Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Адвокаты пытались возражать, но судья остановил их жестом руки. — Суд учитывает ваше возражение, — спокойно сказал судья. — Однако, с учётом защиты интересов несовершеннолетнего и показаний следователя, суд решает удалить Петра Зоревича из зала суда на период рассмотрения дела. Его участие может быть восстановлено только по решению суда при законной необходимости. Рафаэль смотрел, как епископ медленно встал, убийственным взглядом глядя на Ксению. Привыкший, что ему все подчиняются — сейчас это было позорным изгнанием. Он проводил его взглядом, и когда за ним закрылась дверь, Рафаэлю показалось, что стало легче дышать. Чего нельзя было сказать об адвокатах. Они выглядели как рыбы, выброшенные на берег, а отец, казалось, вообще не понимал, что происходит. После того как дверь за епископом закрылась, судья откинулся на спинку кресла и перелистнул страницу в своих записях. — Суд зафиксировал показания свидетеля. Сторона защиты, у вас имеются дополнительные доводы или ходатайства? Ксения встала, держа в руках папку с документами. — Ваша честь, на основании представленных доказательств, включая показания несовершеннолетнего и следователя Гриненко, прошу суд учесть пассивность истца в ситуации жестокого обращения с ребёнком. Истец, будучи законным представителем, наблюдал за физическим удержанием Рафаэля, нанесением ему телесных повреждений и угрозами принудительного помещения в религиозное учреждение, но не предпринял мер для защиты. Такие действия противоречат статье 238 Семейного кодекса Украины, поскольку делают невозможным дальнейшее выполнение родительских обязанностей и наносят вред интересам ребёнка. Она сделала паузу, позволяя суду осмыслить аргумент. — В связи с этим прошу суд отказать в удовлетворении иска истца и отменить усыновление в интересах несовершеннолетнего на основании пункта 1 части 1 статьи 238 Семейного кодекса Украины (противоречит интересам ребёнка и не обеспечивает семейного воспитания). Кроме того, учитывая стабильное психоэмоциональное состояние Рафаэля под моим временным попечительством и его мнение, выраженное ранее, предлагаю назначить постоянным попечителем Павленко Георгия, который присутствует в зале как потенциальный опекун. Пан Павленко обладает необходимыми ресурсами для обеспечения безопасной и гармоничной среды воспитания, свободной от дискриминации по признаку личной идентичности. Кроме того, он прошёл Школу Приёмных Родителей, необходимую для получения прав на усыновление или попечительство. Адвокаты истца переглянулись, и один из них поднялся. — Ваша честь, возражаем против такого ходатайства. Пассивность истца не подтверждена как умышленное бездействие; это была попытка разрешения конфликта в рамках семейных и религиозных норм. Судья поднял руку, прерывая. — Суд учтёт все доводы. Прошу потенциального попечителя Павленко Георгия встать и изложить свою позицию по вопросу попечительства. Джордж встал, выглядя уверенным и совершенно спокойным, словно давно отрепетировал свою речь. — Ваша честь, с момента инцидента Рафаэль практически проживал у меня на полном обеспечении. Его психоэмоциональное состояние было значительно нарушено, и мне пришлось приложить все мои познания в психологии, чтобы помочь ему преодолеть последствия пережитой травмы. Я готов и далее нести ответственность за Рафаэля. За время, проведённое вместе, я убедился в его потребностях в поддержке и уважении к его личности. Я обеспечиваю стабильное жильё, образование и психологическую помощь, без навязывания идеологических взглядов. В предоставленных документах есть соответствующие справки и рекомендации органа опеки и попечительства. Судья кивнул и сделал пометку. — Позиция зафиксирована. Суд объявляет перерыв для вынесения решения. Судья скрылся за дверью, и Рафаэль опустил лицо, чтобы скрыть улыбку. Его очень развеселили слова Джорджа про познания в психологии, с помощью которых они преодолевали последствия травмы. На самом деле то, что они вытворяли в постели, помогло гораздо больше. Он посмотрел на своего любимого. Тот выглядел немного рассеянным. После выступления перед судьёй он пытался расслабиться. Потом Рафаэль перевёл взгляд на отца. Кто мог представить, что человек, который тогда позвал его в детдоме: «Как тебя зовут, мальчик?» — и немного остолбенел, услышав в ответ звонкое «Рафаэль», сегодня откажется от него. Их история может закончиться. Навсегда. Он так и не смог стать сыном для этого человека, и теперь они станут чужими. Как будто и не было тех моментов, когда Рафаэль чувствовал себя нужным и любимым. Словно не было их вечерних посиделок, когда отец читал ему Библию, а он гладил и перебирал его бороду, когда учил его мастерить киоты, радуясь успехам мальчика. Неужели всё это не имело для него значения? А для Рафаэля это стало крепкой связью с тем мужчиной. Он смотрел в его голубые глаза и видел в них любовь, которую впервые узнал тогда, даже не зная для неё правильного определения. Это всё исчезнет сегодня? Нет, конечно, это останется в его памяти, в самых дальних уголках. Но теперь это будут ненужные воспоминания. Рафаэль закрыл глаза, пытаясь вспомнить самые яркие и радостные моменты. Вот он идёт по коридору детдома, заходит туда, куда им нельзя заходить, и видит его. Высокого, излучающего тепло и доброту. Потом, словно вспышка, в памяти возник момент: он сидит на стуле. Всё — словно за мутным и потрескавшимся стеклом. Ему немного страшно, ведь он оказался в незнакомом месте. Он видит перед собой женщину, но не может разглядеть её лица — только рыжие пряди. — Посиди немного тут, малыш, мама скоро вернётся. И словно какое-то искажённое эхо повторяло: «…вернётся… вернётся… мама скоро вернётся…» Это, наверное, было самое раннее его воспоминание. Первое, что он запомнил, — это ложь мамы… И даже она не назвала его сыном. Он не был сыном ни для кого. Громкое: «Прошу встать. Суд идёт», — вернуло его в реальность, и он вскочил с места. Судья вошёл ровным шагом, занял своё место за возвышением и коротким жестом разрешил сесть. Поправил очки, откашлялся и открыл толстую папку с материалами дела. Взгляд его прошёлся по залу — по Рафаэлю, по Ксении, по адвокатам истца, по отцу, который сидел, опустив голову. — Судебное заседание продолжается, — объявил судья ровным, официальным тоном. — Суд, рассмотрев материалы дела, показания сторон, несовершеннолетнего, свидетелей, а также заключения органов опеки и попечительства, вынес решение. Он сделал короткую паузу, перелистнул страницу и начал зачитывать текст, не повышая и не понижая голоса. — Именем Украины. Решение суда по гражданскому делу № 274 от 03.04.2024. Суд в составе: председательствующий — Коваленко Олег Сергеевич. Секретарь судебного заседания — Мельник Ирина Викторовна. Рассмотрев в открытом судебном заседании Шевченковского районного суда города Киева исковое заявление Спивака Дмитрия об отмене усыновления несовершеннолетнего Спивака Рафаэля, 2008 года рождения, суд установил следующее. Судья продолжал, излагая факты размеренно, словно читая протокол: — Истец обратился в суд с требованием отменить усыновление на основании пункта 1 части 1 статьи 238 Семейного кодекса Украины, ссылаясь на сложившиеся отношения, делающие невозможным совместное проживание и выполнение родительских обязанностей. Сторона ответчика возражала против удовлетворения иска, указывая на несоответствие требования интересам ребёнка и наличие обстоятельств, подтверждающих пассивность истца в ситуации угрозы безопасности несовершеннолетнего. Он перешёл к выводам, голос его стал чуть твёрже: — На основании анализа представленных доказательств, включая показания несовершеннолетнего Спивака Рафаэля, свидетеля Гриненко Алексея, медицинских документов и заключения органов опеки, суд приходит к выводу, что отмена усыновления по основаниям, заявленным истцом, не отвечает интересам ребёнка. Установлено, что истец присутствовал при инциденте, включающем физическое удержание и нанесение телесных повреждений несовершеннолетнему, но не принял мер для его защиты, что свидетельствует о невыполнении родительских обязанностей и противоречит принципам статьи 7 Семейного кодекса Украины. Судья сделал пометку в документе и продолжил: — Вместе с тем, учитывая интересы несовершеннолетнего, его мнение, а также рекомендации органов опеки, суд считает необходимым отменить усыновление в порядке, предусмотренном статьёй 238 Семейного кодекса Украины, для обеспечения безопасности и гармоничного развития ребёнка. Потом его голос стал ещё более чётким, каждое слово произносилось раздельно: — Руководствуясь статьями 238, 239, 243, 244 Семейного кодекса Украины, статьями 6, 81, 259 Гражданского процессуального кодекса Украины, суд решил: В удовлетворении исковых требований Спивака Дмитрия об отмене усыновления несовершеннолетнего Спивака Рафаэля — отказать. Отменить усыновление несовершеннолетнего Спивака Рафаэля, 2008 года рождения, Спиваком Дмитрием со дня вступления решения в законную силу на основании пункта 1 части 1 статьи 238 Семейного кодекса Украины в интересах ребёнка. Назначить постоянным попечителем несовершеннолетнего Спивака Рафаэля Павленко Георгия Михайловича с передачей ему всех прав и обязанностей попечителя. Взыскать со Спивака Дмитрия алименты на содержание несовершеннолетнего Спивака Рафаэля в размере одной четвёртой части всех видов его заработка (дохода) ежемесячно, начиная со дня вступления решения в законную силу и до достижения ребёнком совершеннолетия, с учётом положений части 6 статьи 239 Семейного кодекса Украины, поскольку истец способен оказывать материальную помощь, а ребёнок нуждается в содержании и не передаётся биологическим родителям. Судебные расходы возложить на истца. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Киевский апелляционный суд через данный суд в течение тридцати дней со дня его оглашения. Срок на подачу апелляционной жалобы исчисляется со дня составления полного текста решения. Судья закрыл папку и поднял взгляд на зал. — Полный текст решения будет изготовлен в течение пяти дней и выдан сторонам по их запросу. Содержание решения понятно? Есть ли вопросы по порядку обжалования? В зале повисла тишина. Никто не проронил ни слова. Судья кивнул, словно подтверждая отсутствие вопросов. — Судебное заседание объявляется закрытым. Он стукнул молотком и встал. Все поднялись следом. Вышел из зала неторопливым шагом, оставив за собой лишь шорох бумаг и тяжёлое дыхание людей, которым только что изменили будущее. Рафаэль повернулся к Ксении. — Я не понял. Сначала суд отказал отцу в отмене усыновления, а потом всё равно отменил его сам. Это нелогично. Ксения наклонилась к нему и тихо пояснила: — Разница в мотивах. Отец просил отменить усыновление, чтобы снять с себя ответственность. Суд ему отказал — его доводы не приняли. Но затем суд сам отменил усыновление, потому что увидел: оставлять тебя с ним опасно для тебя же. Это не победа отца, а защита твоих прав. Поэтому тебе назначили нового попечителя — Георгия. Рафаэль помотал головой, пытаясь разобраться в юридических тонкостях, потом решил: раз Ксения удовлетворена, значит, всё нормально и ему не о чем беспокоиться. Он посмотрел на сидящего рядом Джорджа, всё ещё приходящего в себя после решения суда. — Мы победили, — прошептал он, и мужчина повернулся к нему. — Давайте скорее уйдём отсюда. В холле у входа в суд стояли отец и епископ. Адвокаты выглядели подавленными, а владыка, явно недовольный, что-то резко им выговаривал. Рафаэлю хотелось бы услышать, о чём идёт речь, но он не решился подойти ближе. Они вышли на улицу. Весенний апрельский день радовал почти тёплым солнцем. Рафаэль глубоко вдохнул. У него начиналась новая жизнь. Можно забыть об епископе и его угрозах. Забыть о безволии отца. Единственное, что омрачало это чувство, — мысль о том, что он больше не сможет видеть Аню. Хотя… можно было попросить тётю Таню помочь организовать встречу. Он повернулся к Ксении. — Я могу видеться с Аней? Ксения задумалась на мгновение. — По закону вы больше не брат и сестра, — сказала она после паузы. — Так что, скорее всего, нет. Ты не можешь просто так с ней встречаться. Только если отец даст разрешение. — Можно спросить сейчас? — Сейчас не лучший момент, — покачала головой Ксения. — Пусть он сначала придёт в себя. Рафаэль кивнул, но, когда отец с епископом вышли из здания суда, всё же направился к ним. Они продолжали о чём-то спорить и не заметили, как он подошёл сзади. — Вы говорили, что это богоугодное дело, что Господь нуждается в нём, чтобы он вёл за собой других, — говорил отец, повернувшись к епископу. — А в итоге… я просто потерял его. Я отдал своего сына неизвестно кому. — Голос дрожал от обиды и злости. У Рафаэля тяжело сжалось в груди. Отец назвал его сыном. Он никогда не говорил этого при нём. — Вы видели эту юристку? Это просто сатана, — начал оправдываться епископ. Наверное, впервые в жизни кто-то осмелился предъявить ему претензии. — Вы хотите сказать, что она сильнее Бога? — резко перебил его отец. — Мне всё больше кажется, что это была всего лишь ваша прихоть, как и говорил Рафаэль. Я должен был прислушаться к нему и отказать вам с самого начала. Они остановились. Отец смотрел на владыку жёстко, не отводя взгляда. Тот явно не знал, куда деваться, и машинально повернулся в сторону Рафаэля. Его растерянный взгляд тут же стал холодным, почти ненавидящим. Отец заметил это и тоже обернулся, но сразу же виновато опустил глаза. — Отец… — начал Рафаэль и тут же осёкся. — Отец Дмитрий, мне нужно будет забрать оставшиеся вещи. Когда я могу приехать? По лицу отца прошла волна — то ли сожаления, то ли ненависти, — застыв где-то в районе кадыка, когда он сглотнул. Когда же он поднял взгляд, в глазах блестели слёзы. Он молчал, не в силах вымолвить ни слова. Рафаэль вздохнул. Наверное, и правда стоило подождать, пока он оправится после суда. Он уже начал разворачиваться, чтобы уйти, как вдруг почувствовал, что кто-то взял его за руку. — Рафаэль… — тихо сказал отец. — Ты можешь прийти, когда тебе будет нужно. Или когда захочешь… Анечка очень скучает… — он сжал губы и нахмурился, словно ему стало физически больно. — Хорошо… Я позвоню тебе, когда соберусь. Отец судорожно вдохнул, будто до этого долго не дышал. — Прости меня. Я очень сожалею, что не слушал тебя. Ты навсегда останешься мне… сыном… — последнее слово он произнёс почти шёпотом, с надрывом. Рафаэль не сдержался. Дрожь, словно только этого и ждала, прокатилась по телу. Он прикрыл рот ладонью, не позволяя себе заплакать перед этими людьми. Он всё равно заплачет в машине, уткнувшись в плечо Джорджа. Парень лишь кивнул и, повернувшись, пошёл к своей новой семье. Уже отходя, он обернулся и увидел, как отец плачет.