Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Когда он вернулся, медсестры уже не было. Начинала болеть голова, и он лёг, полностью накрывшись. Рафаэль надеялся, что отец привезёт что-то из одежды. Он закрыл глаза, пытаясь задремать. И, казалось, сон начал приходить к нему, как вдруг он услышал чей-то шёпот. — Рафаэль, ты спишь? — кто-то наклонился к его лицу, и на какой-то миг ему показалось, что это отец Иоанн. Он с ужасом открыл глаза и, откинув простыню, увидел перед собой Джорджа. — Ты спал? Я тебя разбудил... — Нет, я просто закрыл глаза. Мне показалось, что отец Иоанн пришёл ко мне, поэтому испугался, — он был так рад видеть любимого, что снова откинул простыню, попытавшись встать. Но, вспомнив, что остался без одежды, тут же снова укрылся. — У меня беда! — сказал он. — Я точно не смогу уйти из больницы. И, кажется, я потерял телефон. — Ммм... Ты у меня сексуальный пациент? — Джордж заглянул под простыню. — Перестань! Я возбуждаюсь, — застенчиво улыбнулся Рафаэль и подтянул простыню почти до глаз. — Я знал, что ты остался без одежды... Видел тебя вчера голым. — Боже, как стыдно! — Поэтому съездил домой и привёз кое-что, — Джордж достал из пакета одежду и трусы. — Какой ты молодец! — Рафаэль с любовью посмотрел на учителя. — Давай, я оденусь, потому что чувствую себя совсем незащищённым. Он схватил трусы и быстро натянул их, затем футболку и штаны. — И ещё я привёз тебе перекусить. Купил всё, что любят подростки: чипсы, сухарики и газировку. Всё, лишь бы ты хоть что-то поел. Если захочешь бургер или хот-дог — могу сбегать купить. — Спасибо! Я так рад, что ты пришёл! — Теперь рассказывай, как ты себя чувствуешь? — он пододвинул единственный стул в палате поближе к кровати и сел, наклонившись к Рафаэлю. — Не знаю... нормально, — Рафаэль пожал плечами. — Я сходил в туалет. Голый... обмотавшись простынёй. Ты не видел Лёшу? Я хотел с ним поговорить, но у меня нет телефона. — Что-нибудь придумаем с телефоном. Купим тебе новый, наконец! Не переживай. Рафаэль немного успокоился, услышав слова учителя. Когда он говорил «что-нибудь придумаем», это означало, что он обязательно найдёт решение. Сейчас он открывал пачку чипсов и, посмотрев на своего ученика, сказал: — Я не знал, какой вкус ты любишь, поэтому взял наугад. Это... — он глянул на пачку. — Крабы! — он произнёс это слово так, словно предлагал самую изысканную еду. — Любишь вкус крабов? Ммм, пахнет очень вкусно, — сказал он, понюхав открытый пакет. Джордж достал один чипс и поднёс его ко рту Рафаэля. — Открывайте ангар, самолёт готов к посадке! Рафаэль рассмеялся и открыл рот, принимая чипс. Потом он схватил руку учителя и, задержав перед собой, поцеловал пальцы. — Я так люблю тебя! Спасибо, что ты есть в моей жизни! — Рафаэль... Я тоже люблю тебя. Очень. — Я совсем забыл, что мне больно смеяться... Не смеши меня больше! — Ничего, скоро всё заживёт, — отец Георгий погладил парня по лицу, с печалью глядя ему в глаза. — Ты ещё будешь много смеяться. Мы будем смеяться вместе... Рафаэль доел чипсы и запил газировкой. — Я всё думаю, — проговорил он, задумчиво посмотрев в окно, — отца Иоанна посадят? Его же не могут отпустить? — Думаю, посадят. Хоть он сейчас и пытается предстать психически больным. — Я буду разыгрывать травмированную жертву, постараюсь дать понять, что он опасен. — Но ты и так травмированная жертва, тебе нечего разыгрывать. — Да, ты прав... — Что ты уже задумал? — Джордж вопросительно посмотрел на своего парня. — Мне предстоит беседа с психологом, и я... не знаю, что рассказывать. — Тебе будут задавать вопросы. Просто отвечай честно. — Просто... когда ты рядом, я совсем не чувствую тревоги. Единственное, чего я хочу — это поцеловать и обнять тебя. А ведь я должен быть в ужасе от того, что произошло? — Когда я пришёл, ты подумал, что это отец Иоанн и испугался. Ты нормально реагируешь. Просто у тебя сильная психика. Ты справляешься. — А если они подумают, что со мной всё нормально, и отпустят его? — Не отпустят, — учитель взял его руку и слегка сжал. — Рафаэль, он пытался убить тебя, и это видели полицейские. Они видели всё. Его точно не отпустят. — А церковь? Вдруг они заступятся за него? — Я не знаю, что там думают в церкви. Но им невыгодно иметь такого священника. Будет скандал. — Я впервые хочу, чтобы начался скандал, — проговорил Рафаэль задумчиво. — Поверь, ничего хорошего не будет, если начнётся шумиха. Не дай бог, что-то попадёт в прессу! — В прессу? — в глазах Рафаэля загорелся интерес. — Послушай, скандал коснётся всех — не только тебя, но и твоего отца, и, возможно, меня. Есть ведь ещё одна жертва, не забывай — Лёша. Он сейчас в таком состоянии, что громкие разбирательства ему не пойдут на пользу. — Ладно. Пусть всё будет, как будет... Я ещё не видел своего лица в зеркале, — он вдруг сменил тему. — Я сильно страшный? Отец Георгий достал телефон и включил камеру. Рафаэль смотрел на себя через фронтальную: всё лицо было в синяках, губы — с чёрными отметинами от укусов, под глазом — гематома, а на голове, где не осталось ни единого волоска, виднелась повязка. — Мои волосы… — прошептал он с ужасом. — Да, их пришлось сбрить, когда зашивали рану. — Он изуродовал меня! — из глаз Рафаэля потекли слёзы. Он посмотрел на Джорджа. — И ты смотришь на меня… такого урода… — он заплакал. — Ну-ну, Рафаэль! Я же люблю тебя. Любого. You are my soulmate! Ты же помнишь? — он прижал его к себе, и тот горько зарыдал у него на плече. — Я ненавижу его… — Волосы отрастут. К осени всё будет, как раньше. Не плачь. — Ненавижу, ненавижу его! Проклятый старик! Так их и застал вошедший отец. Анна, увидев рыдающего брата, посмотрела на отца. Её глазки тоже наполнились слезами. Она подбежала к кровати. Рафаэль отпустил Джорджа и откинулся на подушку, вытирая слёзы. — Почему ты плачешь? — спросила девочка. — Потому что мне больно, глупая, — ответил Рафаэль со злостью. Отец Георгий встал со стула, уступая место отцу Дмитрию. — Рафаэль, что у тебя болит? Голова? Позвать доктора? — спросил тот, усаживаясь рядом. — Ты видишь, что он со мной сделал?! — выпалил Рафаэль, и его губы снова дрогнули. — Всё пройдёт. Всё заживёт. Не расстраивайся! Рафаэль закатил глаза. — А моя душа? Ты так переживал, чтобы моя личность формировалась правильно… И что теперь? Мне страшно! — воскликнул он и снова заплакал. — Рафаэль, пожалуйста… — Джордж подошёл и взял его за руку. Он смотрел на него с тревогой и болью в глазах. — Это моя вина, — он обратился к отцу. — Я показал его лицо через камеру. — Это не ты сделал со мной! — Рафаэль осёкся, поняв, что сказал "ты". — Это не ваша вина… Я хочу укол. У меня сильно болит голова! Джордж кивнул и поспешил за медсестрой. — Рафаэль, что мне сделать? — спросил отец, беспокойно гладя его руку. — Ничего! — крикнул тот. — Мне страшно, понимаешь? Я закрываю глаза и вижу этого… подонка! — он опять зарыдал, не в силах справиться с собой. — Папа, почему он плачет? — Анна тоже была готова разрыдаться. — У него сильно болит голова, дочка. — А что с ним? — Один священник хотел меня задушить. Видишь мою шею? — он показал синяки. — Слышишь мой голос? — Рафаэль! Прекрати! — отец оттолкнул его руку. — Если бы с ней что-то случилось, ты бы знал, что делать. А со мной — сидишь и ноешь: "Что мне делать, что мне делать…" Ты даже одежду мне не привёз! Я лежал голый! — он увидел, что в дверях стоит Джордж. — Не смей так говорить! — отец вскочил, возмущённый. — Или что? Тоже изобьёшь меня? Как этот подонок? Лучше бы он придушил меня! — Надо всем успокоиться, — вмешался отец Георгий. Он подошёл к кровати и обратился к отцу Дмитрию: — Не сердитесь на сына. Это шок, он пережил сильнейшее потрясение. — Он не называет меня сыном! Я для него — просто Рафаэль, мальчик из приюта, — Джордж бросил взгляд на отца Дмитрия, и тот закрыл глаза, словно получил пощёчину. В палату вошла медсестра и поспешила к Рафаэлю. — Сейчас я сделаю укол, и ты поспишь, — она ввела иглу в катетер. — Я не хочу просыпаться… — Бедный мальчик. Не переживай, ты проснёшься, и всё будет хорошо, — сказала она, вытаскивая иглу. — Завтра всё будет хорошо. Рафаэль всё ещё всхлипывал. Он закрыл глаза, чувствуя, что засыпает. Потом снова открыл и посмотрел на Джорджа. — Не уходи, пожалуйста… — Я никуда не уйду, — Джордж подошёл и взял его за руку. — Я с тобой. Взгляд Рафаэля затуманился, но он, казалось, боролся со сном, пристально глядя на Джорджа. Тот вытер глаза, пряча слёзы. — Почему вы так добры к нему, я не могу понять, — услышал он голос отца, обращённый к Джорджу. Рафаэль всё ещё сжимал его руку. — Он мне стал… как родной. Разве его можно не любить? — ответил Джордж. — Спасибо вам. За всё, что вы делаете. У вас большое сердце. Дальше Рафаэль уже ничего не слышал. Когда он проснулся, за окном было темно. Уже или ещё — он не понял. Приподнялся и увидел Джорджа, спящего на стуле. Тот сложил руки на груди и опустил голову. Рафаэль встал с кровати и, пошатываясь, вышел в коридор, опираясь на стену. На часах было около трёх ночи. Он направился в туалет. Зайдя внутрь, внезапно ощутил тревогу. Проверил кабинки — пусто. Он сделал свои дела и вышел… но в дверях кто-то стоял. Рафаэль тут же заскочил обратно и заперся. Сердце забилось так сильно, что заглушило всё вокруг. Он прижался к стене и затаил дыхание. — Рафаэль, это я, — услышал он голос Джорджа. «Какой же я идиот», — подумал он и вышел. — Рафаэль, ты чего? Это же я! — Джордж улыбнулся. Рафаэль бросился к нему и обнял. — Я испугался… как дурак! — Это же я! Ты меня не узнал? Пустишь меня в туалет? Рафаэль отпустил Джорджа из объятий. Когда они вернулись в палату, он забрался обратно в постель. — Я совсем измучил тебя. Поезжай домой и выспись. — Поеду попозже. Ты ещё спи. — Я проспал почти сутки, уже не хочу. А ты? Ложись на моё место, а я посижу, — он посмотрел на уставшее лицо Джорджа, сонные глаза. — Да, точно! — он встал и подхватил учителя под руку. — Идём, ложись. — Рафаэль, мне, наверное, нельзя так. — Можно. Никто не заметит, — парень уложил его в кровать, сняв обувь. — Теперь я присмотрю за тобой. А ты спи, любимый. Учитель улыбнулся. Заняв горизонтальное положение, он закрыл глаза и через несколько секунд засопел. Рафаэль смотрел на спящего Джорджа, на его спокойное лицо. Ему хотелось прикоснуться к его щетине, но он побоялся потревожить сон. Отойдя от кровати, он закрыл дверь в палату и сел на стул. Если бы у него был телефон, он бы сейчас залез в интернет и нашёл, что почитать, но телефон был утерян, как и новый фитнес-браслет. Что ж, будет просто смотреть на спящего учителя. Тот поёжился во сне, обхватил себя руками. Рафаэль встал и накрыл его простынёй. Походив по палате, поглядывая в окно, он всё же прилёг рядом с учителем, прижавшись спиной к его спине. Рафаэль не заметил, как опять заснул. Их разбудила медсестра, которая разносила градусники по палатам. — Извините, я не должен был... — начал оправдываться Джордж. — Это я его уложил. Он целый день тут, со мной, — вступился Рафаэль. — У нас есть раскладушки, в следующий раз попросите. Через десять минут вернусь взять кровь на анализ. Ничего не ешь, — она вышла. — Ты хоть немного отдохнул? — спросил парень. — Да, немного поспал. Чувствую себя получше. Они сидели спина к спине, по разные стороны кровати. — Не повезло тебе со мной, от меня одни неудобства. — Не говори ерунды! — учитель развернулся к Рафаэлю. — Мне с тобой очень повезло. Неприятности случаются со всеми. А найти любовь — это редкость, — он чмокнул его в ухо. — Ты сейчас поедешь домой? — Да, только дождусь твоего отца. — Можешь не ждать его, он заявится к обеду, в лучшем случае, — сказал Рафаэль раздражённо. — Мы с ним вчера договорились, что он приедет к семи утра. Мне кажется... ты несправедлив к отцу. Рафаэль посмотрел на Джорджа удивлённо. — Ты его защищаешь? — Ты говоришь так, словно он тебе враг! Он очень переживает за тебя. Пока ты спал, мы с ним поговорили. Он спрашивал, почему я помогаю тебе. — И что ты ответил? — Рафаэль повернулся, чтобы видеть лицо учителя. — Я сказал, что отношусь к тебе как к родному человеку... — Джордж заглянул Рафаэлю в глаза. — Что мы очень сблизились, и я чувствую ответственность... Это правда, что ты вчера сказал? — Что именно? — Что он не называет тебя сыном? — Да, он ни разу не назвал меня «сын» или... «сынок». Когда родилась Анна, он отдалился от меня. Я ему стал не нужен... — А ты хотел бы? Рафаэль встал с кровати. — Нет. Уже нет. Это не имеет теперь никакого значения. — Рафаэль, он тебя любит. — Важно, чтобы ты меня любил. Если я потеряю твою любовь... моя жизнь не будет иметь смысла. — Боже, не говори так! — Но это так. В палату зашла медсестра. Она забрала градусник и взяла кровь на анализ. — Зачем вам моя кровь? — Чтобы посмотреть, как работает твой организм, нет ли воспаления. Мне лично она не нужна. Вы его родственник? — обратилась она к отцу Георгию. — Нет. Я его учитель. — Вы тут находитесь больше времени, чем его отец. В девять будет обход, вы будете тут? — Его отец должен вот-вот подъехать. А я поеду заниматься своими делами. — Ясно, — она вышла. — Тебе нужно отдохнуть, — Рафаэль с нежностью взглянул на Джорджа. — Ты же приедешь ко мне на ночь? — Конечно, если я тебе нужен. — Ты же видел, я боюсь даже в туалет сходить! Но если ты не сможешь — ничего страшного, — он отвернулся к окну. — Как я оставлю тебя? Конечно, приеду. Сделаю свои дела — и опять к тебе, — Джордж подошёл к Рафаэлю и сел рядом. Он прижал своё плечо к плечу парня. — Ты тоже отдыхай. И обязательно поешь. Что тебе привезти? — Не знаю... Тут есть какое-то кафе в больнице? Я попрошу у отца денег, и мы бы могли поесть вместе. — Я узнаю, что тут есть. Может, доставку? Пиццу? — Когда приедешь — решим. — Я схожу в туалет. Тебе не надо? Когда они вернулись, в палате уже был отец. Он привёз с собой одежду и еду. С ним приехала сестра Татьяна — та самая, которая готовила вкуснее всех. «Может, они уже вместе?» — подумал Рафаэль.