Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

В уведомлениях полно запросов на «дружбу» и сообщений от Мистера Жима: «Твой папик ничего! Симпатичный мужик. Тебе нравятся такие?» «Ты опять мне не отвечаешь?» «Дам тебе совет, пока бесплатный. Нужно поддерживать обратную связь со своими подписчиками. В комментариях нужно светиться, показывать людям, что ты признателен. Ты можешь игнорировать меня в сети, я тебя выловлю в спортзале и надаю по жопе, но тем, кто восхищается тобой, ты должен дать фидбэк». Это, пожалуй, были дельные слова. Не такой уж этот Дима и бесполезный. Рафаэль усмехнулся и набрал короткий ответ: «Спасибо за бесплатный совет!» Потом он ещё минут тридцать просидел в телефоне, отвечая хотя бы на самые заметные комментарии. На похвалу писал «Спасибо» или «Благодарю», а на шутку о его причёсках поделился историей, как укладка тянула ему волосы. В какой-то момент ему показалось, будто он и правда знает всех этих людей — словно это не подписчики, а друзья, с которыми легко и весело. Наверное, именно в этом и заключался «волшебный» эффект соцсетей: погружаешься в бесконечное общение, но на деле остаёшься один, сам выбираешь, кому ответить, а кому отправить одинокий смайлик вместо живой улыбки. Пришло новое сообщение от Мистера Жима: «Ты очень хорошо выглядишь в этой рекламе. Когда ты уходил из магазина, тебя и правда не хотелось отпускать. На месте этой девахи я бы залез к тебе в примерочную и заставил смотреть так только на меня. А потом... поцеловал бы». Вот как? Почти слово в слово то же самое говорил Джордж. Удивительно, но именно эти слова не вызвали в душе Рафаэля ни раздражения, ни брезгливости. «Мне шестнадцать. Я засудил бы вас за домогательства», — набрал он. Почти сразу появился ответ от Димы: «Я знаю, что тебе шестнадцать. Тогда поцеловал бы только в щёчку. За это ведь не судят? Иногда я тоже могу позволить себе быть галантным». Рафаэль нахмурился. «Вы гей, Мистер Жим? Обычно мужчины не хотят целовать других парней». Ответ пришёл не так быстро, как прежде: «Я не знаю. Но ты мне очень нравишься. Хочешь, буду геем для тебя? Хотя у тебя ведь есть папик. Видно же, что он обеспеченный». Рафаэль почувствовал, как в груди закипает раздражение. «С чего вы вообще взяли, что он мой папик?» «На родственников не смотрят так, когда поправляют костюм». «Как так?» «Словно он твой. Поверь, я знаю этот взгляд. Я много раз ловил его на себе. И мне тоже захотелось, чтобы ты так смотрел на меня». Он издевается! Но Рафаэль всё же напечатал: «Ха-ха! Очень смешно». В ответ, через несколько минут, пришёл самодовольный смайлик. Рафаэль посмотрел на время. Почти два. Он всё ещё не знал, когда Джордж закончит свои дела. Интересно, как там Антон. Лиза, наверное, так и не позвонила. Может, он спит? Тогда лучше его не тревожить. Позвонит вечером. Или запишет видео — Антон посмотрит, когда сможет, и, возможно, перезвонит. Пришло очередное сообщение от Мистера Жима: «Что-то давно не видел тебя в спортзале. Пропускаешь тренировки?» Действительно, он пропустил один раз — из-за подготовки к выступлению. «Вам-то что? Не можете тренироваться без меня?» «Мне просто понравилось, как ты смотрел на меня в душе. На меня всегда смотрят, но твой взгляд был особенным. Такой жадный. Тебе ведь понравилось, я заметил». Ещё чего! Кем он себя возомнил? «У моего друга Антона тело не хуже вашего». «Ну да! Я выше, у меня грудь и спина мощнее. Это видно». Тут он, конечно, был прав. «Больше не буду на вас смотреть, обещаю». Какой он всё-таки самовлюблённый. «Да можешь смотреть, денег за просмотр не беру», — куча смеющихся смайликов. — «Но если захочешь потрогать, придётся платить». «Уж проживу без этого. А сколько вы берёте в час?» — поддел Рафаэль. «С тебя — коллаб». «А если я не хочу вас трогать, предложение коллаба ещё в силе?» «Раз так, то всё равно придётся, Рафаэль. Без контакта это не шоу, а скука», — снова хохочущие рожицы. Это звучало как шутка. И было совершенно другим, чем переписка с отцом Иоанном. Там его вынуждали к прикосновению, а Мистер Жим — предлагал. Хочешь — бери, не хочешь — твоё право. «Сегодня будем в спортзале, надеюсь, не застанем вас». «Будете? Ты и твой папик?» Чёрт бы тебя побрал! Пусть будет папик. «Да». «Я буду ждать». «Не дождётесь. Я не знаю, когда мы приедем. Может, днём, может, вечером». «Я рекламирую этот зал. Могу находиться там хоть до закрытия». Раздался звонок. Джордж, наконец-то! — Алло, любимый! — радостно проговорил Рафаэль. — Я уже выхожу, заберу тебя минут через тридцать. Скинь мне своё местоположение, я не очень хорошо помню, куда ехать. — Сейчас скину. У тебя всё нормально? — парень почувствовал, как в груди растекается тепло. — Да, всё отлично. Ты не хочешь зайти в кафе после тренировки? У нас дома нет еды. Чёрт, все эти события! Рафаэль просидел тут и совсем забыл, что сегодня его очередь готовить. — Я могу приготовить что-нибудь. — Давай лучше этот вечер посвятим нам? Хочется просто поваляться с тобой в обнимку, посмотреть сериал... Рафаэль обомлел от таких слов. — Я только за, — тихо сказал он. Даже готов был пропустить тренировку. — Жду тебя. Он скинул Джорджу локацию. Полчаса Рафаэль не знал, чем занять себя. Пересмотрел свои видео, проверил число подписчиков — их стало заметно больше. Саша говорил, что после сорока тысяч можно начать зарабатывать. Оставалось ещё десять. Коллаб с Мистером Жимом был бы кстати, но Рафаэль не хотел выполнять его дурацкое условие. Дима явно задумал игру, чтобы посмеяться над ним. Надо быть начеку. Прошло уже сорок минут. Наверное, пробки. Час. Беспокойство росло. Он ходил по студии, не находя себе места. Может, Джордж заблудился? Рафаэль набрал номер, но в ответ — только гудки. «Он мог выйти в магазин и оставить телефон в машине?» Подождал ещё пятнадцать минут. Его драндулет мог заглохнуть... или сломаться по дороге. Но почему он не отвечает? Что, если... авария? Мысли ударили ледяным потоком. Рафаэль вцепился в подлокотник дивана, ладони вспотели. Нет, Джордж всегда ездит осторожно... Но ведь на дорогах полно придурков... Не может быть... Ещё пять минут — и он позвонит: «Выходи». Но время шло. Рафаэль снова набрал номер. На этот раз ответили, но в трубке были помехи и шум. — Джордж? — его голос дрогнул. — Я жду тебя. Ты говорил, что через полчаса... — Вы родственник Павленко Георгия Михайловича? — раздался чужой голос. Сердце провалилось куда-то в живот. Он опустился на диван. — Да, я... его близкий родственник... Что с Георгием? — слова давались с трудом. — С ним произошёл несчастный случай. Полиция уже на месте. — Что с ним? — хрипло выкрикнул Рафаэль. На том конце повисла пауза. — Простите, скажите, что с ним! — Похоже, его избили. У него травмы груди и головы. Я могу записать ваш номер как контактное лицо? Сейчас мы везём его в больницу. — Конечно! — пальцы дрожали так, что едва держали телефон. — Я его единственный контакт в Киеве. В какую больницу его везут? Медик назвал адрес. — К сожалению, больше ничего не могу сообщить. После обследования врачи дадут подробности. — Я могу с ним поговорить? Передайте трубку... — Рафаэль хватал воздух, голос срывался. — Он без сознания. Мы ввели обезболивающее, чтобы снять болевой шок. — Я понял... Спасибо вам! Парень выронил телефон и обхватил голову руками. Ему хотелось, чтобы всё это оказалось какой-то ошибкой или розыгрышем. Но он сразу вспомнил приказ епископа: «Нужно проучить отца Георгия». Почему он не сказал об этом Алексею? Ах... Сердце колотилось в ушах, и этот стук смешивался со звоном в голове. Нет, нет, нет... Он не имеет права сейчас впадать в панику. Нужно вызвать такси и ехать в больницу. Джордж нуждается в нём. Поднял смартфон с пола и нашёл приложение такси. Указал на карте своё местоположение, вписал название больницы и стал ждать, пока система найдёт ему автомобиль. Попутно начал искать, как можно добраться до больницы другим транспортом. Он был просто уверен, что это сделал Константин по приказу епископа. Но как это доказать? Оставалось только выложить свой единственный козырь — запись из храма. Но сейчас самое важное — Джордж. Рафаэль должен был убедиться, что его любимому ничего не угрожает. Как отомстить, он будет думать после. Наконец пришло сообщение, что автомобиль выехал. Рафаэль следил, как медленно такси двигалось по карте, останавливалось и чудовищно долго стояло на перекрёстках. Парень больше не мог сидеть в квартире и ждать, поэтому выключил свет, запер дверь и вышел наружу. Было пасмурно и холодно. Казалось, природа тоже была против Рафаэля — низкие тучи давили на голову, а серость и ветер расшатывали его неунимающуюся тревогу. Он сидел уже слишком долго на лавочке перед подъездом. Время тоже издевалось, растягивая каждую секунду в десять раз. Наконец подъехал автомобиль. Рафаэль залез на заднее сиденье, подтвердив водителю место назначения. В радио играла та самая песенка, под которую они танцевали с Лизой на кухне пару часов назад, и теперь мелодия слышалась угрожающе, почти издевательски. Ещё пару часов назад его мир становился безопасным и предсказуемым, но сейчас всё снова кружилось в вихре хаоса, и он не контролировал ничего. Водитель что-то спросил, но Рафаэль не разобрал его слов. — Извините, я вас не расслышал. — Куда вас подвезти? Ближе к центральному входу или к приёмной, туда, куда подъезжают скорые? — спросил водитель громче. — Туда, где скорые... Рафаэль опять погрузился в свои переживания и вернулся в реальность, когда водитель прервал его мысли. — Приехали. Он расплатился и вышел из машины. Его встретил светлый и холодный коридор приёмного отделения. Противный запах антисептика сразу вызвал тошноту. На лавочках сидели люди: кто-то обеспокоенно озирался, кто-то, скучая, уставился в свой телефон. Стоял негромкий гул от разговоров пациентов и их сопровождающих. Людей было много. Рафаэль заглянул в ближайший открытый кабинет. — Как я могу узнать о человеке, которого привезли... с полчаса назад? — он замешкался со временем. — Фамилия? — медработница делала записи в журнале и едва взглянула на парня. — Павленко Георгий Михайлович. Женщина заглянула в журнал. — Да, был такой. — Был?.. — Рафаэль аж похолодел. — Его повезли на рентген, — равнодушно ответила женщина. — Вы можете мне сказать, что с ним? — сбиваясь с дыхания, проговорил парень. Медик изучающе взглянула на него. — Ты его родственник? — Да! Я записан как его контактное лицо! — А есть кто-нибудь взрослый? — она ещё раз оглядела его с ног до головы. — Я единственный родной человек в Киеве. Пожалуйста, скажите, что с ним? — Ничего не могу сказать, я просто приняла его. Иди к рентген-кабинету, — медсестра опять уставилась в журнал. — Поговори там с врачом. По коридору уже катили новые носилки с очередным больным. В кабинет ворвались обеспокоенные люди, и Рафаэль вышел. По табличкам и указателям он прошёл к пластиковой двери с надписью «Рентген». Рядом была открыта дверь ещё одного кабинета, и он заглянул туда. За столом сидел плотный лысеющий седовласый мужчина в очках. Он выглядел старше отца Рафаэля. — Вы доктор? — спросил Рафаэль. — Что ты хочешь? — нетерпеливо ответил мужчина. — Павленко... Ему только что сделали рентген. Мужчина молчал, что-то быстро печатая на компьютере. Лишь спустя несколько секунд, не отрываясь от экрана, ответил: — Я как раз им занимаюсь. — Вы можете мне сказать, что с ним? — холодность врачей уже вызывала дрожь во всём теле. Доктор поднял взгляд на парня. — Ты меня отвлекаешь. — Я могу хотя бы увидеть его, — голос Рафаэля дрожал, он почти плакал. — Я отправил его на КТ. По коридору и направо, — врач махнул рукой. Рафаэль резко развернулся. Дальше по коридору, метрах в десяти, возле очередной двери стояли носилки, из кабинета вывозили другие. Он рванул туда и только успел заметить бледное, измазанное засохшей кровью лицо Джорджа. Его завезли в кабинет, а Рафаэль застыл на пороге. Джордж казался совершенно безжизненным. Парень даже не мог уловить хоть малейшего вздымания грудной клетки. Он прижал ладонь ко рту, чтобы не разрыдаться. Медсестра подошла к двери и начала её закрывать, оттесняя Рафаэля за порог. — Скажите... он живой? — еле слышно спросил парень. Медсестра на миг замерла. — Конечно живой! Мёртвых сразу отправляют в морг. Ты родственник? Рафаэль уже не мог сдерживаться: слёзы брызнули из глаз. Он безмолвно кивнул. — Почему он без сознания? — Ему ввели обезболивающее и седативное. Он в медикаментозном сне. — Скажите его полное имя, — отозвался доктор за компьютером. — Павленко Георгий Михайлович, — ответил Рафаэль дрожащим голосом. — Дата рождения? — Седьмое января, тысяча девятьсот восемьдесят девятый. — Сколько полных лет? — врач словно проверял парня. — Тридцать пять. — Угу... хорошо... Ожидай. Он бросил взгляд на медсестру и еле заметно кивнул. — С ним всё будет хорошо, — проговорила она успокаивающе и закрыла дверь. Рафаэль не успел отойти, как дверь снова приоткрылась: медсестра протянула ему пальто и пиджак Джорджа. Он обхватил их и прижал к себе, словно это был сам Джордж. Одежда пахла туалетной водой, и Рафаэль закрыл глаза, вдыхая знакомый запах. Только бы всё было хорошо! В этот момент он был готов молиться любому богу, пообещать всё что угодно, лишь бы Джорджу стало легче.