Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Поднялся гам. Все что-то кричали, но епископ опять обрёл контроль над ситуацией. Он поднял руки, пытаясь всех успокоить. — Тише! Тише, братья! Успокойтесь, дайте мне сказать. — Он пытался перекричать всех сразу. И как только все стихли, продолжил: — Ты живёшь в грехе, понимаешь? — Он посмотрел на Рафаэля. — Но я, как архипастырь, не хочу, чтобы твоя душа окончательно погибла. — Голос епископа стал мягче, но в этой мягкости было что-то ледяное. — Церковь знает путь к очищению. Есть место, где избавляют от беса содомии, где молятся за исцеление и возвращают человека на путь чистоты. Там тебя примут. Там, вдали от соблазнов, ты сможешь покаяться, поститься и молиться, пока Господь не очистит твоё сердце. Я повелеваю: ты поедешь туда. И да не дерзнёт никто из вас препятствовать этому. Все окончательно замолчали. — Это мудрое решение, — раздался голос одного из священников. — Господь милостив. Остальные священники подхватили, и кабинет опять наполнился гулом. Рафаэль незаметно достал телефон и набрал номер Ксении. Только бы она ответила. Раздались короткие гудки. Занято… — Так как здесь присутствует попечитель Рафаэля, — вновь раздался громкий голос епископа, — я должен спросить, согласен ли он, что его… опекаемый должен быть отправлен в монастырь. Рафаэль сжался, казалось, в одну точку. Он знал, что ответит отец. Тот подошёл ближе. В глазах — безразличие. — Это для твоего блага. Тебе там помогут. Наверное, отец уже даже не может произнести его имени. — Ты наконец нашёл способ избавиться от меня, — ответил Рафаэль, скривившись. — Вернёшься через несколько месяцев. Нормальным мальчиком. — Ты же знаешь, что я не вернусь, — воскликнул Рафаэль. — Ты прекрасно знаешь, что там будет делать со мной это чудовище! А когда мне исполнится восемнадцать, никто даже не вспомнит обо мне… — Готовься в путь, мальчик, — перебил его епископ. — Это будет очень нелёгкий путь, но ты избавишься от греха. — На лице его сияла издевательская улыбка. «Вот такой мой конец?» — пронеслось в голове у парня. По его щекам продолжали бежать слёзы от стыда и обиды. Он посмотрел на Джорджа. В их жизнях было всего пара светлых месяцев. И всё? Их любовь сегодня исчезнет? Он почувствовал, как тёплая рука Джорджа обвивает его талию. Ему даже не позволят поцеловать его на прощание. — Рафаэля никто никуда не отправит без вмешательства законных органов, — громко сказал Джордж. — Это незаконно. Все опять повскакивали со своих мест. Кто-то кричал «грех!», кто-то «изгнать!», кто-то просто выкрикивал невнятные слова, словно этим мог придать себе смелости. Всем так хотелось решить судьбу Рафаэля, будто от этого зависели их жизни. В кармане завибрировал телефон. Рафаэль мигом достал его. Ксения! Он ответил на звонок, но в зале было так шумно, что он почти не слышал её слов. — Ксения, меня хотят насильно отправить в монастырь лечиться от гомосексуальности, — сказал он, чувствуя, как горло сжимается от ужаса. Он бросил взгляд на Джорджа; тот тут же шагнул ближе. — Позвони Алексею, пусть он приедет за мной. Пусть приедет полиция, меня хотят похитить. — Где ты находишься? — услышал он взволнованный голос Ксении. — Мы с Джорджем… в канцелярии епархии. Это… Джордж рывком выхватил у него телефон, назвал адрес — быстро, чётко — и повторил, словно боялся, что Ксения не разобрала его слов. — Ксения, это не выдумки и не шутки. Всё очень серьёзно. — Он вернул телефон Рафаэлю. — Рафаэль, послушай меня. — Голос Ксении стал стальным. — Не позволяй никому тебя уводить. Оставайся там, где ты есть. Если будет нужно — дерись. Полиция уже едет. Я тоже сейчас приеду. Не отдавай никому телефон. Ты меня понял? — Понял, — выдохнул он, чувствуя, что ему трудно дышать от смеси страха и надежды. Рафаэль не заметил, как все стихли. Он завершил разговор и убрал телефон в карман. Все смотрели на него. Он облегчённо вздохнул: кажется, появился шанс, что они с Джорджем выйдут отсюда живыми. — Кому ты звонил? — раздался громкий голос епископа, но в нём промелькнула едва заметная дрожь. — Вы скоро всё узнаете, — Рафаэль обвёл взглядом всех присутствующих. — Что ты задумал? — во взгляде епископа промелькнул страх. Рафаэль улыбнулся и прижался к Джорджу. На губах епископа скользнула отвратительная ухмылка. Он подал кому-то знак рукой. Рафаэль обернулся. Возле двери стояли те два священника, что были с владыкой на служении в Ирпене. Здоровые — он не мог понять, что скрывается под рясами: жир или мускулатура. В этой суматохе он их просто не заметил. Они двинулись на Рафаэля и Джорджа. — Ксения сказала, что мы должны драться, — шепнул Рафаэль, чувствуя, как в руках дрожь сменяется холодной решимостью. — Значит, будем драться, — ответил Джордж, сжимая кулаки и вставая так, чтобы прикрыть его собой. Рафаэль огляделся. Старики не представляли угрозы — только если у них нет оружия. Но бить стариков… Епископ уже зашёл за стол — он вряд ли сунется. Оставались только братья-телохранители. Они могли представлять реальную опасность. Что ж, нужно протянуть минут двадцать, пока приедет полиция. Может, меньше. Он встал в боевую стойку, как его учил Антон. Джордж был немного впереди. Главное, чтобы не мешался, когда придётся бить. Рафаэль внимательно следил за своими основными противниками. На их лицах была уверенность, что они в два счёта скрутят их обоих. Но он не собирался сдаваться просто так, хотя понимал, что не продержится долго против них. Нужно вырубить хотя бы одного. Он выдохнул, когда телохранители подошли вплотную. — Рафаэль, бесполезно сопротивляться, — тихим и спокойным голосом проговорил епископ. — Ты же понимаешь, это только тебе на добро. Рафаэль пропустил его слова мимо ушей, не сводя взгляда со своей первой «жертвы». Один из священников-«качков» держал немного согнутые в локтях руки перед собой, поджидая подходящий момент. Парень сделал шаг вперёд, оттесняя Джорджа за себя. — Надеюсь… ты не евнух. — И он со всей силы пнул его в пах. Мужчина пискнул и схватился руками за место удара. Сложился пополам, потом упал на колени. Лицо пошло багровыми пятнами, дыхание перехватило, и он несколько секунд только сипло втягивал воздух, морщась от судороги в животе. Изо рта потекла слюна. Минус один. Второй замер, широко раскрыв глаза — удивление на мгновение полностью обездвижило его. Этого хватило Рафаэлю, чтобы шагнуть вперёд и вогнать кулак прямо в центр груди. Воздух со свистом вырвался из его лёгких, мужчина согнулся, кашляя и хватаясь за грудь, отшатнулся к стене, упёрся в неё рукой и несколько секунд пытался вдохнуть. Рафаэль отступил назад, как учил его Антон, и встал в защитную стойку. Второй выбыл ненадолго и снова двинулся на Рафаэля — теперь его ноздри раздувались, как у быка. Парень бросил взгляд на Джорджа. — Держи его сзади, — прошептал он. Джордж кивнул. Когда мужик подошёл, Джордж скользнул ему за спину и обхватил руками, крепко сжимая. Тот начал извиваться, пытаясь вырваться. Рафаэль подловил момент и нанёс молниеносный удар в челюсть. Мужик откинул голову, и в этот момент Рафаэль сделал из его груди боксёрскую грушу, нанеся несколько быстрых и сильных ударов. Телохранитель захрипел, хватая воздух губами, и снова согнулся. Тут пришёл в себя первый. Он грозно устремился к парню. — Ты дерёшься, как баба! — прошипел он. — Я гей, мне можно, — ответил Рафаэль, не сводя с него взгляда. В этот момент его кто-то окликнул. Он повернул голову на голос. Лёша стоял рядом, занеся руку с подсвечником. Ещё миг — и Рафаэль не успел отреагировать. Ему прилетело в лоб. На миг потемнело в глазах, он пошатнулся и схватился за лицо. Руки тут же окрасились кровью. По лицу побежали тёплые струйки. Рафаэль посмотрел на Лёшу. Тот всё ещё держал подсвечник в руке, но тот переломился надвое и сложился. — Подделка… Как и твоя дружба! — Рафаэль сделал пару шагов вперёд и врезал своему бывшему однокласснику. Под кулаком что-то хрустнуло. Лёша не удержался и упал на пол, выставил руку, защищаясь. — Рафаэль, он заставил меня… — Из его носа бежала кровь. — Гореть тебе в аду рядом с твоим извращенцем-папочкой. Его тут же схватили за руки братья-телохранители, Джорджа ударили по лицу и сильно оттолкнули, и он упал на пол. Рафаэль начал брыкаться, пытаясь отбиться ногами, но ему заломили руки так, что он упал на колени. Его заставили упереться лицом в пол. Так их и застали ворвавшиеся в кабинет полицейские. — Полиция! Всем оставаться на местах! — В кабинет забежали двое в обычной форме Нацполиции, но в бронежилетах. Ещё двое остались в дверях. Рафаэль всё ещё был на полу. Под его лицом уже собралась приличная лужица крови. — Отпустите! Немедленно! — Полицейский оттолкнул телохранителя в рясе и взял парня за плечо. Помог ему подняться на ноги. Посмотрел на его залитое кровью лицо и покачал головой. — Вызывай скорую! — приказал он второму. — Кто ответственный за подростка? — Наверное… я, — отозвался Джордж; с его губ сочилась кровь. — Они хотели меня похитить и насильно увезти на лечение в монастырь, — дрожащим голосом сказал Рафаэль, которого просто трясло от адреналина. — Отец Георгий пытался меня защитить. Рафаэль протянул ему дрожащую руку. Сердце бешено колотилось. Во рту пересохло так, что, казалось, его язык вот-вот рассыплется в прах. Джордж подошёл и, достав платок, начал промокать рассечённую бровь. — Вы его отец? — строго спросил полицейский. — Нет. Вот его законный попечитель. — Он указал на отца Дмитрия. — Это внутрицерковное дело… — начал побледневший епископ. — Это уже уголовщина. Внутрицерковные дела закончились. — Полицейский снова посмотрел на Рафаэля. — Кто тебя так, малой? Рафаэль кивнул на сидящего на полу Лёшу. Сломанный подсвечник лежал рядом. Дверь открылась, и в кабинет вошёл Алексей — медленно, но уверенно. Он посмотрел на Рафаэля, потом на совсем осунувшегося епископа. — Так-так… опять подростки… — Его тяжёлый взгляд давил на епископа, который, казалось, был готов залезть под стол. — Сфотографируйте всё и всех, но сначала — раны мальчика, — распорядился Алексей. Второй полицейский уже надел наручники на братьев-телохранителей. Алексей подошёл к Лёше. Посмотрел на согнутый подсвечник. — А это — орудие преступления? Заберите улику. И я задерживаю всех до выяснения обстоятельств. — Он обвёл взглядом присутствующих. «Старцы» начали возмущаться: с каких пор государство вмешивается в дела церкви? — Молчать! — прикрикнул Алексей. — Меня достали подонки, которые прикрываются церковью. У вас нет иммунитета перед законом! Опять глухо хлопнула дверь. Рафаэль повернул голову и увидел вошедшую Ксению. Она осмотрела всех с брезгливым выражением, подошла к Рафаэлю, вздохнула. — Солнышко. Тебя опять пытаются обидеть? — Она покачала головой, оглядывая разбитую бровь. «Кто это такая?» — раздался чей-то голос. Ксения обернулась, чтобы посмотреть на того, кто это сказал. Её строгий взгляд, которого Рафаэль никогда не видел, заставил всех замолчать. — Меня зовут Ксения Фильдман. Я — юрист Рафаэля. И, скорее всего, у вас у всех будут проблемы. Вы думали, что можно похитить несовершеннолетнего и упрятать его? Лечить от гомосексуальности? Вы знали, что это незаконно? — Это вопросы веры, вам не понять… — начал епископ. — Мне плевать на вашу веру! — громко возразила Ксения, и Рафаэлю захотелось спрятаться. Наверное, так она выступала в суде, среди мужчин. — Я верю в закон. — Взглянула на Алексея. — Похищение несовершеннолетнего группой лиц по предварительному сговору. До десяти лет лишения свободы как минимум. — Где-то так… — Алексей задумчиво кивнул. Ксения подошла к Рафаэлю, разглядывая разбитую бровь. — И это ещё не всё, — её голос стал ледяным. — Побои, умышленное причинение лёгкого вреда здоровью. Это добавит срок. — Мы сначала зафиксируем побои, потом экспертиза подскажет, какая статья, — заметил Алексей. Прибыла скорая. Осмотрев Рафаэля, врач сказал, что парня нужно везти в больницу. Джордж стоял рядом. — Ты поедешь со мной? — тихо спросил Рафаэль. — Мне, наверное, придётся остаться, чтобы дать показания, — ответил Джордж с сожалением. — Но потом сразу приеду к тебе. Я попрошу Ксению побыть с тобой, пока не приеду. Или, может, позвонить Антохе? — Я побуду с тобой. И позвоню Антону — он меня сменит, пока Джордж будет занят, — Ксения подошла незаметно. — Я могу поехать с ним, — подошёл отец. На его бледном лице виделась тревога и сожаление о том, что произошло. — И будешь всю дорогу убеждать меня, что это было для моего блага? — Рафаэль обиженно сжал губы. Голос его дрожал от напряжения, хотя он постепенно начал приходить в норму. — Боюсь, вы не можете, — спокойно, но твёрдо ответила Ксения. — Вы будете объяснять полиции, почему допустили такое обращение со своим несовершеннолетним сыном. А он ваш сын по закону, кем бы вы его ни считали. И мне придётся сделать заявление, что вы не способны заботиться о собственных детях. — Нет, нет. Вы не имеете права! — отец побледнел. Он попытался схватить Ксению за руку, но она убрала её за спину. — А для тебя, — она бросила взгляд на Рафаэля, — я подготовлю документы, и ты их подпишешь. Я теперь буду твоим юридическим представителем. Официально. Рафаэля увезли, но тревога не покидала его. Интересно, епископ уже связался с тем полицейским, Константином? Не поджидает ли он его в больнице со шнуром в кармане? Его сразу повели на рентген, потом наложили швы и велели ждать. Когда в дверях появилась Ксения, он облегчённо вздохнул. Минут через пятнадцать появился Антон.