Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Рафаэль вышел из комнаты. Отец и Джордж уже обсуждали что-то другое. — Я приготовил вам одежду. Можете переодеться у меня, — вежливо произнёс Рафаэль, не поднимая глаз на Джорджа. Тот встал. — Ты меня проводишь? Рафаэль указал, куда идти. Джордж прошёл в его комнату, а Рафаэль уже собирался уйти, но услышал требовательное: — Зайди и закрой дверь! Он вошёл и слегка прикрыл дверь. — Нам нельзя оставаться наедине, — тихо сказал Рафаэль, не поднимая глаз. — Посмотри на меня! — приказал Джордж. Рафаэль поднял взгляд и посмотрел на любимого. — Что случилось? Ты переменился, как только мы вошли! — тихо спросил Джордж, снимая джинсы. — Ничего... — Не лги! Я же вижу! — Джордж натянул спортивные штаны и футболку Рафаэля. Такое выражение лица у Джорджа Рафаэль видел лишь однажды — во время разбирательства в школе из-за сообщений отца Иоанна. Наморщенный лоб, сведённые брови, между которыми появились две глубокие складки. Вот чего он добился! Его любимый сердится на него! Это невыносимо! — Я слышал, о чём вы говорили с отцом... — начал Рафаэль. Джордж вскинул брови, собираясь что-то сказать, но Рафаэль его прервал: — Отец Георгий, давайте поговорим завтра! — и вышел. Парень принялся накрывать на стол, расставляя тарелки и приборы. Это действие он выполнял тысячи раз, и сейчас делал всё автоматически. Джордж вышел из комнаты и встал рядом. — Давай я помогу! — мягко предложил он, и Рафаэлю захотелось поцеловать его, как он сделал бы у них дома. Но здесь он не мог. — Садитесь, я привык всё делать сам. Рафаэль разложил по тарелкам единственное блюдо — тушёное мясо с картофелем. Все расселись: отец во главе стола, справа от него Джордж, рядом Рафаэль, а напротив — Аня. Она посадила игрушечного медвежонка на стул рядом. У Рафаэля не было аппетита. Он поел немного мяса, но без цицибели еда казалась пресной. — У нас нет ничего острого? — спросил он, скорее сам себя. Он встал, поискал среди приправ и, найдя пакетик с острым перцем, вернулся к столу. Усевшись, он почувствовал, как Джордж поставил свою ступню на его. Словно пытался показать, что он рядом, защитить его. Рафаэль бросил на него благодарный взгляд. — Хотите? — предложил он Джорджу перец. — Давай! — тот взял пакетик. Еда с перцем стала вкуснее, особенно мясо. Рафаэль доел всё почти с удовольствием. Аня не сводила глаз с Джорджа, иногда поглядывая на свою игрушку. — Ты почему ничего не ешь? — ругала она медвежонка, подражая отцу. — Рафаэль, почему ты мне ничего не рассказал? — наконец спросил отец, когда все закончили есть. — О чём? — парень сделал вид, что не понимает. — О твоём сне. Отец Георгий сказал, что тебе приснился... страшный сон. И ты предвидел убийство того парня. — Потому что я забыл его. Этот кошмар. Проснулся утром и ничего не помнил! Отец Георгий тоже расспрашивал, но мне нечего было рассказать. Почему ты спрашиваешь? Тебя ведь никогда не интересовали мои сны. Тебе было всё равно, сплю ли я вообще! Джордж слегка надавил на его ступню под столом. Отец проигнорировал слова Рафаэля. — Это может быть очень важно! Может, нам стоит сообщить владыке? Если Господь хочет что-то сказать тебе... — То я бы ничего не забыл! — спокойно ответил Рафаэль. — Единственный свидетель этого кошмара — отец Георгий! Может, Господь хотел что-то сказать ему? Может, он, как здравомыслящий человек, подумает, что мне нужна помощь? Что нужно обратиться к специалисту, а не таскать меня по храмам, выставляя как диковинку. — Джордж снова надавил на его ногу. — Наверное, для этого Господь соединил наши с ним пути! Потому что ты забыл, что со мной произошло! Ты, скорее всего, обещал Господу заботиться о мальчике из приюта. Но ты считаешь меня взрослым, думаешь, что я справлюсь сам! А Господь так не считает... Мне кажется, если я важен для Него, Он избрал мне другого защитника — ты не справился! Все молчали. Джорджу было неловко, а отец не нашёл, что ответить. Только Аня, держа медвежонка на руках, пыталась его убаюкать. Рафаэль встал. — Кто-нибудь хочет добавки? — спросил он. Все покачали головами. — Тогда я уберу со стола и поставлю чайник. — Давай попьём чай после бани! Она скоро совсем остынет, — предложил отец. Рафаэль промолчал. — Как считаете правильным, — ответил Джордж. — Тогда я возьму полотенца и подготовлю веники! — оживлённо сказал отец и вышел из кухни. Джордж подошёл к Рафаэлю. — Скажи, чем помочь! — он слегка прижался к парню плечом. — Иди с отцом. Я не хочу в баню. Пойду, наверное, на пробежку. Мне надо развеяться, — равнодушно ответил Рафаэль. — Нет! Не оставляй меня наедине с ним. Я могу сорваться и нагрубить! — прошептал Джордж. Рафаэль посмотрел на него и вздохнул. Он пригласил Джорджа к себе, чтобы уберечь его от ссоры с матерью, а сам устроил скандал. — Прости... За то, что тебе пришлось выслушивать моё нытьё, — тихо сказал он. — Ничего страшного! Я ведь твой заступник, твой святой Георгий! — ответил Джордж, еле сдерживая улыбку. — Спасибо, что понимаешь... — Рафаэль принялся мыть посуду. — Не раздевайся в бане до гола. Я не сдержусь и буду пялиться на тебя. — Ты тоже... Хотя в трусах ты выглядишь ещё сексуальнее! У меня всё равно будут плохие мысли! Рафаэль хихикнул. Лучше бы они снова переночевали в отеле. В бане, на вопрос отца, Рафаэль ответил, что стесняется отца Георгия, а тот сказал, что не хочет смущать парня. Так они остались в нижнем белье. К тому же Рафаэль недавно побрил лобок, и ему пришлось бы выдумывать объяснение для отца. В парилке они больше не возвращались к неприятному разговору, но у Рафаэля осталось ощущение, что отец всё-таки расскажет епископу о его сне. Что ж, если Рафаэля убьют — это будет вина отца. Потом они сидели на диване и пили чай. Аня поделилась со всеми бисквитами и даже аккуратно принесла Джорджу чашку с чаем, заявив, что она юная леди. Джордж рассмеялся и начал объяснять ей, что значит быть настоящей леди. К концу чаепития Джордж начал клевать носом. Рафаэль предложил ему лечь спать в своей комнате. Джордж извинился перед всеми, сказав, что у него был тяжёлый день, а баня его расслабила. Рафаэль проводил его в комнату и расстелил постель. — Здесь ты сможешь выспаться, никто не будет беспокоить, — сказал он. — Спасибо, мой ангел! — Джордж смотрел на него сонными глазами. — А ты где будешь спать? — На диване в гостиной. Или ты хочешь, чтобы я спал с тобой? — Рафаэль укутал его одеялом. — Я бы с удовольствием, — улыбнулся Джордж. — Только не закрывай дверь. — Почему? — Я хочу слышать, как ты спишь... — Хорошо, любимый! Спокойной ночи! — Рафаэль поцеловал его в лоб. Вернувшись в гостиную, он позвонил Антону и договорился о встрече после экзамена. Они решили провести утреннюю тренировку, а затем встретиться с Ксенией. Рафаэль пообещал всё рассказать завтра. Потом он посидел, листая конспекты для экзамена, затем заглянул в TikTok. Разложив диван, он лёг спать. Какое-то время он не мог заснуть, просто лежал с закрытыми глазами. Он думал, что будет, если отец расскажет епископу о его сне. Тогда жизнь Рафаэля может действительно оказаться в опасности. Иногда ему казалось, что это лишь его фантазия, что ничего такого не случится, но потом приходила мысль, что епископ не глуп и сразу поймёт, что Рафаэль что-то знает. Наконец он заснул. Во сне услышал музыку — красивое хоровое пение. Он разобрал слова: хор пел его имя — Рафаэль. Он оказался в храме, где в последний раз видел Витю. Там было много людей, и все они пели. У алтаря стоял епископ, рядом с ним отец, а по другую сторону — Джордж, державший Аню за руку. Все смотрели на Рафаэля. Он оглянулся. Люди, закончив пение, начали выходить из храма. Посмотрел на Джорджа —тот тоже уходил. Аня тянула его за руку, крича: — Пойдём, я тебе что-то покажу! Они скрылись, и отец пошёл за ними. Рафаэль хотел выйти, но его шаги были так медленны, что он потерял их из виду, не сделав и шага. К нему подошёл епископ, внимательно разглядывая. — Мы остались одни... Все ушли, а про тебя забыли! Ты должен занять место Вити! Ты будешь моим новым медвежонком! — Нет... — попытался громко ответить Рафаэль, но не слышал своего голоса. — Чего ты противишься? Посмотри, ты больше никому не нужен! Все тебя оставили! — Нет! Нет! — наконец он услышал свой крик. — Это неправда! Епископ взял его за руку и потянул к выходу. Во дворе храма начиналось кладбище. — Смотри! — епископ указал на свежие могилы. В нескольких метрах Рафаэль увидел надгробия с именами: «Отец Иоанн», «Витя». Это были совсем свежие могилы. Дальше были ямы с надгробиями, на которых значились имена «Лёша» и «Антон». Ещё дальше была пустая яма. — Ты видишь, все, кто касался тебя, уже наказаны. Дальше идут те, кто посмел тебя целовать, но их время ещё не пришло. А тут, — он подошёл к пустой яме, — будет кто-то особенный. Может, твой учитель? Или ты сам, если откажешь мне. — Я никогда не буду твоим! — прошептал Рафаэль. — А чьим ты будешь? — епископ засмеялся. — Пойми, тебя все предали! У тебя нет выхода! Или я, или могила. — Я лучше умру, но не предам свою любовь! — Что ж, очень жаль! Епископ толкнул его в яму. Рафаэль летел и летел, не достигая дна. Наконец падение остановилось. Он посмотрел вверх — на краю ямы стоял епископ. — Джордж! — закричал Рафаэль. — Джордж, помоги мне! Ответа не было. Епископ засмеялся и исчез. «Надо выбираться!» — Рафаэль начал разгребать землю, создавая подобие ступенек. Он почти добрался до верха и увидел прохожих. Среди них были Джордж с Аней на руках и отец. — Джордж, помоги мне! — крикнул Рафаэль. Люди оглянулись, но никто не пошевелился, чтобы помочь. — Ты уже взрослый! — ответил отец. — Ты должен выбраться сам. — Джордж, нам нужно покормить Барни! Пойдём скорей домой! — весело сказала Аня. — Да, ты права! — ответил Джордж, с восхищением глядя на сестру. — Джордж! — крикнул Рафаэль. — Просто дай мне руку! Пожалуйста, Джордж, не уходи! — Я держу тебя! Я здесь! Рафаэль, проснись! — послышался реальный голос Джорджа, и Рафаэль почувствовал его объятия. Он открыл глаза. Слёзы текли по его щекам, он прижимался к груди Джорджа. — Не предавай меня! Пожалуйста, только не ты! — шептал Рафаэль. — Я никогда не предам тебя! Я с тобой! Навсегда! — Джордж обнимал его и гладил по голове. — Тебе опять приснился кошмар? — Да... Как будто ты оставил меня там... — Ну-ну... Я здесь, с тобой! Держу тебя крепко и никому не отдам! Рафаэль молчал, уткнувшись в футболку Джорджа. — Я больше не хочу здесь жить! Я не могу! — прошептал он через пару минут, успокоившись. — Я понимаю, мы что-нибудь придумаем. Включился свет, и в комнату вошёл отец. — Что здесь происходит? — сердито спросил он. Рафаэль зажмурился. — Ему опять приснился плохой сон, — ответил Джордж. — Сон? Опять сон? Что тебе приснилось? — отец подошёл к Рафаэлю. — Я уже не помню... Какая-то беда... Мне грозит опасность, и никто не хочет помочь... — он прищурился от света, глядя на отца. Отец смотрел на него с лёгким разочарованием. — Да! И опять никакого пророчества для тебя и твоего епископа! — воскликнул Рафаэль. — Это был мой сон, из которого я понял, что ни на кого не могу рассчитывать! Если Господь и говорил что-то, то только мне! — он откинулся на подушку, расстроенный. Отец в сердцах махнул рукой и направился к себе. — Подождите! — Джордж встал. — Вы так просто уйдёте, несмотря на то, что вашему сыну плохо? Вы даже не пожалеете его? — он смотрел на отца, поражённый его безразличием. — А что я могу сделать? Вы же тут! — ответил отец, обернувшись. — Вы хоть немного любите своего сына? — Джордж спросил с вызовом, прищурив глаза. — Так нельзя! Проявите милосердие к своему ребёнку, если хотите, чтобы Господь был милосерден к вам. Отец демонстративно подошёл к Рафаэлю, поправил подушку, похлопал по щеке. — Всё будет хорошо! — сказал он с фальшивой улыбкой. Рафаэль отвернулся, чувствуя презрение к отцу, и закусил губу, чтобы не заплакать. — Господи! — взмолился Джордж. — Он же ваш сын! — Он мне не... — отец запнулся. — У меня завтра служение, я пойду спать! Рафаэль смотрел на него глазами, полными слёз. — Я всегда любил тебя и считал самым близким человеком! — крикнул он вслед. Вздохнул. — Ты хотел пророчество? Вот тебе пророчество: ты вспомнишь, что я чувствовал сегодня, когда твоя дочь проклянёт тебя! Молись! Отец вздрогнул и уставился на Рафаэля. — Нет, нет... — он затряс головой. — Ты хотел спать? Добрых снов! — ответил Рафаэль, пристально глядя на отца. — Ты не смеешь так говорить! — воскликнул отец. — И что ты сделаешь? Закидаешь меня камнями, как библейского пророка? На лице отца отразился ужас. — Бог не сможет так поступить с моим единственным ребёнком! — сказал он тише, чтобы не разбудить Аню. — Тебе мало примеров, когда Бог забирает самое дорогое, чтобы испытать человека? Я для тебя никто! Он это уже выяснил. Ты готов меня продать первому, кто предложит. Остаётся твоя дочь. Готов ли ты ради Господа... — Замолчи! — отец бросился на Рафаэля, но Джордж перехватил его руку, занесённую для удара. — Если вы посмеете хоть пальцем его тронуть, я не ручаюсь за себя! Кроме того, я должен рассказать епископу, что вы избиваете Рафаэля. Вам был дан такой дар! Такое чудо, а вы... — Джордж гневно смотрел на отца. — Рафаэль, собирайся, я сейчас же увезу тебя! Отец побледнел от страха, затем страх сменился гневом. Рафаэля не нужно было уговаривать, он вскочил и направился к двери. — Я должен был послушать мать Катерину! — прокричал отец. — Я не должен был брать тебя! Она никогда не хотела, чтобы ты жил с нами! Неизвестно чей сын, ублюдок! От тебя одни беды! Убирайся из моего дома! Рафаэль замер, моргая, словно пытаясь осознать услышанное. В комнату вбежала плачущая Аня — возможно, она подслушала слова отца. Она подбежала к Рафаэлю и вцепилась в него. — Не уходи! Я не пущу тебя! — кричала она в истерике. — Анечка! — отец подбежал к дочери и попытался взять её на руки. — Давай я отнесу тебя в кроватку. — Нет! — кричала она, заливаясь слезами. — Ты плохой! Ты злой! Отец схватил её на руки, и она на мгновение затихла. — Я не люблю тебя! — сказала она с детской жестокостью. — Я не люблю маму, раз она не любила Рафаэля. Так ей и надо, что она умерла! Отец пошатнулся, опустив дочь на пол. Рафаэль наконец осознал, что произошло. Он растерянно смотрел на отца, кусая губы. — Я благодарен тебе за всё, что ты сделал для меня... — начал он тихо, — хоть и никогда не любил. Но за твои слова я никогда тебя не прощу! Пусть Бог тебя судит и прощает. Я никогда не прощу! — слёзы побежали по его щекам. Аня снова зарыдала. — Не уходи, Рафаэль! — она опять подбежала к нему. — Или возьми меня с собой! Я не хочу с ним жить! — Доченька... — прошептал отец, совсем обессилев. — Пойдём, я уложу тебя... Аня посмотрела на него. — Я ненавижу тебя! Когда вырасту, я уйду, и ты больше никогда меня не увидишь! — она повернулась к Рафаэлю. — Не уходи... Не оставляй меня! — её глаза были полны отчаяния. Рафаэль упал перед ней на колени, прикрыл рот рукой и заплакал. — Я не могу... — прошептал он. — Я должен уйти... — он обнял её. — Но я приду за тобой! Я обещаю! — Нет! — Аня вцепилась в него. — Забери меня с собой! Отец подбежал и схватил дочь. По его щекам тоже текли слёзы. Аня вырывалась, но он крепко держал её и унёс рыдающую в свою комнату. Рафаэль продолжал стоять на коленях, прикрыв лицо рукой, и горько плакал — от слов отца, от взгляда Ани, умолявшей: «Не оставляй меня». — Рафаэль, если хочешь, я увезу тебя. Если хочешь остаться — я пойму, — наконец заговорил Джордж. Рафаэль посмотрел на него и кивнул. — Я пойду соберу вещи, — тихо сказал он. Они погрузили в машину всё, что собрал Рафаэль, стараясь взять только самое необходимое, чтобы не возвращаться. Всё сложили на заднее сиденье. Уже начинало светать. Времени на сон не осталось. Рафаэль оставил ключи в прихожей и вышел. Забравшись в машину, он в последний раз посмотрел на дом... Место, которое когда-то было его домом. Теперь у него не было и этого... Остался только его любимый.