось, та забыла, как дышать. В глазах распахнутых шире, чем обычно, плескалось восхищение и обожание. Встретившись взглядом с принцессами, они, мысленно кивнув друг другу в соглашении, легонько толкнули Холлиберри в сторону мужчины. — Давай, бабушка, смелее! — юная принцесса с особой усердностью гнала королеву ко входу. — Правильно! Пора объявлять начало танцев! — Малина подала правильную мысль. — Давай, иди, иди к своему суженому-ряженому. Я пригляжу за мелкой, — хихикая, она забрала ребёнка из рук растерявшийся Остролист. На мгновение королева обернулась к семье, зарядясь их поддержкой, и тяжело вздохнув, подошла к ближайшему столу, беря нож и легонько ударяя им по бокалу в руке, привлекая к себе окружающих. — Дорогие гости, прошу наслаждайтесь угощениями, приготовленными специально для сегодняшнего вечера! А всех желающих приглашаю на танцпол! — слуги, как по приказу, взяли в руки музыкальные инструменты, ожидая команды от хозяйки вечера. Холлиберри медленными, но размашистыми шагами на еле гнущихся ногах направилась к опешившему, всё ещё стоящему у входа печенью. — Позволите пригласить вас на танец? — мастерски скрывая смущение, бодро спросила Остролист Питахайю. — С удовольствием, — тот взял девушку за руку, ведя её в середину «сцены». Послов других государств до глубины души шокировало то, что на танец пригласила первая девушка, а не мужчина, тем более королева. Не зря, в других маленьких аристократических королевствах жителей и правителей Ягодного королевства считали дикарями. Однако здесь никто не обижался, точнее не обращал внимание на негативное мнение других печенек. На их никому не нужно мнение Вечный Сахар обычно фыркала, игнорируя тех, кто переговаривался о «неподобающем поведении», и посылала тех, кто имел наглость подойти к ней и лично об этом сказать. Всё ещё видя нервозность главной пары, Вечный Сахар закатила глаза и тихо, легко вспорхнула к музыкантам. Одной рукой она держала маленького дракончика, которая радостно взвизгнула от ощущения полёта, а второй материализовала арфу, проводя по струнам висящего в воздухе музыкального предмета. Арфа издала первые нежные звуки, давая знак остальным, начать играть. Мелодичные звуки наполнили души всех присутствующих необъемлемой любовью, и тревоги двух печенек в центре мигом развеялись. Медленно начиная двигаться под звуки вальса, они, не отрывая взгляда друг от друга, танцевали в своё удовольствие. Потом к ним начали присоединяться другие пары, и вскоре практически не осталось непричастных. Только Сахар, закончив исполнять мелодию на арфе, отошла к столам, беря перекус себе и Львиному Зеву. Вальс сменялся мазуркой, потом медленным танцем, в ход пошли национальная музыка родины королевы и недавно написанные композиции. Всё это время зверь не принимала ни одного приглашения на танец: во первых, потому что она танцует только с близкими, а семья Холлиберри сейчас занята, и муж не здесь, а, во вторых, ей важнее следить, чтобы вечер прошёл илеально. Вдруг, она заметила, что главная пара этого вечера куда-то исчезла из её поля зрения. Оглядевшись, Вечный Сахар увидела подругу и дракона идущих к одному из балконов, усмехнувшись про себя, она тихо, показав жестом молчать смышлёной малышке на руках, которая неумело повторила это действие, прошла к стеклянным дверям, за которыми были двое влюбленных. Ей было и интересно услышать, о чём они говорят, и совестно подслушивать интимный разговор. Так что она приняла решение охранять двери, чтобы их не потревожили, и краем уха вслушиваться в приглушенную речь. В какой-то момент зверь не выдержала и заглянула в прикрытые двери, увидев лишь два силуэта, практически слившихся воедино из-за неровности стекла. Сделав победный жест «ес», сладкая с чувством выполненного долга хотела было развернуться от такого манящего зрелища, когда её глаза неожиданно накрыли чьи-то руки. От внезапности она чуть не выронила дракончика в её руках, которая тоже пискнула от страха. — Угадай, кто. Этот голос она узнает из тысячи. Развернувшись, девушка встречается взглядом с тёмными глазами супруга. — Соль! Как ты тут оказался, дорогой? — счастью Сахара не было предела: ей несомненно был приятен такой сюрприз. Радостная малышка потянулась ручками с прибывшему гостю, желая, чтобы тот взял её на ручки. Заметив это, Тихая Соль аккуратно принял ребёнка из рук жены. — Как ты тут оказался? — тут крылатая заметила позади мужа Белую Лилию, приветливо махающую ей. Сахар ответила тем же, подзывая девушку поближе. — Мы вчера получили письмо с приглашением от Холлиберри на бал, и поспешили закончить все дела, чтобы успеть к вам, — Соль, играясь с дракончиком, объяснил ситуацию Сахару, — Миледи, не соизволите ли подарить мне свой танец? — и в приглашающем жесте подал руку Вечному Сахару. — С превеликим удовольствием! — смеясь, она в реверансе вложила руку в большую грубую, но такую родную ладонь. Львиный Зев была передана на попечение Белой Лилии, а зверь, кратко обрисовав ситуацию, оставила беловолосою охранять балкон. Медленно двигаясь в такт с музыкой, Вечный Сахар не могла понять: как и в какой момент её жизнь повернулась так, что теперь её окружают такие замечательные печеньки, и, несмотря на все ужасы, что она совершила в прошлой жизни, она была счастлива? Но кроме этих вечных мыслей её голову посетило очередное вдохновение. Как только она останется наедине, нужно будет вписать ещё один сюжетный поворот…