Young stars burn the brightest

Нирсай пришёл в себя и в первую же секунду задохнулся от дыма и гари. Они упали… Надо выяснить, есть ли ещё кто живой. Араман попытался встать, но тут всю левую сторону прошило болью. Он вскрикнул и опустил взгляд вниз — сбитая набок коленная чашечка, вывернутый локтевой сустав… Видимо, он приземлился этой стороной на пол. Ох, сейчас будет больно… Закусив губу, рескан распрямил руку. На глаза навернулись слёзы, но он всё равно обхватил её другой рукой и резким движением вправил сустав на место. Руку прошило адской болью, он снова вскрикнул и осторожно согнул её, прижимая к груди. Выждав, когда боль стихнет, араман повторил жест с коленом. Слезы побежали по щекам, и медик судорожно слизнул их с губы, шарясь в поясной сумке. Стимулятор, анти-анафилактик… А вот и обезбол. Выудив себе один шприц, Нирсай прицелился и всадил его себе в бедро. Уже через минуту лекарство подействовало, и рескан рискнул шевелиться. -Айан! Кадан! Откуда-то сбоку донеслось шебуршание, и из-под обломков вылез Ваэлин, стряхивая с себя мелкий сор. «Хотя бы что-то» — подумалось араман, и он снова крикнул: -Тайин! Раздался скрежет, и один из листов оказался отброшен в сторону. Кадан, с рассаженным лбом и подтёками крови через лицо, протянул ему руку: -Живой… Айан в порядке, только рёбра ушибла. А вот Тайину, кажется, совсем херово. Араман заскрёб когтями по полу, неуверенно вставая на лапы. Кадан придержал его, помогая доковылять до кусочка пространства, где расположилась инженер. Тайин сидел у стенки, зажимая рану на животе. Бледный, с узкими зрачками, он еле выдавил из себя: -Не… касайся крови. Сираан… — Нирсай кивнул и натянул перчатки, выудив их всё из той же поясной сумки. Осторожно ощупав рану, он с шипением выдохнул: -Там осколок шрапнели. Я не рискну тащить, он глубоко, а мне нечем шить. — шпион воззрился на него бледными глазами, стараясь не кривиться в оскале. — Я могу дать обезбол и забинтовать. Только не двигайся. -Делай… — Тайин откинул голову на стенку и закусил губу, чтобы не скулить, когда араман стал бинтовать его. Чтобы немного отвлечь подопечного и пополнить пробелы, Нирсай спросил: -Какая степень поражения? -Перед стазисом была третья, переходящая в терминальную. — араман присвистнул, скосив глаза на лицо шпиона. -Ничего ж себе. Препараты? -Наркота. Обезболивающие красного списка. — Нирсай кивнул. Шпиону досталось, и не кисло — к сожалению, красный список и такая степень поражения значили, что Тайина нельзя ни под какими условиями класть под наркоз. Шпион мог и не проснуться, по целому ряду причин… Что ж, знания полезные. Закончив бинтовать его раны и осмотрев Айан, араман вздохнул. Тут голос подал Кадан: -Слушай, у меня чувство, что мы кого-то зашибли. Я видел их, когда мы падали… Нирсай вскочил на ноги и захромал к центру: -Что ж ты сразу не сказал… Боги, хорошо, если не насмерть… — подхватив аптечку, араман направился наружу. Кадан выскочил за ним: -Да куда ты, курица хромая… Дай, с тобой пойду. *** Немного ранее на планете. Кольцо Врат зажглось голубым свечением. Через него прошли рейфы. Впереди всех шагал молодой Капитан. Они только что потеряли улей и проиграли сражение, но сумели скрыться на стрелах, добежав до ангара за то ограниченное время, пока подбитый падающий корабль сгорал в плотных слоях атмосферы. Их вылазка против лидера противоположного альянса не увенчалась успехом, и сейчас все, кто выжил, вынуждены были скрываться. Они уже прошли несколько врат, разделившись на отряды и запутывая следы на случай, если их всё же попытаются преследовать, и наконец лидер решил, что хватит — можно было дождаться союзного улья здесь, не опасаясь, что их найдут. Рейфы были очень раздосадованы таким тяжёлым поражением и потерей своих должностных мест, не говоря уже о сородичах и самом улье. Виновник их негодования был сейчас перед ними, уводя группу всё дальше от врат, чтобы вызвать родительский улей — он был выставлен им в ультиматум решением Королевы, и они уже тогда были недовольны, но, будучи в подчинённом положении, смирились. А когда их направили в бой… В общем, не прошло и полугода, как этот болван умудрился угробить их улей в несуразном бою с превосходящими силами противника, не очень-то об этом жалея! Рейф обернулся, окидывая своих подчинённых предупреждающим взглядом, прекрасно слыша их переговоры в ментальном пространстве у себя за спиной. -Мы всё-таки выжили. — попытался понизить градус напряжения выдвиженец. Он чувствовал неприязнь к своей персоне и ненависть этих рейфов после всего, что случилось. Но он ожидал другой результат... Папочка метал молнии, когда увидел, что сам сын явился, чтобы в очередной раз сразиться с ним! К сожалению, этот чёртов старик был не промах — и припас запасной улей в качестве засадной силы, которая и накрыла их шквалом огня вопреки ожиданиям, выйдя из-за спутника планеты. Он не рассчитывал на такое огневое сопротивление! Ловушка на добычу на деле оказалась ловушкой на живца с целью поймать охотника — осталось только узнать, КТО поведал старику его планы. Он бы сейчас размежевал череп любому, кого заподозрил бы за этим! В итоге неудачной экспансии один их улей трусливо смылся с поля боя, а второй был подбит и уничтожен — они понесли потери. При ожидаемом раскладе именно ВРАГ должен был оказаться в меньшинстве и получить летальные повреждения!.. Но рано или поздно ему предстоит захватить Отцовский престол — он верил в это! Вместе с тем рейфы продолжали скалиться, на ходу занимая позиции вокруг него. -Не отчаивайтесь — я позабочусь о том, чтобы вы все нашли новые места в нашем альянсе, не хуже старых! Вместе мы сможем связаться с ульем Матриарха, и нас заберут. — приподняв руки, попытался жестом успокоить их горе-командир. Секунда на сговор — и часть присутствующих подняли на него станнеры (остальные же просто их не имели). Рейф понял, в каком дерьме оказался, но всё ещё не терял выдержки. -Нет, не все! — заявил ему один из рейфов, кажется, теперь ставший главным над ними. -Нам надоели твои выходки! Начиная с самого твоего назначения заместо нашего командира… — рейфы единогласно кивнули. — МЫ вернёмся на её улей, а ТЫ останешься гнить здесь! — прошипел он. -А я думал, мы союзники… — разочарованно протянул рейф, стараясь тянуть время, чтобы найти решение. -Не тогда, когда нас посылают на убой ради твоей прихоти! — прошипел старший помощник и прицелился. Низвергаемый капитан не знал, что ему делать, они стояли сейчас на небольшом каменном выступе недалеко от Врат, но так, что кольца предков было уже не видно за буйной растительностью — едва ли он сумеет скрыться, даже если и попытается. Он полагал, что от одного-двух-трёх рейфов уйти сумеет, но не тогда, когда их станнеры нацелены прямо на него. Он так и останется здесь, гнить в этом влажном лесу. И ни Мамочка, ни тем более Папочка даже не узнают о том, что он был убит не в результате кораблекрушения, а своими же собственными подчинёнными!.. Счастливый финал! Они, наверное, оба обрадуются. Его утонувший в размышлениях взгляд стал более мутным, вместе с тем какая-то странная точка нарисовалась на небе — он сфокусировался на ней, что немного отвлекло его от разговора и тех обвинений, которые ему сыпали. Рейф пытался понять, что это такое. Что бы оно ни было — оно быстро приближалось и... горело? -Мы с радостью передадим привет Матриарху и скажем, что ты, к большому сожалению, пал в этом бою, как и подобает Командиру, а не сбежал, как всегда, в последний момент! У нас будет новый лидер — более компетентный на этом посту, нежели ты! А если повезёт… То я сам стану новым лидером! — оскалился ему в улыбке бывший заместитель. Рейфы нацелились стрелять в него по команде, но бывший командир вставил: -Я так не думаю... — он указал им пальцем на что-то за их спинами, а когда часть из них обернулась, поспешил промелькнуть меж ними и сиганул вниз с обрыва на тонкий ствол дерева как раз в тот момент, когда это нечто встретилось с землёй и буквально сровняло с поверхностью тот несчастный каменный выступ, на котором за пару секунд до того они все стояли. Вместе с этим пришла и чудовищная ударная волна — довольно слабая, как он понял впоследствии. Он не видел, что произошло с его бывшими соратниками, но его дерево переломило, как соломину, а его самого сбросило и откинуло далеко и вниз. Следующее, что он почувствовал — удар о землю. Он вскрикнул, не сдержав себя, когда его неслабо так долбануло — но не это было самое страшное… Он услышал треск — и с замиранием сердца наблюдал за тем, как огромное бревно валится на него. Ему бы прыгнуть или уйти в сторону — но нет, он зазевался. Только веко задёргалось при виде этого… И когда спохватился, было уже поздно — оно рухнуло на него сверху, ломая хребет и рёбра, настигая в прыжке, вышибая из груди остатки воздуха. Он осознал себя лишь спустя несколько мгновений, превративших его существование в невыносимую агонию! Кричать тоже не было особых возможностей — спустя пол минуты он жалостно заскулил, царапая землю когтями. Он инстинктивно попытался выкарабкаться — но понял, что достиг своего и физического, и морального предела… В ушах шумело. Вместе с надрывистым стуком собственного сердца в голове стоял непонятный звон. Было больно! Но под действием адреналина в крови боль словно бы отступила куда-то на второй план… Его внимание больше сейчас привлекало то, что он просто НЕ МОГ выползти — задняя часть тела его не слушалась, по нему распространялась пренеприятная немота. Словно приглушённое состояние. Боль в нижней части тела тоже куда-то делась, хоть она и была невыносимой, и вместе с тем пропало всякое желание пытаться выбраться — теперь он даже не знал, что от него осталось… От боли уже не слушались даже руки… И голова плохо варила. Больно. Он с силой зажмурил глаза и попытался перетерпеть порыв... и дальше придумать, что делать — но мысли в голову не лезли. Вместо этого было страшно. И снова больно. И хуже всего было то, что эта была боль, от которой было некуда деться — как позволить глодать своё тело голодной собаке! Он тихонько заскулил, давясь всхлипами и лелея себя мыслью, что сейчас он немного регенерирует… немного… и станет легче! Влага предательски выступила на глаза, и рейф окончательно прекратил попытки к передвижению, теперь не ковыряя землю даже пальцами… Он не помнил, сколько продолжалась эта агония, но его мучения, кажется, заметили. Он слабо повернул голову в сторону каменистого склона, откуда до него приглушённо доносились голоса. Странные существа... Спускались к нему, скользя по камню на длинных чёрных когтях трёхпалых лап с длинными цевками… Что это было? Он слабо простонал, пытаясь набрать в грудь больше воздуха. Они спустились и подобрались к нему… Он истинно не знал, что это такое. Одно из них что-то говорило ему, но, чувствуя опасность, он полоснул пальцами воздух, совершив над собой усилие — тварь отпрянула, но тут же продолжила к нему лезть… успокаивать, как он понял из жестов. Его дыхание забивалось сиплыми стонами. Дышать под этой громадиной было всё тяжелее. Он страдальчески смотрел на существо, глотая кислород, но не спешил верить, что ему собираются помочь. Он вообще предпочитал лишний раз никому не верить… *** Нирсай вышел из кабины и обошёл периметр корабля, обведя близлежащие окрестности внимательным взглядом. Вокруг всё ещё дымилось. Кажется, они и правда кого-то сбили… Вокруг то там, то здесь были разбросаны чужие останки. Нирсай сглотнул ком в горле. Только этого ещё не хватало!.. Не успели ступить на землю — а вокруг уже море трупов… Он осторожно прошёлся по поверхности, внимательно смотря себе под ноги. И кого живого он хотел здесь найти?.. Снаряжение, кисти рук. Тело какого-то несчастного, обожжённое и изрезанное осколками камня и металла. Было совестно. Сердце рухнуло в пятки от осознания того, что они наделали. Наверняка они своим неосторожным приземлением нарушили ещё не заладившиеся отношения с ними! Нирсай с трудом проковылял через камни и поваленные стволы деревьев и добрался до обрыва, воззрившись на окрестность. Он остановился отдышаться и не сразу понял, что внизу холма, заваленный деревьями и камнями, возился кто-то живой — определённо раненый... Живой! Живой свидетель их крушения мог оказаться хуже мёртвого. Но самое страшное было то, что это живое существо и правда страдало. И он снова виноват во всём этом… Нирсай махнул Кадану, подзывая его ближе к себе, и сообщил: -Похоже, там и правда кто-то есть… Кадан промолчал, вовремя прикусив язык — он знал, что Нирсай не воспримет его разумного предложения убраться отсюда поскорей, пока их не обнаружили. Вместо этого он аккуратно спросил: -Ты уверен, что это безопасно? Араман скосил на него глаз: -Мы сбили, значит, мы в ответе. Пойдём. Нирсай направился вниз по склону, пытаясь не особо поскальзываться на камнях. Этот кто-то был уже еле жив — араман видел белые волосы. Он слабо шевелил руками и тихо постанывал, хрипя дыханием. И, кажется, он их заметил… -Эй, слышишь меня? — существо подняло на них затуманенный взгляд, и Нирсай спустился с каменистой насыпи, придвигаясь ближе и протягивая руки в миролюбивом жесте. Существо дало к себе подойти, смотря испуганно, но сразу после слабо попыталось зацепить его когтями, и араман ясно понял, что оно явно не радо знакомству. Но такая активность могла навредить и ему… Существо зашлось в сдавленном болью шипении. -«Дело дрянь» — подумалось ему, когда он принялся осматривать раненого. Характер травмы подразумевал, что двигать его надо очень осторожно или не двигать вовсе. Всё это начинало принимать слишком крутой оборот. -Да, не повезло этому… — Кадан с ходу затруднялся определить пол существа. -Это точно. Я сейчас ширну обезболом, и будем вытаскивать. Позови Ваэлина. Найдите какой-нибудь ровный обломок, который подойдёт на роль щита. -Нирсай. Ты не откачаешь спинального — хочешь помочь, добей. — Физик всё-таки решил донести, что он думает по этому поводу, и положил руку на плечо араман. — У нас нет средств. -Кадан, пожалуйста. Я не могу не попытаться. Да и, чёрт возьми, ты действительно хочешь умертвить единственное разумное существо на всю округу и оставить его гнить в этой канаве? Давай хотя бы наверх поднимем. Физик вздохнул, в очередной раз вспоминая об упрямстве своего друга, и пошёл искать железку и Ваэлина. Нирсай тем временем попытался дозваться до поникшего пострадавшего: -Эй, слышишь меня? Мы хотим помочь. У тебя тяжёлая рана, постарайся не двигаться. Я введу обезбол, тебя может потянуть в сон сразу после этого. — он не знал, понимает его раненый или нет, но продолжал говорить — отчасти чтобы успокоить себя и отвлечь его от боли. Рейф, как услышал его голос, снова обратил заполненные болью глаза на рескана — в них плескалось отчаяние, которое в то же мгновение сменилось неимоверной яростью и жаждой мщения. Он ненавидел его! Рейф соскрёб когтями твёрдую землю, а Нирсай отшатнулся и начал заходить к нему с тыльной стороны. -Держись, мы поможем тебе… — пообещал он, надеясь, что их новый знакомый всё же понимает… Нирсай медленно зашёл ему за спину. Рейф зашипел, даже не почувствовав, когда прямо сквозь одежду куда-то в бедро ему вонзилась иголка. Действие шприца разворачивалось на глазах — раненый начал клевать носом, хоть и сопротивлялся этому. Уже вскоре он уткнулся лицом в землю. Подождав несколько секунд, Нирсай продолжил осмотр, который только ещё больше подтвердил его самые страшные опасения — у существа действительно был перебит хребет. На несчастном всё ещё валялся огромный ствол дерева — ему ещё повезло, что дальше оно упиралось на другой ствол и камни, а иначе бы его, наверное, просто раздавило. Но самым пренеприятным было то, что его сук опасно вонзился в спину ближе к центру — его было опасно трогать… Но надо. Нирсай боялся, что это убьёт его. Кадан вернулся с Ваэлином. Усмирённый безучастно шёл рядом с физиком, который держал в руках более-менее остывший железный обломок чуть ли не с себя длиной. Отойдя, араман отдал распоряжение: -Перехватите это бревно. Осторожно, а теперь вверх… — бревно было поднято, физик примерился и мощным усилием спихнул ствол в сторону. Пространство возле пострадавшего стало более-менее свободным. Приняв на себя железку, Нирсай вздохнул: -Ваэлин, Кадан, по моей команде приподнимите его. Араман распоряжался, в меру возможностей помогая своим товарищам. Рейфа сгрузили на импровизированный щит. -Тише, тише. Кадан, помедленнее. Ваэлин не успевает. — Кадан постарался подогнать свои действия под Ваэлина, и вместе они подняли тяжеленную ношу по каменной насыпи. Теперь оставалось дотащить его до корабля.