Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Рафаэль громко поздоровался и улыбнулся. Элеонора лишь на мгновение оторвала взгляд от экрана, посмотрела на парня и едва заметно кивнула. Что-то в ней его притягивало. Суровость. Но это была не жестокость — скорее, профессиональная необходимость. И Рафаэль не обижался. В её строгости не было ни желания унизить, ни стремления подчинить. — Что скажете? — спросил Саша. — Ты правда хочешь моего совета? — сухо уточнила Элеонора, не отводя взгляда от экрана. — Вы же мастер! Конечно, хочу. Мне важно ваше мнение. Она замолчала, вглядываясь в кадры, которые шли по кругу. Рафаэль тоже перевёл взгляд на экран. Там снова начиналось всё с начала — лицо Саши, речь про класс, награды, потом короткие представления учеников. И в конце — его, Рафаэля, падение из стойки и фраза: «Мне это очень нравится», и та самая, до слёз искренняя улыбка. — Я бы сократила вступление, — наконец сказала Элеонора. — Или разбила на части. У тебя слишком много текста в начале, зритель устаёт ждать. Лучше сразу захватить, а потом дать контекст. И... я бы вернула ту девицу. Без слов. Просто показать — была, и исчезла. Нужен конфликт, драма! Без этого всё плоско. А у тебя есть мальчик — вот он и должен быть в центре. — Вы считаете, Рафаэль должен быть главным героем? — А ты нет? — Элеонора подняла на него бровь. — Он новичок. Через него зритель сможет пройти путь — от падения к первому успеху. С ним можно сопереживать. Это и есть история. Саша задумался, потом резко встал: — Это... отличная мысль! — воскликнул он. — Вы правда великолепны! Он опять сел и начал копаться в ноутбуке, выискивая файлы, из которых он лепил это видео. — Мне будет нужна сегодня музыка, та, которую я тебе дала. — Да, да... — Саша, казалось, вернулся в реальность из мира, где всем правило вдохновение. И включил музыку. Заиграл бандонеон. Он словно плакал, прерывисто дыша. И его дрожащий звук заставил завибрировать позвоночник парня. Потом вступило фортепиано, сбегая по ступенькам, и контрабас — как сердцебиение пылкого любовника. Рафаэль застыл на мгновение, пропуская музыку через себя. — Где твоя партнёрша? — спросила Элеонора. — Опаздывает... — ответил Рафаэль. — Тогда... встань, выпрями спину и расправь плечи. — Элеонора подошла к нему вплотную. Она смотрела ему в глаза. Взяла его за руку, а вторую положила на талию. — Сейчас я проведу тебя, чтобы ты понял, что должна чувствовать твоя партнёрша. Она сделала шаг вперёд, он неловко отвёл ногу назад. Сжал пальцы Элеоноры, пытаясь подчиниться её движениям. Она крепко держала его за талию, направляя. Он напрягся, угадывая, куда она поведёт его дальше, но Элеонора сразу почувствовала это и прошептала: — Расслабься. Ты чувствуешь это? Это напряжение между нами? Мы как магниты, которым не дают прилипнуть друг к другу. — Она продолжала вести его, то наклоняясь к нему, заставляя прогнуться назад, то обвивая своей лодыжкой его лодыжку, заставляя остановиться. — Я создаю танец, ты просто «слушаешь», а я «говорю». Ты понял? — Она остановилась. — Ты хорошо чувствуешь музыку, — продолжала поучать она. — Но напрягаешься. Теперь поведёшь меня, пока твоей напарницы нет. Мелодия играла на повторе, и он подождал подходящий для начала момент. И сразу же наступил Элеоноре на ногу. — Извините... — прошептал он и сбился с ритма. Элеонора терпеливо смотрела ему в глаза. — Ещё раз. Встань на полшага левее меня, чтобы не топтаться по моим ногам. Ты ведь хорошо помнишь шаги... И не толкай меня, а веди. Рафаэль сделал шаг, пытаясь точно попадать в такт музыке. Ещё шаг, но на следующем запнулся за свою же ногу. Элеонора удивлённо взглянула на него. «Как такое возможно?» — читалось в её взгляде. Он опять извинился и сбился с ритма снова. К его счастью, в зал вошла Лиза, и всё внимание переключилось на неё. Элеонора посмотрела на неё убийственным взглядом. — Простите... — сказала Лиза тихо и промчалась в гримёрку. Учительница отошла в сторону и стала похлопывать веером себя по ладони. Когда Лиза вышла, прозвучала сердитая тирада по поводу её опоздания, и они немедленно встали в стойку. Рафаэль дождался удачного момента в мелодии и начал вести Лизу. Сначала всё было неплохо. Он только один раз наступил ей на ногу. Но потом в нём что-то сломалось, и Элеоноре пришлось их остановить. — Соберись. Чувствуй музыку позвоночником. Он отвечает за твои шаги. — наставляла учительница. Он выдохнул, расслабил спину, и они начали всё заново. Саша начал снимать на камеру, и это смутило Рафаэля. Он постоянно поглядывал на неё, Элеонора сразу заметила это. — Стоп! — прокричала она и подошла к ребятам. — Не обращай внимание на камеру. Отключи её в своём сознании. Её нет. В этом измерении есть только вы вдвоём и музыка. Заново! И опять началось — неуверенные шаги, спотыкания, потеря ритма. Рафаэль не выдержал и остановился. — Чёрт! Я такой неуклюжий! У меня ничего не получается. Зачем я вообще согласился на это? — возмущался он, расстроенный. — Стоп! Выключи музыку! — приказала она и подошла к Рафаэлю. Посмотрела на него, прищурив глаза. — У меня не получается. — он чуть не плакал. — Может, пусть Саша танцует вместо меня? Я как слон. Элеонора начала постукивать веером по своей ладони. — Прекрати эту истерику. — тихо, но властно приказала она. — Скажи, сколько раз ты падал, когда учился ходить? Ты не помнишь, потому что был мал. Сколько раз ты бился лбом об пол? И ты же не сказал: «Я жалею, что это всё затеял». Ты поднимался и пробовал снова и снова... — Она замолчала, давая Рафаэлю мгновения на понимание её слов. — Ты совершаешь ошибки в процессе обучения? Но так и должно быть. Кто не ошибается, тот никогда ничему не научится. И ты хочешь сдаться сейчас? Что тебе это даст? Очередную упущенную возможность? — Но я смотрю на вас и вижу, как вы сожалеете, что связались со мной! — прокричал он. — С чего ты взял, что я сожалею? Я никогда ни о чём не сожалею. Когда я шла сюда, я представляла, с чем мне придётся иметь дело. Ты не первый мой ученик, который ничего не умеет. Когда я посмотрела на тебя, я поняла, какой у тебя характер и темперамент. И не тебе, мальчишка, указывать мне, что я совершила ошибку, — воскликнула она, и в глазах её появился странный блеск. Азарт? Словно перед ней стоял необъезженный, брыкающийся жеребец. — Я давно не совершаю ошибки. — продолжала она. — И давно ни о чём не сожалею. В зале стояла тишина, Рафаэль опустил голову — его давно так не ругали. Да что там! Его никогда так не ругали — словно каждое слово в цель. Удар по его самолюбию. А Элеонора продолжала: — Ты можешь отказаться, тебе найдётся замена. Но прежде чем ты откажешься, подумай, что ты теряешь. Уникальную возможность научиться тому, чего не умеют миллионы людей на планете. А что приобретёшь? Ничего. Теперь положи всё на чаши весов, сколько весит это «ничего»? Она замолчала, и все смотрели на Рафаэля. — Я понял... — тихо ответил он. — Простите мне мою слабость. — Хорошо. Отдохните пять минут, — непривычно спокойным и мягким голосом сказала Элеонора. После передышки мучения Рафаэля продолжились. Но он, стиснув зубы, пытался и пытался, пока у него не начало получаться. Последний раз у него всё вышло идеально — как он считал. Он глянул на Элеонору, ища похвалы, но от неё не стоило ничего такого ожидать. Всё те же сжатые губы и строгий взгляд. Только веер был спокоен. Она просто держала его в руке. Начали приходить девчонки. Они здоровались и уходили в гримёрку. Рафаэль вышел, чтобы позвонить Джорджу. Тот сказал, что уже едет. Они опять занимались два часа. Рафаэль вернулся в зал. Подождал, пока все девочки выйдут из гримёрки, и пошёл переодеваться. Он чувствовал усталость физическую и эмоциональную. А завтра ещё экзамен. Ему бы сейчас приехать домой и отключиться. Скорей бы его забрал Джордж! Рафаэлю так хотелось, чтобы он обнял его, прижал к своей груди и сказал, что всё будет хорошо. И он бы ему поверил. Он может верить только ему! Они опять подвезли Элеонору домой. Рафаэль вышел, чтобы открыть ей дверь, подал руку, помогая выйти. — Спасибо вам... За то, что терпеливы со мной, — сказал он, когда они отошли на пару шагов. Элеонора одарила его мягким взглядом. — С тобой не сложно быть терпеливой. Ты... талантлив и послушен. Из тебя легко лепить... Наберись терпения. Результат не всегда приходит сразу. Всего доброго! — Она отвернулась и пошла к подъезду. А Рафаэль ещё пару минут стоял на месте и смотрел на закрывшуюся дверь. А дома, после душа, он развалился на диване, голый, обнимая Джорджа. — Знаешь... Саша мне сегодня рассказал про Николая... — Что рассказал? — Джордж обнимал его одной рукой, поглаживая спину. — У него плохая репутация... Он говорит, что ищет отношений, а на самом деле — с кем бы переспать. — Я знал это. Почему тебя беспокоит этот Николай? — Джордж привстал, опершись на одну руку, и посмотрел Рафаэлю в глаза. — Он что-то сказал тебе вчера или сделал? — Ничего он не сделал! Спрашивал, понравился ли он мне тогда. — И что ты ответил? — Что я уже любил тебя, и у него не было никаких шансов. Потом он подвёз меня... И я теперь буду переживать, что он знает, где меня найти. — Ну... Он ведь ничего не посмеет сделать. Тебе ведь шестнадцать. — Он думает, что мне восемнадцать. — Ты сказал, что тебе восемнадцать? — Да... Когда мы познакомились в этом приложении... Я сказал... Джордж посмотрел на парня, задумчиво прищурив глаза. — Значит, в следующий раз, если ты его встретишь, скажи, что тебе шестнадцать. — Хорошо... Надеюсь, не встретить его... Я просто подумал, если бы ты тогда не забрал меня... Ты, похоже, и правда посланник небес. — Он улыбнулся, прижимаясь ещё сильней к груди Джорджа. — Ещё меня сегодня выругала Элеонора. — Рафаэль лёг на спину и надул губы. — Из-за чего? — У меня не получалось... Я постоянно ошибался и расстроился. Но она сказала, что тот, кто не совершает ошибки, ничему не научится. Я даже хотел бросить... Но она сказала, если взвесить то, что я приобрету, выучившись, и то — если сейчас брошу... Короче, мне стало стыдно... — У тебя очень мудрая учительница. — Он провёл пальцем по шее парня, опускаясь к груди. Рафаэль глянул на него с улыбкой. — Теперь посмотри, что ты сделал. — Он указал взглядом на свой моментально возбудившийся член. — Ты так быстро... Только же было всё спокойно... — ответил Джордж, немного отстранившись. — У тебя такие сексуальные прикосновения. Тебе не нравится, что ты меня сильно возбуждаешь? — Рафаэль взял его руку и направил к своему паху. — Теперь ты должен что-то сделать... чтобы я успокоился. Джордж улыбнулся и прильнул к губам парня. — Может... поцеловать? — Да... Только туда... Утром Рафаэль собирался в колледж. Немного волновался из-за того, что экзамен будет принимать Александр. Он мог бы завалить его. Просто чтобы отомстить. За завтраком он поделился своими опасениями с Джорджем. — А что если он захочет сделать мне пакость? Может же он завалить меня? Джордж задумался на минуту. — Теоретически, такое возможно. Но у этого могут быть негативные последствия. Ты же можешь подать апелляцию. И доказать, что оценка несправедлива. И для него это будет... не очень хорошо. Так что, думаю, он не будет тебя заваливать. Хочешь, я подожду тебя в машине? Это ведь последний экзамен в этом семестре? Мы поедем... гулять... Можно походить по магазинам, сходить в кино... — Даааа... Я хочу! — Рафаэль моментально вскочил и обнял любимого. — Значит, решено! И... Мне придётся уехать на два дня в Ирпень. Субботу и воскресенье. Надо провести несколько служб. Ты же меня отпустишь? Я приеду в воскресенье. Могу забрать тебя с танцев. Рафаэль вздохнул и отошёл, отведя взгляд. — Ну, если нужно... В воскресенье вернёшься? — Да. Заеду за тобой. — Что тебе приготовить? — Давай ещё подумаем, заедем в магазин... Может, рыбу? Только не такую дорогую, а что-нибудь попроще. — Хорошо! Как пожелает мой господин! Джордж засмеялся и посмотрел Рафаэлю в глаза. — На самом деле... Теперь ты — господин моего сердца... — сказал он тихо. Экзамен прошёл без всяких проблем. Александр улыбался Рафаэлю, когда тот отвечал на теоретический вопрос. И парень выскочил из класса довольный. Любимый ждёт его, они проведут этот день вдвоём, и не нужно ни перед кем оправдываться и что-то придумывать. Они сначала поехали в торговый центр, накупили продуктов и уже стояли на кассе, как у Рафаэля зазвонил телефон. Он посмотрел на экран. «Отец Дмитрий». Он отключил звук вызова, но через минуту телефон зазвонил снова. — Кто звонит? — спросил Джордж. Рафаэль показал. — Ты не ответишь? — Не хочу. Он испортит мне день. — Он хотел просто извиниться, ничего он не испортит. Вам нужно поговорить... Рафаэль с сомнением посмотрел на своего любимого. Сейчас он даже не хотел слышать своего отца. И тем более его сожаления. Телефон замолчал, и он почувствовал облегчение. Но когда они вышли, чтобы поставить пакеты в багажник, опять раздался звонок. И он ответил, посмотрев на Джорджа. — Рафаэль, это тётя Таня. Ты мог бы приехать домой? С твоим отцом... — её голос был встревоженным. — Что с ним? — Я не знаю, что между вами произошло... Анечка только сказала, что он выгнал тебя... Господи! Это какой-то кошмар! Он пьёт третий день. Я не могу уйти из-за Ани. Я могу её забрать к себе, но твой отец... Я очень волнуюсь! — И что я должен сделать? — Рафаэль насупился. Все планы на этот день летели в тартарары. — Я не знаю... Он меня не хочет слушать, Анечка плачет... Приедь, пожалуйста! — Хорошо. — Рафаэль сдался. — Мы скоро приедем. Он закончил разговор и посмотрел на Джорджа. — Это сестра Татьяна. Отец пьёт три дня... Просит, чтобы я приехал. — Надо поехать. — Джордж обеспокоенно посмотрел на парня. — Ты говоришь, он пьёт? — Так сказала сестра Татьяна... — Ужас какой! — Я не вернусь домой. Даже если он будет умолять. — Давай просто съездим и посмотрим, что там творится. — Надо что-то купить Ане, она плачет... — Рафаэль нахмурился. — Это какой-то бред! Они вернулись в магазин, и Рафаэль опять купил «Барни». В машине он начал возмущаться. — Я не понимаю... Зачем людям пить? Это что, как-то помогает? Мне что, теперь возиться с ним? — Он пил раньше? — спросил Джордж, не отрываясь от дороги. — Когда он... меня ударил... Он напился той ночью. Я тогда сказал, что прощу его с одним условием. — С каким? — удивился Джордж. — Что я смогу оставаться у тебя когда захочу и сколько захочу. — Серьёзно? — Джордж удивлённо вскинул брови. — Угу... Мужчина улыбнулся и покачал головой.