Young stars burn the brightest

Шаги гремели по тёмным, душным переходам. Нирсай тянул за собой ботаника, который взирал на него пустым взглядом — кажется, он даже не очень понимал, что происходит. Когти заскрипели по покрытию, когда араман дёрнул второго ящера к стене, вжимаясь спиной в металл. Зажав рукой рот своему спутнику, Нирсай еле слышно прошептал: -Ни звука… — чужие шаги мягко миновали их узкий коридор, сопровождаемые негромким разговором и смехом. Араман отмер — это не по их души. Они были так близки, сейчас нельзя было попадаться. Жгучая вина и отчаянное желание вырваться из оков гнали вперёд, не давая думать о горьких ошибках прошлого. Нельзя останавливаться. Однажды он уже остановился, и это лишило их Ваэлина. Нирсай не смог защитить его… Не смог предоставить достаточно доказательств, что ботаник не девиант, и того отправили на Усмирение. Глядя в эти пустые карие глаза, араман всё равно не мог заставить себя бросить его. Какая глупость, ради этого он рискнул всем и соврал в медблоке, сказав, что берёт заботу на себя. -Эй, Нирсай! — окрик похоронным набатом прозвучал в голове. Они узнали, они обнаружили их… Он уже не отмажет ни себя, ни остальных, их всех будет ждать такая судьба! -Ваэлина переводят? -А?.. Да. У него есть речевые нарушения, хотят попробовать исправить. Рескан улыбнулся ему и хотел уже уходить, но что-то остановило его. -Может, тебе помочь? Я знаю, ты не очень любишь Усмирённых. Нирсай был готов проклясть участливость своего сотоварища. Араман крепко сжал ладонь Усмирённого, почувствовав, как тот переминается с ноги на ногу. -Нет, спасибо. В конце концов, я же должен работать над собой. — улыбка со стороны Нирсая удовлетворила рескана, и он попрощался. Дождавшись, пока шаги затихнут, араман снова пустился бегом, потащив за собой своего друга. В ангаре их ждали двое других. Инженер оскалилась на него: -Почему так долго?! Нирсай шикнул на неё в ответ, коротко демонстрируя длинные клыки, и раздражённо бросил: -Шевелитесь! Некогда рассуждать! Ресканка хмыкнула, надменно и молча быстрым шагом направившись на мостик. Через несколько минут крейсер взревел двигателями и поднялся с места. -[Крейсер Валькирия-2, причина вылета?] — прозвучал голос диспетчера. -Релокация к месту назначения. — немного замялся с ответом Кадан. Несколько минут царило молчание, затем им ответили: -[Взлёт разрешён. Удачного перелёта.] Нирсай еле слышно выдохнул, и Кадан вывел корабль из дока. На мостике было тихо — все молчали, боясь сглазить собственную удачу. Только когда они добрались до моста, физик еле слышно выдохнул: -Повезло… -Ещё нет. Выберемся через мост — и тогда будем свободны. — ответил араман, вперившись взглядом в приборную панель. Считая курс, он надеялся, что они смогут выбраться из Девы невредимыми, а дальше он хотел привести корабль в Пегас. Единственная галактика, которой Император поперхнулся… Возможно, там есть те, кто поможет им. Наконец они преодолели разделявшее их расстояние. На Свартальфхейме пока не заметили подвоха и не успели поднять тревогу — это было им на руку. Невероятная удача! Нирсай прикрыл глаза. Арки моста разгоняли их, и крейсер, до этого еле ползший, наконец развил нормальную скорость. Чернота космоса сменялась ослепительной голубизной червоточины, полосы всё ускорялись и, наконец, слились в монотонно голубой тоннель. Половина дела была сделана — они добрались до моста, и их не сбили. Нирсай наконец выдохнул. Диспетчер не стал расспрашивать, кто и куда — все знали, что крейсер на утилизацию, кажется, его хотели похоронить в звезде… А потому не было смысла пристально следить за ним. Айан рядом с ним была занята панелью, пытаясь понять, где в старой конструкции нужные ей приборы. Кадан облегчённо вздохнул: -Мы выбрались… -Нет ещё. Доберёмся до нужного нам мира, и там можно будет сказать, что мы выбрались. — Прервал его араман, недовольно косясь на танцующие показатели щитов ядра. Боги, только бы они не отказали, а не то их зажарит радиация. Корабль вышел из очередной червоточины, медленно преодолевая пространство до следующего моста. Некоторое время они летели в полной тишине — всем было немного страшно. Но чем дальше они были от джаггернаута, тем легче было на душе, и тем светлее становилась напряжённая атмосфера в кабине. Физик откинулся в своём кресле и ухмыльнулся: -Как ты там говорил, «хочу в путешествие»? Ну что, твоё желание исполнилось. — Нирсай фыркнул от смеха, косясь на него: -Да, желать надо осторожней. Я не это имел в виду… — освещение моргнуло, заставив араман замолкнуть на полуслове. Айан напряглась, вглядываясь в показания приборов: -Остановись-ка. У нас сбоит энергосистема, где-то утечка. — Кадан покорно остановил крейсер, благо, они были в пустом секторе. Инженер что-то вывела на панель и хмыкнула: -У нас, оказывается, на борту есть стазис-система. Тянет много… Она ведь нам не нужна? Нирсай пожал плечами, справедливо полагая, что она им ни к чему. Спать им нельзя, да и не выйдет при ядре, которое еле тянет их остальные системы. Он видел его — маленькая звезда уже начинала перерождаться, увеличиваясь в размерах и краснея. Крейсер почти выработал свой ресурс. Айан тут же отключила ненужную систему, и освещение пришло в норму — можно было двигаться дальше. *** Тайин заморгал, судорожно вдыхая. Холод отступал — когда он вообще оказался в стазис-камере?.. С трудом подняв руку, он толкнул крышку капсулы. Никого рядом нет, что странно… Может, незапланированное пробуждение?.. Он попытался вышагнуть из капсулы, но стоило ему переместить вес на лапу, как колено предательски подогнулось, и шпион с грохотом упал на пол. Зашипев, он обхватил ссаженное колено рукой и выругался. Двигаться было тяжело, тело буквально не подчинялось ему — сколько же он спал? Где он вообще? Этот корабль он видит впервые, но по одной только обшивке можно судить, что он очень стар и явно не в строевом употреблении. *** Крейсер по инерции продолжал свой путь, однако заслышав грохот из глубин корабля, рескан переглянулись. Накатил острый испуг, Айан одними губами произнесла: «чужак». Нирсай поднялся со своего места, жестом приказав остальным оставаться на местах. Единственным оружием у него был бластер на поясе, и он очень надеялся, что ему не придётся пускать его в ход. Двигаясь вдоль стены, он чутко прислушивался. Какая-то возня, стоны… Это кто-то живой, и лучше бы этот кто-то был дружелюбно настроен. Араман осторожно выглянул из-за угла и, к своему удивлению, обнаружил сидящего к нему спиной рескана. -Э-эй… — сидящий шуганулся и резко обернулся. Нирсай увидел своё лицо — более взрослое, почему-то с другими татуировками… А потом незнакомец подал голос: -Где я? — араман отмер, поняв, что перед ним и правда другой ящер, а не аномалия, которыми так любили пугать новобранцев. То, что они похожи, можно объяснить легко: совпадение. Ну или в теории этот рескан мог быть его донором… Но почему он тут? Нирсай не знал, как ему сказать. «На посудине, которую хотели взорвать на звезде?» -Ты на Валькирии-2… Кто ты? — шпион напряжённо разглядывал лицо напротив, пытаясь понять, почему оно так знакомо ему. Он в жизни не видел этого араман, а лицо всё равно почему-то было смутно знакомо… -Тайинир Субторе. — Нирсай вздрогнул. Да, они явно пересекались с этим именем… разве этот шпион не фигурировал в отчётах, которым было много тысяч лет?.. Они ведь на его примере разбирали космический психоз и синдром отказа. Его приводили как демонстрацию того, что непогрешимых нет. Это был самый известный случай психоза и девиации… -Кхм… Я Нирсай. — лёгкие опасения закрались в душу, но разглядывая шпиона на полу, араман не находил признаков отклонений. — Тебе помочь? Тайин неохотно кивнул и принял руку помощи. Ноги совсем не держали его, он был не уверен, что вообще сможет сделать хотя бы шаг. Нирсай поддерживал его, позволяя опереться на себя, и повёл его в кабину. -Нирсай, где ты ходишь? — это был раздражённый голос инженера. -Общаюсь с нашим попутчиком! — отозвался Нирсай, помогая гостю пройти и усесться. -Это ещё кто? — спросила ресканка. -Это Тайин. Он оказался в той стазисной камере, которую ты отключила. Это Айан, Кадан и Ваэлин. — представил араман. Тайин с трудом развернулся к нему. -Попутчиком? Куда мы летим? -За пределы территории рескан. Давай помогу. — сказал Нирсай, пытаясь поправить его положение, чтобы было удобнее. Тайину понадобилось мгновение, чтобы сложить 2+2. -Вы отступники! — злобно прошипел он, выщеривая острые длинные клыки и замахиваясь для удара. Нирсай отшатнулся от него, уворачиваясь от замаха и когтей. Тайин не был намерен шутить с теми, кого считал угрозой. -У нас не было выбора! Ваэлина усмирили, и мы все были следующими на очереди! Мы не могли больше ждать! Нам пришлось спасаться! — затараторил Нирсай, пытаясь оправдаться и предотвратить следующую атаку. Кабина была слишком узкой для этих танцев с когтями. Выражение Тайина на секунду стало сдержаннее. Он оперся о колено одной рукой и спросил: -Усмирённый? Что, в таком случае, он сделал? Нирсай замотал головой. -Сказал не тому ящеру не те слова… Он не хотел воевать. — Ботаник на передовой? Он же даже не офицер… — шпион покосился на Усмирённого, рассматривая татуировки. — Какой сейчас год? -8.768… Глаза Тайина округлились, когда он услышал это — сколько же он спал?.. Последний год, который он помнил, был 3.652… а дальше короткими пробуждениями. Видимо, за это время что-то существенно поменялось, и, возможно, не в лучшую сторону. Араман… Они последние, кто склонен к девиациям — жёсткий отбор обеспечивал это. Мальчишка явно не первый день на службе, в этом можно не сомневаться, и в его голосе читается неподдельный страх — значит ли это, что они и правда бегут от несправедливых обвинений? Возможно. Но Усмирение за то, что ботаник сказал не то и не тому?.. Обычно, за такое просто отправляли к араман на беседу, и этим ограничивались. Нужно разобраться… Поток размышлений прервал звонкий голос: -Нирсай! Мы всё равно теряем мощность! — окликнула Айан. Нирсай в спешке подскочил к экрану, чтобы разобраться в проблеме. Начал вчитываться в текст ошибки. Сзади раздалось шевеление и тихий задавленный стон — Тайин попытался самостоятельно сменить положение… Нирсай повернулся — верно, не стоит так быстро забывать об их неожиданном пассажире: -Тайин? Ты в порядке? — шпион прошипел что-то неразборчивое, зыркнул на него и нехотя ответил: -В порядке. — Нирсай видел, что на самом деле ему не очень-то хорошо. Оно и ясно, шпион только вышел из стазиса, в котором пробыл так долго… О, боги. А что, если у него начнут отказывать органы? Они ведь посреди космоса, а такой долгий крио-сон не мог не иметь последствий! Им ведь даже помощи попросить не у кого, а аптечка такая скудная… Нирсай попытался прикинуть, чего ему ждать. Старший рескан заметил это излишнее внимание в свою сторону и оскалился: -Не отвлекайся от штурвала! Айан притихла рядом с Каданом. Она вообще опасалась оглядываться, видимо, не желая встречаться взглядом со шпионом — он пугал её. Инженер не могла не заметить почти полное сходство между их попутчиком и Нирсаем, но об этом размышлять она будет позже. -Нирсай. — араман вздрогнул, выключившись из своих судорожных размышлений. — Ты хоть знаешь, насколько обитаем этот мир? Шпион сзади подавился и закашлялся, согнувшись пополам. -Пегас необитаем, оттуда тихо доберёмся… Тайин тяжело откашлялся и замолк, схватив ком, вставший поперёк горла. Необитаем?.. Всё может быть, а что, если за время его сна Император разбил силы рейфов? Черти его знают. И ведь никакого способа узнать, даже мелкий араман не сможет ему сказать, правда ли галактика пустует, или это только прикрытие. Впрочем, сейчас это и вскроется… Мост выбросил их из последней червоточины. Крейсер ещё некоторое время двигался по инерции, а затем инженер стала разогревать двигатель. Корыто натужно взвыло системами охлаждения, выходя на рабочие температуры, и неторопливо двинулось вперёд. Кадан скосил глаза на Ваэлина. Ботаник выглядел… Плохо. Потупленный в пол взгляд, замершее в одной позе тело и не меняющееся выражение — боги, неужели их всех ждала такая участь?.. Ему бы чувствовать страх или стыд, но физик ощущал только облегчение, что смог избежать такого. -Кадан, давай понемногу. Дай суб-скорость, прыгать не рискнём. — попросила Айан. -Угу. Плестись будем долго, но боюсь, двигатель не потянет прыжок. — согласился физик, щёлкая переключателем на панели. Они двигались к ближайшей отображающейся на радарах звёздной системе с подходящими параметрами планет. Судя по составу атмосферы, одна из них была потенциально пригодна для жизни — но это была лишь вероятность успеха. В случае же обратного, им придётся лететь к следующей звёздной системе — благо они были расположены не столь редко, как в их родной галактике, но это всё с учётом исправного корабля. В их планы изначально не входило, что эта посудина начнёт сыпаться прямо в космосе… Так что, возможно, второго шанса у них и не будет. -Нирсай, ты уверен, что та планета… — начала Айан, озвучивая общую мысль, но запнулась. -Не станет для нас могилой? — продолжил Кадан. -Нет, я не это хотела сказать! Что она может нам дать, если она будет всего лишь пригодна для жизни?.. Ведь если мы посадим эту посудину, никто не гарантирует, что мы сможем подняться. -Если ничего не изменилось, то на этой планете находятся Врата, с помощью которых вы сможете попасть в другие миры. — ответил ей Тайин. -Ах, да, ты же уже бывал здесь… — припомнил Нирсай данные из отчёта: шпион был единственным выжившим и вернувшимся из экспедиции в Пегас. -Когда это? — обратила к нему лицо Айан. -Мы разбирали на его примере девиации. Это касалось только араман, вы не можете это знать. — ему было неловко говорить об этом при их попутчике, но пришлось дать наименее мутный ответ, чтобы не возникло вопросов и подозрений по поводу того, что он что-то таит. Тайин задумался, и некоторое время они летели тихо, боясь нарушить эту напряжённую тишину любым случайным звуком. Ваэлин даже умудрился уснуть и наклонился вперёд, но когда центр тяжести сместился, он мгновенно проснулся и спохватился, чтобы не упасть. Это было единственным посторонним звуком, произведённым за долгое время — и потому обратившим на себя всеобщее внимание на короткий миг. Но вскоре панель замигала предупреждающим огоньком о приближении через подпространство какого-то объекта. -Ого. — вытянулся Кадан перед экраном. -А это ещё что? — спросила Айан. -А вот это проблемы! — не успел Кадан это произнести, как рядом с ними неожиданно раскрылась воронка, и из неё выскочил громадный корабль. Нирсай выдохнул: -Ничего ж себе… Глянь, какой огромный! Откуда он тут? -Не узнаю конструкцию. Не вернидский, не авианский. — отозвалась Айан, привставая с места и разглядывая чем-то похожий на переплетение лиан флагман. -Главное, что не ресканский. Свяжемся? — предложил Кадан. Это было разумно, с учётом того, что они находились на чужой территории — так их с лёгкостью могут принять за врагов и уничтожить. -Давай. На общей частоте попробуй. — прежде чем инженер начала щелкать переключателями, на плечо араман навалилась тяжесть. Шпион подался вперёд, опираясь на плечо мальчишки и панель. Зрачки бледных глаз сузились, стоило ему увидеть корабль, клыки выщерились в оскале: -Убирайтесь к чёртовой матери! Эта дрянь нас сейчас разнесёт! Ну, давай, давай! — Кадан послушно дёрнул штурвал, закладывая крейсер в вираж, который ржавое ведро едва ли было согласно терпеть. -Они что… Заряжают орудия? — удивилась инженер, разглядывая чужаков. В ответ на её вопрос, рядом сверкнул разряд. — Raima kattas, кто это?! -Да дьяволы тебя дери, тягу давай! Смываться надо! — крикнул шпион, оттесняя Кадана и выкручивая штурвал. Физик в панике застучал по клавишам другой панели: -Двигатель дохнет! Нет тяги! — в ответ посыпались зверские ругательства, Тайин заложил ещё один вираж, Айан крикнула: -Мы на линии огня! Не успеваем! Кадан зажмурился и пустил двигатель в режим прыжка. Они либо помрут при выстреле, либо от взрыва двигателя. Где-то там ещё был мизерный шанс на то, что ядро сдюжит, и они выживут. Момент неотвратимой гибели что-то отодвигался, и физик открыл один глаз — и тут же пожалел об этом. Ядро дало сбой, экстренно выкидывая их посреди прыжка… В атмосферу планеты, которая с кошмарной скоростью двигалась им навстречу. Тайин шипел и тянул штурвал на себя, бледнея не то от испуга, не то от боли. Он отказывался гибнуть в этом чёртовом корыте, которое кораблем-то не назвать. Земля приближалась. Корабль трещал по швам. Была уже в деталях видна поверхность. Маневровые отказывали. Тайин по привычке предпринял действие, которое по инструкции обеспечивало им мизерный шанс на выживание — при условии, что они всё-таки сумеют «мягко» сесть. Он заглушил ядро — оно потухло с характерным чиханием. Вовсю заработала система аварийного охлаждения, расходуя последнюю энергию. Корабль стал неуправляем. Перед ними маячила то ли небольшая скала, то ли большой холм. Глаза Кадана расширялись по мере приближения, а зрачки превратились в щёлки. Рескан судорожно впивался когтями в панель, пока всех остальных откровенно шатало по кабине. Они приближались к поверхности, на которой кто-то был!.. Момент удара был максимально выдёргивающим из колеи мгновением. Не смотря на все попытки Тайина сделать приземление мягче, тряхнуло их далеко не слабо. Корабль раскрошил скалу и некоторое расстояние прокатился на брюхе, взрывая землю и сшибая многолетние деревья, как спички. Умудрился даже развернуться почти на 360 градусов при скольжении… Весь тормозной путь занял не больше минуты, но внутри корабля словно прошёл ураган. Всё, что только не было намертво приколочено к своему месту, валялось на полу. Система больше не подавала признаков жизни. Тайина и Кадана при падении отбросило от управляющих панелей. Кабина погрузилась в темноту, в которой распространялся густой чёрный дым.