Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Вечером следующего дня раздался звонок. Звонил Лёша. Рафаэль ответил и услышал плачущий голос парня. — Рафаэль, он убьёт меня! — Ты где? — обеспокоенно спросил он. — Я в школе, он заставил меня прийти с ним. — Зачем? — Он бил меня вчера вечером и сегодня. Сказал, что убьёт меня, если я не позову тебя. Мне страшно, Рафаэль, прости меня, я не знаю, что мне делать... — А зачем ему я? — Он заставил меня рассказать всё, что я знаю о тебе... Прости... — Не переживай, я что-нибудь придумаю. — Я боюсь, он может что-то плохое сделать и с тобой. Не знаю, зачем ему ты? — Я знаю, что ему нужно. Ты можешь спрятаться? — Нет, он меня привязал к стулу. — Ладно, я скоро буду. Я тебя спасу! Где ты находишься? — В кабинете директора. Прости меня, Рафаэль... Он идёт... — Лёша завершил разговор. Рафаэль сначала был шокирован, потом пришло отчаяние. Если бы он не пришёл вчера к Джорджу, то ничего этого не было бы. Он всё-таки спровоцировал отца Иоанна, и у того началось обострение. Он был обязан спасти Лёшу от этого злодея. Рафаэль набрал отца Георгия, но тот не отвечал, как назло. Ничего не оставалось, как написать сообщение и идти на выручку. А там — как получится. Сегодня ему предстоит завершить эту историю с отцом Иоанном. Он оделся и, объяснив отцу, что его школьный друг попал в беду и нуждается в помощи, вышел из дома. Ему было страшно, он не был уверен, что ему кто-то поможет сегодня. Оставалось рассчитывать только на себя. Когда он уже вышел за забор дома, ему позвонил Джордж. — Рафаэль, что случилось? Ты где? — взволнованно крикнул он. — Я иду в школу. Этот придурок избивает своего сына и грозится убить его, если я не приду. Я буду ждать тебя там. Это наш шанс поймать его с поличным. — Не ходи никуда, я тебя умоляю! Я сам с ним разберусь! — Нет, я обещал Лёше, что спасу его! — Я сейчас же еду в школу. Ты можешь пообещать мне, что не войдёшь туда без меня? — Если сможешь, позови ещё кого-нибудь. Чем больше свидетелей, тем лучше. — Рафаэль, останься дома! Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу! Пожалуйста! — Я должен... Буду ждать тебя там, поторопись. Закончив разговор, он ускорился, почти бежал. Лёша был в опасности. Но нельзя было терять дыхание из-за бега. Если ему придётся драться, у него должно быть много сил. Он добрался до школы за десять минут. Ни в одном окне не горел свет, хотя на улице уже начало темнеть. Кабинет директора выходил окнами на другую сторону школы. Ничего не оставалось, как войти. Рафаэль подошёл к дверям. Что его ждёт там? Может, правда, лучше подождать отца Георгия? Было страшно, но он всё равно открыл дверь школы и вошёл внутрь. Там было темно. Он достал телефон и включил фонарик, предварительно отключив звук. Кабинет директора находился дальше по коридору за поворотом. Рафаэль светил себе под ноги, старался идти бесшумно. Вот он дошёл до поворота. До кабинета надо было пройти по этому коридору и повернуть ещё раз. Было тихо, он не слышал ничего, кроме своих шагов. Подойдя ближе к концу этого участка, он начал слышать приглушённые крики и плач, словно кто-то пытался кричать с завязанным ртом. Конечно, это был Лёша. Значит, отец Иоанн в кабинете. Он потушил фонарик и выглянул из-за угла. Из-под двери кабинета директора пробивался слабый свет. Рафаэль шагнул за поворот. Оставалось всего несколько шагов, но под ногами оказались вёдра и швабра. Они затарахтели на всю школу. Это была ловушка, чтобы знать, если кто-то приближается. Рафаэль так глупо попался! Ну что ж, теперь нет смысла скрываться. Он быстро прошёл оставшееся расстояние до двери и замер. Что будет дальше? Казалось, страх парализовал его, но он, сделав усилие, открыл дверь и услышал какой-то шум и приглушённые крики. На столе светила настольная лампа. В её тусклом свете он увидел, что Лёша сидел в кресле директора, привязанный скотчем, а скотчем был заклеен его рот. Увидев Рафаэля, он замотал головой и, казалось, кричал: «НЕТ!» — но Рафаэль вошёл в комнату. В следующий момент он почувствовал удар по голове. В глазах потемнело, и он упал на колени. Следующее, что он помнил, — это как его кто-то волок по полу, держа за руки. Он слышал, как кричал Лёша сквозь скотч. Потом он снова потерял сознание. Когда он опять пришёл в себя, его руки были уже привязаны к ножке стола. В голове всё гудело, и каждый удар сердца отдавался болью в затылке. Он лежал на боку и не видел отца Иоанна, слышал только его сопение. Рафаэль попытался повернуть голову, но только ощутил сильную боль. — Зачем... — прошептал он. — О! Пришёл в себя. Ну что ж... — в поле его зрения появились ноги отца Иоанна, он был в спортивных штанах. Он попытался посмотреть ему в лицо, но не смог повернуть голову. А учитель, склонившись над ним, перевернул его на спину. Сильная боль пронзила его затылок и кисти рук. Как попало привязанные к ножке стола, они не могли вывернуться так, как хотел отец Иоанн. — Ай! — воскликнул Рафаэль. — Мне больно! — Тебе больно? Ты вечно притворяешься недотрогой, а сам спишь с этим... Жорой. Он ведь не любит, когда его так называют. Когда? Когда ты подставил ему свой зад? Я должен был сразу понять, что ты шлюха, ещё когда ты позвал его поехать с нами в лавру. Ненавижу его! — он встал на колено и склонился перед лицом Рафаэля. — Но сегодня моя очередь трахнуть тебя. — Он ухмыльнулся. «Джордж, где же ты?» — пронеслось в голове парня. — Сегодня я буду хозяином твоей шикарной задницы! — продолжал учитель, стягивая штаны с Рафаэля. Тот похолодел от ужаса. Казалось, даже боль прошла. Он поджал колени, сердце его бешено колотилось. Парень попытался оттолкнуть ногами учителя, но они лишь едва коснулись его бока. — Ах ты... — отец Иоанн с размаху ударил его ладонью по лицу, потом дал пощёчину другой рукой. — Ты гадёныш! Голова Рафаэля повернулась на бок после второго удара, во рту он сразу ощутил привкус крови, а из глаз брызнули слёзы. Теперь учитель стягивал с него штаны и трусы и на мгновение застыл, разглядывая обнажённое тело парня. — Я так давно мечтал об этом, что ты будешь мой! Твоё тело прекрасно! Такое юное, готовое принять любого. — Он стянул с себя штаны и навалился на него всем своим весом. Рафаэлю стало трудно дышать. — А твои губы... Я всегда хотел... — он впился зубами в его нижнюю губу. Рафаэль закричал от боли. Отец Иоанн схватил парня за горло и начал душить. — Заткнись! — кричал он ему в лицо. Рафаэль пытался оттолкнуть его ногами, но только запутался в своих штанах. Он не мог дышать. В глазах опять начало темнеть, когда он услышал, что дверь в кабинет открывается и зажёгся свет. Потом всё было словно в замедленной съёмке. Джордж подбежал к ним и, схватив отца Иоанна за волосы, оттянул от Рафаэля, хотя тот ещё сжимал его горло. Его тучное тело повалилось на спину, и Джордж, пнув его ногой в живот, склонился над парнем, лежавшим в крови и судорожно хватавшим воздух. — Рафаэль, Рафаэль, скажи что-нибудь. — Его лицо было над лицом парня, и в глазах читались ужас и боль. — Одень меня, пожалуйста, — прохрипел он. — И отвяжи, руки затекли... — Сейчас... — Отец Георгий сначала натянул на парня штаны, потом встал, взял со стола ножницы и освободил его руки от скотча. Рафаэль с облегчением опустил руки. Теперь он мог оглядеться. Он видел, как с Джорджем в кабинет вошли полицейские и, схватив отца Иоанна, надели на него наручники. Тот кричал, что ни в чём не виноват. Видел Лёшу, с ужасом наблюдавшего за происходящим. Его лицо было все в синяках и крови. — Освободи Лёшу... — попросил он. Отец Георгий кивнул и взглянул на полицейских. Они сказали, что сами всё сделают, и он вернулся к Рафаэлю. Тот пытался подняться с пола: встав на четвереньки и увидев лужу крови под собой, качнулся и чуть не упал снова. Джордж подхватил его и крепко обнял. — Почему ты не дождался меня?.. — Рафаэль взглянул на лицо своего любимого. Из его глаз текли слёзы, а на лице отражалась боль, которую должен был чувствовать Рафаэль. — Видишь, что он с тобой сделал?! — Он едва сдерживал рыдания. — Но ты успел... и спас меня... — Парень еле мог говорить, казалось, он так устал, что мог заснуть в любую минуту. Он закрыл глаза. Когда он очнулся, они были уже в больнице. Рафаэль лежал на койке, подключённый к капельницам. Рядом с кроватью стоял отец. Он взволнованно посмотрел на парня, заметив, что тот открыл глаза. — Рафаэль, как ты? — Даже сейчас он не смог назвать его сыном. В самый тяжёлый момент жизни он оставался для него просто Рафаэлем. Ничего не ответив, он поискал глазами Джорджа. Тот сидел на стуле в другом конце палаты, склонившись в молитве. Рафаэль облегчённо прикрыл глаза. Он больше никого не хотел видеть. — Рафаэль, — отец коснулся его плеча, — скажи, как ты себя чувствуешь? Рафаэль посмотрел на отца. — Чувствую, словно меня хотели задушить, — со злостью ответил он. — Отец Георгий рассказал мне, что произошло. Зачем ты полез спасать этого мальчика сам? — Я не хочу сейчас об этом говорить. — Рафаэль попытался согнуть ноги и свободную руку. Всё работало. Только его голос был похож на скрип двери. Он снова посмотрел на Джорджа. Тот, увидев, что парень пришёл в себя, встал со стула, но не осмеливался подойти. И сейчас в его взгляде было столько любви и сопереживания, что глаза Рафаэля вдруг наполнились слезами. Он снова прикрыл их. — Как Лёша? — Я не знаю, не интересовался, — ответил отец. Он был какой-то отстранённый, словно мыслями находился в другом месте. Рафаэлю захотелось, чтобы он ушёл. — Он сильно избит, но ничего страшного, переломов нет. А что касается его психического состояния... Не очень хорошо. Он пережил сильный шок, пришлось дать мощные успокоительные. Сейчас с ним его мать. — Отец Георгий подошёл к кровати Рафаэля ровно настолько, чтобы было слышно, что он говорил. — А что со мной? — Тебя сильно ударили по голове, — ответил отец. — Ты потерял много крови, и пришлось зашивать рану. Ещё нет результатов МРТ. Доктор должен зайти к тебе, когда ты очнёшься. Надо ему сказать, что ты пришёл в себя. — Он посмотрел на учителя. — Да, я схожу, поищу его, — вызвался тот. — Нет, лучше я сам, пожалуй. — Отец ещё раз взглянул на Рафаэля и вышел из палаты. Только тогда Джордж подошёл к парню и взял его за руку. — Как только тебя выпишут, я устрою тебе порку! — сказал он шёпотом, а Рафаэль улыбнулся в ответ. Тут же его губы отозвались болью. Он вспомнил, как отец Иоанн кусал его, и поморщился. — Я так испугался! Если бы я опоздал хотя бы на минуту, я бы потерял тебя навсегда! — Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться, глубоко вздохнул через нос, но по щеке всё равно побежала слеза. Отец Георгий поднёс руку Рафаэля к губам и поцеловал. — Это был самый страшный момент в моей жизни! — Спасибо, что пришёл вовремя. Я знаю, мне теперь придётся долго отрабатывать... — Заткнись, дурачок! — Он ещё раз поцеловал его руку. Услышав шаги в больничном коридоре, он снова отошёл от кровати Рафаэля. В палату вошли доктор и отец. Осмотрев Рафаэля и проведя простые тесты, врач наконец сказал: — На МРТ нет никаких нарушений, нет гематом. У тебя крепкая черепушка. Синяки на лице скоро пройдут, губы тоже скоро заживут. Я приглашу специалиста, чтобы он оценил твоё психическое состояние. Полежишь ещё недельку под присмотром тут, а дальше посмотрим по состоянию. — Чем меня ударил этот придурок? — Тебе повезло, это была швабра, ручка швабры. Если бы было что-то потяжелее, могло быть хуже. Мы тебе вкололи обезболивающие, сейчас ты не должен чувствовать боль. В дальнейшем, если будет что-то болеть, скажи медсестре, она повторит укол. В принципе, ты стабилен. — Доктор повернулся к отцу. — Если вам нужно отлучиться — ваш сын в надёжных руках, вам нет нужды сидеть с ним всё время. — Мне можно вставать? Я хочу в туалет, — спросил Рафаэль. — Медсестра принесёт тебе утку. Вставать пока не рекомендую, — ответил доктор. — Я не хочу утку! — Рафаэль, слушай, что говорит доктор. И делай всё, что он скажет. И тогда ты скоро вернёшься домой. — Что с отцом Иоанном? — Парень повернул голову, глядя на Джорджа. — Его арестовали, конечно. С тобой захотят поговорить полицейские, расскажешь им всё, что помнишь, — ответил учитель. — Надеюсь, его посадят надолго и он сгниёт в тюрьме, — с ненавистью проговорил Рафаэль. — Если у вас нет больше вопросов, я пойду к другим пациентам, — сказал доктор. — Я скажу полицейским, что с тобой можно поговорить, если ты готов. — Думаю, я готов. Доктор вышел, и отец вышел с ним. — Если хочешь, я побуду с тобой, когда придёт полиция. Меня уже допросили. Я им рассказал, что он к тебе приставал, но ничего не говорил про переписку. Сам решай, что ты им расскажешь. — Ты был тут со вчерашнего вечера? — Конечно! Я не мог тебя оставить. — Спасибо! Так приятно знать, что ты не оставил меня... А отец когда приехал? — Я позвонил ему, когда тебя привезли в больницу и отправили на МРТ. Он приехал с дочкой, очень переживал. Потом, когда тебя прооперировали, поехал домой. И утром вернулся. С дочерью остался дома кто-то из сестёр. У нас был очень тяжёлый разговор, он спрашивал, почему ты ему ничего не рассказывал. Я не знал, что ответить... Я не могу тут оставаться дольше, иначе он что-то заподозрит. — Учитель помолчал немного. — Я повёл себя очень эмоционально, сказал, что держал тебя на руках, истекающего кровью... Мне страшно это вспоминать... Ты был без сознания... Я так испугался, что слишком поздно приехал. — Его глаза снова наполнились слезами. — Прости меня. Я думал, что сам справлюсь... — Тебе ещё предстоит разговор с отцом. Так что подумай, что ты ему скажешь. В комнату вошли два полицейских, чтобы взять показания. Отец Георгий спросил, может ли он присутствовать. — Кем вы ему приходитесь? — спросил один из полицейских. — Я его учитель и первый, кто прибыл на место преступления. Я уже давал показания. В комнату вошёл отец. — Я буду присутствовать, вы можете идти, спасибо за всё! — Отец пожал руку отца Георгия. Тот смотрел на Рафаэля. — Что ж, тогда я пойду, если что, звоните мне в любое время. — Он ещё раз взглянул на своего ученика. — Рафаэль, поправляйся! — и вышел. Рафаэль рассказал всё полицейским, начиная с того дня, когда произошёл скандал из-за того, что все узнали, что он усыновлённый. Потом рассказал, как отец Иоанн впервые начал приставать к нему. Рассказал, как узнал, что тот избивает своего сына. Как Лёша позвонил ему вчера, умоляя помочь, потому что тот грозился убить его. Отец слушал его рассказ с приоткрытым ртом от удивления. Он столько многого не знал о жизни Рафаэля. Периодически повторял: «Почему ты не сказал мне?» Под конец он с ужасом смотрел на сына. Полицейские, задав ещё несколько вопросов, ушли, и Рафаэль остался с отцом. — Рафаэль, почему ты мне ничего не рассказывал?! Я не знал, что происходит в твоей жизни! — Мне было... стыдно признаться тебе... И я думал, что когда уйду из школы, всё закончится. — Но ты рассказал всё отцу Георгию, почему не мне? — Отец Георгий видел, как учитель богословия приставал ко мне. Не всё, он зашёл в класс, когда... — Рафаэль закрыл глаза, давая понять, что ему неприятно вспоминать. — Я не знаю, почему он помешался на мне, хотел меня... изнасиловать, а потом убить или убить, а потом изнасиловать. Всё это на глазах Лёши. — Это какое-то безумие! Учитель богословия... — Вот именно! Он псих! Преступник! Отец молчал, опустив голову. — Теперь ты понимаешь, почему я сблизился с отцом Георгием? — спросил Рафаэль. И когда отец снова посмотрел на него, сказал: — Я хотел использовать его, чтобы вывести отца Иоанна на чистую воду. И когда тот опять полезет ко мне, отец Георгий должен был стать свидетелем. Я с ним договорился, что как только отец Иоанн попросит меня задержаться после урока в очередной раз, я собирался сразу же позвать его, чтобы он всё увидел. — Ты затеял опасную игру! — Я не знал, что он захочет убить меня! Они молчали некоторое время. Потом отец встал. — Тебе что-то нужно? Я хочу поехать домой, там Анна. Позже приеду с ней, она хочет тебя видеть. — Где мой телефон? — Наверное, где-то в тумбочке. Или в твоих вещах. — Он открыл дверцу тумбочки и ничего там не нашёл. — Скорее всего, я потерял его в комнате директора или по дороге в больницу. — Рафаэль печально вздохнул. — Я заеду в школу, если там не найду, то купим новый, не расстраивайся. — Я хотел поговорить с Лёшей... Где он хоть? — Я не знаю. Даже не поинтересовался. Я его не видел, когда приехал сюда. Когда отец уехал, Рафаэль почувствовал облегчение. Ему почему-то было трудно общаться с ним. Он чувствовал его отстранённость и не понимал, почему тот не проявлял каких-то сильных эмоций, словно он был ему совсем чужой. Его больше беспокоило, как там Анна, чем Рафаэль, чудом выживший. Но что его больше расстраивало — это то, что он не сможет связаться с Джорджем. Тот ушёл, и Рафаэль не знал, когда сможет прийти снова. Ему ничего не оставалось, как ждать. Он закрыл глаза, надеясь заснуть, но сон не шёл. Его раздражала иголка в вене, постепенно боль в затылке начинала возвращаться, и он вспомнил, что говорил врач про укол. Если он не сможет терпеть, то попросит медсестру сделать ещё обезболивающее. Рафаэль потерял счёт времени. Когда пришла медсестра отсоединять его от системы, он спросил время. Оказывается, уже было три часа дня. Она спросила, не нужен ли ему укол. — Начинает болеть затылок, может, позже. Я хочу сходить в туалет. — Тебе лучше не вставать пока. Я принесу утку. — Можете меня просто отвести? — Ты уверен, что сможешь дойти? — Я доползу, если не смогу. — Давай попробуем встать для начала. — Она снова подошла к нему. Рафаэль сел на кровати и свесил ноги. Пока ничего не происходило — ни головокружения, ни тошноты. Только на нём не было совсем одежды. Он обернулся простынёй, встал на ноги. Вот тогда и нахлынула слабость, голова закружилась и он сел. — Где моя одежда, хотя бы штаны? — Я боюсь, они все в крови. Я помню, что их выбросили. — А там не было телефона? — Нет, мы обязательно проверяем карманы на наличие личных вещей. — И даже обуви нет? Медсестра заглянула под кровать. — Тебе повезло! Это твои? — Она достала кроссовки из-под кровати. — Да! — Рафаэль был счастлив, что хоть что-то есть. Он быстро натянул их на ноги. — В какую сторону туалет? — Медсестра показала рукой направление. — В конце коридора. Опять коридоры... Он вспомнил, как ходил в темноте по школе, и невольно вздрогнул. Обмотавшись простынёй, Рафаэль шатаясь вышел из палаты.