Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

На лице епископа появилось удовлетворённое выражение. Он наконец сломил непокорного подростка — так он мог думать. — У тебя сейчас есть выбор. Продолжать шуметь и позволить пострадать людям — или дать ситуации утихнуть. Во втором случае я смогу помочь. В первом — я просто не смогу тебя защитить, — почти торжественно заключил он. Рафаэль сделал вид, что думает над словами владыки. Он промолчал почти минуту, прежде чем снова заговорить. — Я всё же рискну и продолжу добиваться правды. К делу уже подключилась полиция — другая машина, которая может разворошить органы опеки так, что полетят головы. Владыка скривился и разочарованно отвернул лицо от экрана. — Глупый мальчишка… Ты ведь не знаешь, кто сидит за рулём этой машины. Я предлагаю тебе всё… абсолютно всё, что ты хочешь в этой жизни. Просто доверься мне, — он снова перевёл взгляд на парня. — У тебя ещё есть время принять правильное решение. Рафаэль вдруг усмехнулся от мысли, которая возникла в его голове. Это напомнило то, что они проходили на уроках богословия в школе и даже писали работу по этой теме. Когда Сатана искушал Иисуса в пустыне, он говорил то же самое, что и епископ сейчас: «Я дам тебе все богатства мира, просто поклонись мне». Разница в том, что епископ даже не Сатана, а просто старик, который считает, что может купить всё и всех. И если у него забрать деньги, он останется несчастным и никому не нужным. — Я знаю, за что борюсь. Вы играете на мою жизнь, — ответил он еле слышно. — И если я проиграю, вы заберёте её, как забрали у Вити. Он поймал полный злости и ненависти взгляд владыки. — Да кому нужна твоя жизнь, — владыка покачал головой. — Ты сам её губишь. Ещё и тянешь в пропасть тех, кто пытается тебе помочь. Даже меня. Но я устою. А что будет с твоей Ксенией Фильдман? Если, конечно, она не сбежит раньше времени. А если она разумная женщина, то обязательно сбежит. Ради кого ей терять свою практику? А ты останешься один перед лицом машины, над которой насмехался. Один, без рода, без племени. Без дома и друзей. Тогда ты и придёшь ко мне. И уже я буду решать, спасать тебя или нет. Епископ закончил звонок, оставив последнее слово за собой, и Рафаэль остался с тяжёлыми мыслями. В его ушах всё ещё звучали слова владыки о том, что он проклят. Может, это правда? Может, из-за этого его отдали в детдом? Он должен это выяснить. Он напечатал в поиске «Элеонора Самуиловна Белявская», и Гугл выдал несколько ссылок. Он открыл первую — в Википедии. Элеонора Самуиловна Белявская (род. в 1970 году, Одесса, Украинская ССР) — украинская танцовщица и хореограф. Заслуженная артистка Украины (2011). Биография Элеонора Белявская родилась в семье инженера и преподавательницы музыки. С детства занималась бальными танцами, позднее сосредоточилась на аргентинском танго, которое стало её основной сценической специализацией. После окончания школы в 1987 году поступила в Одесское училище искусств имени К. Ф. Данькевича, где обучалась на хореографическом отделении. В период учёбы и после её окончания успешно участвовала в национальных и международных конкурсах, получила ряд профессиональных премий за исполнительское мастерство и сценическую выразительность. В 2005 году, после непродолжительного перерыва в карьере, с успехом выиграла международный конкурс по аргентинскому танго в Киеве (International Tango Cup Kyiv), что стало началом нового этапа её профессиональной деятельности и привело к участию в чемпионате мира по танго в Буэнос-Айресе, где она заняла призовое место. Однако в 2007 году Белявская объявила о завершении сценической карьеры, сосредоточившись на личной жизни. В 2011 году ей было присвоено звание заслуженной артистки Украины. В том же году она начала преподавательскую деятельность в Киевском национальном университете культуры и искусств на факультете хореографического искусства, где работала до 2022 года. И всё: ни фотографий, ни ссылок. И даже ни одного слова о её партнёрах по танго, словно кто-то специально стёр всю информацию, оставив только короткую биографию. Тогда он набрал International Tango Cup Kyiv, и поиск выдал только информацию за текущий год. Он попробовал поискать Чемпионат мира по танго в Буэнос-Айресе. Опять открылась страница в Википедии, снова без фото. Но был архив участников с начала 2000-х. Он внимательно просматривал все имена за 2005 год, пока не наткнулся на Eleonor Belyavskiy. У него всё затрепетало внутри от волнения, и он медленно перевёл взгляд на строчку рядом. Имя партнёра было Raphael Mendez, и рядом — страна Ukraine. Значит, вот почему его назвали Рафаэль. Значит, она всё-таки любила того мужчину. Ему стало страшно даже от самой мысли, что он подобрался так близко к своей истории. Теперь он не безродный. Парень зажмурился, ощущая, как мурашки бегают от ступней до самой макушки. Слишком много совпадений. Слишком мало информации. Ему бы хотелось увидеть этого Рафаэля Мендоса. Вспомнились слова Элеоноры, что они очень похожи. И тот был моложе её. Сколько ему сейчас? Сорок? Сорок пять? Есть ли у него семья и дети? Может, он их учил танцевать танго, и они скоро добьются высот, которых достиг их отец. Он каждый день обнимал и целовал их, в то время как Рафаэль выживал в детдоме, а потом пытался заслужить хоть немного тепла у приёмных родителей. «Отец, почему ты оставил меня?» Он откинулся на спину и закрыл глаза. Даже если он узнает, кто его родители, всё равно он останется сиротой до конца своих дней. Тот факт, что мать отдала его в детдом, так и останется, как клеймо. И хоть об этом никто не узнает, кроме самых близких, он сам никогда не сможет забыть этого. Сколько Рафаэль так пролежал — было сложно сказать. Он представлял, что было бы, если у него была семья. Как бы он любил своих родителей. Они бы ездили на конкурсы и соревнования в разные страны и привозили подарки Рафаэлю. А может, брали его с собой. Он увидел бы разные страны и города. Это было бы здорово. Но тогда он не встретил бы Джорджа. Можно ли сейчас представить жизнь без него? Зазвонил телефон. Словно почувствовав, что Рафаэль думает о нём, Джордж захотел поговорить. — Рафаэль, что делаешь? — раздался его спокойный и немного радостный голос. — Ничего… Искал в интернете кое-какую информацию про танцы. Ненадолго повисла пауза. — Ты не хочешь сегодня переночевать в нашей квартире? — тихо спросил Джордж. — Что-то случилось? — Я… — мужчина замялся на секунду. — Я хочу побыть с тобой… просто побыть с тобой, чтобы никого не было рядом. Чтобы я мог поцеловать тебя и не думать, как отреагируют другие. Чтобы нам не приходилось одеваться, когда нужно сбегать в туалет… Рафаэль сел на кровати. — Когда ты заедешь? Или мне самому приехать? — Я заеду. Заканчиваю все дела на работе и сразу к тебе. Уже скоро. Пока Рафаэль собирался, мысли о родителях отступили, будто их и не было. Сейчас рядом был человек, который выбирал его — здесь и сейчас. И этого, как ему казалось, было достаточно. Через пару часов они лежали в обнимку и молчали. Уже совсем не вспоминались угрозы епископа. Рафаэль верил, что Ксения и Алексей смогут справиться. Но одна вещь всё же продолжала зудеть, плотно засев под кожей и в голове. И он понимал, что только с Джорджем может поделиться своим открытием — только он поймёт. — Сегодня звонил епископ... — тихо начал парень. Джордж в ответ сильнее прижал его к груди. — И что на этот раз он хотел? — Он говорил, что я проклят. Что у меня нет рода и я приношу несчастье всем окружающим. — Ты ведь не думаешь так? — прошептал Джордж почти ему в ухо. — Я не знаю... Не верю в это всё, но вдруг... — с грустью ответил парень. — Он просто пытается надавить на тебя. — Джордж чмокнул его в макушку. — У тебя есть я. Ты из моего рода. Рафаэль помолчал и через минуту продолжил, хотя ему почему-то было сложно произнести эти слова. — Я... кое-что обнаружил. Рафаэль слез с кровати и открыл шкаф, где прятал папку со своими детдомовскими документами. — Что это? — Джордж тут же сел на кровати. — Это то, что осталось из детдома. Он протянул папку мужчине. Тот открыл её и стал медленно перебирать бумаги. — Ты был подвижным и контактным... — он притянул парня к себе. — Ты и сейчас такой. Рафаэль не ответил, просто растянул губы в улыбке, отмечая, как Джордж постепенно добирается до самой последней копии. И когда он взял её и начал читать, то вдруг замер. — Рафаэль Белявский?.. Джордж поднял на него глаза. — Это твоё настоящее имя? — Да… Он не сразу продолжил. — И имя моей матери там тоже есть. Джордж опустил взгляд. — Элеонора Самуиловна Белявская... — казалось, он, как и Рафаэль, не мог поверить тому, что увидел. — Это... невероятно! — И… я, кажется, узнал имя своего отца. Он пожалел об этих словах сразу же. Губы дрогнули, будто от боли. Рафаэль вскочил с кровати, чтобы не заплакать, и пошёл в другую комнату за ноутбуком и очками Джорджа. Когда он вернулся, его любимый уже сидел на кровати, накрывшись пледом. Рафаэль набрал в поиске «чемпионат по танго» и открыл знакомую страничку. Он выделил для Джорджа заветные строчки. — Ты думаешь, это твой отец? Рафаэль Мендес? — Я не знаю, что думать. Может, это всё действительно совпадение? Я не могу понять... Джордж долго смотрел на него, не сразу решаясь заговорить. — Ты хочешь поговорить с Элеонорой? — сказал он наконец. — Хотя бы понять, правда ли то, о чём ты думаешь. Рафаэль замотал головой. — А если она и правда окажется той, кто меня бросил? — голос был тихим, почти пустым. — Я не хочу… — Ты ведь не сможешь оставить всё так, как есть. Я тебя знаю. — Не смогу. Но мне нужно сделать это правильно. Он сжал пальцы Джорджа. — Я хочу знать, кто мой отец. И почему он уехал. — Даже если правда окажется тяжёлой? Рафаэль не ответил сразу. — Тяжелее, чем сейчас, уже не будет. Наконец Рафаэля вызвали в полицию для дачи показаний. Он проснулся рано, потому что нервничал, и, как ни старался вести себя тихо, всё равно разбудил Джорджа. Парень пытался держаться спокойно под пристальным взглядом своего любимого, но его, наверное, всё равно выдавали невербальные знаки: то, как он задерживал дыхание, а потом начинал сопеть, пока оно не восстанавливалось. — Тебе не о чем волноваться. Ты просто дашь показания. Рафаэль вздохнул. — А если мне не поверят? Джордж улыбнулся и поманил парня к себе. Тот тут же прижался к нему. — Почему ты решил, что тебе не поверят? Это не игра в «верю — не верю». Они запишут твои слова и зададут вопросы. У тебя есть доказательства. И с тобой будет Ксения. — А ты? Ты поедешь со мной? — Конечно. Хоть меня и не пустят в кабинет, я буду рядом и подожду тебя. — Джордж поцеловал его в висок. — Раз уж мы всё равно не спим, пойдём готовить завтрак. В отделение полиции они поехали на машине Ксении. Всю дорогу она наставляла Рафаэля, как нужно себя вести, хотя он прекрасно помнил это по прошлым разговорам с полицейскими, ещё когда лежал в больнице. — Запомни: ты ни в чём не виноват, и тебе нечего бояться. Отвечай спокойно и чётко. Говори только правду, ничего не придумывай. Это важно для твоего дела. Рафаэль сосредоточенно кивал. То, как Ксения спокойно себя вела, понемногу передавалось и ему. В отделении они зарегистрировались у дежурного, после чего Ксения повела их по коридору к нужному кабинету. По дороге они увидели Ирину Николаевну, которая стояла у одного из кабинетов — бледная, заметно напряжённая. Она их не видела, но Рафаэль шепнул Джорджу, что это та самая психологиня, которая сфальсифицировала запись. Джордж внимательно посмотрел на неё. И она, словно почувствовав взгляд, обернулась, заметила Рафаэля и поджала губы. Лицо у неё было каким-то пустым, вымотанным. Рафаэлю стало неприятно, и он отвернулся. Она сама сделала этот выбор. Их пригласили войти. Рафаэль посмотрел на своего любимого, и тот сжал его плечо. — Я жду тебя здесь. Всё будет хорошо, — с улыбкой сказал Джордж. Рафаэль глубоко вдохнул, прежде чем войти в кабинет. Он верил Джорджу, но всё равно не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Парень встряхнул головой, отбрасывая ненужные мысли, и вошёл. Комната оказалась небольшой. Посередине стоял большой стол, на котором лежали только бумаги и диктофон. Следователь предложил им сесть. Сначала он задал общие вопросы: имя, фамилию, год рождения. Потом перешёл к беседе с психологом, к официальной записи и к той, что сделал Рафаэль сам. — Почему вы решили записать разговор? Рафаэль ответил не сразу. — Потому что эта беседа касалась суда и моего психического состояния. — Вы опасались чего именно? — Что мои слова могут быть поняты или переданы не так, как они были сказаны. Следователь сделал пометку. — Вы предупреждали психолога, что ведёте собственную запись? — Нет. — Почему? — Я боялся, что разговор в таком случае не состоится. — После беседы вы имели доступ к официальной записи? — Нет. — Когда вы узнали, что запись была изменена? — После того как мой законный представитель запросил копию. — Вы утверждаете, что в записи вам приписываются слова или состояния, которых вы не высказывали? — Да. — В частности? — Создаётся впечатление, что у меня имеются психические нарушения, которых у меня нет. — Вы когда-либо сообщали психологу о галлюцинациях? — Нет. — Вы состоите на психиатрическом учёте? — Нет. — Проходили экспертизу? — Да. — Заключение приобщено к материалам дела? — Да. Следователь отложил ручку. — Хорошо. Ваши показания будут приобщены к материалам проверки. Возможно, вас вызовут повторно. На сегодня всё.