Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Джордж снял обувь, увидев расставленные сапоги, ботинки и кроссовки у дверей. — Я могу посмотреть, чем вы тут занимаетесь? — не дожидаясь ответа, он прошёл в зал. Рафаэль не ожидал, что Джордж вот так зайдёт, проявит интерес и не будет стесняться и волноваться. По крайней мере, он выглядел спокойным и уверенным. — Или вы уже закончили? — продолжал говорить он, подходя к Рафаэлю. — Привет, Лиза! Я могу забрать моего... танцора? — Да, Рафаэль уже может идти, — помедлив немного, ответил Саша. Джордж обнял Рафаэля, поправил его кудри. — Ты такой свеженький! Ты поспал днём? — он не сводил с него глаз. — Нет... Познакомьтесь! Это Джордж, мой парень! Затем он представил всех по очереди и убежал в гримёрку. Лиза пошла за ним. Рафаэль, не стесняясь, снял штаны и футболку и быстро переоделся. — Он заметил... — тихо, но радостно сказала Лиза. — Он сказал, что ты свеженький! — Я сейчас в шоке! Думал, что не затяну его сюда, а он сам зашёл! Боже! Какой он классный! — Рафаэль складывал в рюкзак свои вещи. — Подожди, — Лиза достала из сумочки пудру и щётку. — Дай я обновлю... — она добавила немного румян. — Теперь ты неотразим! Она обняла его и поцеловала в щёку. — Спасибо! — Рафаэль обнял её в ответ. — Я побегу! Когда он вышел, все столпились вокруг Джорджа. Саша, улыбаясь, рассказывал, что они снимают рекламу для их танцевальной студии и Рафаэль будет главным героем. Какой он талантливый, начал заниматься совсем недавно и добился определённых успехов! Джордж, не отрываясь, смотрел на Сашу, явно изучая его. Лишь когда он увидел, что Рафаэль вышел из гримёрки, на его губах расцвела улыбка. Он обнял парня за плечи, показывая тем самым, что только он имеет на него право. И Рафаэль благодарно прижался к нему. — Мы пойдём, спасибо, что рассказали мне всё. Я не очень представлял, куда он ходит, и теперь... — Джордж посмотрел на Рафаэля, — я буду знать про его очередное увлечение немного больше. Ты готов? — Да... Пока, девчонки! Лиза, увидимся завтра на экзамене! Саша, мы потом продолжим. — Подожди! — остановила его Света. Она обняла его и чмокнула в щёку на прощанье. — Ты красавчик! И парень твой просто загляденье! — прошептала она ему на ухо. Другие девчонки тоже потянулись к нему и принялись обнимать и целовать! Потом они все повисли на Рафаэле, смеясь. — Почему меня никто никогда не обнимает и не целует? Я даже начал завидовать Рафаэлю! — сказал Саша, снимая всё на камеру. — Вот такой у нас дружный коллектив! Он выключил камеру. — Это был отличный кадр! Рафаэль, не отвлекай нас больше! Девочки, продолжаем работать! Джордж и Рафаэль вышли, сели в машину и, прежде чем тронуться, Джордж спросил парня, внимательно рассматривая его: — Ты весь светишься! Тебе правда так нравится заниматься танцами? — Мне очень нравится. Я сегодня объяснял отцу, что танцы... они помогают мне в моей ежедневной борьбе с самим собой. Так же, как и спорт. Но тут я могу выражать чувства, которые не всегда могу проявить. Я часто представляю тебя, что ты зритель или мой партнёр в танце. Мы уносимся с тобой туда, где нас никто не потревожит, где нам не нужно ни перед кем оправдываться, где нам не нужно скрывать свои чувства... Понимаешь меня? Джордж кивнул и завёл машину. — Я только не пойму, почему ты так хорошо выглядишь? Это, наверное, твоя юность, мне страшно смотреть на себя в зеркало сегодня. — Нет... — Рафаэль хихикнул. — Это мейкап! Девчонки замазали мне синяки под глазами и покрасили румянец перед съёмкой. — Гммм... — промычал Джордж удивлённо и понимающе. — Ты теперь звезда! Рафаэль довольно улыбнулся в ответ. — Как твоя мама? Вы не ссорились больше? — спросил он через минуту. — Я с ней поговорил... Не знаю... Кажется, она услышала меня и задумалась. Я надеюсь... — Что ты ей сказал? И Джордж начал рассказ. "Мы приехали из клиники и сели обедать. Было видно, что она сердилась на меня за то, что я уехал с тобой. Мы не разговаривали почти весь день, и я наконец не выдержал. — Ты долго будешь сердиться? Чего ты пытаешься добиться? Мам, ты ведёшь себя как ребёнок. Рафаэль никогда не позволяет себе таких детских обид, мы всегда всё обсуждаем, как взрослые люди! — Ты теперь будешь меня сравнивать с этим мальчишкой? — это были её первые слова за весь день. — Вы мои самые близкие люди... Конечно, я вас сравниваю. Мать фыркнула в ответ. А я продолжал. — Вот скажи, чем он тебе не угодил? Он что, себя как-то неправильно вёл? Нет, он очень воспитанный мальчик, из хорошей семьи. Его отец священник, как и я. Рафаэль учился в христианской школе... — И единственное, чему он научился, — это как запрыгнуть в постель к учителю... — со злостью в голосе перебила она. — Так вот что тебя беспокоит? Что я сплю со своим учеником? — А тебя это не беспокоит? Он же ещё ребёнок! Ему шестнадцать, Георгий. Шестнадцать! Ты можешь попасть в тюрьму! — она заметно волновалась, когда говорила это. — Есть такое понятие, как возраст согласия. Это когда считается, что подросток может осознанно вступить в половую связь. И Рафаэль уже достиг этого возраста. Мне ничего не угрожает! Она минуту молчала. — А тебе не кажется, что это неправильно? Это не кажется отвратительным? — сделала она очередной выпад. — Неправильно что, любить? Нет. И знаешь, что было бы отвратительно? Если бы я его бросил. Я думал об этом, и мне казалось, что я совершаю ошибку... Но, мам, посмотри на него. Он сирота, его оставили, когда он уже начал что-то осознавать, ему было три. Он четыре года провёл в детдоме, прежде чем его усыновили. Потом умерла его приёмная мать, и отец не занимался им толком с тех пор. Рафаэль не стал малолетним преступником, не скатился в грязь, а выбрал учёбу и он окончил девять классов с отличием! А когда в школе над ним стали издеваться одноклассники, узнав, что он сирота... Это даже привело к драке, и он отстоял свою честь, хоть его и побили... И когда после драки он расплакался, прижавшись ко мне... Мама, он так посмотрел на меня... — я вытер поступившие слёзы. — Словно хотел сказать "не бросай меня". И я не смог! Я не смог его бросить! Сначала я думал, что дождусь, пока ему исполнится восемнадцать... Но случилось то, что случилось... — я вздохнул и посмотрел на неё. Она просто молчала. — Ты помнишь, когда я признался вам с отцом, в каком я был состоянии? Разбитый, физически и морально! Мне было стыдно из-за того, что меня избили! Мне было горько от того, что человек, которым я дорожил, предал меня. Я думал, что не заслуживаю быть любимым! Мне было страшно, что я никогда уже не буду счастливым! Но в мою жизнь приходит Рафаэль, который говорит: "Я люблю тебя, и никто не сможет запретить мне!" Она посмотрела на меня. — Это всё похоже на сказку. А что будет, если он встретит кого-то на своём спорте или на этих танцах? Что будет, если он бросит тебя? — кинула она новый аргумент. — Ну... Такое может быть в любых отношениях. Я понимаю это. И что, мне из-за страха отказаться от своей любви? Отказаться от счастья, которое он дарит мне каждый день? Я взрослый мужчина и прекрасно понимаю, какие есть риски. Вот вы с папой прожили всю жизнь вместе, ты изменяла ему? Хотела уйти? — Нет, ты что! Как ты мог подумать! — ответила она, снова рассердившись. — А почему ты думаешь, что в моей жизни всё должно быть плохо? Я не имею права, по-твоему? — А что это за история, когда ты спас ему жизнь? — она почему-то сменила тему. Наверное, ей больше не было чем возразить. — Один... мерзавец решил воспользоваться беззащитностью Рафаэля. Он делал всё, чтобы сделать его более уязвимым, распускал слухи по школе, запрещал другим ученикам общаться с ним. Потом начал домогаться его... И в конце концов, заманил его в ловушку и хотел... сделать с ним ужасные вещи... Но, поняв, что у него ничего не выйдет, он решил... убить Рафаэля. И если бы я опоздал на минуту, его бы уже не было. Это самый жуткий момент в моей жизни... Я держал его на руках, он весь в крови, без сознания... Ты не представляешь, что я пережил тогда... А потом, в больнице у него начались панические атаки... Он задыхался, замирал, мам, кем бы я был, если бы оставил его? Я видел, как он нуждается во мне и как он заботится обо мне, несмотря на свою боль. Он научился готовить мне завтраки, потому что беспокоится, чтобы я хорошо питался, он приносит мне кофе, когда я сплю дольше, чем он. Дарит мне цветы... Да, моя жизнь похожа на сказку рядом с ним. И я его люблю... Постарайся и ты полюбить. А если не сможешь, просто не мешай моему счастью..." — Я видел, что она всё ещё не согласна со мной, но мне удалось пошатнуть её решимость. Ей нужно время, чтобы обдумать всё, — закончил Джордж. — Давай заедем в магазин, я хочу купить кое-что, — попросил Рафаэль. — Что ты хочешь купить? — Джордж завернул на стоянку возле торгового центра. — Сестре что-нибудь. Она ждёт тебя в гости. — Так это я должен ей купить подарок! — Хорошо, а я куплю ей... — Рафаэль задумался. — По-моему, она любит "Барни". В отделе игрушек Джордж сразу заметил плюшевого медвежонка в розовом худи. Он был нелепый, но трогательный. Рафаэль усмехнулся: — Она точно его полюбит. А потом Рафаэль купил ей бисквитики с разными вкусами. Когда они сели в машину, Джордж спросил: — Твоё отношение к сестре изменилось в последнее время? Ты ведь всегда был настроен против неё. — Я начинаю понимать, что она не виновата в том, что мои родители перестали уделять мне внимание после её рождения. Они решили, что я им больше не нужен. Но сейчас я нужен ей... Потому что отец не может дать ей всё необходимое. Ирония судьбы... — тихо ответил парень. Джордж посмотрел на него с восхищением. — Ты прекрасный человек... — Обними меня, пожалуйста. Я весь день скучал по тебе и мечтал об этом. — Иди ко мне... — Джордж обхватил его и прижал к груди. Рафаэль закрыл глаза. Всё остальное стихло — остались только тепло, руки Джорджа и негромкое биение родного сердца. Дома их уже ждали отец и Аня. Сестрёнка заметно смутилась, увидев Джорджа, и спряталась за отца. — Ну наконец-то! — он поприветствовал Джорджа объятиями. — Вы голодные? Мы ждали вас к ужину. — Я бы поел... — ответил Рафаэль. — Отец Георгий, вы тоже должны с нами поужинать. — Хорошо, — Джордж улыбнулся, — раз я должен, то поужинаю... — Аня, ты где? — позвал отец девочку, которая пряталась уже за дверью. — Ты же хотела поговорить с отцом Георгием. Она так обрадовалась, когда услышала, что вы приедете к нам в гости! — Аня, у нас кое-что есть для тебя, — Рафаэль открыл пакет, достал медвежонка и отдал его Джорджу. Девочка, заметив игрушку, забыла про своё стеснение и уверенно двинулась к отцу Георгию. Она стала перед ним, заведя руки за спину. — Когда мы зашли в магазин, то сразу увидели его. Он так смотрел на нас! И мы подошли, чтобы познакомиться с ним... У Рафаэля моментально всплыл в памяти тот день, когда он впервые увидел отца Дмитрия и мать Екатерину в приюте. Как потом рассказал отец, "он смотрел такими глазами, как будто ждал нас..." Его тогда взяли как игрушку. И вот он приносит игрушку своей сводной сестре — это какая-то невероятно закрученная спираль! Казалось, он сейчас был на месте своих родителей, которые потом пожертвовали им ради своей дочери. — И я спросил: — "Как тебя зовут?" — слышал он голос Джорджа. — Он сказал: — "Барни. Я хотел бы подружиться с маленькой девочкой". И мы взяли его. Аня смотрела на игрушку восторженным взглядом. Она осторожно взяла его из рук Джорджа. — Его зовут Барни? — она прижала медвежонка к груди. — Он такой... мягкий! Спасибо, отец Георгий! — Джордж взял её на руки, и она обняла его за шею. — Надо сказать спасибо Рафаэлю. Это он первый заметил Барни. Она мгновенно потянула к брату руки, и он подхватил её. — Спасибо, Рафаэль! Ты самый лучший братик! — она крепко обняла его. Рафаэль немного отстранился от неё. "Я теперь лучший? Лучшая игрушка?" — думал он. Парень взглянул на отца, тот счастливо улыбался, глядя на свою дочь. Он не замечал Рафаэля, даже не взглянул на него с тех пор, как они вошли. — И смотри, что Рафаэль купил тебе! — Джордж взял пакет из рук Рафаэля и достал бисквитики "Барни". — Он сказал, что это твои любимые! Аня запищала от восторга и слезла с рук брата. Рафаэль закрыл глаза. Она и так получила всё, чего не было у него. И теперь претендует на самое ценное, что было в его жизни, — любовь Джорджа. — Нужно сначала поужинать, а потом есть сладости, — сказал Рафаэль чуть грубее, чем хотел. Джордж сразу посмотрел на своего парня, замечая перемену в настроении. — Давайте, мойте руки! Нас ещё ждёт баня! Скоро остынет. — Я пойду переоденусь, — сказал Рафаэль. — Вам принести что-нибудь, вы, наверное, тоже захотите переодеться, — спросил он Джорджа. — Да, если можно! Я думаю, твоя старая одежда мне подойдёт, — Джордж улыбнулся, заглядывая в глаза Рафаэлю. — Хорошо, я переоденусь и позову вас. Он вышел из кухни и услышал, как Джордж обращался к отцу: — Я хотел поговорить с вами, пока Рафаэль вышел... Парень остановился за дверным проёмом и прижался к стене. — В тот день, после служения, когда он последний раз столкнулся с Витей, ночью ему приснился страшный сон. Он проснулся весь в поту, с криками: "он убьёт Витю, он убьёт Витю!" Утром я спросил, что ему приснилось, он ничего не помнил, кроме отца Иоанна и его угроз. С ним такого раньше не случалось? — говорил Джордж. — Нет, никогда... Вы думаете... Вы думаете, ему приснился пророческий сон? — ответил отец. — Я не уверен... Пророческие сны не забывают, я думаю... Я хотел сказать, что надо быть внимательнее с ним. Он может выглядеть обычно, но внутри ему всё ещё тревожно. Он перестал принимать таблетки, считая, что после похорон отца Иоанна у него всё наладится... — Нужно сказать об этом его преосвященству! — прервал его отец. — Это очень важно! Владыка нам подскажет, как дальше быть! — следующую фразу он сказал тише, и Рафаэль едва мог слышать. — Если мальчик имеет дар от Господа, это ведь удивительно! — Я не для этого вам сказал. Он ваш сын, и он всё ещё переживает травму, каким бы сильным он ни пытался казаться. Пожалейте его! Я делаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть его психику в нормальное состояние, Виктория работает с ним. Мы достигли прогресса! Хоть и совсем небольшого... Мы должны повременить... Это моё мнение... — Господь исцелит его душу! А сейчас Он хочет что-то нам сказать через Рафаэля! Парень закрыл глаза. Конечно, отцу плевать, что ему всё ещё больно! Он даже не слышал, что говорил ему Джордж. Для него Рафаэль просто старая игрушка, которая вдруг стала интересна епископу. Для коллекции... И отец может с радостью обменять его на благосклонность или сан... Ему опять захотелось бросить всё и уйти из этого дома. Всё тут говорило об одном — его снова предают! Но сейчас нужно подумать, как повернуть эту ситуацию в свою пользу. И ему нужно будет сказать какую-нибудь "религиозную хуйню", — он вспомнил слова Вити, — чтобы защитить себя. В своей комнате он переоделся и достал штаны и футболку для Джорджа. Огляделся. Когда-то в детстве он радовался, что у него теперь есть своя комната, где его никто не отвлекает и не следит за ним. Теперь она больше похожа на ловушку. И пора бежать, пока она не захлопнулась!