Guilt tripping

Мои руки, пропитанные кровью, удерживают черноволосую голову под водой. Девушка дёргается, пытаясь отпихнуть меня, но я только сильнее давлю на её макушку. Её движения становятся всё слабее и слабее. Её жизненная сила будто передавалась мне в руки, из которых она поднималась к сердцу, заставляя его сжиматься с болью. Красное солнце закатилось за горизонт, ознаменовав смерть девушки. Я сел на песчаный берег, приподнял голову покойницы за волосы и всмотрелся в её лицо… Одетая в белое и окровавленное платье с пышными кружевами на груди и рукавах, она выглядела печальнее самой скорбящей Богоматери. Я снял с её пальца обручальное кольцо и поднялся с земли, пиная бездыханное тело в высокие кусты камыша, параллельно надевая кольцо на себя. –Прощай. Завтра мы повторим, – слова вылетают из моих уст с какой-то особой жестокостью. Но она должна понять, что я должен занять её место. Во мне нет сожаления. Я повторю это с ней столько раз, сколько потребуется. Пока он не станет моим. Он будет моим. Никто и ничто мне не помешает. … Снова поднялось солнце на небе. Снова стою я на этом берегу. Вытащив ледяное тело на берег, я опустился на колени у воды. Лицо покойницы почти сливалось с платьем. И, смотря на неё, я ощущал лишь ненависть. Будто она всё равно, несмотря на свою смерть, преграждала мой путь к счастью. Но он будет моим… Я хочу быть ею. Хочу, чтобы он касался меня, как её, заботился обо мне, как о ней… Я ведь лучше? Я точно лучше. Место преобразилось: небо заволокло тучами, вода превратилась в вязкую бордовую кровь, из-за чего в воздухе запахло железом, а под ногами был не песок, а пепел. Камыши же сгнили и упали на землю. Я смогу её заменить. Правда ведь? Положив мёртвую голову себе на колени, я склонился над телом и укусил тонкую шею, разрывая плоть и сосуды. Её кровь была слаще любой конфеты и опьяняла сильнее крепкого алкоголя… Я выпью всё. До последней капли. Потому что она не достойна ничего в этой жизни. И после её окончания ей не достанется ни-че-го. Уж я об этом позабочусь… –Джерард? Что ты делаешь? Этот голос… По моей спине бегут мурашки. Облизывая губы, я поднимаюсь, роняя труп, и оборачиваюсь. Это он… –Я строю наше счастье, – говорю уверенно и беру его руки в свои, крепко сжимая ладони. –Что ты натворил?.. – В его глазах огнём горит ужас. Его напугало тело? Но она же ничто! –Забудь о ней. Я покажу тебе, как много мы значим. Мы всем это покажем… –Ты безумен, Джерард… –Безумен? Я? Я безумен??? Хах… Ха-ха… Как же ты глуп, дорогой… Может, и тебя стоит попробовать на вкус? Я наклоняюсь к его шее, но он отталкивает меня и бежит к её телу… Предатель… Предатель. Мне больно. Он словно вонзил нож мне в сердце. Ноги подкашиваются, я теряю равновесие и падаю в кровавую реку. Она заливается мне и в нос, и в рот, заполняя мои лёгкие… … Джерард открыл глаза. В комнате всё ещё было темно. Глаза жгло, сердце бешено билось, будто пыталось сломать рёбра. Взяв мобильник со стола, он посмотрел на время. Три часа ночи. Сосед спокойно спал на кровати напротив. И стояла гробовая тишина. Джи всё не мог успокоиться, пытаясь осмыслить свой сон. Не выдержав, он достал из-под матраса прозрачный пакетик с остатками порошка, беззвучно вышел в коридор и направился к выходу на балкон. Соорудив на подоконнике дорожку какой-то карточкой, которую он не смог рассмотреть в темноте, Джерард вдохнул порошок, сразу ощущая, как все мысли отходят на второй план, а на душе становится легче. Он спрятал карточку в карман домашних шорт и вышел на балкон. Прохладно, тихо, спокойно. Кошмар всё ещё не покидал голову парня, но не так сильно мозолил сознание страшными образами. Джи закурил. Сигарета расслабляла в два раза сильнее, чем обычно… «Неужели я схожу с ума?» – подумал Джи, медленно выдыхая дым и наблюдая, как он растворяется в воздухе. Было страшно. Бесспорно, что стресс и недостаток сна неблагоприятно сказываются на состоянии как психическом, так и физическом. А Джерард ещё усугублял сигаретами и кокаином. Ну что за «прелесть»? Докурив и выкинув окурок с балкона, парень отправился в комнату досыпать эту ночь.

***

–Девять утра, воскресенье, Джи… Ну что случилось? Рэй заваривал чай, ожидая объяснения друга, заставившего встать рано. Вид у него снова был неважный: растрёпанные волосы, красные глаза и трясущиеся руки. –Не рассказывай только никому. Особенно Фрэнку. И не перебивай. –Конечно. Джерард поведал Рэю о его чувствах к Фрэнку, о Берте и даже о том, что случилось в их вторую встречу (без упоминания наркотика, естественно). Кудряш сочувственно смотрел на парня, протянул ему чай и сел рядом. –Ещё я плохо сплю. Кошмары почти каждую ночь. Сегодня снилось, как я убил девушку. Утопил её. А после пил её кровь… Мерзость. И всё твердил, что она мне мешает, что заменю её… Ну что за бред… Джерард отпил горячий чай, обжигая язык и горло. Рэй похлопал его по плечу. –Мне очень жаль, что это с тобой происходит. Тебе стоило рассказать раньше. –Я не… Мне нужно было время. –Чтобы повязнуть в этих неприятностях поглубже? У тебя есть Майк, я… Ты мне всё доверить можешь. –После разговора с Майки я и решил всё рассказать тебе. Кстати, вчера я опять Берта встретил… –Так? –Ничего особенного. Он меня поцеловал, звал к себе, чтобы «извиниться». Но я по его глазам понял, что он хотел не извиниться. Он тупо хотел меня. Я отказал и попросил мне такси оплатить. –Слава богу, что не пошёл к нему. Мало ли, что он сделал бы. Фрэнк знает о Берте? –Я ему не рассказывал. Даже не представляю, как я должен это сделать. «Эй, Фрэнк, помнишь того типа из клуба? Ну так вот, я ему отсосал. Поплачь, что не тебе!» Так? –Как-то слишком радикально. Просто ты говоришь, что назло ему это всё делал, поэтому… –Ну, да. Когда-нибудь узнает, наверное… Давай не об этом поговорим. Я вчера песню набросал… Рэй взял протянутый ему блокнот, в который Джи по прибытии в общежитие всё переписал с руки. –Джи, у тебя талант! – Восторженно сказал кудрявый. – Я всё удивляюсь, что ты музыкой заниматься не хотел. Из-за гитары? Черноволосый пожал плечами, улыбнувшись.

***

Воодушевлённые новой песней Рэй и Джерард собрались пойти на студию. –Давай по сигаретке? – Спускаясь по лестнице, предложил Джи. –А давай, – парень снял резинку для волос с запястья и завязал свои кудри в хвост, чтобы они не пропахли дымом. Закрыв за собой дверь общежития, Джи достал пачку и захлопал по карманам. –Блин, зажигалку забыл… –Огоньку? – Черноволосый парень с блондинистыми корнями стоял рядом с дверью с сигаретой во рту. –Что ты здесь делаешь? – Джерард недовольно посмотрел на Берта. –Джи, кто это? –Куклёныш, ты не рассказал обо мне своим друзьям? – Парень говорил с наигранной грустью, обнимая Джи за талию. Тот опустил голову. У него не было сил дать хоть какой-то отпор. – У нас с Джи о-о-очень тёплые отношения. А ты, должно быть, Фрэнки? –Нет, я Рэй, – он обеспокоенно смотрел на Джерарда. –Куда идёте? – Разочаровавшись, что не смог задеть Фрэнка, Берт отпустил парня и, поддев его голову за подбородок, чмокнул его в нос. –Я ещё раз спрашиваю: что ты здесь делаешь? – Черноволосый отшатнулся к Рэю. –Был тут недалеко, – вокалист потушил сигарету о стену, – подумал, что ты соскучился и решил зайти. –Вчера виделись. Не соскучился. –Куклёныш, ты та-а-ак жесток. –Хватит. Джи, идём. – Рэй схватил парня под локоть и повёл его прочь. –До встречи, куклёныш!

***

Зайдя в гараж, гитарист раздражённо захлопнул дверь: –Фу, боже, Джи. Если я ещё хоть раз услышу, как он называет тебя «куклёнышем», меня вырвет. –Да не настолько уж ужасно… –Нет. Чересчур. Что ты ему позволяешь вообще?! – Рэй был очень возмущён данной ситуацией. –Кому? – Голова Фрэнка выглянула со второго этажа. –Пожалуйста, не говори ему ничего… Прошу…– Прошептал черноволосый. Кудрявый с укоризной смотрел на виноватое выражение лица Джерарда и, сдавшись, тяжело вздохнул: –Да мы о своём, Фрэнк. Не обращай внимания. Джи ретировался на кухню, а Рэй поднялся ко второму гитаристу. –«Куклёныш»? –Фу! Забудь это слово вообще. –Что происходит-то? –Встретили кое-кого… Если Джи захочет, то сам расскажет. – После этого Рэй перешёл на шёпот, – как у тебя с Джамией? –Как обычно, а что? –Джи очень переживает из-за вашего разговора после клуба… –Я тоже, Рэй, – наклонившись, Фрэнк посмотрел на вокалиста, пьющего чай. – Но я ничего не могу поделать сейчас. –Обсудил бы хоть ситуацию. А то выглядит так, будто ты и его, и проблему избегаешь. –Подумаю об этом…

***

Ребята разошлись поздно. Запись песни, которую Джерард назвал «Drowning Lessons», была очень страстной и в то же время проблемной: Боб порвал мембрану на одном из барабанов, а затем сломался усилитель. Поэтому процесс затянулся ещё из-за потраченного времени на ремонт. Джамия была не очень довольна тем, что Фрэнк пропадал все выходные в каком-то гараже, но ничего ему не говорила. Только подогрела ему ужин и попыталась узнать, как прошёл его день. Но парень отвечал односложно, поэтому, совсем расстроившись, ушла в спальню. Фрэнк тоже не собирался засиживаться и, вымыв за собой посуду, лёг спать. Однако сон никак не мог одолеть Фрэнка. Рядом мирно и тихо посапывала Джамия. Проезжающие мимо машины светили в окно квартиры на третьем этаже, ещё больше раздражая парня. Он задумался о своих отношениях с лежащей под боком девушкой. Встречаться они начали в старших классах. Фрэнк всегда понимал, что Джамия заинтересована в нём, но никогда не ощущал того же. Однако он сам предложил ей стать парой после очередной репетиции в гараже одноклассника, на каждую из которых Джамия приходила. И случилось это потому, что Фрэнк понял, что ему понравился блондинистый барабанщик, который так мило надувал губы во время игры, хлопал своими большими голубыми глазами, а звали его, кажется, Роджер… Фрэнк испугался этого чувства. Некому было объяснить, что эти чувства вполне нормальны. Так он сошёлся с Джамией, думая, что любовь придёт позже. Но она всё не появлялась и не появлялась. А чувство вины возвращалось каждую бессонную ночь. Фрэнку было удобно с Джамией, но не мог ей ничего дать взамен, а она думала, что Фрэнк просто чёрствый, и принимала, любила его таким. В конце концов Фрэнк поднялся и ушёл на кухню. Открыв окно, вдыхая прохладный ночной воздух, он поджёг сигарету. И вспомнил о Джерарде. О том, как он неважно выглядел на этой неделе… За это он тоже ощущал укол вины. Он взял телефон и посмотрел время. Почти час ночи. Фрэнк решил попытать удачу и позвонить парню. Прикрыв дверь, чтобы не мешать Джамии спать, он вслушался в длинные гудки, выдыхая дым и чувствуя, как обливается сердце кровью… «Ну возьми же трубку»,– пронеслось в голове. И только он захотел отключить звонок, как раздался хриплый голос парня: –Алло? –Джи, это Фрэнк. –Фрэнк? – Джерард прокашлялся, отвернувшись от мобильника. – Чего так поздно звонишь? –Слушай. Я хотел бы обсудить то, что произошло между нами. –А между нами что-то произошло? –Джи, не вредничай. Давай встретимся на неделе? Когда тебе удобнее? –С Джамией встречайся хоть каждый день. –Джерард. Я тебя серьёзно прошу. –…Хорошо. В пятницу вечером? –Супер. В восемь часов у «Planetary», пойдёт? – Джи утвердительно промычал в ответ, и повисла тишина…– Знаешь, ты так замечательно пишешь песни. Они такие объёмные, сразу всё представляешь… –Не трать деньги просто так, Фрэнки. –Я просто хотел бы поговорить с тобой. Я скучаю. –Говори с Джамией. –Джи, я её не… Уэй сбросил. Так жестоко. Айеро понимал, что сам виноват, ведь сделал парню больно и совсем никак не пытался наладить связь до этого момента. Джерард был словно роза: так прекрасен, но и отрастил шипы, чтобы защитить себя. Но от того ли человека он защищался? Фрэнк раздражённо отбросил телефон на подоконник. Сердце болезненно сжималось внутри. –Ведёт себя как сука…– Бормотал парень себе под нос, поджигая очередную сигарету. – Ну ничего, придумаю что-нибудь…