Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Уходя, Джордж ещё раз окинул его взглядом и вздохнул с лёгкой грустью. Рафаэль оделся и принялся готовить завтрак. Всё-таки Михаил Степанович нормально к нему отнёсся тогда, у них дома. Даже обнял его. Может, он и дальше будет хотя бы терпелив к нему. И не будет против того, что они с Джорджем будут спать в одной постели. Конечно, он может поспать на полу, постелить матрас. Но Джордж сказал, что он будет спать теперь только с ним. Рафаэль вздохнул. Сегодня будет опять очень насыщенный день. Поход в музей — он так ждал этого. Ему казалось, что это как-то может изменить что-то в его жизни. Они будут все вместе: Джордж, Антон и Лиза. И ещё Сергей. Такой милый парень... Не верилось, что кто-то может сделать ему больно. Но из своего опыта он знал, что каким бы милым и хорошим ты ни был, найдутся подонки, которые захотят тебя унизить... Просто потому, что могут, просто чтобы показать своё превосходство! Он очень надеялся, что Антон будет добр с ним. Если у них когда-нибудь будет близость. И он не верил, что ему нужен только секс. Антон может казаться таким безразличным мужланом, заставить всех думать, что кроме секса его ничего не интересует, но, зная, как тщательно он выбирает «этот» момент, как он беспокоится, чтобы всё было правильно... Если бы он хотел просто секса, то давно бы получил его. Но Рафаэль был уверен, что Антон хочет именно близости. И у него с Сергеем есть шанс. Надо будет поговорить с Джорджем по поводу работы. Рафаэлю придётся устроиться куда-нибудь — хотя бы чтобы покрыть свои мелкие расходы. Денег от епископа надолго не хватит... Да и воспринимались они теперь как нечто грязное. Он чувствовал себя соучастником. Каждый раз, расплачиваясь ими, он будет помнить — за этими деньгами стоит смерть Вити. Как только они закончат снимать видео для Саши, он займётся поисками. Он тонко нарезал картошку и поставил сковороду разогреваться. Потом занялся луком. Пора отвыкать от той прошлой жизни — лёгкой, беззаботной. Теперь, возможно, холодильник будет часто пустовать. Не будет дорогих и качественных вещей. Трусы «Кельвин Кляйн» придётся беречь — он не знал, когда ещё сможет купить что-то подобное. Единственное, что радовало — теперь епископу будет почти невозможно добраться до него. Отец мог бы пустить его в дом, но Джордж — никогда. И не придётся больше придумывать оправдания его танцам. К слову о танцах... Он вчера ни разу не повторил шаги, которые задала Элеонора. И даже не узнал, под какую музыку надо тренироваться. Рафаэль взял телефон и забил в поиске: «музыка танго». Первое же видео — небольшая группа: четыре музыканта, четыре инструмента. Сначала музыка была медленной, игривой, но когда зазвучала скрипка, мелодия вдруг стала печальной. Такой поворот он не ожидал. Он попытался вспомнить, что рассказывала Элеонора: моряк должен научиться танцевать, чтобы привлечь внимание женщин. Рафаэль попробовал повторить шаги, но на кухне было слишком мало места. Масло в сковороде уже разогрелось, он высыпал картошку, убавил огонь и пошёл в комнату — потренироваться. Вспомнить было трудно, они даже не записали ничего. Музыка закончилась, и на видео появилась пара. Новая мелодия — и они закружились в танце. Рафаэль не мог оторваться. Это было волшебно. Как они двигались, как смотрели друг на друга... Казалось, они — настоящие любовники. Такому научиться за две недели?.. Придётся тренироваться целыми днями, если он хочет хотя бы приблизиться к тому, что увидел. Интересно, как справится Элеонора? Почему-то ему показалось, что он уже где-то слышал это имя. Такое редкое… необычное. Он бы точно вспомнил, если бы недавно с ним столкнулся. Она заступилась за него... Почему? Возможно, для неё это было действительно важно. Чтобы не было такой вражды, как у Лены. Наверное, Элеонора понимала: там, где живёт ненависть — не может быть свободы. При всей своей строгости, она посчитала нужным восстановить справедливость. И её строгое поведение не показалось Рафаэлю чем-то отталкивающим. Наоборот, это было очень гармонично и естественно. Королева должна быть такой! Королева... Почему это первое, что пришло ему в голову? У него есть король — Джордж, и теперь будет королева. Только для Рафаэля не осталось важной фигуры. Может, он пешка, которую не жалко пожертвовать? «Картошка!» — вспомнил он и помчался на кухню. Было бы глупо и обидно, если бы всё сгорело, но он успел вовремя. Добавил лук и перец, посолил и всё аккуратно перемешал. И решил добавить чеснок, но в самом конце, чтобы сохранился аромат. Он решил немного прибраться к приезду отца. Нужно убрать постель и сложить диван и хотя бы вытереть пыль. Но в итоге он ещё и пропылесосил. Завтрак уже был готов. Джордж и Михаил Степанович должны вот-вот приехать. Но прошло уже полчаса, как он закончил с картошкой, а их не было. Парень даже начал волноваться. Может, что-то случилось? Он набрал номер Джорджа, и тот ответил через несколько секунд. — Любимый, где вы? С вами всё в порядке? Завтрак остывает... — Да, мы скоро будем. Готовься к сюрпризу! — ответил Джордж весело. — Мне уже... страшно! Я в последнее время не люблю сюрпризы... — Это будет приятный сюрприз. Мы скоро! Рафаэль успел посмотреть один урок танго, когда позвонил Джордж и попросил его спуститься и помочь. Он удивился, но, накинув куртку, тут же сбежал по ступенькам вниз, чтобы не ждать лифт. Возле машины Джордж доставал из багажника какие-то громоздкие упаковки. Рафаэль подошёл и поздоровался с отцом. Тот с улыбкой поздоровался в ответ. Джордж наказал ему нести домой части, и он схватил сразу две. Они оказались довольно тяжёлые. — Давай по одной. Ещё надорвёшься! — Джордж попытался забрать у него одну. — Мне не тяжело! — ответил Рафаэль и побежал в подъезд. На самом деле, ему было очень неудобно тянуть сразу две упаковки, они были слишком большие. Но он тут же побежал назад. Когда они всё занесли в квартиру, отец, тяжело дыша, но всё равно улыбаясь, продолжал смотреть на Рафаэля. Он как будто изучал его. — Хорошо иметь такого сильного помощника! — сказал он, подзывая парня к себе. — Иди, я тебя обниму! Рафаэль оказался в крепких объятиях Михаила Степановича, и его сердце мгновенно затрепетало, а глаза наполнились слезами. И парень смутился от этого. Неужели он до конца своей жизни будет как щенок вилять хвостом перед всеми, кто погладит его? Но объятия отца были такими крепкими и честными... Он посмотрел на Джорджа, тот тоже улыбался. — Это подарок... — проговорил он. — Я не хочу стеснять вас, когда буду приезжать иногда, — перебил его отец, отпуская Рафаэля. — Это раскладное кресло-кровать. Стоило давно купить его! Давайте собирать? — Может, позавтракаем сначала? Уже всё готово и остывает! — предложил Рафаэль. Оба мужчины посмотрели на него, и он заметил их схожесть. Вот именно в тот момент: взгляд пожилого человека, уставший, но не угасший, и взгляд Джорджа — счастливый. Он явно наслаждался этим моментом. Это были глаза, казалось, одного человека, но в разные периоды своей жизни. — Давайте позавтракаем! — согласился отец. — Ты готовил? Надеюсь, не макароны? Мой сын ничего другого не делает! — Я нажарил картошки. Вы едите такое? — Конечно! Картошка — это очень хорошо! Пока они ели, Джордж рассказал Рафаэлю, как только он встретил отца, тот сразу заставил его заехать в мебельный магазин. Там они и купили это кресло. — Наташа мне нажаловалась, что Рафаэль будет жить тут... Это правда, что отец выгнал тебя? — Да... — Что за идиот! Как так можно с сыном... — Я ему не родной... — Ну и что! Ты взялся воспитывать ребёнка, на тебе ещё большая ответственность! — возмущался Михаил Степанович. — Ты же не наркоман, не алкоголик... — Ладно, пап, давай не будем бередить... Они закончили завтракать. Рафаэль собирал тарелки со стола. Джордж помогал ему, а отец отправился собирать кресло. — Давай я помою посуду, а ты пойдёшь помогать отцу? — Я сам... Я быстро помою и приду к вам. — Я честно вымою всё хорошо! Не хочу, чтобы отец подумал, что я взвалил на тебя все домашние дела. Беги, посмотришь, как собирать мебель. Они с отцом быстро собрали это кресло, используя инструменты, которые нашлись у Джорджа. Разложили его и по очереди повалялись, представляя, как будет ощущаться отдых на нём. Джордж всё ещё не выходил из кухни, неужели чтобы помыть три тарелки и сковородку может потребоваться столько времени? — Прошу, не сердись на мою жену, хоть её поведение действительно ужасно! — извиняющимся тоном начал Михаил Степанович. — Я не сержусь... В моей жизни сейчас столько всего происходит, что я не понимаю, что мне нужно чувствовать. Как реагировать... — ответил Рафаэль. — Я понимаю... твой отец... Георгий рассказал мне, что произошло между вами. — Михаил Степанович немного наклонился к парню. — Но ведь... ты хороший юноша, как он мог так обойтись с тобой? — Вы меня просто не знаете... Мой друг считает, что я ходячая катастрофа. — Рафаэль слегка улыбнулся, опустив глаза. — Но ты не заслуживаешь такого! И что с того, что я не знаю тебя? Да, мы познакомились недавно, но я видел, какое влияние ты оказываешь на моего сына. Он был тенью самого себя. А потом... Он сменил свои монашеские балахоны и стал опять носить костюмы. Когда он подстригся почти налысо, сказав, что это его обет перед Господом, смирение, пока кто-то важный в его жизни поправится. Я не знал, о ком он так беспокоится... Но в его глазах снова появилась жизнь... В них появился свет. И я понял, что мой сын вернулся! — Отец взял его руку и легонько сжал. — Теперь я знаю... кого благодарить за это! В комнату вошёл Джордж. Он выглядел немного озадаченным и смотрел на Рафаэля с улыбкой. — Как кресло? — спросил он. — Отличное! Мне будет удобно спать в нём, если вы позволите мне иногда приезжать. Мужчины посмотрели на Рафаэля, как будто от его решения всё зависело. — Я не против. — ответил парень неуверенно и пожал плечами. Он подошёл к Джорджу, и тот с улыбкой обнял его за талию. — Звонил твой отец... Рафаэль мгновенно помрачнел, и заглохшая обида, казалось, опять зазвенела в ушах. — Что он хотел? — спросил он упавшим голосом. — Он хочет поговорить и извиниться... — Я не хочу с ним больше говорить... Он сказал достаточно, и никакие извинения не заставят меня забыть... — Я пообещал, что скажу тебе, но не буду давить. Если ты не захочешь, это будет твоё решение. И сказал, что ты сможешь жить у меня столько, сколько потребуется. — Он прижал парня к себе. — Я не пущу тебя назад! Я этого ему не говорил, но говорю тебе. Рафаэль хотел обнять и поцеловать его, но почему-то постеснялся Михаила Степановича. Вместо этого он напомнил, что им нужно в двенадцать быть возле музея. Они приехали немного раньше. Ещё никого из друзей не было. В голове Рафаэля ещё звучало эхо слов Джорджа: «Я не пущу тебя назад», что теперь он только его, и от этого становилось тепло и спокойно. Он взял мужчину за руку, и их пальцы переплелись. Что было бы, если бы его не было в жизни Рафаэля? Сейчас, когда отец выгнал его, куда бы он пошёл? К епископу? Он сразу прогнал эту мысль, не желая даже тени её в своём разуме. Джордж сжимал его руку, другой листая что-то в телефоне. А Рафаэль не мог оторвать взгляд от его красивого лица, его губ. — Я тебя люблю... — прошептал он. Джордж оторвался от телефона, и на его лице зацвела улыбка. — Я тоже тебя люблю, ангел мой... У Рафаэля зазвонил телефон. Сергей, наверное, уже ждёт их. Он поискал его взглядом и увидел стоящего перед ступеньками. Вылез из машины и подбежал к нему. Сергей просветлел, заметив его. — Привет! — Рафаэль обнял его. — Пойдём в машину? Чего мёрзнуть! — Привет, пойдём! Они забрались в салон. — Лиза всегда опаздывает, и Антон с ней. Как у тебя дела? — Рафаэль повернулся к нему, рассматривая, как он одет. Он был в брюках и под курткой — свитер. Они с Джорджем решили надеть костюмы. Джордж сказал, что это их первый выход в «свет», поэтому они должны выглядеть соответствующе. — У меня всё как обычно. Сейчас небольшой кризис идей в дизайнерской работе, поэтому... вот решил сходить в музей за вдохновением... Скажи, как прошла встреча с родителями? Рафаэль посмотрел на Джорджа. — Не знаю, как сказать... Мы познакомились... Отец меня хорошо принял, а мама против... — Надо же! Обычно бывает наоборот, мне кажется... — ответил Сергей с улыбкой. — Мы от них не зависим, — вставил Джордж, — поэтому у нас ничего не изменится. Сейчас обстоятельства складываются так, что мы стали ещё ближе. Он глянул на Рафаэля. — Да... Отец выгнал меня... Я теперь живу у Джорджа. — Ого! — Сергей округлил глаза. — Он узнал, что ты гей? — Нет... — Рафаэль не знал, что сказать. — Это сложно объяснить. Я потом тебе расскажу. — Хорошо, что тебе есть где жить... — Сергей взглянул на Джорджа. — Если бы со мной такое случилось в шестнадцать... Извини, Рафаэль, это болезненная тема, я не должен был затрагивать... — Всё нормально! Сбылась моя мечта, я теперь живу с любимым! — Рафаэль улыбнулся Джорджу, наклонившись и заглядывая ему в глаза. — Мы пока ещё не можем насладиться нашей совместной жизнью, — добавил Джордж, поправляя кудри своему парню. — Сегодня приехал мой папа в гости, но он уедет завтра... А в субботу и воскресенье мне надо быть в Ирпене. Рафаэль увидел, как к машине подходят Антон и Лиза. — Вот и они, можно идти... В музее было тихо, все присутствующие люди молча созерцали или шёпотом переговаривались. Сергей показал сначала иконы, которые там выставлялись, пояснив, что не очень разбирается в этом. Джорджу и Рафаэлю было интересно это больше всех, они внимательно рассматривали их, стоя плечом к плечу. Рафаэль посмотрел на друзей. Антон откровенно скучал, Сергей тоже рассматривал иконы, а Лиза рассматривала Сергея, и на её лице блуждала еле заметная улыбка. Что она увидела в нём такого? Он ей просто понравился или Антон рассказал ей что-то? Рафаэль потом спросит. Когда Джордж вдоволь налюбовался, Сергей повёл их дальше. — Пойдёмте, я покажу вам работы моего любимого художника! Они прошли в ярко освещённый зал. — Это Пимоненко! Я просто обожаю его пейзажи! — Его лицо светилось, словно он говорил о чём-то светлом или возвышенном. Все с интересом стали рассматривать картины. А Рафаэль поглядывал на Сергея, обращая внимание на то, как он вздыхал. Его восхищённый взгляд говорил о том, что он был действительно увлечён тем, что видел. Рафаэль стал рядом с ним. — Скажи, что ты видишь? — спросил он. — То же самое, что и ты... — Он улыбнулся и посмотрел на парня. — Здесь прекрасно всё! Это не фотография, но здесь запечатлена жизнь. И она не остановилась, а продолжается... Вот парень подошёл к девушке и, возможно, говорит: «Пойдём вечером на свидание!» А она так стыдливо опустила глаза... улыбается... Теребит цветок в руках... Он ей нравится, молодой, красивый, трудяга... Что она ему ответит? — Блин... — Рафаэль широко открыл глаза, словно, будучи ребёнком, наконец увидел то, что ему показывали. — То, что ты рассказал... это красиво! Я бы не обратил внимание... К ним подошли остальные. Рафаэль нашёл ладонь Джорджа и сжал её. — Посмотри, как красиво! — прошептал он восхищённо. Джордж смотрел на него со счастливой улыбкой. — Тебе нравится? — спросил он и перевёл взгляд на картину. — Чем больше смотрю — тем больше нравится! — Я смотрю на эту картину уже много лет... — продолжал Сергей, словно сам с собой. — Я изучил каждую деталь, каждый мазок. Она называется «Идиллия»... — Он замолчал. Рафаэль опять оглянулся на друзей. Антон тоже рассматривал картину, а Лиза продолжала разглядывать Сергея. — Вам нравится? — спросил Рафаэль, обращаясь к друзьям. Лиза отвлеклась от Сергея и пожала плечами. Антон ничего не ответил. Его зрачки бегали по картине, выискивая какие-то тонкости. Сергей обернулся, и их с Антоном взгляды встретились. Антон смущённо опустил глаза. — Если хотите, тут много его картин. Они все прекрасны! Пимоненко писал в стиле реализм. Его картины показывают жизнь обычных украинцев конца девятнадцатого — начала двадцатого веков и представляют жанровую живопись и пейзажи. У него есть несколько портретов. Они ещё некоторое время ходили от картины к картине, присматриваясь и обмениваясь восхищёнными репликами.