Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Дальше следовала тирада Рафаэля вперемешку с матами. Элеонора откровенно морщилась, слыша «эти» слова. Но когда Рафаэль сказал про зависть, она попросила остановить запись. — Вот... В этот момент она понимает, что начинает проигрывать. Обратите внимание на эту тень, пробежавшую по её лицу. Парень разоблачил её. Никакая она не хозяйка ситуации, ни поборница морали и традиционных ценностей, а несчастная, завистливая «баба», как он её назвал, лишённая ласки и любви. Которая использует интимные отношения других как оружие против них же. И, как сказала одна из девушек, другие бы уже замолчали или заплакали, но не этот парень. Он продолжает... Дальше! — приказала она. Саша неуверенно глянул на Элеонору и снял видео с паузы. Дальше следовали его слова о том, что он может спать со своим парнем, с Лизой, с Антоном или со всеми вместе. Она приказала остановить видео перед самым поцелуем. — Что мы видим тут? — она оглядела всех собравшихся. — А вам нужно обратить особое внимание. Мальчик ловко разбивает её оружие, говоря: «Я могу спать с кем угодно, и ты не имеешь права меня судить». Включай дальше! А дальше следовал поцелуй... Рафаэль посмотрел на Джорджа, который опустил взгляд и сжал губы. — Вы не смотрели. Ещё раз! — приказала она, увидев опущенный взгляд Джорджа. Саша перемотал к началу поцелуя с Лизой. — Смотрите внимательно на экран. Что вы видите? — Я не хочу даже произносить этого. — ответил Джордж, опять отведя взгляд. — Вы ничего не увидели. Ещё раз! Теперь все смотрели на экран, пытаясь разглядеть то, что упустили раньше. — Это похоже на поцелуй любовников? — она строго смотрела на Джорджа. — Он так вас целует? — Иногда... Может, перед сном... На видео всё равно ничего не разглядеть... — Давайте ещё раз вспомним все события. Сначала эта... злодейка обвиняла Лизу в том, что она спит с этим мальчишкой. И он совершил по сути героический поступок! Он признался в том, что является геем, прикрыв свою подругу и обнажив своё самое уязвимое место. Он пожертвовал своим комфортом, своим спокойствием ради человека, которого любит. Сколько лет той девице? — Двадцать семь... Двадцать семь... — раздались голоса. — А ему шестнадцать. Неравный бой подростка и взрослой опытной женщины. Десять лет разницы! — она посмотрела на Джорджа. — Когда вы связались с шестнадцатилетним парнем, вы же отдавали себе отчёт, что вам придётся постоянно защищать его от людей, которые старше. От людей, которые захотят сломить его, унизить, подчинить его волю. — Я стараюсь это делать постоянно. Вы не знаете, через что нам пришлось пройти. — ответил Джордж. Элеонора посмотрела на Рафаэля, и что-то на миг блеснуло в её глазах... Сочувствие? Рафаэль не успел разобраться. — Так вот. — продолжала она. — Когда он проявил свою слабость, следующий удар был нанесён именно туда. «Раз ты гей, то ты спишь с парнем своей подруги.» И что ему оставалось делать? Он подросток, а перед ним взрослая женщина. Он защищался как мог. И эти поцелуи были его щитом. Он сказал: «Ты хочешь меня пристыдить, а мне не стыдно! Ты хочешь сделать меня виноватым, но моя любовь снимает все обвинения». Он говорит, что любит своих друзей и показывает, что может рассчитывать на их любовь, он заслужил их любовь. Давайте же посмотрим, что было дальше. «— Но ночь я сегодня проведу со своим парнем, потому что люблю его больше всех и у нас уже два дня не было секса. А кто тебя любит? Кто ждёт тебя в постели сегодня ночью?» Раздался голос Рафаэля в колонках. Джордж опять опустил глаза. Теперь он выглядел виноватым. «— Ах, ты мелкий пидар!» — кричала в колонках Лена. Джордж вздрогнул. — Это её последний удар, у неё уже не осталось сил, её оружие разбито вдребезги, и она бьёт в самое сердце! Но ему помогают другие, теперь они знают, что могут противостоять ей, а с парнем его друзья, которые держат его, чтобы он не упал. — её голос, полный драмы, раздавался в тишине зала. Послышалось чьё-то всхлипывание. — У меня было множество друзей-геев, которые сломались, не выдержав подобных уколов. А этот парень стоит с нами, со своими друзьями, со своим мужчиной. Но если вы думаете, что ему это ничего не стоило, вы ошибаетесь. Это всегда имеет свою цену. Он заплатил за свою открытость и искренность больше, чем вы сможете представить. Джордж крепко прижал парня к себе и закусил губу. Некоторые девчонки вытирали глаза, расчувствовавшись от слов Элеоноры. Саша захлопал в ладоши, его глаза тоже были мокрыми. — Элеонора, вы как всегда великолепны! — восхищался он. — Завтра мне будут нужны только эти двое, — сказала она Саше. — Назначь им отдельное время, и я приеду, я не хочу, чтобы кто-то нам мешал. А ты. — она указала веером на Рафаэля. — Ты будешь танцевать танго с такой же страстью и болью! — потом перевела взгляд на Сашу. — Вызови мне такси и позвони вечером, во сколько мне приехать. — Если вы не возражаете... — вмешался Рафаэль. — Мы можем отвезти вас. — он посмотрел на Джорджа. — Мы сядем на заднее сиденье, а вы спереди. Элеонора на мгновение задумалась, посмотрела на Рафаэля. — Хорошо! Антон сказал, что они с Лизой хотят побыть немного вдвоём, поэтому не поедут со всеми. Рафаэль побежал переодеваться, и когда вернулся, Лиза уже договорилась с Сашей о времени завтрашнего занятия. Они встречаются в три. Элеонора согласилась. Тогда Рафаэль обнял по очереди Лизу и Антона, поблагодарил за поддержку и чмокнул обоих в щёки. Джордж последовал его примеру, только задержался, обнимая Антона, и прошептал что-то ему на ухо. Потом тоже поцеловал, смутив парня. — Всем пока! — попрощался Рафаэль с остальными. И они пошли к выходу. Джордж подогнал машину прямо к подъезду, Рафаэль открыл дверь, помогая Элеоноре забраться внутрь. Ему жутко хотелось знать, что его любимый шепнул Антону, но решил подождать с расспросами, пока они не останутся одни. Они ехали уже десять минут, и никто не произнёс ни слова. — Спасибо, что вступились за меня... Я ещё никогда не слышал... таких добрых слов... — сказал парень. — Сколько вы уже вместе? — спросила Элеонора вдруг. — Восемь месяцев... — тут же выпалил Джордж. — Значит, ему было пятнадцать, когда у вас всё началось? Рафаэль только собрался считать... Восемь месяцев! Скоро будет год, как он спросил у Джорджа, считается ли он теперь его парнем. Казалось бы, прошло только восемь месяцев, но по его какому-то внутреннему времени прошла целая жизнь... — Да... — Джордж глянул на Элеонору. — Мальчик, расскажи мне, кто твои родители? — Я приёмный... — честно ответил он. — Меня усыновили, когда мне было семь... — А кто твои настоящие родители? — перебила она его. — Я не знаю... Воспитатели только рассказывали мне, что меня принесла женщина... А мой отец... он, наверное, не знает, что я существую... Говорят, он... был студентом из Латинской Америки... От него, наверное, и моя внешность... — Рафаэль говорил это, задумчиво глядя в окно. Элеонора ничего не ответила, и Рафаэль даже не видел её лица. — Я должен поблагодарить вас... — сказал Джордж. — За то, что всё объяснили мне... Я чуть не совершил самую большую ошибку в своей жизни... — Ваш парень молод и горяч, у вас тоже, видать, горячая кровь... Но вы должны уметь контролировать его и себя, в первую очередь! Пока вы оба сначала говорите и делаете, потом думаете... — она замолчала так же резко и неожиданно, как и начала говорить. Когда они подъехали куда она им указала, Рафаэль выскочил, открыл переднюю дверь и помог Элеоноре выйти, протянув руку. Она опёрлась на неё, и её губы слегка разжались и сжались снова. — До свидания, Элеонора, я буду с нетерпением ждать нашей встречи! — Рафаэль смотрел на неё восхищённым взглядом. — До свидания, мальчик! — ответила она сухо и пошла к подъезду. — Меня зовут Рафаэль! — крикнул ей вслед парень. Элеонора остановилась, развернулась и удостоила его ещё одной полуулыбкой. — Я помню твоё имя. И ушла. Рафаэль сел рядом с Джорджем, и тот смотрел на него. — Прости меня, ангел мой! — сказал мужчина, беря парня за руку. — Я приревновал тебя к Антону... Не знаю... Мне стало так больно от того, что ты целуешь другого... — И ты прости меня... Это, наверное, выглядело... ужасно... Но я должен тебе сказать кое-что... Джордж, как всегда в такие моменты, разволновался. Это было заметно, хотя он старался не показывать вида. — Что? Что ты должен мне сказать? — он выруливал из двора дома, в котором жила Элеонора. Это был один из старых домов на Подоле. — Я иногда целую Антона в губы... как друга... Джордж молчал. — Я просто говорю тебе, потому что хочу быть честным... — Целуешь?.. — Да, я люблю его как друга... И считаю, что это единственный способ показать ему, насколько он важен для меня... — Мне неприятно это слышать... — Я ведь не целую его, как... парня... Он мой друг, вся моя любовь, моё тело, мой разум принадлежит тебе! Ты мой мужчина! Ты мой первый и единственный! А ему я сказал, что он мой второй любимый мужчина. Потому что рядом с ним я тоже чувствую себя в безопасности. — Ладно... — Джордж покосился на Рафаэля с улыбкой. — И ещё... Я иногда трогаю его за задницу... — он закрыл глаза, испугавшись реакции. — Что??? — воскликнул Джордж. — А минеты вы друг другу не делаете? По дружбе! Рафаэль помолчал пару секунд, собираясь с мыслями. — Послушай... У него такая упругая задница, что мне хочется шлёпнуть по ней... — Тебе не нравится моя? — сказал Джордж обиженно. — Твоя — это совсем другое! Когда я вижу твою, у меня возникают совсем другие мысли. У меня сразу же встаёт! У меня даже сейчас встаёт, когда я думаю о том, что бы я хотел сделать... Но на него у меня нет такой реакции. Мы понимаем, что между нами ничего не может «случиться»... Поэтому мы договорились, что можем иногда трогать друг друга за задницы, но не трогать самые интимные места! — Вы договорились!.. А что бы ты сказал, если бы я признался, что целую иногда Александра и трогаю его? — После того, что он сделал? — моментально ответил Рафаэль. — Я бы тебя не понял... Между нами нет никакой похоти... — А если я буду целовать и трогать Антона? — Я знаю, что ты это будешь делать как друг. Я доверяю тебе, потому что люблю... И знаю, что ты мне не сделаешь больно намеренно. Что ты ему прошептал, кстати, когда мы уходили? — Что я хочу шлёпнуть по его упругой заднице. — Нет! Ты не мог такого сказать. — Рафаэль ущипнул Джорджа за бок. Зазвонил телефон, и Рафаэль ответил. — Серёга, привет! — Привет, Рафаэль! — У тебя всё хорошо? — Да, просто хотел предложить вам поход в музей завтра. У меня совсем свободный день, и я сам уже хочу сходить. — Это здорово! Мы с Лизой свободны завтра до трёх, надо узнать у Антохи... Давай я тебе перезвоню минут через десять. Антон с Лизой подтвердили, что с удовольствием сходят. И Рафаэль договорился встретиться с Сергеем в полдень. Когда они вошли в квартиру и только начали стягивать с друг друга одежду, позвонил отец Джорджа и спросил, может ли он приехать завтра. «Конечно, можешь!» — ответил Джордж. Рафаэль в тот же миг напрягся. Он просто сел на собранный диван. — Что случилось? — Джордж сразу заметил перемену в настроении у парня. — Где я буду спать, когда приедет твой отец? Мне теперь некуда идти. — он расстроенно смотрел в пол. Джордж завалил его на диван, расстегивая и стягивая с него джинсы. — Ты будешь спать со мной в нашей постели. Я же сказал, что ты теперь только мой! Отец поймёт, я уверен. Мы, конечно, не сможем трахаться при нём, но я буду обнимать тебя всю ночь. Скорей всего, они поругались с мамой, и он решил остыть. Он всегда приезжает ко мне, когда у них возникают разногласия. Так было всегда, когда я жил с ними. Он приходил ко мне в комнату, чтобы не наговорить ей грубостей, даже если он был прав, он всегда берёг её. А сейчас мне придётся тебя сильно наказать. Ты вёл себя... — он впился долгим, жарким поцелуем в губы парня. — Ты целовал Антона. — сказал он, вставая и быстро скидывая с себя одежду. — Ты трогал его. You were a very, very bad boy! Рафаэль следил за ним, улыбаясь. Ему сейчас было нужно именно это. Грубые ласки Джорджа, его долгие поцелуи, после которых они пару минут приходят в себя, стараясь отдышаться. — Я должен показать тебе, кому ты принадлежишь! — Show me, that I'm really yours... — прошептал Рафаэль. — Мне придётся тебя хорошенько отыметь, чтобы ты почувствовал это. Рафаэль рассмеялся. — Ты не сможешь... — Почему? — Потому что я всё равно буду хотеть тебя ещё сильнее! — А я надену презерватив и буду сдерживаться, пока ты не попросишь меня остановиться. Он так и сделал. Рафаэль кончил два раза, лаская себя, пока Джордж, страстно дыша, резко вгонял свой член в него. Потом снял презерватив, схватил его за затылок и направил к своему паху. — Теперь сделай так, чтобы я кончил! Это был третий раз для Рафаэля. Когда Джордж «взорвался» в его рту, парень почувствовал, словно весь мир перестал существовать. Вокруг кружились одни осколки того, что его беспокоило до этого. Реальны были только они двое — дрожащий Джордж и стоящий на коленях Рафаэль. И вкус спермы во рту. Утром Рафаэль, как всегда, встал раньше Джорджа. Если его отец приедет с утра, тогда нужно приготовить завтрак на троих. И он ничего не мог придумать, кроме жареной картошки. Можно будет залить всё взбитыми яйцами. Он надеялся, что Михаил Степанович не откажется от завтрака, как его жена. Почистил картофель и лук и пошёл будить Джорджа. Если бы ему удалось уговорить его на секс с утра, он бы чувствовал себя уверенней. — Джордж, — он стянул одеяло и провёл пальцами по груди любимого, — во сколько ты поедешь встречать отца? Веки Джорджа задрожали, и он улыбнулся, когда рука парня добралась до его паха. — Ты маленький искуситель... Сколько сейчас? — он потянулся, наслаждаясь прикосновениями Рафаэля. — Уже восьмой час. Когда тебе нужно ехать встречать его? — Его автобус приходит в девять... Мы ещё успеем... — он затянул Рафаэля в постель. Они успели. Один раз в постели, а второй — в душе. — Я всё равно немного переживаю, — сказал Рафаэль, наблюдая, как Джордж одевается. — Послушай! Отец тоже переживает, он несколько раз спросил меня, не будешь ли ты против. Он не едет сюда, чтобы встрять между нами, как моя мама. Он хочет загладить то, что она сделала. Поэтому... Ты поедешь со мной? — Нет, я хотел пожарить картошки на завтрак. Твой отец будет есть такое? Я просто не умею ничего другого! Джордж закончил одеваться. Подошёл к Рафаэлю и обнял его. — Не переживай, он, как и я, съест всё, что ты приготовишь! Не забудь одеться перед его приездом! Я не хочу, чтобы ты предстал перед ним без одежды... — он поцеловал его в губы. Рафаэль расплылся в улыбке. — Хорошо, я сейчас оденусь... — Я люблю тебя, ангел мой! И мне безумно нравится, что ты провожаешь меня голенький! Но не забудь всё же одеться... Рафаэль прильнул к нему со счастливой улыбкой на лице.