Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Через двадцать минут они везли сестру Татьяну к её дому. Она молчала, осознавая, что стала свидетелем чего-то очень серьёзного. Отец и Джордж тоже молчали. Болтала только Анна. Она сидела между Рафаэлем и сестрой Татьяной, прижимаясь к нему и рассказывала, что ей понравилось на служении. — Папа был красивым в этой белой рясе... — Это называется облачение, — поправил её Рафаэль. — А когда читали и пели... это было так... кто, тот священник, который читал? Мне очень понравилось! Рафаэль посмотрел на Джорджа, тот едва улыбнулся уголками губ, но глаза его светились скромной радостью. Его любимый Джордж. Такой спокойный, уверенный. Может, и правда бог послал его в утешение за всё то, что ему пришлось пережить? Может, и правда он есть где-то там, и может, Он слышал его детские молитвы? Анна взяла его за руку. — Мне нравится отец Георгий. Он всегда помогает нам, и он тебя любит... Рафаэль посмотрел на Анну и улыбнулся. — Я тоже его люблю. Он мой самый... лучший друг! — Как Джордж? — спросила девочка. — Ты говорил, что Джордж твой самый лучший друг. — Да... Как Джордж. — Рафаэль, улыбаясь, посмотрел на своего любимого. Тот продолжал следить за дорогой, и на его лице сейчас было такое глупое выражение искреннего удивления, почти как у ребёнка. — Тогда... — продолжала сестрёнка, — тогда я тоже буду любить отца Георгия, и он будет моим лучшим другом! Раз он любит тебя, тогда я буду любить его... — Анечка, — вставил отец, вдруг развеселившись от слов ребёнка. — Мы все любим Рафаэля! — Я знаю, тётя Таня тоже любит его, а ты... ты не любишь его... ты его ударил! Джордж резко повернулся и посмотрел на отца, нахмурив брови. — Не надо так говорить, — Рафаэль пытался объяснить сестрёнке. — Это наши с ним... проблемы, и мы давно решили всё. Не надо об этом никому рассказывать, — сказал он шёпотом. — Поняла? Она кивнула, посмотрев ему в глаза. — Я повёл себя недостойно тогда... — проговорил отец. — Мне правда очень жаль! Прости меня, Рафаэль! — Я простил тебя! Давай не будем... Они опять ехали молча несколько минут. — А ты не говорил об этом... даже Джорджу? — не унималась Анна. Она шептала, но её шёпот слышали все. — Нет, я никому не говорил. — Почему? Если бы у меня был лучший друг, я бы ему всё рассказывала. Отец Георгий, — громко сказала она, — ты можешь быть моим лучшим другом? — Конечно! — почти сразу ответил Джордж с улыбкой. Он бросил взгляд на Рафаэля и отвернулся, чтобы следить за дорогой. — Хорошо... — Анна откинулась на спинку и закрыла глаза, сложив ручки на груди. Она улыбалась, но через несколько минут сползла на Рафаэля, заснув. Сестра Татьяна вышла из машины, когда они подъехали к её дому. Попрощалась и пообещала быть с утра, чтобы отец мог пойти на утреннюю службу. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за воротами. Рафаэль решил ничего не говорить сейчас, но пообещал себе, что обязательно обсудит это с отцом позже. Она жила в том же районе, что и они, поэтому через пять минут они оказались возле своих ворот. Отец вышел, а Рафаэль достал спящую Анну, которая тут же обхватила его. — Я занесу её, — шёпотом сказал он отцу. Он открыл Рафаэлю калитку. — Отец Георгий, зайдите с нами. Войдя в дом, Рафаэль скинул обувь и понёс Анну в её комнату, где положил на кроватку. — Я её уложу, а ты иди к отцу Георгию. Подождите меня, — сказал отец. Рафаэль вернулся в гостиную. Джордж сидел на диване, и парень сел в кресло напротив. — Как ты, ангел? — спросил Джордж, и в его глазах была вся вселенская доброта и забота. Рафаэль растянул губы, пытаясь улыбнуться. — Не очень... Я хочу домой... — Этот мелкий... правда тебя трогал? — в голосе Джорджа звучала обеспокоенность и даже злость. — При всех! Там были знакомые мне люди, а вдруг кто-то что-то заметил? — его глаза моментально наполнились слезами от нахлынувшей обиды. — Словно я какая-то шлюха, и со мной запросто можно так обращаться! Он вытер глаза и горько вздохнул. В этот момент вошёл отец и, увидев расстроенного парня, поспешил обнять его. — Что тебе наговорил этот мерзавец? Рафаэль посмотрел на него мокрыми от слёз глазами, но ничего не ответил. — Поговори со мной, Рафаэль. Расскажи мне, что случилось? — Ты мне всё равно не веришь... — тихо ответил парень. — Витя схватил его за... ягодицы при всех, прямо в храме. Во время служения! У него не осталось ничего святого! — сказал за него Джордж. — Рафаэль... Это правда? —Вот, ты мне опять не веришь? Зачем мне такое выдумывать? Я пришёл на служение... Я наслаждался пением, вспоминал, как в детстве ходил на службы с тобой... — из глаз Рафаэля побежали слёзы. — Я верю тебе! — отец обнял парня. — Я верю тебе, мой мальчик! Я сам... вспоминал, как ты всегда прилежно молился... — Он говорил такие вещи... Он спал с отцом Иоанном! Он спал со всеми, кто был в доме епископа! Отец! Прошу тебя, прекрати общаться с ним! Пока он не втянул тебя в свои... беззакония. Это всё равно когда-нибудь всплывёт! И я не хочу, чтобы ты пострадал! И я не хочу сам опять пострадать... — Ты не пострадаешь! К тебе никто не посмеет прикоснуться! Я сегодня поговорю с владыкой! — он ещё крепче прижал парня. Рафаэль вздохнул и почувствовал небольшое облегчение. — Мне нужно взять кое-какие вещи. Завтра у отца Георгия день рождения, и он пообещал взять меня с собой в Ирпень, — сказал Рафаэль, отстраняясь и вытирая слёзы. — Да, я хотел попросить вас отпустить его со мной. Я покажу ему мой городок, церковь, в которой служу, — объяснил Джордж. — У вас завтра день рождения! Рафаэль, что же ты мне не сказал раньше! Пожалуйста, отец Георгий, скажите, что вам подарить, и я завтра же куплю! Рафаэль выскочил из комнаты, чтобы не слушать разбирательства отца и Джорджа. У себя он достал свой самый дорогой пиджак, белую сорочку и галстук. Надо, наверное, взять туфли. Он вытащил из шифоньера коробку с самыми лучшими своими туфлями. Он не брал с собой рюкзак, поэтому взял всё в охапку и вышел из комнаты. Отец и Джордж продолжали что-то обсуждать. Рафаэль их прервал. — Я готов! — он посмотрел на любимого. — Не переживайте, завтра я вам его доставлю вечером. Ему надо готовиться к экзаменам. — Я не переживаю, если он с вами, мне не о чём беспокоиться! — ответил отец и пошёл их провожать. Они молчали по дороге домой. Рафаэлю хотелось поскорей оказаться в объятьях Джорджа дома. Даже если у них сегодня не будет секса, ему хотелось, чтобы Джордж обнял его. Дорога казалась ему бесконечной. Казалось, расстояние растянулось, и они ехали, ехали... Наконец они были дома. — Я оставил тебе чахохбили, разогреть? — предложил Рафаэль, как только они разделись. — Нет, поешь сам. Я ещё побуду в посте до завтра. — Мне можно хоть обнять тебя?... — в его вопросе чувствовалась безнадёжность. — Рафаэль, я же буду думать о том, как я хочу тебя, всю ночь... Рафаэль опустил голову и молча побрёл в комнату. Он повесил свои вещи и сел на диван. У него был, наверное, настолько потерянный взгляд, что Джордж не выдержал. — Ладно... Но только обнимашки... Пожалуйста... Он сел рядом с парнем, и тот обхватил его со счастливой улыбкой на лице. — Может, расстелить постель? Всё равно время уже позднее, — предложил он. — Может, поешь? — Нет, я не хочу. Я хочу обнимать тебя. Это всё, что мне сейчас нужно. — Рафаэль взглянул своему любимому в глаза. — Я хотел сказать... У тебя очень красивый голос, когда ты пел... — он закрыл глаза, вспоминая свои ощущения. — Я словно наполнялся им... — Обычный голос... — скромно ответил Джордж, вставая. — Давай расстелем постель. Рафаэль тоже встал. — Нет! Даже Аня обратила внимание! У тебя прекрасный голос! — Хорошо... — Джордж сдерживал улыбку. Рафаэль опять обнял его и сказал, пристально глядя в глаза. — И я очень горжусь тобой... — он прижался к его плечу. — Рафаэль... Мне трудно... когда ты рядом... Рафаэль отстранился. — Да... прости... Я понимаю тебя... — Спасибо... Они расстелили постель и улеглись по разные стороны дивана. Джордж достал Библию. — Я ещё почитаю. Рафаэль с улыбкой наблюдал за своим любимым, лёжа на боку. Потом встал и взял свой телефон. Проверил сообщения. Ему никто не писал. Он отключил его и положил под подушку. Джордж боролся со сном, периодически роняя книгу на себя. — Ты устал сегодня... — сказал Рафаэль. — Давай спать? Уже почти девять. Джордж закрыл Библию. Зевнул. — Наверное, ты прав. Я всё равно засыпаю. — Я разбужу тебя утром... — Рафаэль улыбнулся. — И ты уже не отмажешься! Джордж хмыкнул, прикрыв глаза. Он хотел встать, чтобы выключить свет, но Рафаэль остановил его. — Лежи, я сам выключу. Встал, выключил свет и лёг обратно. — Спокойной ночи, любимый! — но Джордж уже не ответил. Рафаэль взял руку Джорджа, прислушиваясь к его дыханию, и через какое-то время тоже заснул. Ему приснилось, что на кухне горит свет. «Мы же не заходили туда...» — подумал он. Встал и пошёл проверить. Но оказался в тёмном коридоре школы. Свет горел только в кабинете директора. Рафаэль тихо подбирался к двери, осторожно ступая, чтобы опять не попасться в ловушку отца Иоанна. Перед самой дверью он остановился. Пот стекал со лба на глаза, и Рафаэль вытер его. Заметил, что в руке он держит шнурок — длинный, сложенный в несколько раз. Он осторожно заглянул в кабинет. На стуле сидел отец Иоанн, обмотанный скотчем. Он смотрел на Рафаэля злым взглядом. — Чего ты так долго? — раздался голос рядом. — Ты принёс? Рафаэль резко повернул голову и увидел полицейского, который с нетерпением смотрел на него своим ужасным, холодным взглядом. Он посмотрел на свою руку и протянул шнур полицейскому. Тот выхватил его, подошёл к отцу Иоанну и убрал скотч с его рта. — Твоё последнее слово! Отец Иоанн медленно поднял руку и указал на Рафаэля. — Он дьявол, почему ты не накажешь его? Я буду ждать тебя в аду! И когда ты придёшь ко мне, я наконец сделаю с тобой то, что всегда хотел! Я буду делать это вечно! — он засмеялся безумным смехом. — Мы будем вместе вечность! — Суд объявляет тебя виновным! — полицейский закинул шнурок на шею отцу Иоанну и стал его душить. — Это твоя вина... — хрипел отец Иоанн. Его начали бить конвульсии. — Ты хотел моей смерти! Рафаэль едва мог дышать. Ужас сковал его тело. — Следующий! — крикнул полицейский. Рафаэль услышал чьи-то шаги и повернулся чтобы посмотреть, что происходит. В кабинет вошёл Лёша и вёл кого-то с чёрным мешком на голове. Рафаэль опять ощутил ужас, мурашками побежавший по его коже. Лёша усадил «следующего» на стул, где раньше был отец Иоанн, и снял мешок. Это был Витя. — Суд признал тебя виновным! — повторил полицейский. — Твоё последнее слово. «Нет, нет, нет!» — пронеслось в голове Рафаэля. — Нет, отпусти его! — крикнул он. — Слишком поздно... — проговорил полицейский. — Ты уже вынес ему приговор. Он достал листок бумаги и громко прочитал: — «Ты всё равно скоро сдохнешь»! Его час пришёл! — Нет! Нет, так нельзя! Только Бог может судить! — А кто же тогда ты? — сказал полицейский, закинул шнурок на шею Вите и принялся душить его. — Нет! Нет! Нееет! — кричал Рафаэль. Он пытался подойти к ним, но не мог пошевелиться. В глаза ударил свет. — Рафаэээль... — раздалось чьё-то пение. — Рафаэль! Проснись! Пожалуйста. — голос был знакомым. Потом кто-то прижал его к себе. И Рафаэль наконец смог вдохнуть. Он взглянул на человека, который тряс его. — Он убьёт Витю... Он убьёт Витю из-за меня... Это всё из-за меня... — он зарыдал. — Ну же... Ангел мой, это просто сон. Господи, ты весь вспотел! Рафаэль всхлипывал на груди Джорджа, его трясло, словно в лихорадке. — Посмотри на меня. Это я, твой Джордж. Я рядом, и никого больше нет, тебе приснился кошмар. Но уже всё прошло. Ты проснулся! И рядом я! Рафаэль начал успокаиваться. — Я ужасный человек... — прошептал он. — Нет, ты самый прекрасный! Ты моя радость, ты моя душа! Я люблю тебя! — Джордж крепко прижимал его к груди, целовал его лицо. Рафаэль поймал его губы своими. И теперь Джордж не сопротивлялся. Утром Рафаэль проснулся и долго смотрел на спящего Джорджа. Он ещё не совсем отошёл от кошмара. Образ полицейского со шнуром на шее отца Иоанна всё ещё всплывал в памяти, стоило лишь закрыть глаза. Сегодня у них будет очень важный день. И стоит думать только об этом. Он осторожно встал, чтобы не потревожить Джорджа, и прошёл на кухню. Было только семь часов — Рафаэль привык вставать в это время. Но сегодня день рождения его любимого, и он хотел дать ему поспать подольше. Он поставил чайник. Насыпал в заварник свой любимый чай. Значит, Витя тоже считает, что отец Иоанн был убит... Практически все, кого он знал, так считают. Это ведь не может быть совпадением или общим заблуждением. Только Витя первый человек, кто указал на возможного убийцу. Рафаэль и раньше подозревал, что епископ имеет к этому отношение. Но этот полицейский... Может, это и не лично он сделал. У него могут быть связи в тюрьме. Рафаэль не мог этого знать наверняка. Он залил кипяток в чашку. Тревога, которая закралась в его сознание ещё ночью, после кошмара, уверенно захватывала его мысли. Что если Витя и правда в опасности? Хотя какое ему дело? Он не заслужил, чтобы Рафаэль переживал из-за этого. Но идея, что кто-то может запросто забрать чью-то жизнь, пугала его. Епископ был слишком опасным врагом. Очень влиятельным. Ему будет трудно противостоять. Но Рафаэль хочет просто защитить себя. Не позволить кому-то опять причинить ему боль! Не дать забрать его жизнь! Почему ему приходится проходить через всё это? Расплата за те моменты счастья, которые у него бывают рядом с Джорджем? Даже за их взаимную любовь приходится расплачиваться. Рафаэль совсем забыл, что хотел купить Любимому цветы. Он отхлебнул чая и пошёл за одеждой. Просто схватил всё необходимое и вышел одеваться в ванную. Придётся пройтись до торгового центра, и время было ещё раннее, цветочные отделы могли быть ещё закрыты. Он решил пробежаться. Он нашёл один открытый ларёк и купил букет роз. Он никогда не спрашивал, какие цветы могут нравиться Джорджу. И Джордж никогда не возражал против роз. Рафаэль побежал домой, надеясь, что Джордж ещё не проснулся. Он представлял, как положит розы на постель, и это будет первое, что увидит его любимый, когда проснётся. Джордж ещё спал. Рафаэль подошёл к дивану и осторожно положил розы рядом с его лицом. Но его ресницы задрожали, и он приоткрыл глаза. Его губы медленно расплывались в улыбке. Рафаэль хотел бы запомнить этот момент.  Навсегда!  Джордж привстал и посмотрел на парня. — С днём рождения, любимый. Я уже могу тебе что-нибудь пожелать? Джордж встал с постели и подошёл к Рафаэлю. — Спасибо, ангел мой! — Я просто хочу пожелать тебе... — он обнял его. — Я не очень силён в речах... Просто... когда я увидел тебя, я понял, что ты мой свет. Ты светил мне всегда, когда мне было грустно, когда мне было хорошо... Я пытался отказаться от тебя... Но разве можно отказаться от солнца? И хоть тебе не очень повезло со мной, — Джордж улыбнулся, — продолжай дарить мне свой свет, своё тепло и любовь. — Рафаэль опустил глаза. — Ты видел меня в мои самые тёмные времена... И не отвернулся. — его глаза наполнились влагой, и он опять взглянул на Джорджа. — Я люблю тебя! И хочу быть маленькой планеткой в твоей вселенной. Джордж смотрел в глаза Рафаэлю. — Дурашка! Ты и есть моя вселенная, мой мир... Он поцеловал его в губы. — Какой подарок ты хочешь? — Рафаэль провёл рукой по члену Джорджа. Тот скромно улыбнулся. — Можно я сначала схожу в туалет и душ? — Скажи, чтобы я мог настроиться. Джордж опустил глаза. — Мне всегда так неловко просить тебя об этом... Ты всегда делаешь это сам... и всегда просишь меня без стеснения... — Что? Ты стесняешься? — Рафаэль широко улыбнулся. — Ты хочешь, чтобы я... трахнул тебя? Джордж смутился. — Я пойду в туалет... Потом присоединишься ко мне в душе? Рафаэль отпустил его. Что тут настраиваться? Он уже был готов! Его поразило, как смутился его любимый. Он хочет быть в пассивной роли и стесняется? Они и правда очень редко говорили об этом, не обсуждали их секс. Стеснение Джорджа было таким трогательным! Он подождал десять минут и вошёл в туалет. Джордж уже мылся. Рафаэль быстро скинул одежду и залез к нему в кабинку. Он заставил Джорджа опуститься на колени перед ним, позволил ласкать свой пенис, пока не почувствовал, что готов взорваться. Он подождал несколько минут, чтобы успокоиться, и повернул Джорджа спиной к себе. Второй раз они занялись любовью уже в постели. И Рафаэль, как всегда, ласкал член Джорджа рукой, заставив его кончить. Они лежали в обнимку, и Рафаэль с улыбкой изучал лицо любимого. — Прости, что я всегда первый раз кончаю быстро... — начал он. — Всё нормально, тебе не за что извиняться. Ты всегда доводишь меня до оргазма. И мне это очень... — он поцеловал его, — очень нравится. — Хорошо... Когда мы поедем? — Давай начнём собираться. Я бы хотел заехать в храм, где я служу. Меня просили... И они хотели увидеть тебя... — Меня? — Да, слухи дошли даже до моего городка. Они спрашивали, правда ли, что есть такой чудесный мальчик, на чьи молитвы отвечает Господь? И когда узнали, что я всё видел своими глазами и что ты мой ученик, попросили привезти тебя. — Но... — Тебе ничего не будет нужно делать, просто постоять и помолиться с ними. — Это ведь всё неправда... Господь не отвечает на мои молитвы! — Люди верят, что если ты помолишься с ними, то их молитва будет сильнее. Тебе ведь это ничего не стоит... — Чудесный мальчик только что трахал своего учителя... — Рафаэль улыбнулся. — Я не думаю, что достоин выходить перед людьми. Джордж помолчал минуту. — Послушай, эти люди видят в тебе надежду. И тебе не нужно доказывать свою святость! Что может быть неправильного, если они ищут утешения в твоём присутствии. Ты не обязан верить в это чудо... — сказал он, поглаживая волосы Рафаэля. — Хорошо, если ты будешь рядом! — ответил он. — Конечно, я буду рядом! Рафаэль заставил Джорджа позавтракать, но сам отказался. Потом они оделись, и парень восхищался, как выглядит его любимый в новом костюме. — Ты просто шикарный мужчина! Правда! Боюсь, чтобы тебя не украл у меня кто-нибудь! — Значит, не отходи от меня. Это тебя скорей украдут! Через полчаса они уже ехали за подарками, которые хотел купить Рафаэль, в тот ТЦ, где работал Сергей. — Скажи, что тебе приснилось ночью? Ты так кричал и плакал... Я испугался! — спросил Джордж. Рафаэль помолчал. Он уже забыл тот кошмар. Помнил только образ отца Иоанна. — Извини... Я не хотел тебя напугать... — Перестань... Ты не виноват! — Джордж посмотрел на Рафаэля. — Я уже не помню... Там был отец Иоанн... Он говорил... что будет ждать меня в аду... — Рафаэль отвернулся и посмотрел в окно. — Ты кричал, что кто-то убьёт Витю... — Я не помню... И не хочу вспоминать... — прервал его Рафаэль. — Хорошо, ангел мой. Пусть сон уйдёт! Я так волнуюсь... Везу тебя в мой город... Там я вырос... Там моя церковь... Мои родители... Рафаэль посмотрел на него с улыбкой. — А я как волнуюсь!... Я очень переживаю, что скажут твои родители! — Я уверен, они полюбят тебя! — А вдруг они скажут, что я малолетний проститут? Что я соблазнил тебя... — Они так не скажут! Я им про тебя рассказывал... Какой ты заботливый... любящий... Я сказал, что люблю тебя! — А они что? — Рафаэль, улыбаясь, смотрел на Джорджа. — А что они? Ты ведь мой! Это я хочу прожить с тобой всю жизнь! — Ну... Что они сказали? — Чтобы я привёз тебя. Они захотели познакомиться с тобой. — Я буду очень нервничать! Я не знаю, как вести себя с родителями моего парня! — Не думай об этом, будь самим собой! Они подъехали к ТЦ. — Давай зайдём к Серёге, поздороваемся, — настоял Рафаэль. — Когда ты с ним успел подружиться? — Мы заходили к нему с Антоном покупать вот эти штаны. Разговорились, потом я пригласил его в кафе поесть блинов. Мне кажется, он хороший парень... — Я всегда удивлялся, как ты видишь, где хороший человек, где плохой? — они уже входили в здание. — Не знаю, это видно по глазам. Если у человека злые намерения, он себя выдаст. Я научился это видеть ещё в детдоме. Это было моим основным спасением от придурков. Я сразу видел, зачем человек подошёл ко мне. — Удивительно! Они подошли к магазину Сергея. Рафаэль надеялся увидеть его, хотя был праздник и они могли быть закрыты. Но магазин был открыт, и Сергей ходил между рядами с одеждой, поправляя что-то. — Привет! — Рафаэль улыбался. — С праздником тебя! — Привет! — Сергей тоже улыбнулся. И в этот раз это была радостная улыбка. Он посмотрел на Джорджа и кивнул ему. — Добрый день! С днём рождения! — Спасибо! — Джордж расплылся в улыбке и посмотрел на Рафаэля. — Мы зашли просто поздороваться! Нам нужно купить подарки. Ты, кстати, не знаешь, где тут продают рыболовные снасти и всё для вышивки? — спросил парень. — На втором этаже есть. И то, и другое. Вы сейчас поедете отмечать? — Да... Но по дороге заедем ещё в пару мест, — ответил Джордж. — Я могу кое-что сделать? — Сергей посмотрел на Рафаэля. — Нужно немного поправить узел галстука. Рафаэль кивнул. Сергей подошёл к Джорджу и немного растянул узел и выровнял его. — Теперь — порядок! — Действительно, так красивее! — Рафаэль внимательно изучал, что сделал Сергей. — Ты не забыл про музей? Сводишь нас? Джордж тоже очень хочет! — Ну я же пообещал! Я тебе сообщу, в какой день это будет. — Хорошо! — он обнял Сергея и шёпотом сказал. — Пожелай мне удачи! — Удачи тебе! — ответил тот шёпотом, потом сказал обычным голосом. — Звони мне! — потом опять посмотрел на Джорджа. — Примите мои самые искренние поздравления! Они вышли из бутика и отправились за подарками. Поднялись на второй этаж, и первое, что им попалось, это рыболовный отдел. — Ты знаешь, что ему нужно? Разбираешься в этом? — спросил Рафаэль. — Да, отец часто брал меня на рыбалку в детстве... и позже, когда я стал постарше... Они подошли к витрине. — И что он просил тебя купить? — Несколько новых приманок и блёсен. Только не бери самые дорогие, он сразу поймёт. Рафаэль решил поступить по-своему. Он попросил продавца показать ему то, что чаще всего берут рыбаки, объяснив, что ему нужно сделать подарок. Посмотрев, что одобрит Джордж, он расплатился. Следующим был магазин рукоделия. В этом они положились на советы продавца. Рафаэль просто решил выбрать среднего размера вышивку и рамку для неё. Когда они выходили из ТЦ, Рафаэль спросил, какие цветы больше любит его мама, и взял букет нежно-розовых тюльпанов. Они закинули всё в салон и отправились в путь. Рафаэль старался не отвлекать Джорджа, поэтому всю дорогу молчал, рассматривая пролетавшие мимо пейзажи. Только когда они уже въезжали в город, он сказал: — Я первый раз в жизни выезжаю из Киева. Это так интересно! — он чувствовал, что его волнение усиливается. Но это было просто волнение. Почти безобидное чувство по сравнению с тревогой, которая предшествовала паническим атакам. Джордж улыбнулся, и Рафаэль понял, что он тоже переживает. — Почему ты волнуешься? — спросил он у любимого. — Не знаю... Я везу своего... самого важного человека... в свою церковь, потом к своим родителям. Это первый раз в моей жизни! Как мне не волноваться? Возможно, Джордж переживал ещё больше чем Рафаэль. Как поведёт себя этот мальчишка? Парень ощутил на себе тяжесть ответственности. — Послушай, — сказал он, — если ты переживаешь, то я буду переживать ещё сильнее! Тебе нужно быть сильным... Джордж вздохнул. — Я уверен, всё будет хорошо. Просто... нервы... Расскажи лучше про Сергея. — Он би. Бисексуал, — ответил Рафаэль. — Ты мне говорил, но как ты выяснил? — Я спросил у него... Мы разговаривали, и я спросил, есть ли у него девушка? Он сказал, что нет. Тогда я спросил, может, у него парень? Он ответил — «Нет, у меня никого нет». А потом, когда мы сидели в кафе, он сказал, что он би. — Рафаэль вдруг посмотрел на Джорджа. — Мне кажется, он тоже пережил очень трудные моменты в своей жизни. В школе или в институте... — Возможно... — ответил Джордж. — Жизнь молодого гея полна печальных моментов. — голос его был грустным. — В школе, если тебе нравится парень, ты не осмеливаешься к нему подойти, боясь, что он тебе откажет, потом разболтает всем, что ты гей. Ты постоянно на краю обрыва! Ты не понимаешь, что с тобой происходит, но тебе так хочется любви... — Мне очень повезло, что я встретил тебя, что я влюбился именно в тебя! — ответил Рафаэль, глядя на Джорджа с нежностью. — Мне повезло больше! Я уже даже не думал, что встречу любовь... — Мы потом поспорим об этом! — ответил Рафаэль с улыбкой. Они подъехали к церкви. Возле трапезной стояло несколько человек. В основном женщины. Они оживились, увидев подъехавшую машину. И когда Джордж и Рафаэль выходили, начали радостно переговариваться. Рафаэль ощущал, что всё внутри трепещет от волнения. Он старался не подавать вида. Джордж был наконец в своей стихии. Прихожане радостно приветствовали его и желали ему всего самого лучшего, он с улыбкой отвечал всем, благодаря за поздравления. Они сняли верхнюю одежду, и Джордж усадил Рафаэля в первый ряд возле импровизированной сцены. Народу было немного, человек десять, и в основном это были женщины. Ещё присутствовали три священника. Старший был примерно такого же возраста, как отец Рафаэля. Двое других были моложе. Джордж казался самым молодым из них. Он вышел вперёд, и все сразу замолчали. — Здравствуйте, братья и сёстры! Спасибо, что пришли поздравить меня! — он повернулся к одному из священников. — Кто-то ещё должен прийти? Или мы можем начать? Тот ответил, что можно начинать, и если кто-то ещё придёт, то не помешает. — Я сегодня без облачения, в простой мирской одежде. Поэтому отцы помолятся... — он посмотрел на священников и кивнул им. А сам сел рядом с Рафаэлем. Все встали для молитвы. Священник благодарил бога за Джорджа, за его служение. В конце все осенили себя крестом и сказали «аминь». Джордж опять вышел вперёд. — Я привёз сегодня гостя. Рафаэль, встань, пожалуйста... — парень встал и повернулся ко всем лицом. — Этот удивительный парень совершил нечто... чему я был свидетелем! У него очень грустная история, и я не хотел бы говорить об этом... — он на секунду замолчал и посмотрел на Рафаэля. — Перед вами пример того, как Господь отвечает на молитву и даёт исцеление души! Этот парень настолько смирен, что молился о том, чтобы Господь простил его обидчика, который совершил нечто... действительно ужасное! — он оглядел всех присутствующих. — Рафаэль произнёс смиренную молитву и... Господь ответил ему, осенив его своим светом!.. Я сразу вспомнил, как молился Иисус, будучи на кресте: «отче, прости им, ибо не ведают, что творят». Он затих, и все присутствующие тоже молчали. — Перед вами пример того, чему учил наш Господь, говоря о том, что если мы будем прощать согрешивших против нас, он простит нам прегрешения наши! Я пригласил Рафаэля — моего ученика и друга, чтобы вы, глядя на него и его пример, научились самому трудному, что нам всем даётся с огромной болью — простить того, кто обидел нас, того, кто сделал нам больно! Для этого не нужно быть святым, для этого нужно быть смиренным в сердце! В этот день, когда мы празднуем рождество нашего Господа, я призываю вас приблизиться к нему и отпустить то, что стоит между вами. Боль, обиды, ненависть... Приблизьтесь к Господу, и он приблизится к вам. Все молчали, и Рафаэль с восхищением смотрел на Джорджа. Он никогда не слышал такой короткой и воодушевляющей проповеди. Он даже думал, что в православии так не принято. — У кого есть нужды, особенные просьбы к Господу, давайте ещё раз помолимся! Отец Николай соберёт ваши просьбы, и мы все смиренно склоним головы в молитве. Когда всё закончилось, люди стали подходить к ним. Во время проповеди Джорджа пришли ещё люди, и теперь было больше двадцати человек. Рафаэль по привычке наблюдал за всеми. Мужчины подходили пожать Джорджу руку, женщины просто поздравить ещё раз. Рафаэль заметил, какое волнение вызывал его любимый у молодых женщин и девушек. Одно он мог точно сказать — его любили. Парень скромно стоял в стороне, пока на него не обратила внимание одна женщина — молодая, из тех, кто любил притворяться «истинно верующей». Он видел таких людей сразу. Рафаэль заметил, как она смотрит на Джорджа, и сразу представил, для чего она приходит сюда. Она запала, как говорил сам Джордж, на его любимого. — Расскажи о себе немного? — обратилась она, и её голос был мягким. — Я не знаю, что рассказать... — он поискал взглядом Джорджа, но тот беседовал с прихожанами. — Я вырос в семье священника, и я самый обычный парень... Учился в христианской школе. Там... отец Георгий преподавал нам английский, и я хотел больше заниматься, поэтому мы с отцом Георгием... сблизились. Он начал проводить частные уроки со мной, так он сдружился с моим отцом... — он вдруг понял, что рассказывает о Джордже, а не о себе. — Потом был этот случай... с отцом Иоанном, который перечеркнул мою жизнь... — Рафаэль заметил, что к ним подошли ещё люди, желая послушать, что он рассказывает. — Что же случилось? — женщина настаивала, несмотря на смущение парня. Рафаэль ещё раз обвёл всех взглядом. — Мне всё ещё больно говорить об этом... Джордж уже шёл к нему, обеспокоенный. — Что же сделало тебя праведником? Святым, что даже Господь обратил на тебя свой взор? — женщина давила на парня, видя его слабое место. — Никто не свят, кроме Бога! Все люди согрешили и лишены его славы! — он смотрел ей в глаза. — Отец Георгий только что рассказывал вам, что делает нас ближе к Господу, неужели вы не слушали? — он заводился. — Но если вам так любопытно, я скажу! — к ним подошёл Джордж. — Не нужно ничего говорить, Рафаэль. — Джордж пытался повернуть парня к себе. — Его психика ещё нестабильна... — пояснил он окружающим. — Но эта сестра хочет услышать. Ей любопытно, какую боль нужно испытать... — Рафаэль улыбался. — Отец Иоанн сильно избил меня и хотел убить. Отец Георгий спас меня... прибежав в самый последний момент, когда у меня уже совсем потемнело в глазах. И это не сделало меня или отца Георгия святыми... Не сделали долгие месяцы реабилитации, работы над собой, чтобы опять стать полноценным человеком... — голос Рафаэля был спокоен, словно он рассказывал историю из книги. — После суда с отцом Иоанном что-то случилось, и он покончил с собой. Его сын попросил меня прийти на его похороны... — теперь все присутствующие слушали его, а Джордж осторожно держал за руку. — И я пришёл, чтобы исполнить просьбу Лёши — его сына — простить отца Иоанна, чтобы он был погребён и в этом мире не осталось ни боли, ни ненависти, которые он породил. Я сделал это только ради Лёши. Но, как оказалось, это имело сильное воздействие и на меня... — он повернулся и посмотрел на Джорджа. — Я впервые могу говорить об этом без слёз. Я удовлетворил ваше любопытство? — он посмотрел на женщину. — Сестра, как вы можете быть такой бестактной? — упрекнул её Джордж. Прихожане тоже начали тихо возмущаться. — Ничего, — ответил Рафаэль, — это был экзамен для меня. — он посмотрел на Джорджа. Потом перевёл взгляд на женщину, разговаривавшую с ним. — Я понял благодаря вам, что Господь забрал мою боль... Значит, вы тоже можете избавиться от своей, чтобы вас не беспокоило... только самое заветное... желание вашего сердца никогда не исполнится... — он смотрел ей в глаза. Она опустила взгляд, потом посмотрела на Джорджа и опять опустила взгляд. Остальные присутствующие стали подбадривать Рафаэля. Когда они вышли, некоторые женщины просили Джорджа привозить Рафаэля к ним почаще. — Что это за желание её сердца? О чём ты говорил? — спросил Джордж, удивлённо глядя на парня, когда они сидели в машине. — Ты... Она хочет тебя... — Рафаэль улыбнулся. — Это видно... — Она и правда бывает очень навязчивой... Удивительно, как ты с первого взгляда определил это? — Не знаю... Я, наверное, мог бы быть мошенником. А ты произнёс такую проповедь! Ты очень талантлив! Я горжусь тобой! Буквально через несколько минут они подъехали к дому, где жили родители Джорджа. — Просто будь таким же очаровательным, какой ты есть. Просто будь собой, — с улыбкой наставлял его Джордж. — Хорошо, пошли... — Рафаэль открыл дверь машины. Они зашли в подъезд, Джордж нёс подарки, а Рафаэль цветы. Перед дверью квартиры они остановились. — Готов? — спросил Джордж. — Нет... Вперёд! — ответил парень и нажал на звонок.